Манах

В воздухе тренировочного центра гильдии «Аджин» витал отчетливый запах озона и раскаленного металла. Сон Джинву шел по коридору, и тени у его ног почтительно расступались, чувствуя присутствие своего господина. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительный рост в сто девяносто два сантиметра. В свои двадцать шесть лет он выглядел как ожившее изваяние: идеальные черты лица, черные, как смоль, волосы и глаза цвета грозовой тучи, в которых иногда вспыхивал ледяной блеск силы.

Он был Теневым Монархом. Существом, перешагнувшим порог смерти и обретшим бессмертие. Но у этой силы была и обратная сторона, о которой знал лишь он один. Его природа, пропитанная энергией пустоты и смерти, сделала его недосягаемым для обычных людей. Даже физическая близость с ним для любой женщины, будь то человек или Охотница высокого ранга, была бы фатальной. Его семя, несущее в себе концентрированную мощь Монарха, стало бы для них чистейшим ядом, выжигающим жизнь изнутри.

Джинву привык к этому одиночеству, пока в его жизни не появилась она.

Распахнув двери на балкон, возвышающийся над главной тренировочной ареной, Джинву замер. Картина, представшая его взору, была, мягко говоря, необычной.

На складном стульчике, закинув ногу на ногу, сидела Окумура Юми. Ее черные волосы были собраны в небрежный хвост, а фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в свете ламп. Она выглядела хрупкой при своих ста шестидесяти двух сантиметрах, но Джинву знал: эта девушка — Монарх Жизни. Она была его абсолютной противоположностью, светом, который не гас в его тени, и единственной, кто мог выдержать его разрушительную энергию, не рассыпавшись прахом.

Юми была в солнцезащитных очках, несмотря на помещение, и увлеченно хрустела попкорном из большого бумажного ведра.

– Юми, что здесь происходит? – Джинву подошел ближе, и в его голосе промелькнули нотки искреннего недоумения.

Девушка обернулась, и на ее губах заиграла веселая улыбка. Она чуть сдвинула очки на кончик носа, открывая вид на свои невероятные, небесно-голубые глаза.

– О, Джинву! Ты как раз вовремя, – она указала рукой вниз, на арену. – Да так, смотрю, как «курочки» за тебя дерутся. Ставки принимать не стала, совесть не позволила.

Джинву перевел взгляд на площадку и почувствовал, как у него дернулась бровь. Внизу разворачивалось нешуточное сражение. Ча Хэин, Охотница S-ранга и вице-президент гильдии, скрестила мечи с другой высокоранговой Охотницей из приглашенных гостей. Искры летели во все стороны, а воздух дрожал от давления их маны.

– Они что, серьезно? – Джинву вздохнул, прислонившись к перилам.

– Более чем, – Юми закинула в рот еще горсть попкорна. – Хэин-сси очень ревностно относится к твоему личному пространству. А та блондинка заявила, что ты — «национальное достояние», которое должно принадлежать всем. Вот и не поделили территорию.

Джинву молчал, глядя на Юми. Внутри него бушевало пламя, которое он тщательно скрывал под маской ледяного спокойствия. Он любил ее. Любил так сильно, что порой это пугало его самого. Она была единственной, с кем он мог быть собой, не боясь разрушить всё вокруг. Но признаться ей? Монарху, который повелевает миллиардами теней, было проще сразиться с легионом небесных существ, чем произнести эти три слова.

Юми почувствовала его взгляд и повернулась к нему. Ее улыбка стала мягче. Будучи Монархом Жизни, она ощущала его эмоции острее, чем кто-либо другой. Для нее он не был пугающим повелителем смерти; он был теплом, которое уравновешивало ее собственный свет.

– Ты выглядишь слишком серьезным даже для себя, – заметила она, протягивая ему ведро с попкорном. – Хочешь? С карамелью. Помогает при стрессе от избытка женского внимания.

– Нет, спасибо, – Джинву невольно усмехнулся. – Ты ведь понимаешь, что это скоро закончится разрушением половины зала?

– Не волнуйся, – Юми махнула рукой, и вокруг нее на мгновение вспыхнула мягкая зеленоватая аура. – Если они что-то сломают, я это «вылечу». И здание, и их самих. Жизнь — штука упрямая, она всегда берет свое.

Джинву подошел вплотную к ее стулу. Его тень невольно коснулась ее тени, и они сплелись в причудливом танце. Юми не отстранилась. Напротив, она прикрыла глаза, наслаждаясь этим контактом.

