Я и моя жена переродились в мире наруто

Скрежет металла и ослепляющий свет фар — это последнее, что я помнил из своей прошлой жизни. Мы с Аленой только-только обменялись кольцами, только начали мечтать о доме и детях. Секунда — и тьма. А потом... холодный, пронзительный крик и запах антисептика, смешанный с ароматом свежего дерева.

Меня назвали Кенджи. И я ненавидел это имя почти так же сильно, как человека, который дал его мне.

Тобирама Сенджу. Второй Хокаге в будущем, а сейчас — правая рука своего брата и человек, чье сердце, казалось, было высечено из ледника. Я видел его от силы раз в месяц. Он смотрел на меня не как на сына, а как на досадную переменную в сложном уравнении деревни.

– Ты снова тратишь время на пустые размышления, Кенджи, – раздался холодный голос над моей головой.

Я сидел на деревянном помосте поместья Сенджу, глядя на то, как опадают листья сакуры. Мне было четыре года, но внутри я был взрослым мужчиной, Владом, который потерял всё.

– Я тренирую контроль чакры, отец, – ответил я, даже не оборачиваясь.

– Твой контроль посредственен для Сенджу. Завтра Мито-сама займется твоим обучением. У меня дела в Совете.

Он ушел, даже не коснувшись моего плеча. Его шаги были бесшумными, как у призрака. Я сжал кулаки. Воспитывала меня Наоми, подруга моей матери, о которой я не знал ничего, кроме того, что она «была достойной куноичи». Тобирама стер её имя из истории дома, как стирают ошибку из черновика.

Но у меня был секрет. Перед глазами всплыл полупрозрачный интерфейс.

[Система Гача. Доступна ежемесячная прокрутка. Желаете использовать?]

«Давай, – подумал я. – Хуже уже не будет».

Колесо, украшенное символами стихий и странными знаками, которые я узнавал по аниме из прошлой жизни, бешено закрутилось. Сегменты мелькали: «Гум-Гум плод», «Стихия Пыли», «Меч Драконьего Бича»...

Стрелка замерла.

[Поздравляем! Выпал предмет: «Источник жизненной силы (Мир Хвоста Феи)». Пассивный эффект: Умножение физической выносливости и запаса чакры в 5 раз. Телосложение адаптировано.]

По венам разлился жар. Я почувствовал, как мышцы уплотняются, а резервуар чакры, до этого напоминавший лужицу, превращается в глубокое озеро. Теперь я не просто «посредственный Сенджу». Теперь я — аномалия.

---

В другом конце Конохи, в квартале, окруженном высокими стенами с символом веера, маленькая девочка с иссиня-черными волосами и огромными глазами захлопнула книгу по истории клана Учиха.

Её звали Сая. Но внутри она была Аленой.

– Опять сидишь в пыли? – Раздался мягкий, но властный голос.

Сая подняла голову. Перед ней стоял Мадара Учиха. В это время он еще не был тем безумцем, что объявил войну всему миру. Он был главой клана, гордым и невероятно одиноким. Сая была дочерью его дальнего родственника, погибшего на миссии, и Мадара, по какой-то странной прихоти, иногда заходил проверить её успехи.

– Сила не в книгах, дядя Мадара, а в том, как мы её применяем, – ответила девочка, копируя манеру речи местных.

Мадара усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого гнева.

– Мудрые слова для ребенка. Завтра ты идешь в Академию. Не опозорь герб на своей спине.

Когда он ушел, Сая выдохнула. Её сердце колотилось. Жизнь в клане Учиха была похожа на прогулку по минному полю. Все ждали от неё пробуждения Шарингана, все ждали величия.

«Влад... где ты?» – прошептала она, и слезы набежали на глаза.

Она открыла свою Систему.

[Система Гача. Доступна ежемесячная прокрутка. Желаете использовать?]

«Пожалуйста, дай мне что-то, что поможет мне найти его», – взмолилась она.

Колесо закрутилось.

[Поздравляем! Выпала способность: «Эмпатия высшего ранга (Мир Эсперов)». Вы можете чувствовать родственные души на расстоянии и читать поверхностные эмоции.]

Сая замерла. В ту же секунду мир вокруг неё взорвался красками. Она почувствовала сотни огоньков эмоций в деревне: гнев, гордость, усталость. Но где-то далеко, на северной окраине, вспыхнул сигнал, который она узнала бы из тысячи.

