Перерождение в мире Наруто с женой

Холодный металл, скрежет разрываемой стали и ослепляющий свет фар — это было последнее, что я помнил из своей прошлой жизни. Мы с Алисой только обменялись кольцами. Её смех еще звенел у меня в ушах, когда мир перевернулся. А потом наступила темнота. Небытие, которое должно было стать концом, оказалось лишь перерывом.

Я открыл глаза в мире, где воздух был пропитан энергией, которую здесь называли чакрой. Я стал Кенджи, сыном Тобирамы Сенджу. Звучит как привилегия, верно? Но реальность оказалась далека от сказки. Мой отец — человек, чье сердце, казалось, было высечено из того же камня, что и стены резиденции Хокаге. Для него я был не сыном, а «проектом», потенциальным шиноби, который обязан соответствовать фамилии.

– Ты снова опоздал на тренировку по контролю воды, – раздался холодный, отстраненный голос сверху.

Я поднял взгляд. Тобирама стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Его доспехи цвета индиго тускло поблескивали в лучах утреннего солнца. В его глазах не было ни капли тепла, лишь бесконечный расчет.

– Я отрабатывал стойки, отец, – ответил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Мне было пять, но разум тридцатилетнего мужчины внутри меня требовал справедливости.

– Результат важнее стараний, – бросил он и ушел, даже не взглянув на меня.

Меня воспитывала Нацуми, подруга моей матери, о которой Тобирама никогда не говорил. Она была доброй женщиной, но даже её забота не могла заполнить пустоту. В этом мире я чувствовал себя бесконечно одиноким, пока в день моего четырехлетия перед глазами не всплыло полупрозрачное окно.

«Система Гачи активирована. Доступна ежемесячная прокрутка».

Тогда я понял, что у меня есть шанс не просто выжить, а стать кем-то, с кем даже «Белый Дикий Зверь Конохи» будет вынужден считаться.

---

В то же самое время на другом конце строящейся деревни, в квартале, окутанном дымом и запахом благовоний, маленькая девочка по имени Акеми из клана Учиха смотрела на свои ладони. В её глазах отражался тот же интерфейс системы.

Я — Алиса. Точнее, теперь я Акеми. Моя новая жизнь была яркой и шумной, совсем не такой, как у моего мужа, если он вообще был жив в этом мире. Клан Учиха был полон страсти, гордости и скрытых амбиций. Мадара Учиха всё еще ходил по улицам Конохи, и его тень накрывала каждого из нас.

– Акеми-тян, ты снова витаешь в облаках! – звонко крикнула моя «сестра» по клану. – Идем, старейшины хотят видеть, как мы обращаемся с сюрикенами.

– Иду, – отозвалась я, закрывая системное окно.

В этом месяце мне выпал «Множитель х5» на запас чакры. Это было спасением, потому что мое новое тело было хрупким. Каждый день я искала его. Влада. Я знала, что если я здесь, то и он должен быть где-то рядом. Мы были связаны чем-то большим, чем просто клятвы.

---

Академия шиноби только открыла свои двери. В те времена это было больше похоже на военный лагерь, чем на школу. Дети великих кланов смешивались в одном дворе, создавая взрывоопасную смесь.

Я стоял в стороне, прислонившись к дереву, и наблюдал за остальными. Моя система в этом месяце выдала мне «Телосложение стального духа» из мира, который назывался «Хвост Феи». Я чувствовал, как мои мышцы стали плотнее, а выносливость возросла в разы. Но внутри я всё еще был тем парнем, который любил готовить ужин для своей жены и смотреть фильмы по выходным.

И тут я увидел её.

Девочка с длинными черными волосами и гербом веера на спине шла через двор. Она двигалась с грацией, которая была мне до боли знакома. Когда она повернула голову, наши взгляды встретились.

Мир вокруг замер. Шум детей, крики учителей, свист тренировочных снарядов — всё исчезло.

– Влад? – одними губами произнесла она.

Я сделал шаг вперед, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Сын Сенджу и дочь Учиха — в это время такая дружба была, мягко говоря, подозрительной.

– Алиса... – прошептал я, когда мы оказались в паре шагов друг от друга.

– О боже, это правда ты, – она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки, оглядываясь. – Мы не можем здесь... не так открыто.

– Плевать, – я схватил её за руку. Её кожа была теплой, настоящей. – Я искал тебя четыре года.

– Эй, Сенджу! – раздался грубый голос. К нам подошел мальчик из Учих, явно старше нас. – Убери свои грязные руки от нашей принцессы. Ты что, забыл, кто твой отец?

Я медленно повернулся к нему. Внутри меня закипала ярость, подпитываемая силой, которую дала мне система.

– Мой отец — Тобирама Сенджу, – холодно произнес я, копируя его тон. – И если ты сделаешь еще шаг, я покажу тебе, чему он меня «не научил».

– Кенджи, не надо, – Акеми мягко положила руку мне на плечо. – Он того не стоит.

Учиха сплюнул на землю, но, увидев мой взгляд, в котором на мгновение промелькнула сталь, не решился лезть в драку. Он ушел, бросив напоследок что-то о «предателях крови».

