Иллуэны

Нод-Край никогда не был местом для слабых духом. Здесь, среди вечных снегов и теней, отбрасываемых Дикой Охотой, жизнь стоила ровно столько, сколько острота твоего клинка и яркость твоего факела. Но для Лоэна этот суровый край был игровой площадкой. Ему нравился хруст снега, напоминающий звук ломающихся костей врага, и ледяной ветер, который заставлял кровь быстрее бежать по жилам.

Однако была в этом холодном мире вещь — или, вернее, человек, — который заставлял Лоэна чувствовать нечто большее, чем просто азарт битвы.

Иллуги.

Капитан «Соловьев Ночного Кошмара» стоял на краю обрыва, вглядываясь в серую мглу горизонта. Его серебристо-бежевые волосы, переходящие в глубокий бордовый на затылке, трепетали на ветру. Шуба с меховым воротником делала его фигуру чуть массивнее, но Лоэн знал, какое гибкое и сильное тело скрывается под слоями одежды. Иллуги был воплощением противоречия: ангельская внешность и шрам на шее, напоминающий о том, что этот «соловей» прошел через ад.

Лоэн наблюдал за ним издалека, прислонившись к обледенелой скале. В груди рыцаря из Мондштадта клокотало темное, вязкое чувство. Ревность.

К нему подошел один из молодых светоносцев, что-то увлеченно объясняя и активно жестикулируя. Парень смотрел на Иллуги с таким неприкрытым обожанием, что Лоэну захотелось выколоть ему глаза. Или, по крайней мере, сломать пару ребер, чтобы тот не смел дышать так близко к капитану.

– Смотрит так, будто хочет сожрать, – пробормотал Лоэн, сжимая рукоять меча. – Жалкий щенок. Иллуги слишком добр к ним. Слишком вдохновляющ.

Лоэн не верил в честь. Он верил в эффективность и в то наслаждение, которое приносит победа. И он хотел, чтобы Иллуги принадлежал этому миру хаоса так же, как и он сам. Чтобы его оптимизм разбился о что-то по-настоящему грязное и острое.

Случай представился неожиданно. Во время рейда вглубь Пепельной скалы отряд наткнулся на странный артефакт Бездны — пульсирующую сферу, застрявшую в корнях оскверненного дерева. Иллуги, как всегда, бросился вперед, чтобы обезопасить подчиненных. Лоэн, движимый инстинктом и желанием быть рядом, прыгнул следом.

Вспышка была не ослепительно белой, а тошнотворно-фиолетовой. Пространство схлопнулось, звуки исчезли, и Лоэн почувствовал, как его сознание выворачивает наизнанку, словно кожу, которую сдирают с живого зверя.

Когда зрение вернулось, Лоэн почувствовал странную тяжесть... или, наоборот, легкость?

Он попытался встать, но его центр тяжести сместился. Взглянув вниз, он увидел не свои привычные белые брюки и высокие сапоги, а серебристо-бежевый свитер, перетянутый ремешками, и знакомую коричнево-серую шубу.

– Что за... – голос, вырвавшийся из его горла, был мягче, выше и мелодичнее.

Лоэн коснулся своего лица. Пальцы нащупали нежные черты, а слева на шее — грубую ткань шрама. Он стоял напротив собственного тела. Его «старое» тело, с мятно-зелеными волосами и в жилете цвета индиго, медленно открывало глаза.

– Лоэн? – произнесло «тело Лоэна» голосом, в котором сквозило недоумение и тревога. – Почему я... вижу себя со стороны?

Лоэн, теперь находясь в теле Иллуги, расплылся в широкой, совершенно не свойственной капитану ухмылке. Красные зрачки в голубовато-серых глазах хищно блеснули.

– Кажется, артефакт решил подшутить над нами, капитан, – Лоэн оглядел свои новые руки, сжимая и разжимая кулаки. – Или это подарок судьбы.

– Мы должны немедленно найти способ вернуться! – Иллуги (в теле Лоэна) попытался сделать шаг вперед, но споткнулся о непривычно длинные ноги. – Мой отряд... они не поймут. Если они увидят, что я веду себя как ты...

– О, не переживай, – Лоэн подошел ближе, возвышаясь над Иллуги (что было странно, учитывая, что рост Иллуги был всего 161 см, но сейчас он чувствовал себя невероятно могущественным). – Я буду идеальным капитаном. Вдохновляющим. Решительным. И... очень, очень занятым.

– Лоэн, не смей ничего предпринимать! Это приказ!

– Ты сейчас не в том положении, чтобы отдавать приказы, «Лоэн», – хмыкнул рыцарь. – Отдохни. У меня есть дела.

Лоэн распорядился, чтобы отряд разбил лагерь, сославшись на «магическое истощение» обоих героев. Как только они оказались в отдельной палатке, скрытой от глаз любопытных «Соловьев», Лоэн запер вход.

Иллуги, запертый в высоком и сильном теле Лоэна, выглядел потерянным.

– Что ты задумал? – спросил он, с опаской наблюдая за тем, как Лоэн начинает расстегивать ремни шубы.

– Хочу познакомиться поближе, – Лоэн сбросил тяжелую меховую накидку на пол. – Ты ведь всегда такой закрытый, Иллуги. Весь в ответственности, в заботе о других. А что под этим скрывается? Я хочу увидеть всё.

