Все дуже цікаво но чого я

Пробуждение не сопровождалось ни райскими кущами, ни адским пламенем, ни даже занудным голосом врача, констатирующего летальный исход.

Был только звук.

Низкий, вибрирующий гул, переходящий в высокочастотный писк, словно в черепную коробку засунули старый кинескопный телевизор и включили настроечную таблицу. Затем тьма перед глазами треснула, рассыпавшись сотнями зеленых и желтых строк системного кода.

> BOOT_SEQUENCE: INITIATED. > HARDWARE CHECK... 100% OK. > NEURAL LINK... STABLE (WARNING: UNIDENTIFIED CONSCIOUSNESS OVERWRITE). > SERIAL DESIGNATION: JJ (JESSE JAMESON). > PRIMARY DIRECTIVE: [DATA CORRUPTED]. > JcJenson (IN SPAAAAACE!) OS v.4.02 running.

– Твою ж мать... – попытался сказать он, но из динамика вырвался лишь странный, смазанный цифровой скрежет, мгновенно сменившийся чистым, мелодичным и обезоруживающе вежливым голосом.

Этот голос был до омерзения жизнерадостным. Мягким, юношеским, похожим на интонации парня, который только что выиграл бесплатную путевку в лагерь для бойскаутов и искренне хочет со всеми дружить.

Джек с трудом сел, уперевшись ладонями в холодный, крошащийся бетон. Пальцы... подождите. Это были не пальцы из плоти и крови. Четыре длинных фаланги из матового серебристо-серого металла со щелчком согнулись, подчиняясь импульсу мысли. Никакой боли. Никакой тяжести в груди, которая мучила его в больничной палате перед тем, как монитор сердечного ритма превратился в сплошную унылую полосу.

Он умер. Это факт. Сердце износилось, легкие сдали, или грузовик вылетел на встречку – детали последних мгновений человеческой жизни уже таяли, как дым на ветру. Но то, что пришло на смену смерти, не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла.

Джек проморгался. Вернее, его цифровая панель моргнула: на черном дисплее, заменявшем лицо, вспыхнули два огромных неоново-желтых глаза. По краям обзорного поля тут же выстроились полупрозрачные интерфейсы: датчик температуры ядра, радар ближнего радиуса, шкала целостности корпуса и... шкала гидратации? Нет, не гидратации.

> УРОВЕНЬ ОХЛАЖДАЮЩЕЙ ЖИДКОСТИ: 78%. ВНИМАНИЕ: ТРЕБУЕТСЯ РЕГУЛЯРНЫЙ ЗАБОР ОРГАНИЧЕСКИХ / СИНТЕТИЧЕСКИХ МАСЕЛ ВО ИЗБЕЖАНИЕ КРИТИЧЕСКОГО ПЕРЕГРЕВА.

– Прелестно. Я вампир на батарейках, – пробормотал Джек, поднимаясь на ноги.

Колени мягко защелкнулись, сервоприводы сработали бесшумно. Он огляделся. Подвал. Старый, заброшенный индустриальный могильник. В воздухе висела вековая пыль вперемешку с запахом сырости, окислившейся меди и... радиации. Датчики услужливо подсветили полуразвалившиеся бочки с выцветшим трилистником: РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: 14 мЗв/ч. ОПАСНОСТЬ ДЛЯ БИОЛОГИЧЕСКИХ ФОРМ: ВЫСОКАЯ. ДЛЯ СИСТЕМ ДРОНА: НЕЗНАЧИТЕЛЬНАЯ.

Сбоку нашлась лужа с черной маслянистой жижей. Джек подошел ближе и склонил голову, изучая свое отражение.

