В поисках фрагментов памяти

Память... То, что лелеют, любят и хранят очень бережно. Память о людях, память о событиях, память о ком-то особенном. Это изначально нельзя потерять. А если уж это утеряно — обязательно найди. Ведь память должна быть целой.

Это их цель. Цель гильдии. Цель охотников за фрагментами памяти.

За память, за нас, за людей и расы. За историю и любовь.

В комнате царила тишина. Солнце скользнуло сквозь широкое стрельчатое окно, преломилось в морозных узорах, которые никогда до конца не сходили с тонкого стекла, и мягко упало на бледное лицо девушки.

Грейс поднялась и потянулась, отчего тяжелое шелковое одеяло сползло на колени, открывая изящные плечи и тонкий стан. Ее волосы — невероятные, белоснежные у корней и плавно переходящие у бедер в чистейший бирюзовый градиент — водопадом рассыпались по смятым простыням, доставая кончиками щиколоток.

Рядом послышалось сонное шевеление. Тяжелая, горячая ладонь, покоившаяся на бедре Грейс, собственнически сжалась, обжигая холодок ее кожи.

– Куда ты так рано, Дева льда? – хриплый, утренний голос Велвера вибрировал у самого ее уха.

Мужчина притянул ее обратно к себе, уткнувшись носом в изгиб тонкой шеи. Черные пряди его волос щекотали ключицу эльфийки. В этом жесте не было страха перед ее ледяной аурой — лишь неукротимая волчья преданность и тепло, способное растопить вековые ледники Арсении.

– Солнце уже поднялось над башнями столицы, Велвер, – негромко ответила Грейс, слегка повернув голову. Ее тепло-розовые глаза, сверкавшие подобно ограненным турмалинам, смотрели отстраненно, но пальцы мягко коснулись сильных предплечий мечника. – Сегодня день открытого приема во дворце Эльдория-Эсканор. К тому же гильдия ждет новостей от Кассидии.

– Пусть весь мир подождет еще четверть часа, – проворчал оборотень, крепче смыкая руки на ее талии. Его синие глаза вспыхнули привычным дерзким огнем. – Когда-то я считал тебя невыносимой высокомерной генеральшей, не знающей пощады. А теперь не могу вынести и секунды, когда ты выскальзываешь из моей постели навстречу государственным заботам.

– Ты сам выбрал этот путь, Надежда народа, – с едва заметной тенью редкой улыбки отозвалась Грейс. – Вставай. Илья наверняка уже приготовил чай, а Рунэ ждет утреннего урока.

Велвер шумно выдохнул, но отпустил ее, любуясь тем, как она легко ступила босыми ногами на прохладный мраморный пол. Каждое движение герцогини Аскалион было выверенным и грациозным, словно танец с обнаженным клинком.

В просторной гардеробной ее ждал привычный наряд: белое платье сложного кроя с серебряной вышивкой, глубокими голубыми акцентами на рукавах и тонкая перевязь для изящной рапиры. Этот клинок прошел с ней через ад войны, сокрушая генералов неприятеля, и стал символом ее несокрушимой воли.

Когда они спустились в малую гостиную замка Аскалион, дом уже жил своей размеренной жизнью.

– Доброе утро, миледи. Лорд Велвер, – с безупречным поклоном встретил их Илья Кейт.

Кот-оборотень выглядел идеально собранным: строгий камзол дворецкого ничуть не сковывал его движений, персиковые волосы были аккуратно зачесаны, а чуткие уши лишь слегка подергивались, улавливая малейшие шорохи в замке. Бирюзовые глаза Ильи светились спокойствием и глубокой, беззаветной преданностью. Он помнил день, когда Грейс вытащила его и его маленьких сестер из рабских цепей, и с тех пор его жизнь принадлежала Деве льда.

– Доброе утро, Илья. Как спал Рунэ? – спросила Грейс, принимая чашку травяного сбора.

– Мальчик уже в библиотеке, миледи, – мягко отозвался Илья. – Он немного переживал из-за предстоящего визита во дворец, но я успокоил его.

Из открытых дверей библиотеки действительно доносился тихий шелест страниц. Девятилетний Рунэ сидел в кресле, почти утонув в нем. Заметив Грейс, он робко вскинул голову. Его глаза цвета цветущей глицинии расширились от почтения и легкого страха, который мальчик все еще не мог изжить до конца после кошмаров Мрачного леса.

– Доброе утро, госпожа Грейс... – тихо прошептал ребенок, стискивая в руках книгу по древним рунам.