Тоска. Боль. И знакомый до боли оттенок любви, смешанный с запахом кедра и сигарет, которые Влад курил на их балконе.

– Он здесь, – прошептала она, сжимая кулачки. – Он жив.

---

Академия ниндзя встретила нас шумом и запахом свежей краски. Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, стоял на трибуне, сияя своей фирменной улыбкой. Рядом с ним, как тень, стоял мой «отец», скрестив руки на груди.

Я стоял в строю новых учеников, стараясь не привлекать внимания. Моя чакра после бонуса Гачи так и распирала тело, и мне приходилось прилагать титанические усилия, чтобы скрыть её объем.

– Кенджи Сенджу, – произнес учитель, отмечая меня в списке.

Я сделал шаг вперед, и в этот момент толпа детей расступилась, пропуская группу из клана Учиха.

Я увидел её сразу. Маленькая, хрупкая, с той самой ямочкой на щеке, которая появлялась, когда она нервничала. Она смотрела прямо на меня. Её глаза расширились, а рука непроизвольно потянулась к горлу, где в прошлой жизни она носила мой подарок — кулон.

– Сая Учиха, – назвал учитель её имя.

Мы стояли друг напротив друга. Сын Тобирамы и протеже Мадары. Вокруг нас уже витало напряжение — вражда кланов еще не остыла, она просто дремала под тонким слоем мирного договора.

– Эй, Сенджу! – крикнул какой-то мальчишка из толпы. – Говорят, твой отец тебя даже не узнает на улице, это правда?

Я не ответил. Я смотрел только на неё.

– Алена? – одними губами произнес я.

Её глаза наполнились слезами, но она тут же взяла себя в руки. Здесь нельзя было проявлять слабость.

– Кенджи, – так же тихо ответила она. – Мы нашли друг друга.

---

Первые месяцы в Академии были испытанием. Мы не могли просто подойти и обняться. Учиха и Сенджу, «золотая молодежь» деревни, всегда были под присмотром.

Мы встретились ночью, в лесу за тренировочным полигоном №3. Я использовал «Скрытие в тумане», которое выпало мне во второй месяц из Гачи (способность из мира Тумана, ранг B), а Сая использовала свои эмпатические способности, чтобы обойти патрули.

Когда я увидел её фигуру в тени старого дуба, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Влад! – Она бросилась ко мне, и я подхватил её, прижимая к себе.

– Маленькая моя... – я зарылся лицом в её волосы. Они пахли костром и мятой. – Я думал, я один в этом аду.

– Это не ад, – она отстранилась, вытирая слезы. – Это шанс. Влад, ты понимаешь, какое сейчас время? Мадара еще здесь. До резни Учиха десятилетия. Мы можем всё изменить.

– У нас есть Системы, – кивнул я. – В прошлом месяце мне выпало «Умножение». Я могу умножить любой параметр. Я выбрал объем чакры. Теперь у меня её больше, чем у среднего джонина.

– А мне выпало «Телосложение Высшего Эльфа» из какой-то фэнтези-вселенной, – Сая грустно улыбнулась. – Мои глаза теперь видят потоки энергии даже без Шарингана. И я чувствую... я чувствую Мадару. Влад, он не злой. Он просто сломлен.

Я сел на корень дерева, притягивая её к себе на колени.

– Тобирама готовит какой-то указ о полиции Конохи. Он хочет загнать Учиха в угол, я подслушал его разговор с помощниками. Он не доверяет им. И если мы не вмешаемся, история пойдет по кругу.

– Мы не позволим, – твердо сказала Сая. – Но нам нужно стать сильнее. Гача дает нам преимущество, но здесь решают опыт и кровь.

Я посмотрел на свои руки.

– Завтра у нас первый спарринг. Учитель сказал, что поставит лучших против лучших. Это будем мы, Сая.

– Значит, нам придется драться по-настоящему? – Она подняла на меня взгляд.

– Да. Чтобы никто не заподозрил нашу связь. Мы должны быть соперниками для всего мира. И только здесь, в тени, мы будем мужем и женой.

---

День спаррингов выдался жарким. Хаширама и Мадара сидели на возвышении, наблюдая за новым поколением. Это было символично: два основателя и их «наследники».

– Кенджи Сенджу против Саи Учиха! – объявил учитель.

Дети зашумели.

– Смотри, Сая, не убей этого ледышку слишком быстро! – крикнул кто-то из Учиха.

– Кенджи, покажи ей силу леса! – отозвались Сенджу.