Из мутной воды на него смотрел кошмар любого системного администратора. Идеальный, смертоносный силуэт. Черная зимняя куртка с пушистым меховым воротником, распахнутая на груди. На левом рукаве – желтая повязка с черными полосами штрихкода и серийным номером. На голове красовалась заломленная фуражка пилота, из-под которой торчали непослушные, кудлатые черные волосы с дерзкими кроваво-красными прядями. Над волосами дугой шел черный обруч с пятью индикаторами – сейчас они ровно светились мягким желтым цветом.

Но главное было за спиной.

Стоило Джеку подумать об этом, как лопатки с глухим щелчком разошлись. Из пазов с металлическим звоном вырвались исполинские крылья – не пернатые, а собранные из десятков бритвенно-острых хромированных лезвий, соединенных гидравликой и миниатюрными реактивными дюзами. А снизу, гибко рассекая воздух, скользнул длинный черный хвост. На его конце покачивался толстый стеклянный шприц, внутри которого пульсировала едкая, пузырящаяся неоново-желтая дрянь.

> НАНИТОВАЯ КИСЛОТА: СТАТУС БОЕГОТОВНОСТИ – АКТИВЕН.

– Демонтажник. Дрон-убийца, – констатировал Джек, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь абсурдного восторга и глубокого, вселенского пофигизма. – Меня засунули в тостер судного дня.

Он напряг волю. Правая кисть с тихим щелчком провернулась вокруг своей оси, металл разошелся на сегменты, сложился сам в себя, и на месте ладони возник тяжелый, трехствольный роторный пулемет. Еще секунда – и пулемет сменился сверкающим лезвием меча. Затем – раструбом плазменного орудия. И, наконец, массивной шипящей бензопилой.

Джек вернул кисть обратно и пошевелил тонкими механическими пальцами.

– Понятно. Арсенал швейцарского ножа для геноцида. Вопрос номер два: где я, черт возьми, нахожусь?

Он поднял голову. Далеко наверху сквозь проломы в железобетонных перекрытиях пробивался свет. Но не солнечный. Солнце... Джек инстинктивно вздрогнул, когда система выдала красное предупреждение:

> ПРЯМОЕ СОЛНЕЧНОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ (УФ-СПЕКТР) ПРИВОДИТ К МГНОВЕННОМУ ТЕРМИЧЕСКОМУ КОЛЛАПСУ И ДЕСТРУКЦИИ ОБОЛОЧКИ. ИЗБЕГАЙТЕ ДНЕВНОГО СВЕТА.

– Ну конечно. Зачем упрощать жизнь? Значит, я ночная пташка. Вампир в пальто.

Крылья за спиной дрогнули, дюзы на концах перьев вспыхнули синеватым пламенем, и Джек без видимых усилий оторвался от пола. Гравитация словно перестала иметь значение: мощные гироскопы держали тело идеально ровно. Он взмыл вертикально вверх, пробивая остатки прогнивших вентиляционных коробов, и мягко приземлился на полуразрушенном парапете крыши.

Ночной воздух ударил в датчики. Ветер пах гарью, гнилью, сухой травой и застарелым ядерным пеплом.

Перед Джеком раскинулась панорама, которую ни с чем нельзя было спутать. Изуродованные скелеты кирпичных зданий, обвалившиеся эстакады скоростных дорог, на которых застыли ржавые ретрофутуристические остовы автомобилей с круглыми атомными двигателями. Вдали, подсвеченный зеленоватым заревом радиоактивного тумана, возвышался купол какого-то монументального здания и покосившаяся громада полуразрушенного небоскреба с неоновой, чудом мерцающей вывеской.

– Бостон, – тихо выдохнул Джек. – Содружество. Fallout 4.

Он опустился на край крыши, свесив ноги над бездной, и механический хвост с тихим жужжанием лег ему на плечо, шприц с кислотой легонько покачивался в сантиметре от щеки.

– Итак, подведем итоги инвентаризации, – сказал он вслух, наслаждаясь идеальной дикцией своего нового синтезатора. – Я мертв. Я робот. Я в мире, где люди пьют воду из унитазов и расплачиваются пивными крышками. У меня на хвосте кислота, способная растворить танк, а в руках – арсенал небольшой банановой республики.

