Стэн и Кайл - голубые?

Утро в Саут-Парке всегда начиналось одинаково: пронизывающий холод, хруст промерзшего снега под ногами и четверо парней на автобусной остановке, чьи дыхания сливались в единое облако пара. Но сегодня атмосфера была особенно ядовитой.

Эрик Картман, укутанный в свою красную куртку, выглядел подозрительно довольным. Он переглядывался с Кенни, который что-то невнятно бормотал из-под капюшона, и хитро щурился, глядя на Стэна и Кайла. Те, как обычно, стояли плечом к плечу, обсуждая новый уровень в видеоигре.

– Нет, ну ты видел, как они стоят? – внезапно громко произнес Картман, обращаясь к Кенни. – Прямо как две неразлучные лебедушки. Или, скорее, как парочка на выпускном.

Кайл нахмурился и обернулся, поправляя свою зеленую ушанку.

– О чем ты опять несешь, жиртрест?

– О вашей «особенной» дружбе, Кайл, – Картман расплылся в мерзкой ухмылке. – Мы тут с Кенни подумали... Вы ведь проводите вместе двадцать четыре часа в сутки. Вы спите в одной палатке, вы делитесь едой, вы даже плачете на плече друг у друга. Не пора ли вам уже выйти из шкафа?

Кенни издал приглушенный смешок, который явно означал что-то вроде: «Да, они точно трахаются».

– Это бред! – Кайл мгновенно вспыхнул, его щеки покраснели то ли от холода, то ли от ярости. – Мы лучшие друзья. Это называется «дружба», Картман! Тебе это понятие незнакомо, потому что ты эгоистичный кусок дерьма, с которым никто не хочет общаться дольше пяти минут.

– О-о-о, посмотрите, как еврейчик занервничал! – Картман сделал шаг вперед, сложив руки на животе. – Знаешь, есть такая поговорка: «Кто громче всех кричит, тот под Стэном и лежит». Или Стэн под тобой? Кто у вас там актив, а кто пассив? Кенни ставит пять баксов на то, что Стэн – нежная принцесса.

– Заткнись, Картман! – выкрикнул Кайл, сжимая кулаки. – Если ты еще хоть раз откроешь свою пасть на эту тему, я тебе ее зашью!

– А что скажет наш второй молодожен? – Эрик перевел взгляд на Стэна. – Стэн? Эй, Марш! Ты что, уже мысленно выбираешь цвет штор для вашей общей спальни?

Стэн, который до этого момента хранил молчание, вздрогнул. Он не выглядел разозленным, как Кайл. Скорее... потерянным. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь Картмана, на заснеженные горы вдали.

– Стэн? – Кайл коснулся его плеча. – Скажи ему, что он идиот.

Стэн медленно перевел взгляд на руку Кайла, лежащую на его синей куртке. Пальцы в зеленых варежках. Он знал эти варежки. Он знал, как Кайл смеется, как он злится, как пахнет его шампунь, когда они ночуют друг у друга. Это было привычно. Это было нормально.

– Да... – пробормотал Стэн, наконец приходя в себя. – Ты идиот, Картман.

Но голос его прозвучал неубедительно. В нем не было той яростной искры, которая обычно сопровождала их перепалки. Картман это почувствовал и расплылся в еще более широкой улыбке.

– Ого! Слышал, Кенни? У Стэна случился системный сбой. Видимо, правда глаза колет. Знаешь, Стэнли, если ты вдруг поймешь, что хочешь чего-то большего, чем просто «поиграть в приставку», мы не осудим. Ну, Кенни точно не осудит, он сам тот еще извращенец.

– Пошел ты, Картман! – Кайл схватил Стэна за рукав и потянул в сторону, подальше от этой парочки. – Не слушай его. Он просто пытается нас выбесить.

– Я знаю, – тихо ответил Стэн, следуя за другом.

Подъехал желтый школьный автобус, обдавая их клубами выхлопных газов. Всю дорогу до школы Кайл продолжал возмущаться, осыпая Картмана проклятиями и доказывая, насколько абсурдны эти слухи.

– Представляешь, какая наглость? – Кайл активно жестикулировал, сидя на сиденье рядом со Стэном. – Он реально думает, что если люди близки, то они обязательно должны спать друг с другом. Это же так примитивно!

– Угу, – отозвался Стэн, глядя в окно.

– Стэн, ты меня вообще слышишь? – Кайл заглянул ему в лицо. – Ты какой-то странный сегодня.

