Монарх жизнь

Осень в Сеуле всегда казалась мне временем затишья перед бурей. Воздух становился прозрачнее, а тени — длиннее и гуще. Для меня, Монарха Теней, это было естественное состояние. Мой рост в сто девяносто два сантиметра позволял смотреть на мир свысока, и дело было не в гордыне. Просто мир охотников стал слишком тесным, слишком предсказуемым.

Я шел по коридору Ассоциации охотников, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Черное пальто развевалось, словно живая тьма, а мои глаза, серые, как грозовая туча перед первым ударом молнии, не выражали ничего, кроме ледяного спокойствия. Женщины замирали, провожая меня взглядами, полными обожания и страха. Охотницы, сотрудники, журналистки — для них я был загадкой, трагическим героем с темным прошлым, до которого невозможно дотянуться. Ча Хэ Ин, стоявшая неподалеку, смотрела на меня с той же немой надеждой, которую я привык игнорировать. Она была сильной, но она была… обычной.

Сегодня в Ассоциации царило нездоровое оживление. Все обсуждали появление нового ранга S. Окумура Юми. Знаменитый айдол, певица, чьим голосом заслушивалась вся страна, и чья благотворительная деятельность была притчей во языцех. Я слышал о ней. Хрупкая девушка с лицом ангела и стальной волей. Но для меня она была лишь очередным именем в списке тех, кто перешагнул грань человеческих возможностей.

Я свернул за угол, погруженный в свои мысли о расширении теневой армии, когда это случилось.

Удар был несильным, но неожиданным. Кто-то врезался прямо в мою грудь. По инерции я даже не пошатнулся — я был скалой, о которую разбивались волны. Но тот, кто столкнулся со мной, едва удержался на ногах.

Я опустил взгляд.

Перед собой я увидел девушку. Она была крошечной по сравнению со мной — едва доставала мне до плеча со своими ста шестьюдесятью двумя сантиметрами. Ярко-синие глаза, глубокие и чистые, как океан, уставились на меня с мимолетным испугом, который тут же сменился чем-то иным. Ее длинные черные волосы были частично собраны наверх, открывая изящную шею и воротник-стойку облегающего платья с оранжевым узором. На ее плече я заметил сложную татуировку, напоминающую крылья.

И тут время словно замедлилось.

Между моими пальцами и ее ладонью, которая случайно коснулась моего рукава, вспыхнул слабый, почти призрачный отсвет. Тонкая красная нить, пульсирующая в такт биению сердца, промелькнула в воздухе и исчезла. Она натянулась, связывая нас невидимым узлом. Сама Вселенная словно толкнула меня к ней, а ее — ко мне.

Моя тьма внутри всколыхнулась. Я почувствовал небывалую мощь, исходящую от этой девушки. Это не была сила разрушения. Это была Жизнь. Чистая, первозданная, способная прорасти сквозь самый мертвый камень. Монарх Жизни. Единственная, кто мог бы вынести присутствие моей смерти, не обратившись в прах. Единственная, кто мог бы принять мое семя — яд для любой другой женщины — и подарить жизнь наследнику теней.

Но старые привычки и маска холодного Монарха взяли верх. Я не привык к слабости, даже если эта слабость была предначертана судьбой.

– Стань на колени передо мной и принеси извинения, – мой голос прозвучал низко, вибрируя от скрытой силы и холода. – Не трать мое время.

Я усмехнулся, и в моих глазах вспыхнул опасный, фиолетовый блеск. Я ожидал, что она испугается. Ожидал, что она, как и все остальные, склонит голову перед силой Монарха Теней.

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Десятки охотников, включая ошеломленную Ча Хэ Ин, замерли, наблюдая за сценой.

Юми замерла. Ее тонкие брови дрогнули, а розовые губы с легким блеском сжались в узкую линию. Секунду она смотрела на меня, и в ее синих глазах я увидел не страх, а разгорающееся пламя. Она была сиротой, она сама пробивала себе путь к вершинам шоу-бизнеса, она привыкла сражаться.

– Что ты сказал, козел напыщенный? – прошипела она.

Прежде чем я успел осознать происходящее, эта «хрупкая» девушка, этот «ангел» благотворительности, совершила резкий выпад. Она двигалась с грацией профессионального танцора и скоростью хищника.

Юми подсекла мою ногу и, используя инерцию моего собственного веса, рванула меня на себя. Я, не ожидавший такой наглости от существа, которое было меньше меня на тридцать сантиметров, на мгновение потерял равновесие. Мы рухнули на мраморный пол Ассоциации.