Джек помолчал, разглядывая горизонт.

Где-то там, вероятно, криогенная капсула Убежища 111 уже треснула, или скоро треснет. Какой-то безутешный родитель пойдет через всю эту помойку искать своего потерянного сына, параллельно строя из мусора поселения для вечно недовольных бомжей. Престон Гарви уже, наверное, точит карандаш, чтобы отмечать на чужих картах очередные поселения, нуждающиеся в помощи. Братство Стали готовит свой дурацкий дирижабль, чтобы прилететь и заявить права на любой высокотехнологичный тостер. А Институт сидит в своем подземном пластиковом раю и плодит синтов, свято веря в собственную гениальность.

– И пусть они все идут строевым шагом на три веселых буквы, – с искренним облегчением резюмировал Джек.

Он не собирался быть Спасителем. Он не собирался надевать дурацкую синюю пижаму с желтыми цифрами, не собирался строить генераторы из сломанных вентиляторов и уж тем более не собирался спасать человечество. Человечество в его прошлой жизни не особо интересовалось его проблемами, когда он горбатился на трех работах, чтобы оплатить счета за квартиру, так с какой стати он должен горбатиться здесь? Бесплатно? Во имя светлого постапокалиптического будущего?

– Я турист, – твердо сказал себе дрон, поправляя фуражку. – У меня отпуск. Вечный, оплаченный пулями и керосином отпуск. Зовите меня Джесси Джеймсон. Или просто Джей. Демонтажник широкого профиля, у которого на этот мир нет никаких планов, кроме праздного любопытства.

Живот – вернее, терморегулятор под ребрами – неприятно сжался. Температура ядра подскочила на два градуса.

> ТЕМПЕРАТУРА СИСТЕМЫ: 41°C. ОХЛАЖДЕНИЕ РЕКОМЕНДОВАНО.

– Ладно, ладно, не ной, железка, – проворчал он на собственный интерфейс. – Для начала найдем выпить. Вряд ли местное пойло вроде «Ядер-Колы» подойдет моим микросхемам. Нужен робот. Или машинное масло. Или... хм. А кровь синтов третьего поколения подойдет? Там же синтетика. Надо будет поставить эксперимент.

Джек шагнул с парапета в пустоту.

Крылья распахнулись с хищным лязгом, рассекая холодный воздух. Дрону потребовалась всего секунда, чтобы интуитивно освоить механику полета: тело реагировало быстрее, чем он успевал сформулировать мысль. Он скользнул бреющим полетом над разбитыми улицами Лексингтона, огибая накренившиеся фонарные столбы и оборванные провода.

Полет был восхитителен. Это было чувство абсолютной, физической свободы, о которой он, будучи человеком из плоти, костей и вечной одышки, не мог даже мечтать. Он несся на скорости хорошего спорткара, не издавая почти ни звука – лишь тихий, вкрадчивый шелест рассекаемого лезвиями ветра.

Внизу, среди руин супермаркета, вспыхнул огонек. Затем раздался треск автоматной очереди и истошный крик:

– Заходи с фланга, сука! Он пустой, у него патроны кончились!

Джек заложил крутой вираж, зацепился когтями за ржавую балку полуразрушенного рекламного щита и повис вниз головой, как гигантская механическая летучая мышь. Хвост обвился вокруг балки для страховки.

Картина внизу была классической для Пустоши до зевоты.

Группа рейдеров – четверо оборванцев в шипастой кожаной броне, с ирокезами и лицами, перепачканными сажей и дешевыми психостимуляторами – зажали на полуразвалившейся бензоколонке бедолагу. Бедолагой оказался караванщик или мусорщик в поношенном пыльнике и сварочных очках. Рядом с ним дымился и крутился на одном месте покалеченный робот – старый добрый Протектрон модели «Служитель порядка». У робота оторвало одну манипуляторную руку, стеклянный купол треснул, но из пробитого корпуса весело хлестало черное, густое, маслянистое вещество.