– Не бойся, Рунэ, – Грейс подошла ближе, опустив прохладную ладонь на его черные вихры. – Ты под моей защитой. И сегодня во дворце ты будешь рядом со мной и Велвером.

Мальчик облегченно кивнул, словно ее холод был для него самым надежным щитом во вселенной.

– Опять вы разводите семейную идиллию без меня! – раздался звонкий, певучий голос со стороны балкона.

Легкий порыв ветра взметнул тяжелые портьеры, и в комнату впорхнула Астера Линдон. Кицунэ ловко спрыгнула с перил, встряхнув копной густых облепиховых волос. Ее лаймовые глаза лукаво щурились, а за спиной дрожали пушистые лисьи хвосты, переливающиеся иллюзорным светом.

– Астера, вход через балкон третьего этажа — это дурной тон для наемницы, принятой в приличное общество, – с ленивой усмешкой заметил появившийся следом Феликс Сан.

Полуэльф ступил в комнату мягко, поддерживаемый воздушными потоками. Его светло-фиолетовые волосы слегка растрепались от полета, а лазурные глаза излучали безмятежное спокойствие. Феликс, сын павшего полководца, никогда не нес в сердце яда сыновней мести. Он нашел в «Розе ветров» то, чего отец никогда не мог ему дать — свободу и истинную семью.

– Брось, Феликс! Балконы созданы для того, чтобы в них влетать, – фыркнула Астера, грациозно потягиваясь и на ходу стягивая из вазочки на столе сахарную ягоду. – Грейс, у нас новости с восточного тракта. Кажется, старые легенды не врут. В руинах Соленого пика проявился след фрагмента памяти эпохи Первого Рассвета. Но там неспокойно. Вокруг крутятся тени.

Грейс слегка нахмурилась, ее тонкие эльфийские уши едва заметно дрогнули.

– Тени?

– Не просто наемники, – Феликс стал серьезнее, его магия ветра затихла, повиснув в комнате легким давлением. – Там пахнет серой и гарью. Очень древней гарью.

– Демоны, – глухо рыкнул Велвер, положив руку на рукоять своего широкого меча. – В границах империи? После стольких веков перемирия?

– Пока мы не знаем наверняка, – холодно отрезала Грейс, но в глубине ее розовых глаз вспыхнули ледяные иглы. – Нам нужно во дворец. Император Александр и императрица Даниэлла должны знать о любых признаках нестабильности. К тому же, сегодня Кассидия обещала передать полный отчет.

---

В то же самое время, в отдаленном особняке на окраине верхнего города столицы, царила совершенно иная атмосфера. Здесь не было утреннего света — тяжелые бархатные шторы цвета запекшейся крови наглухо закрывали окна.

Герцог Карлион Чейз нервно мерил шагами кабинет. Его бледно-коричневые волосы были взлохмачены, а в желтых, ястребиных глазах пылала гремучая смесь гордыни и скрытого ужаса.

– Вы обещали, что все пройдет гладко, – процедил Карлион, глядя в темноту угла. – Император начинает задавать вопросы о пропаже артефактов из хранилища. А эта выскочка, эльфийская девка Аскалион, держит под контролем половину северных гарнизонов! Как вообще человек чистой крови мог допустить, чтобы безродная ледяная тварь получила титул герцогини?! Она заберет империю себе, я знаю это!

Из тени послышался негромкий, бархатный смех, от которого по стенам кабинета побежали тонкие трещины.

– Как много шума из-за одной маленькой эльфийки, смертный, – вперед выступил Дэмиен Орион.

Демон разрушения был безупречно сложен и дьявольски красив. Высокий, с короткими малиново-красными волосами, он двигался с ленивой грацией хищника, способного одним взмахом руки стереть в пыль целые города. Его глаза, горевшие тем же малиновым пламенем, смотрели на Карлиона как на ничтожное насекомое.

– Не забывайся, Чейз, – рядом с братом возникла Лилит.

Демон бедствия была ниже ростом, но аура разрушительной стихии вокруг нее клокотала еще яростнее. Ее длинные малиновые пряди змеились за спиной, словно живые угли.

– Ты заключил сделку не ради спасения империи, червь, – Лилит оскалилась, обнажив острые клыки, а ее голос сочился ядом. – А ради своей убогой гордыни. Ты боишься ее силы. Боишься, что на ее фоне твой "чистокровный" род выглядит как кучка вырождающихся трусов.