– Просто не выспался, – соврал Стэн.

На самом деле, в его голове, словно заезженная пластинка, крутились слова Картмана. «Может, они дружат и в постели?»

Конечно, это была шутка. Очередная тупая, жирная шутка Картмана. Но почему-то именно сейчас она попала в какую-то незащищенную зону в сознании Стэна.

Он начал анализировать. Они с Кайлом действительно были неразлучны. Они знали друг о друге всё. Стэн помнил, как Кайл плакал из-за развода родителей, и как он сам пришел к Кайлу, когда у него начались проблемы с Венди. Венди...

Стэн вспомнил свои отношения с Венди Тестабургер. Это всегда было сложно. Тошнота, нервы, бесконечные расставания и примирения. С Кайлом всё было иначе. С Кайлом было легко. Ему не нужно было притворяться, не нужно было пытаться казаться лучше.

«А что, если Картман прав?» – эта мысль промелькнула в голове Стэна, как искра, и он тут же попытался её отогнать.

Весь учебный день прошел как в тумане. На переменах Картман продолжал отпускать едкие комментарии. Проходя мимо них в коридоре, он громко прошептал: «Горбатая гора: Саут-Парк эдишн», за что получил от Кайла учебником по голове.

– Да что с тобой такое?! – взорвался Кайл, когда они сидели в столовой. – Ты весь день молчишь! Неужели тебя так задели слова этого жирного придурка?

– Нет, – Стэн ковырял вилкой в непонятном месиве, которое повара называли запеканкой. – Просто задумался.

– О чем?

Стэн поднял глаза на Кайла. У того на носу была едва заметная россыпь веснушек, а глаза горели праведным негодованием. Кайл был красивым. Стэн всегда это знал, но воспринимал как факт, вроде того, что небо голубое. Но сейчас он поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть на Кайла.

– О том, что мы действительно много времени проводим вместе, – осторожно произнес Стэн.

– Ну и что? – Кайл пожал плечами. – Мы лучшие друзья. Это нормально.

– А если... – Стэн замялся, – если люди со стороны видят это по-другому?

– Да плевать мне на людей! – Кайл с силой воткнул вилку в поднос. – Картман просто тролль. Он хочет, чтобы мы чувствовали себя неловко. Чтобы мы начали отдаляться друг от друга, понимаешь? Это его план. Разделить и властвовать.

– Ты прав, – согласился Стэн, хотя внутри него что-то продолжало ныть. – Наверное, ты прав.

После школы они, как обычно, пошли к Стэну домой. В комнате пахло старыми комиксами и дезодорантом. Они бросили рюкзаки на пол и уселись на кровать, включив приставку.

Игра отвлекала, но ненадолго. Каждый раз, когда их плечи соприкасались, Стэн чувствовал легкий разряд тока. Раньше он этого не замечал. Или просто не обращал внимания?

– Черт, я опять проиграл! – Кайл отбросил джойстик и повалился на спину, раскинув руки. – Ты сегодня подозрительно хорош в файтингах.

Стэн тоже отложил контроллер и лег рядом. Они смотрели в потолок, на котором висели старые наклейки со звездами.

– Кайл? – тихо позвал Стэн.

– М-м?

– А ты когда-нибудь думал... ну, о том, что сказал Картман? Не про «в постели», а вообще. О нас.

Кайл повернул голову к нему. Его лицо было совсем рядом.

– Стэн, ты серьезно? Это же Картман. Он говорит дерьмо, чтобы посмотреть, как оно разлетится.

– Я знаю. Но... разве это не странно? У меня были девушки, у тебя были... ну, попытки. Но в итоге мы всегда возвращаемся друг к другу. Ты – единственный человек, которому я доверяю на все сто.

– В этом и суть лучшего друга, чувак, – Кайл улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой.

– А если это больше, чем дружба? – Голос Стэна почти сорвался на шепот. – Если мы просто боимся это признать, потому что боимся стать мишенью для таких, как Картман?

В комнате повисла тяжелая тишина. Было слышно только тиканье часов на стене и приглушенный шум телевизора из гостиной, где Рэнди, вероятно, смотрел новости.

Кайл сел на кровати, скрестив ноги. Его лицо стало очень серьезным.

– Ты это серьезно сейчас говоришь?