Мы вышли в круг. Я видел, как Тобирама прищурился. Он ждал от меня провала, чтобы в очередной раз подтвердить свою теорию о моей «слабости».

– Приготовься, Учиха, – громко сказал я, вставая в стойку, которой меня научила система (Стиль Мягкого Кулака, адаптированный под силовые удары).

– Только в твоих мечтах, Сенджу, – парировала Сая, активируя свою эмпатию, чтобы предсказывать мои движения.

– Начали!

Я рванул вперед. Скорость, дарованная «Источником жизни», была невероятной. Я оказался перед ней за долю секунды, нанося прямой удар. Сая изящно уклонилась — эльфийская грация делала её движения текучими, как вода.

– Слишком медленно! – крикнула она, и в её руке блеснул кунай.

Металл столкнулся с металлом. Мы двигались в танце, который для окружающих выглядел как яростная схватка, но для нас это был разговор. Каждый удар — слово, каждый блок — признание.

В какой-то момент я прижал её к краю ринга.

– Твой отец смотрит, – прошептала она, когда наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

– Пусть смотрит, – ответил я. – Я сейчас использую технику, которую получил вчера. «Огненный рев». Постарайся уклониться вправо.

Я отпрыгнул и быстро сложил печати.

– Стиль Огня: Огненный Рев!

Это была техника из мира «Хвоста Феи». Вместо обычного шара огня из моих легких вырвался сплошной поток яростного пламени, смешанного со звуковой волной.

Толпа ахнула. Хаширама даже подался вперед.

– Огонь? У Сенджу? – пробормотал Мадара, и в его глазах вспыхнул интерес.

Сая среагировала мгновенно. Она не стала уклоняться. Она использовала свою новую способность — манипуляцию энергией. Она выставила руку, и пламя, вместо того чтобы сжечь её, начало обтекать её тело, словно встретило невидимый щит.

– Это всё? – Сая улыбнулась, и в её глазах на мгновение вспыхнул красный свет. Не Шаринган — нечто более древнее.

Она бросилась в контратаку, используя «Шаги ветра» (навык из мира боевых искусств Гачи). Она двигалась так быстро, что казалось, их несколько.

Удар, еще удар. Я блокировал их, чувствуя, как чакра Саи резонирует с моей. Мы были как два полюса магнита.

В итоге мы оба рухнули на землю, истощенные, тяжело дыша.

– Ничья! – объявил ошеломленный учитель.

К нам подошел Хаширама, громко хохоча.

– Вот это да! Тобирама, ты видел? Твой парень владеет огнем не хуже Учиха! А малышка Сая... Мадара, у тебя растет настоящий монстр!

Тобирама подошел ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз я увидел тень... уважения? Или страха?

– Откуда у тебя эта техника? – спросил он холодно.

– Я тренировался сам, отец. В библиотеке много свитков, которые ты считаешь бесполезными, – соврал я, глядя ему прямо в глаза.

Он ничего не сказал, просто развернулся и ушел. Но я знал, что теперь он будет следить за мной еще пристальнее.

Вечером, когда солнце скрылось за головами Хокаге, высеченными в скале, я получил уведомление от Системы.

[Скрытое задание выполнено: «Первое признание силы». Награда: Возможность обмена предметами между игроками. Желаете установить связь с игроком «Сая»?]

Я нажал «Да» не раздумывая.

Теперь мы могли не просто тайно встречаться, но и делиться силой. В мире, где назревала великая война, где мой «отец» строил планы по изоляции клана моей жены, а Мадара медленно погружался в пучину безумия, мы были единственной силой, способной переписать судьбу.

– Влад, ты спишь? – раздался в моей голове голос Алены. Система открыла и ментальный канал.

– Нет. Думаю о том, что нам выпадет в следующем месяце.

– Мне всё равно, что там выпадет, – нежно ответила она. – Главное, что в этом мире, полном монстров и шиноби, у меня есть ты.

Я улыбнулся, глядя на полную луну.

– Мы построим этот мир под себя, Алена. И никакой Тобирама или Мадара нам не помешает.

Но я еще не знал, что в тенях деревни уже начали шевелиться силы, о которых не знала даже Система. Черный Зецу уже плел свои нити, и наше появление в этом мире стало для него неожиданной переменной, которую он вознамерился уничтожить любой ценой.

Драма нашей новой жизни только начиналась, и цена за любовь в мире ниндзя всегда была написана кровью.