Лоэн подошел к зеркалу, стоявшему в углу палатки. Он смотрел на отражение Иллуги и видел в нем себя. Это было опьяняющее чувство. Он проводил пальцами по серебристым волосам, оттягивал прядь с бордовым кончиком.

– Какое хрупкое тело, – прошептал Лоэн, проводя рукой по животу под свитером. – Но я чувствую, как в нем течет сила.

Он начал раздеваться. Медленно, смакуя каждый момент. Снял свитер, обнажая бледную кожу. Его взгляд упал на шрам, спускающийся к руке. Лоэн коснулся его с почти религиозным трепетом.

– Тебе не обязательно на это смотреть! – воскликнул Иллуги, отворачиваясь. Его лицо (лицо Лоэна) залилось краской.

– О, напротив, – Лоэн обернулся, оставшись в одних штанах. – Ты должен видеть, как я распоряжаюсь твоим сокровищем. Знаешь, Иллуги, я всегда гадал, каков ты на вкус. А теперь я могу узнать, каков ты изнутри. Буквально.

Лоэн достал из своей походной сумки (которую он предусмотрительно прихватил) небольшой сверток. В Мондштадте он приобрел несколько вещиц, которые «порядочные рыцари» обычно обходят стороной. Среди них был гладкий, темный предмет из эластичного материала, предназначенный для самых интимных экспериментов.

Иллуги расширил глаза, узнав очертания игрушки.

– Лоэн... нет. Это... это переходит все границы!

– Границы придуманы для тех, у кого нет воображения, – Лоэн опустился на походную кровать, бесстыдно раздвинув ноги в теле капитана. – Представь, что это тренировка. Я проверяю твою выносливость.

Он начал медленно ласкать тело, которое теперь принадлежало ему. Его пальцы исследовали чувствительные зоны, о которых сам Иллуги, возможно, и не догадывался в своей вечной спешке спасать мир. Лоэн чувствовал, как дыхание становится чаще. Это тело отзывалось на каждое прикосновение с пугающей готовностью.

– Ты ведь никогда не позволял себе расслабиться, верно? – Лоэн прикусил губу, чувствуя, как внутри нарастает жар. – Вечно этот груз вины за погибших... Давай же, Иллуги, посмотри. Я избавлю тебя от этой вины. Я заменю её чистым, концентрированным удовольствием.

Лоэн начал использовать принесенный предмет, не сводя глаз с Иллуги. Он хотел видеть реакцию. Он хотел, чтобы Иллуги видел, как его собственное тело предательски выгибается от наслаждения под руками безумца.

– Перестань... – голос Иллуги дрожал. Он не мог заставить себя отвернуться. Вид собственного тела, охваченного экстазом, вызывал у него шок и странное, пугающее возбуждение, которое он чувствовал даже в чужой плоти.

– Тебе нравится, – констатировал Лоэн, его голос стал хриплым. – Я вижу это по твоим глазам. Моим глазам. Мы с тобой одинаковые, Иллуги. За этим светом скрывается тьма, которая жаждет огня.

Лоэн не просто «практиковал штучки». Он присваивал Иллуги. Через боль, через стыд, через это неестественное слияние душ и тел. Он хотел, чтобы после того, как они вернутся обратно, Иллуги, глядя в зеркало, видел не только капитана светоносцев, но и след, оставленный Лоэном.

Спустя час, когда оба были измождены — один от физического напряжения, другой от эмоционального потрясения, — артефакт в углу палатки снова начал пульсировать.

– Кажется, время вышло, – Лоэн, тяжело дыша, натянул свитер. Он выглядел довольным, как кот, добравшийся до сливок. – Было... познавательно.

Снова вспышка, снова тошнота.

Когда Лоэн открыл глаза, он почувствовал привычную тяжесть своего высокого роста и прохладу металла наплечников. Он снова был собой.

Напротив него стоял Иллуги. Капитан быстро застегивал шубу, его руки слегка дрожали. Он не смотрел на Лоэна, но его уши пылали ярко-красным цветом, почти в тон бордовым прядям.

– Мы никогда... – Иллуги наконец поднял взгляд. Его глаза, серые с красными зрачками, теперь смотрели на Лоэна с новой глубиной. В них больше не было только заботы. Там поселилось знание. – Мы никогда не будем об этом говорить.

– Как скажешь, капитан, – Лоэн ухмыльнулся, поправляя серьгу в ухе. – Но помни: я теперь знаю тебя лучше, чем ты сам. И в следующий раз, когда ты будешь толкать свою вдохновляющую речь, я буду знать, как дрожат твои колени, когда я касаюсь...

– Замолчи! – Иллуги резко развернулся и вышел из палатки, бросив на ходу: – Собирай отряд. Мы выступаем через десять минут.

Лоэн смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри него горит то самое пламя, о котором говорили легенды. Иллуги был прав: он был пламенем. Но теперь Лоэн знал, как этим пламенем управлять.

– О, мы еще поиграем, соловей, – тихо рассмеялся Лоэн, подбирая свой меч. – Битва только начинается.

Снаружи Нод-Край оставался таким же холодным и безжалостным, но для двух людей в этом лагере мир навсегда изменился. Один обрел власть, о которой не смел мечтать, а другой потерял покой, который так долго пытался сохранить. И в этом хаосе, среди снегов и теней, Лоэн чувствовал себя как никогда живым.