– Следи за языком, демоница! – вспыхнул Карлион, но тут же попятился, когда пол под ногами Дэмиена обуглился дочерна.

– Тихо, – обронил Дэмиен, и воздух в комнате стал столь тяжелым, что герцог едва не упал на колени, хватая ртом воздух. – Мы здесь не для твоих детских обид. Фрагмент памяти в руинах Соленого пика содержит печать, сковывающую первородный огонь Бездны. Достань нам доступ к императорскому архиву, чтобы расшифровать координаты ядра. А девой Аскалион... займемся мы сами. Семь тысяч лет — долгий срок. Пора напомнить этому миру, что такое истинный пепел.

Карлион сглотнул ком в горле, опустив взгляд. Он понимал, что зашел слишком далеко, но обратной дороги не было. Жажда уничтожить Грейс Аскалион перевесила страх перед погибелью собственного народа.

---

Императорский дворец встретил делегацию «Розы ветров» холодным блеском белого мрамора и золоченой лепнины. Стражи отдавали герцогине честь без малейшего колебания: в армии империи имя Грейс Аскалион произносили с благоговейным шепотом. Она была генералом, который не прятался за спинами солдат; ее рапира пронзала вражеские штабы, а ее лед обращал вражеские осадные орудия в груды бесполезного хлама.

В тронном зале, вопреки торжественности момента, присутствовали лишь самые доверенные лица.

На возвышении сидели правители. Император Александр Итан Эльдория-Эсканор сохранял абсолютное спокойствие. Его короткие белоснежные волосы и проницательные черные глаза казались зеркалом холодного рассудка. Рядом с ним восседала императрица Даниэлла Веста. Ее медовое каре мягко обрамляло благородное лицо, а лазурные глаза светились неподдельной теплотой и пониманием, хотя все знали: в государственных решениях Даниэлла была тверда, как адамант.

Чуть в стороне стоял наследный принц Эберхарт Даниил — статный мужчина тридцати одного года со светлыми волосами и фамильными темными глазами. Маленькая родинка под левым глазом делала его доброе, мягкое лицо еще более запоминающимся. Он тепло кивнул Грейс, склонив голову в искреннем жесте признательности — долг жизни, который он хранил перед ней со времен битвы при Черном броде, принц не забывал никогда.

Рядом с братом находилась принцесса Аделина Белла. Ее вьющиеся белые локоны с золотистым отливом струились по плечам, а мягкая улыбка предназначалась маленькому Рунэ, жавшемуся к плащу Велвера.

– Герцогиня Аскалион, – негромко произнес император Александр, его глубокий голос эхом разнесся под сводами зала. – Рады видеть тебя и твоих спутников в добром здравии. Птицы донесли, что гильдия столкнулась с тревогой на границах.

– Ваше Величество, – Грейс опустилась в безупречный, исполненный достоинства поклон. – Мы пришли не с пустыми руками.

Из тени за одной из колонн бесшумно выскользнула женская фигура. Черные волосы незнакомки были уложены так причудливо, что напоминали сложенные вороньи крылья, а пронзительные салатовые глаза искрились насмешливой тайной.

– Приветствую венценосных особ, – пропела Кассидия Блэйк, глава тайной гильдии «Тайны ночи».

Когда-то давно ее наняли враги Грейс, чтобы найти слабости несокрушимой эльфийки. Кассидия взялась за дело лично — и потерпела сокрушительное поражение, встретив не бездушную ледяную глыбу, а воина с бездонным сердцем. С тех пор ворона-оборотень служила истине рядом с Девой льда.

– Что удалось узнать, Кассидия? – спросила императрица Даниэлла, подавшись вперед.

– В столице завелись крысы, Ваше Величество, – не скрывая сарказма, ответила Кассидия, покручивая в пальцах черное перо. – И эти крысы открыли двери гостям из Бездны. Герцог Чейз вступил в сговор с демонами разрушения и бедствия. Дэмиен и Лилит Орион уже в черте наших земель. Их цель — не трон. Их цель — древние осколки памяти. Если они разрушат хроники Первого Рассвета, искажение реальности сотрет историю союза людей и эльфов. Война начнется снова, прямо в головах нашего народа.

В зале повисла тяжелая тишина.

– Чейз... – процедил принц Эберхарт, и его мягкое лицо исказилось гневом. – Я предупреждал отца, что его гордыня доведет до государственной измены.

– Карлион слаб духом, – спокойно заметил Александр, хотя в его черных глазах блеснула сталь. – Но демоны древности — это угроза иного масштаба. Грейс, справится ли «Роза ветров»?