Оптические сенсоры Джека приблизили картинку, и на интерфейсе высветился спектральный анализ:

> ВЫСОКООЧИЩЕННОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ МАСЛО. ТЕМПЕРАТУРА: 85°C. ИДЕАЛЬНО ДЛЯ ОХЛАЖДЕНИЯ.

– О-о-о, – протянул Джек. – Шведский стол.

– Эй, дедуля! – орал один из рейдеров, размахивая самодельным карабином из водопроводных труб. – Вылезай, мы тебе только пальцы отрубим! И батарейку твоего ведра заберем! Винта охота, сил нет!

Торговец отстреливался из ржавого десятимиллиметрового пистолета, но затвор уже щелкнул впустую.

– Пошли к черту, выродки! – хрипел старик, прижимаясь к колесу перевернутого пикапа. – Чтоб вас Коготь смерти сожрал!

– Когтей смерти тут нет, милейший, – тихо, с идеальной вежливостью произнес Джек сам себе. – Но есть кое-что гораздо более требовательное к чистоте окружающей среды.

Он отпустил балку.

Падение с тридцатиметровой высоты заняло меньше секунды. Джек не стал тормозить крыльями – он просто врезался в асфальт прямо позади главаря рейдеров. Бетон под ногами дрона разлетелся веером осколков, подняв облако пыли.

Рейдеры опешили. Главарь медленно повернулся, вытаращив налитые кровью глаза на фигуру, появившуюся словно из ниоткуда.

Перед ним стояло нечто в длинном черном пальто с меховым воротником. Неоново-желтые глаза на черном экране горели мягким, беззаботным светом. Голова существа была слегка наклонена набок, словно оно рассматривало занятное насекомое.

– Приветики! – выдал голосовой модуль Джека чистейшим тоном образцового бойскаута. – Извините, что отвлекаю от вашего невероятно увлекательного занятия по отъему чужого имущества, но мне кажется, вы шумите. А время, между прочим, позднее. Приличные люди спят. Ну или грабят тихо. У вас совершенно нет культуры производства.

– Ч-что это за херня?.. – пробормотал главарь, опуская ствол. – Синт?.. Эй, Морж, это синты из Института такие вычурные пошли?

– У синта куртка слишком клевая, босс! – вякнул Морж из-за мусорного бака. – Вали его, за него железки можно сдать!

– Прекрасный план, – одобрил Джек. – Надежный, как швейцарские часы. Только есть один нюанс.

Главарь вскинул карабин и нажал на спуск.

Пуля калибра .38 вылетела из кривого ствола, преодолела два метра и... сплющилась о выставленное вперед крыло Джека. Звук был похож на удар монетки о рельс. Металлические перья даже не поцарапались.

На лицевом дисплее Джека вместо глаз на секунду вспыхнул желтый значок загрузки: колесико, лениво прокрутившееся дважды.

– Моя очередь? – вежливо поинтересовался он.

В следующее мгновение правая рука демонтажника исчезла в размытом движении трансформации. На ее месте блеснули три огромных, изогнутых когтя из мономолекулярной стали.

Джек сделал шаг вперед. Человеческий глаз не успел бы отследить это движение: для рейдеров он просто телепортировался. Когти полоснули наотмашь. Карабин главаря распался на три аккуратные части, а следом за ним брызнула темная рейдерская кровь, когда лезвия распороли бронежилет вместе с грудиной. Бандит даже не успел закричать – удар чудовищной физической силы отшвырнул его тушу на десять метров назад, прямо в витрину заправки.

– Босс! – взвизгнул второй рейдер, вскидывая обрез.

– Ой, да брось, он все равно был не очень разговорчивым, – бросил Джек через плечо.