– Я не знаю, Кайл, – Стэн тоже сел, закрыв лицо руками. – Весь день я только об этом и думаю. Сначала я злился, а потом... потом я начал вспоминать всякие моменты. Как мы смотрим друг на друга, как мы всегда на одной волне. Я никогда не чувствовал такой связи ни с Венди, ни с кем-либо еще.

– Стэн, послушай, – Кайл осторожно положил руку на колено друга. – Мы выросли вместе. Мы прошли через такое дерьмо, которое обычным людям и не снилось. Конечно, у нас особая связь. Но это не значит, что мы... ну, ты понимаешь.

– А если значит? – Стэн убрал руки от лица и посмотрел Кайлу прямо в глаза. – Что, если Картман, сам того не желая, попал в точку?

Кайл открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли у него в горле. Он смотрел на Стэна – своего лучшего друга, своего «супер-лучшего друга» – и вдруг почувствовал странное смятение. Он всегда защищал их дружбу. Он всегда был тем, кто рационализировал всё. Но сейчас, видя неприкрытую уязвимость в глазах Стэна, он впервые засомневался.

– Я не хочу, чтобы всё стало странным, – прошептал Кайл.

– Уже стало, – горько усмехнулся Стэн. – Картман уже все испортил.

– Он ничего не испортил, если мы ему не позволим, – Кайл сжал колено Стэна чуть сильнее. – Слушай, даже если... даже если в словах этого жирного борова есть доля правды, это касается только нас. Не его. И не Кенни. И не всего города.

Стэн кивнул, чувствуя, как узел в груди немного ослабевает.

– Значит, мы все еще бро?

– Мы всегда будем бро, Стэн, – Кайл улыбнулся, на этот раз искренне. – Что бы ни случилось.

Они просидели так еще какое-то время, в тишине, которая больше не казалась давящей. Но когда Кайл уходил домой и они, как обычно, хлопнули друг друга по плечу, Стэн заметил, что рука Кайла задержалась на его плече на секунду дольше, чем обычно.

А Кайл, идя по заснеженному тротуару к своему дому, поймал себя на том, что касается своих губ и думает о том, каково это – целовать лучшего друга.

Картман был подонком, манипулятором и законченным засранцем. Но иногда даже самый грязный ключ мог открыть дверь, которую все остальные предпочитали держать запертой.

На следующее утро на остановке Картман уже приготовил новую порцию шуток.

– Ну что, голубки? Как прошла брачная ночь? Кто-нибудь из вас сегодня может сидеть прямо?

Кайл глубоко вздохнул, посмотрел на Стэна и увидел, что тот едва заметно улыбается.

– Пошел ты, Картман, – спокойно сказал Кайл.

– О-о-о, какая синхронность! – Картман повернулся к Кенни. – Видишь? Они даже посылают меня одновременно. Это любовь, Кенни. Настоящая, извращенная, еврейско-маршевская любовь.

Стэн подошел к Кайлу и, к удивлению всех присутствующих, непринужденно закинул руку ему на плечо.

– Завидуй молча, Эрик, – бросил Стэн.

Глаза Картмана округлились. Кенни издал восторженный возглас. Кайл замер, чувствуя, как сердце пустилось вскачь, но не отстранился. Напротив, он чуть плотнее прижался к боку Стэна.

– Вы... вы чего? – Картман явно не ожидал такой реакции. Его сценарий предполагал крики, оправдания и ярость, а не это спокойное принятие. – Вы что, реально?! Фу, блядь, это же... это же противно! Вы же пацаны!

– Ты сам это придумал, Картман, – Кайл ухмыльнулся, чувствуя странный прилив храбрости. – Так что теперь наслаждайся шоу.

Автобус затормозил перед ними. Стэн и Кайл первыми поднялись в салон, оставив ошеломленного Картмана на обочине.

– Чувак, – прошептал Кайл, когда они сели на заднее сиденье. – Ты видел его лицо? Это было эпично.

– Ага, – Стэн не убирал руку с плеча Кайла. – Но я не шутил, Кайл. Насчет того, что мне плевать, что они думают.

Кайл посмотрел на него, и в этом взгляде было столько тепла, что хватило бы растопить весь снег в Колорадо.

– Мне тоже, Стэн. Мне тоже.

Где-то позади Картман продолжал ворчать о «падении нравов» и «проклятых либералах», но его голос теперь казался лишь белым шумом. Для Стэна и Кайла мир сузился до размеров этого сиденья, и впервые за долгое время всё казалось на своих местах. Даже если это «место» было именно тем, о чем так громко орал их худший враг.