– Справится, – твердо ответил за нее Велвер. Оборотень шагнул вперед, его синие глаза горели решимостью. – Мы не позволим осквернить память тех, кто отдал жизни за этот мир.

В этот момент воздух в тронном зале сгустился. Пространство дрогнуло, замерцав мягким серебряным сиянием. Из вспышки чистого света, сотканного из пространственных нитей, проявился высокий силуэт.

Аура абсолютного покоя и неземного могущества заставила стражей невольно опустить клинки.

– Учитель, – выдохнула Грейс, и впервые за долгое время ее голос дрогнул от волнения.

Перед ними стоял Габриэль Эфион — Свет эльфийской расы, король Арвении, проживший на этой земле шестнадцать тысячелетий. Выглядящий едва ли на двадцать семь лет, с длинными кремово-серебристыми волосами и глазами цвета расплавленного серебра, он нес в себе мудрость ушедших эпох. Именно он когда-то нашел маленькую Грейс посреди ледяных пустошей, укутанную в первородный мороз, распознал ее естество и дал ей имя.

– Приветствую правителей Эльдории-Эсканор, – Габриэль склонил голову с царственным достоинством. – Прости за столь бесцеремонное появление, Александр, но нити памяти начали рваться. Я почувствовал пробуждение Бездны даже из Арвении.

– Король Габриэль, – император поднялся навстречу эльфийскому владыке. – Твое присутствие — честь и великая надежда в этот темный час.

Габриэль повернулся к своей воспитаннице. Серебряные глаза наставника мягко скользнули по ее лицу, задерживаясь на тепло-розовой радужке.

– Ты выросла великим воином, дитя мое, – тихо произнес он на древнем наречии, понятном лишь им двоим. – Но грядущая битва потребует не просто холода клинка. Они пришли за фрагментом твоей собственной сути. Ты ведь помнишь, кем была найдена во льдах?

Грейс замерла. Внутри нее, за толщей морозных стен, отозвалась глухая боль утерянного прошлого. Гильдия собирала чужие воспоминания, склеивала разбитую историю мира, но ее собственная память о рождении оставалась скрыта вечной мерзлотой.

– Я знаю свой долг, наставник, – ответила она, расправляя плечи. – И я не отдам ни единой крупицы нашего мира чудовищам.

---

Вечер опустился на руины Соленого пика стремительно и тревожно.

Некогда величавая крепость, стоящая на перекрестке торговых путей, теперь представляла собой скопление полуразрушенных башен, занесенных белым налетом соли и серого пепла. В самом сердце подземелий, под треснувшим алтарем, пульсировал призрачный кристалл — фрагмент памяти Первой эпохи.

Карлион Чейз дрожал от холода и страха, наблюдая за тем, как Лилит кружила вокруг алтаря.

– Быстрее, – шептал дворянин, озираясь по сторонам. – Королевские ищейки уже в пути!

– Заткнись, букашка, – огрызнулась демон бедствия, вскинув руки.

Малиновое пламя сорвалось с ее пальцев, ударив в охранные чары кристалла. Воздух заполнился запахом озона и горящей серы.

– Слишком поздно, предатель, – прозвучал холодный, ясный голос из темноты пролома.

Карлион вскрикнул, отшатнувшись.

Из тени выступили бойцы «Розы ветров». Впереди шла Грейс, обнажив тонкую рапиру. Лезвие покрылось тончайшей коркой вечного льда, источающей морозный пар. Справа от нее стоял Велвер, его двуручный меч жаждал крови, а в звериных глазах оборотня плясала ярость. Астера уже натянула тетиву лука, на которой переливались обманные иллюзорные стрелы, а вокруг Феликса закручивался ревущий вихрь ветра.

– О, а вот и сама Дева льда, – Дэмиен Орион шагнул навстречу, его губы растянулись в жестокой, хищной улыбке. – Какая честь. Семь тысяч лет назад твои сородичи запечатали нас во тьме ценой своей памяти. И посмотри на себя теперь — ты даже не помнишь, почему твой лед так сладок для Бездны.

– Моя память принадлежит мне, – отчеканила Грейс. – А ваша погибель — моему клинку.

– Попробуй, эльфийка! – взвизгнула Лилит, метнув в нее шквал гибельного огня.

Битва вспыхнула мгновенно.

Астера выпустила три стрелы сразу — воздух расцвел призрачными образами разъяренных лисиц, которые сбили Лилит с толку, заставив ее пламя уйти в каменный свод.