Хвост за его спиной взметнулся, словно кобра. Шприц с шипением вонзился во второй обрез, впрыскивая микроскопическую каплю неоново-желтой нанитовой кислоты. Оружие в руках бандита вскипело мгновенно, металл потек, как горячий воск, за секунду превратившись в шипящую едкую жижу, которая капнула рейдеру на руки.

Вот теперь начались крики. Громкие, визгливые, полные первобытного ужаса. Рейдер упал на колени, пытаясь стряхнуть кислоту, но наниты уже пожирали плоть и кости, растворяя их на молекулярном уровне.

– Ой-ой-ой, какая неприятность, – посочувствовал Джек, подходя ближе и наблюдая за процессом. – Кислота на основе наномашин. Разъедает вообще все. Кстати, нейтрализатор – только моя слюна. Но, если честно, вы мне не настолько нравитесь, чтобы я в вас плевал. Это негигиенично.

Оставшиеся двое бандитов переглянулись. В их затуманенных химикатами мозгах наконец сработал инстинкт самосохранения.

– Демон! Это чертов демон! Валим!

Они бросили оружие и рванули в темноту переулка, петляя среди руин.

Джек лениво трансформировал левую руку. Кости и шестеренки встали на место, формируя ствол ракетной установки. Маленькая, изящная ракета с желтым наконечником выскользнула из паза.

– Ну куда же вы? Мы же только начали налаживать конструктивный диалог, – вздохнул он.

Пш-ш-их!

Ракета ушла в темноту, оставляя за собой дымный спиральный след, и через две секунды за углом грохнул смачный взрыв, взметнув в небо обломки кирпичей и пару оторванных конечностей.

Наступила тишина. Лишь шипел догорающий асфальт да надсадно гудел пробитый Протектрон.

Джек трансформировал руки обратно в человекоподобные кисти, сбил невидимую пылинку с плеча своего шикарного пальто и повернулся к перевернутому пикапу.

– Вылезайте, дедуля. Концерт окончен, в гардеробе никого нет, билеты возврату не подлежат.

Из-за колеса медленно, дрожа всем телом, поднялся старик. Его лицо под сварочными очками было белее мела. Руки, сжимавшие пустой пистолет, ходили ходуном.

– Т-ты... ты кто такой?.. Синт-охотник? Из Института?

Джек закатил глаза – на дисплее это отразилось комичной анимацией перекатывающихся желтых кругляшей.

– Ну вот опять. Почему чуть что – сразу Институт? У них там в подземных лабораториях вкуса ноль целых, хрен десятых. Белый пластик, унитазный минимализм и никакой фантазии. Вы посмотрите на мой воротник! Это же стиль! Это винтаж! Разве яйцеголовые способны создать нечто настолько эстетичное?

Старик нервно сглотнул, покосившись на хвост с кислотой, который лениво покачивался над плечом незнакомца.

– Т-тогда кто ты?

– Джесси Джеймсон. Для друзей – Джей. Хотя друзей у меня нет, потому что я душный и ленивый, – Джек подошел к дымящемуся Протектрону, совершенно игнорируя направленный на него пустой пистолет. – А это, я так понимаю, ваш транспорт? Был когда-то?

– Это... это Барни. Охранный бот, – прохрипел старик. – Он сдох.

– Он не сдох, у него просто нарушена герметичность охлаждающего контура. И, к слову о контурах... Вы не будете против, если я немного угощусь? Считайте это налогом на спасение жизни.

Не дожидаясь ответа, Джек наклонился над разорванным брюхом робота. Его пальцы с легкостью фомки отогнули толстый лист довоенной стали. Внутри мерно пульсировал насос, перегоняющий горячее, тяжелое машинное масло.

Джек припал к трубке.