Она оказалась сверху, прижав мои плечи к полу. Ее кулак врезался мне в челюсть с силой, достойной ранга S.

– Ты думаешь, если ты выше всех, то тебе все можно? – выкрикнула она, замахиваясь для второго удара. – Стать на колени? Перед тобой?! Да я тебя сейчас в этот пол закатаю!

Я перехватил ее запястье в сантиметре от своего лица. Моя рука была в два раза шире ее, но она не сдавалась, пытаясь вырваться и нанести удар другой рукой.

– Отпусти, шпала переросшая! – Юми буквально кипела от ярости. Ее длинные серьги с оранжевыми камнями бешено раскачивались.

– Ты хоть понимаешь, на кого подняла руку? – спросил я, чувствуя, как внутри меня вместо гнева начинает зарождаться странное, забытое чувство азарта.

– Мне плевать, будь ты хоть самим дьяволом! – огрызнулась она. – Уважать людей научись!

Сзади послышался сдавленный вскрик Ча Хэ Ин.

– Сон Джин Ву! Юми! Прекратите это немедленно! – кричала она, но не решалась подойти.

Я посмотрел в глаза Юми. В них не было тьмы, только ослепительный свет и ярость. Инь и Ян. Мы были противоположностями, которые столкнулись с оглушительным грохотом. Красная нить между нами натянулась до предела, вибрируя от напряжения. Моя смерть и ее жизнь. Мой холод и ее тепло.

– У тебя тяжелый удар для певицы, – произнес я, и на этот раз в моем голосе не было льда. Только любопытство.

– Я еще и готовить умею, – неожиданно ответила она, не прекращая попыток вырваться. – Но тебе я приготовлю только порцию тумаков, если не заберешь свои слова обратно!

Я смотрел на нее — на эту маленькую, смелую женщину, которая не побоялась бросить вызов самому опасному существу в этом мире. Она пахла персиками и чем-то неуловимо домашним, спокойным. У нее дома наверняка ждала белая пушистая кошка, а в холодильнике были сладости, которые она так любила. Она была настоящей.

Впервые за долгое время я почувствовал, что не хочу ее отталкивать.

– Извинения приняты, – сказал я, слегка ослабив хватку.

– Это я должна была это сказать! – она все еще злилась, но в ее взгляде промелькнуло удивление.

– Тогда скажи.

Юми прищурилась, внимательно изучая мое лицо. Ее ярость начала угасать, сменяясь тем же странным осознанием связи, которое почувствовал я. Она видела во мне не просто монстра или героя, она видела свою половину.

– Ладно, – она наконец перестала вырываться и села на меня верхом, поправляя растрепавшиеся волосы. – Живи пока. Но если еще раз откроешь рот в таком тоне — ранг S тебе не поможет.

Я усмехнулся, по-настоящему, без тени угрозы.

– Договорились, Окумура Юми.

Вокруг нас стояли охотники, не смея пошевелиться. Ча Хэ Ин смотрела на нас с выражением глубочайшего шока и боли. Она поняла то, что я осознал только что: место рядом с Монархом Теней было занято. И заняла его та, кто не побоялась повалить смерть на лопатки.

Юми поднялась на ноги и протянула мне руку. Ее пальцы были тонкими, кожа — бледной и нежной, но я знал, какая сила скрыта в этой ладони.

– Вставай, Монарх, – насмешливо произнесла она. – У меня дома остывает пирог с персиками, и я не намерена тратить весь вечер на драку в коридоре.

Я принял ее руку, чувствуя, как тепло жизни перетекает в мои вены, укрощая вечный холод теней.

– Надеюсь, ты водишь машину лучше, чем дерешься, – заметил я, поднимаясь в полный рост и вновь возвышаясь над ней.

– У меня отличная машина, – она гордо вскинула подбородок. – И вожу я идеально. Но если будешь комментировать под руку — пойдешь пешком.

Я смотрел, как она идет к выходу — маленькая, гордая, с татуировкой крыльев на плече. Моя тень, обычно спокойная и послушная, радостно затрепетала, следуя за ее следами.

Свет и Тьма. Мы были связаны красной нитью, и это было только начало нашей истории. История о том, как Монарх Жизни научила Монарха Теней не только убивать, но и жить.

– Идем, – бросил я Ча Хэ Ин и остальным, даже не оборачиваясь. – У меня есть дела поважнее Ассоциации.

Я последовал за Юми, зная, что с этого момента мой мир уже никогда не будет прежним. Впереди были персики, пушистая кошка и жизнь, которую я уже и не надеялся обрести.