– Феликс, держи свод! – крикнула кицунэ, уворачиваясь от огненного хлыста.

– Уже! – полуэльф взмахнул руками, и мощные воздушные потоки подхватили падающие многотонные обломки, отбрасывая их в сторону Чейза. Герцог в ужасе забился в угол, понимая, что его демонические «союзники» даже не думают его защищать.

Дэмиен ринулся на Грейс с нечеловеческой скоростью. В его кулаке сгустилась сила чистого разрушения, способная расщеплять материю на атомы. Но путь ему преградил Велвер.

С оглушительным скрежетом меч оборотня встретил демонический удар. Волна чистой кинетической энергии выбила искры из камня, пол под ногами Велвера треснул, но волк не отступил ни на шаг. Его мышцы вздулись от запредельного напряжения, он оскалился, глядя прямо в малиновые глаза чудовища.

– Ты не тронешь ее, тварь! – прорычал Велвер, разворачивая клинок и сбивая демона с ритма атаки мощным плечевым ударом.

– Жалкий пес! – Дэмиен отшатнулся лишь на миг, готовясь обрушить новую волну уничтожения.

Этого мига Грейс было достаточно.

Она скользнула мимо Велвера подобно северному ветру. Ее движения были настолько быстры и точны, что взгляд не успевал за траекторией рапиры.

Ледяной расцвет.

Острие ее клинка коснулось груди Дэмиена. Не для того, чтобы просто ранить плоть, но чтобы заморозить саму энергию разрушения внутри него. Истинный арсенийский лед сковал багровое пламя демона. Кристаллы лазурной изморози мгновенно расползлись по плечам и шее Ориона, запечатывая его темную мантру.

– Невозможно... – прохрипел демон, с ужасом глядя на то, как его конечности сковывает вечный холод. – Эта сила... ты хранительница Источника!..

– Я — та, кто хранит память этого мира, – холодно произнесла Грейс, повернув рукоять рапиры.

Ледяная волна детонировала, отбросив скованного Дэмиена к стене подземелья. Лилит, увидев поражение брата, взвыла от ярости, но оказавшись под перекрестным огнем иллюзий Астеры и лезвий ветра Феликса, была вынуждена отступить.

– Мы вернемся за тобой, девка! – прошипела демоница, подхватывая брата темным порталом бедствия. – Бездна не забудет!

Они растворились во тьме, оставив после себя лишь едкий запах серы и опадающий ледяной крошево.

В наступившей тишине раздались всхлипы. Карлион Чейз, осознав, что остался один на один с защитниками империи, дрожал на коленях.

– Пощадите... Грейс, вы ведь благородны... – лепетал он, глядя на приближающегося Велвера.

– Для тебя — герцогиня Аскалион, изменник, – холодно оборвал его Велвер, пинком выбивая из его рук фамильный кинжал и связывая дворянина зачарованными путами. – Тебя ждет суд императора Александра. И, поверь, виселица покажется тебе подарком судьбы.

Грейс опустила рапиру. Ее дыхание было ровным, но в глубине тепло-розовых глаз мерцала легкая усталость. Она подошла к алтарю, где парил нетронутый кристалл памяти.

Девушка протянула руку и коснулась сияющей грани.

Теплый свет хлынул сквозь ее пальцы, проникая в самое сердце. Перед ее внутренним взором пронеслись миллионы забытых лиц: воины, строившие этот мир, возлюбленные, дававшие клятвы под первыми звездами, дети, смеявшиеся под чистым небом без демонического мора. Память была спасена. История устояла.

– Ты в порядке? – сильные руки Велвера бережно легли ей на плечи, согревая после морозного заклинания.

Грейс откинулась назад, позволив себе на мгновение прислониться к его груди. Ее длинные белоснежные волосы с бирюзовыми концами скользнули по его доспехам.

– В полном порядке, Велвер, – тихо ответила она, закрывая глаза. – Мы сохранили их историю.

– И сохраним твою, – шепнул волк, целуя ее в макушку. – Чего бы нам это ни стоило.

Позади них Астера весело подмигнула Феликсу, пряча лук за спину, а полуэльф лишь покачал головой с мягкой, едва заметной улыбкой. Рунэ, ждавший их в лагере под присмотром Кассидии и стражи, сегодня будет спать спокойно.

Империя устояла, а охотники за памятью вновь доказали, что пока бьются их сердца, ни одна тень прошлого не сможет стереть свет истинной жизни и любви.