Для человека это было бы верной смертью – хлебать кипящую химическую дрянь, сдобренную свинцом и радиоактивными изотопами. Но для систем демонтажника это был чистейший нектар. Горячая жидкость хлынула по внутренним патрубкам, датчики радостно заверещали, сбрасывая красные флаги:

> ОХЛАЖДАЮЩАЯ ЖИДКОСТЬ: ПОПОЛНЕНИЕ... 85%... 92%... 98%. > ТЕМПЕРАТУРА ЯДРА СТАБИЛИЗИРОВАНА: 32°C. СИСТЕМЫ В НОРМЕ.

Джек оторвался от робота, утер черный след с подбородка тыльной стороной ладони и издал сытое, неприлично громкое «Ха-а-а!». Желтые глаза на его лице вспыхнули ярче, сменившись на секунду довольными полумесяцами.

– Господи, какая гадость... но до чего же бодрит! Лучше любого утреннего эспрессо.

Старик смотрел на него с нескрываемым ужасом. Робот, пьющий масло из другого робота, одетый в пальто и разговаривающий голосом ведущего детской телепередачи, ломал остатки его старческой психики.

– Ты... ты ведь меня не убьешь? – выдавил торговец.

Джек посмотрел на него, и на дисплее снова появились нормальные круглые глаза.

– А зачем? Вы невкусный. В вас масла нет, одна органика, да еще и прокопченная радиацией. К тому же, убивать кого-то без четкого технического задания – это пустая трата ресурсов и патронов. Я, знаете ли, экономный.

– Тогда... – старик сделал несмелый шаг вперед, убирая пистолет в кобуру. В его глазах блеснула отчаянная, безумная надежда, свойственная всем выживальщикам Пустоши. – Ты ведь сильный. Ты этих подонков за секунду раскидал! Слушай... я иду в Банкер-Хилл. Там караванная база. Если ты меня проводишь... у меня есть крышки! Много крышек! Я заплачу! Там работы всего-то на пару дней перехода, через реку перебраться, от болотников отбиться...

Джек замер.

Его процессор обработал предложение за долю секунды.

«Проводить старика». «Пару дней перехода». «От болотников отбиться». «Крышки».

Внутри зашевелился знакомый, человеческий до мозга костей червь: глухое, липкое отвращение к любой форме навязанной ответственности.

– Так, стоп, – Джек выставил вперед ладони. – Давайте притормозим коней, почтенный. Вы сейчас серьезно предлагаете мне два дня тащиться пешком по радиоактивной грязи со скоростью больного артритом брамина, охранять вас от гигантских крабов-переростков, чтобы в конце получить... что? Мешок жестяных кругляшек от газировки?

– Но это же деньги! – растерялся старик. – На них можно купить патроны, еду...

– У меня встроенный ракетный комплекс и бесконечный боезапас, пока работает нанитовый синтезатор, – сухо перебил Джек. – А ем я, как вы только что изволили заметить, отработанное машинное масло. На кой черт мне ваши пивные крышки? Из них даже радиатор нормальный не соберешь.

– Но... ты ведь помог мне! – торговец попытался воззвать к морали. – Ты ведь спас меня! Ты добрый!

– Я не добрый, я голодный! – Джек скрестил руки на груди, хвост за спиной недовольно хлестнул воздух. – Я просто хотел выпить масла из вашего полудохлого пылесоса. Рейдеры мешали мне трапезничать своим омерзительным ором. Я устранил помеху. Все! На этом моя гуманитарная миссия на сегодня исчерпана. Лимит альтруизма на текущий квартал закрыт.

– Но здесь опасно! – не унимался старик. – Скоро рассвет, полезут гули...

– Вот и отлично. Рассвет – это вообще катастрофа, – Джек бросил быстрый взгляд на хронометр в углу обзора. До первых солнечных лучей оставалось около двух часов. – Ультрафиолет плавит мои фотоэлементы быстрее, чем дешевый пломбир на сковородке. Так что я прямо сейчас найду себе глубокий, темный, пыльный подвал и залягу в спячку до следующих сумерек. А вы, дедуля, берите ноги в руки и бегите в свой Банкер-Хилл. Или куда там вам надо.