– У нас обоих есть системы, да? – тихо спросила она, когда мы отошли к дальнему краю полигона.

– Да. Гача. Раз в месяц, – ответил я. – В этом месяце мне выпало умножение физической силы. А тебе?

– Родословная эспера низкого ранга, – она улыбнулась, и в её глазах промелькнула искра телекинетической энергии. – Я могу двигать предметы весом до пяти килограммов. Это помогает в метании кунаев.

Мы присели на траву под старым дубом. Нам было по пять лет, но мы говорили как взрослые, планируя свое выживание в мире, который скоро должен был погрузиться в хаос Первой мировой войны шиноби.

– Мадара скоро уйдет, – прошептала Акеми. – В клане шепчутся. Он недоволен Хаширамой. Если начнется раскол, нас, как детей великих кланов, бросят на передовую первыми.

– Я не позволю тебе пострадать, – я сжал её ладонь. – Мой отец... он одержим безопасностью деревни. Он создает техники, которые изменят мир. Я краду его свитки, когда он не видит. С системой и знаниями из нашего мира мы станем сильнее любого Каге.

---

Прошло несколько месяцев. Наша «странная» дружба стала притчей во языцех в Академии. Сын Тобирамы и талантливая девочка Учиха были неразлучны. Учителя хмурились, но их успехи были настолько ошеломляющими, что никто не решался мешать.

Сегодня был день очередной прокрутки Гачи. Я сидел в своей комнате, погруженной в полумрак. Тобирама был на совете у Хаширамы, так что я был предоставлен сам себе.

«Запуск рулетки...»

Колесо в моем сознании бешено закрутилось. Сектора мелькали: «Стихия Молнии», «Меч из Вано», «Множитель интеллекта»...

Стрелка остановилась на золотом секторе.

«Поздравляем! Получен навык: Доменное расширение (незавершенная форма) — Мир бесконечной стали».

Мои глаза расширились. Это была техника не из этого мира. Мощная, опасная и потребляющая колоссальное количество чакры.

В ту же ночь мы встретились с Акеми на нашем секретном месте у обрыва.

– Что тебе выпало? – спросила она, выглядя взволнованной.

– Кое-что... за пределами понимания этого мира, – ответил я и посмотрел на неё. – А тебе?

Она замялась, а затем активировала свои глаза. Но это был не обычный шаринган. В её зрачках крутились сложные узоры, напоминающие цветы лотоса.

– Множитель генома, – тихо сказала она. – Система улучшила мой будущий шаринган до предела. Я еще не могу его использовать долго, но я уже вижу потоки чакры так, будто они светятся в темноте.

Мы стояли на краю обрыва, глядя на строящуюся Коноху. Деревня выглядела мирной, но мы знали, что под этой поверхностью зреют заговоры. Мадара Учиха часто наблюдал за тренировками Акеми, и это пугало меня больше всего. Он видел в ней что-то, что хотел использовать.

– Кенджи, – она прижалась ко мне, игнорируя детские тела. – Ты помнишь нашу свадьбу?

– Каждую секунду, – я обнял её за плечи. – Белое платье, запах лилий и то, как ты обещала быть со мной, пока смерть не разлучит нас.

– Смерть не справилась, – она подняла голову, и в лунном свете её лицо казалось фарфоровым. – Теперь мы сами будем решать свою судьбу.

Я наклонился и коснулся её губ легким, почти невесомым поцелуем. В этом мире, полном крови и предательства, мы были единственным якорем друг для друга.

Вдруг кусты позади нас зашуршали. Я мгновенно выхватил кунай, закрывая Акеми собой. Из тени вышел мужчина с длинными черными волосами и пронзительным взглядом. Мадара.

– Трогательно, – произнес он, и его голос был подобен шелесту сухих листьев. – Сын Тобирамы защищает Учиху. Твой отец был бы в ярости, мальчик.

– Мой отец не знает, на что я способен, – ответил я, не опуская оружия. – И вам, Мадара-сама, лучше не проверять это.

Мадара усмехнулся. В его глазах вспыхнул алый свет.

– Смело. В тебе есть огонь, которого нет в этом ледяном законнике Тобираме. Но берегись, маленький Сенджу. Мир скоро изменится, и такие связи, как ваша, первыми сгорают в пламени войны.

Он исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь холодный ветер.

– Нам нужно больше силы, – прошептала Акеми, сжимая мою руку до боли. – Система — наш единственный путь.

– Мы будем крутить эту рулетку, пока не станем богами, – ответил я, глядя на далекие огни резиденции Хокаге. – И тогда никто — ни Мадара, ни мой отец — не сможет встать у нас на пути.

Драма нашей новой жизни только начиналась. Впереди были годы тренировок, интриги кланов и ужасы войны, но пока у нас была эта ночь, наша память и система, которая обещала нам мощь, способную сокрушить небеса.

Я посмотрел на интерфейс Гачи. До следующей прокрутки оставалось 29 дней. И я собирался прожить их так, чтобы каждый в этой деревне запомнил имя Кенджи Сенджу. Не как сына Второго Хокаге, а как человека, который перепишет историю этого мира ради женщины, которую он любил в двух жизнях.