– Юми, почему ты просто сидишь здесь? – тихо спросил он. – Тебя не задевает то, что они... спорят обо мне?

Юми сняла очки и посмотрела ему прямо в глаза. Ее небесно-голубой взор встретился с его грозовым серым. В этот момент мир вокруг них словно перестал существовать: крики с арены, звон стали, шум города — всё исчезло.

– А зачем мне спорить? – она поставила попкорн на соседний стул и поднялась. – Они сражаются за образ. За Теневого Монарха, за сильнейшего Охотника, за символ власти.

Она сделала шаг к нему, сокращая расстояние до минимума. Джинву затаил дыхание. Его сердце, которое обычно билось мерно и тяжело, пропустило удар.

– Но они не знают тебя, Джинву, – продолжала она, коснувшись ладонью его груди, прямо над сердцем. – Они не знают, как ты пахнешь дождем и лесом. Не знают, как ты хмуришься, когда о чем-то задумываешься. И они точно не знают, что твоя сила — это не проклятие, а просто часть тебя, которую нужно уметь принять.

Джинву накрыл ее руку своей. Ее кожа была теплой, живой. Это было удивительное чувство — чувствовать жизнь, не боясь ее погасить.

– Ты единственная, кто может меня принять, – его голос стал хриплым. – Ты ведь знаешь это.

– Знаю, – прошептала Юми, приподнимаясь на цыпочки. – Свет и Тень. Мы — две стороны одной медали, Джинву. Без тебя мой свет был бы ослепляющим и бессмысленным. А без меня твоя тень поглотила бы мир.

Внизу раздался оглушительный грохот — Ча Хэин применила один из своих мощнейших навыков, и часть тренировочной стены разлетелась в щепки. Но Джинву даже не обернулся. Он смотрел только на Юми.

– Я не умею говорить красиво, – начал он, и его пальцы чуть сильнее сжали ее ладонь. – Я привык действовать. Но рядом с тобой... я чувствую, что мне не нужно быть Монархом. Мне просто хочется быть человеком. Тем самым Сон Джинву, который когда-то был самым слабым охотником ранга E.

Юми тихо рассмеялась, и этот звук был для него прекраснее любой музыки.

– Для меня ты всегда был просто Джинву. Глупый, самоотверженный и ужасно упрямый парень.

Она потянула его за воротник черного пиджака, заставляя наклониться ниже.

– Так что хватит смотреть на этот цирк внизу, – прошептала она ему в самые губы. – Пойдем отсюда. У меня в кабинете есть отличный чай, и там точно никто не будет пытаться отвоевать тебя с мечом в руках.

Джинву улыбнулся — редко, открыто, так, как улыбался только ей.

– Идем. А с Хэин и остальными я разберусь позже.

– Оставь их мне, – Юми хитро прищурилась. – Я просто выпущу немного пыльцы умиротворения, и через пять минут они будут сидеть в обнимку и обсуждать рецепты пирогов. Магия Жизни, знаешь ли, очень практичная вещь.

Джинву покачал головой, восхищаясь ее непосредственностью. Он обнял ее за талию, и в тот же миг тени окутали их обоих, скрывая от посторонних глаз.

Внизу, на арене, Ча Хэин внезапно замерла, опустив меч. Она почувствовала мощный всплеск энергии — смесь абсолютной тьмы и бесконечного света. Она подняла голову к балкону, но там уже никого не было. Лишь пустой стул и наполовину съеденное ведро попкорна напоминали о том, что здесь кто-то был.

– Ушел... – выдохнула она, вытирая пот со лба.

– Кто ушел? – спросила ее соперница, тяжело дыша.

– Тот, ради кого мы всё это затеяли, – Хэин грустно улыбнулась. – И, кажется, он ушел с той, кому не нужно сражаться, чтобы быть рядом с ним.

А в это время в тихом кабинете на верхнем этаже Теневой Монарх и Монарх Жизни сидели у окна. Джинву смотрел на Юми, которая увлеченно рассказывала о новых саженцах в оранжерее, и понимал: мироздание совершило чудо, создав их двоих. Смерть нашла свою Жизнь, и в этом странном, опасном мире наконец-то установилось истинное равновесие.

Он так и не сказал ей «я люблю тебя» вслух в тот вечер. Но в том, как он подливал ей чай, и в том, как его тени бережно укрывали ее плечи от сквозняка, слов было больше, чем в любой книге. И Юми это знала. Ведь жизнь всегда чувствует любовь, даже если та одета в траурные одежды тени.