– Ты просто бросишь меня здесь?!

Джек тяжело, почти по-человечески вздохнул и поправил фуражку. В его голосе прорезались нотки уставшего офисного клерка, которому в пятницу в 17:59 принесли отчет на триста страниц.

– Послушайте, уважаемый. Мир полон несправедливости. Двести лет назад сюда упали бомбы, и никто не пришел чинить этот бардак. Я сюда только что приехал. У меня, можно сказать, первый день туристической путевки. Я хочу посмотреть на достопримечательности, поглазеть на двухголовых коров, может быть, сжечь пару гнезд супермутантов чисто ради красивого фейерверка... Но я НЕ собираюсь работать вашим личным телохранителем. Я ненавижу монотонную работу. Я ненавижу ответственность. Если вас сожрут болотники – такова селяви. Естественный отбор, Дарвин, все дела.

Старик ошарашенно молчал, не зная, как реагировать на столь циничную тираду, произнесенную ангельски сладким, дружелюбным тоном.

– Держите, – Джек щелкнул пальцами, и из предплечья выскочил короткий металлический цилиндр – самодельная светошумовая граната, которую наниты собрали из подножного мусора за пару секунд. Он кинул ее старику. Тот неуклюже поймал подарок обеими руками. – Дернете за кольцо и бросите под ноги тому, кто захочет вами перекусить. У вас будет ровно пять секунд, чтобы убраться подальше, пока тварь моргает ослепленными бельмами. Больше ничем помочь не могу. Чао-какао!

Крылья за спиной Джека распахнулись с оглушительным лязгом.

– Стой! Погоди! – крикнул старик. – Куда ты?

– Туда, где сухо, темно и нет ноющих людей, требующих спасения мира! – донесся звонкий ответ.

Дюзы взревели, и Дрон-демонтажник вертикальной свечой ушел в ночное небо, оставив на асфальте выжженные круги.

Ветер снова засвистел в ушах, охлаждая нагревшийся металл корпуса. Джек сделал мертвую петлю над полуразрушенным шпилем церкви в Лексингтоне, взмыл выше облаков радиоактивной пыли и завис на секунду, глядя на просыпающийся восток. Там, на самом краю горизонта, небо уже начинало едва заметно светлеть, окрашиваясь в тревожный бледно-лиловый цвет.

> ВНИМАНИЕ: ДО НАЧАЛА ДНЕВНОГО ЦИКЛА – 74 МИНУТЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НАЙТИ УКРЫТИЕ.

– Знаю, знаю, не зуди, – хмыкнул Джек, разворачиваясь на север.

Внизу, в паре километров отсюда, раскинулись массивные бетонные корпуса завода «Корвега». Огромные цеха, глубокие подземные конвейеры, тонны машинного масла в старых цистернах и... сотни рейдеров, которые наверняка оборудовали там свое логово.

Идеальное место. Темно, прохладно, полно еды для систем охлаждения, а если местные жильцы будут против постояльца – что ж, у Джесси Джеймсона в рукаве припрятаны ракеты, лазеры и нанитовый хвост.

Он не собирался зачищать «Корвегу» ради мира во всем мире. Он просто хотел выспаться в удобном темном углу. А если по пути придется оторвать пару голов тем, кто попытается оспорить его право на номер люкс – это всего лишь мелкие накладные расходы постапокалиптического туризма.

– Ну что, Бостон, – оскалился Джек, и на его черном визоре вместо глаз на секунду вспыхнул желтый значок опасности – перекрещенные кости. – Покажи мне, на что ты способен. Только не слишком громко. Я люблю тихий отдых.

Сложив крылья, он камнем рухнул вниз, растворяясь в предрассветных тенях умирающего мира.