Порошок

Квартира была наполнена тяжелым, тягучим ароматом жареного масла, бекона и карамелизированного сахара. Лиам стоял на кухне, разбирая пакеты из элитного ресторана фастфуда. Он с любовью раскладывал на подносе четыре тройных бургера, огромную порцию картофеля фри, залитого сырным соусом, и двенадцать пончиков в глазури. Но главным «блюдом» сегодня был не только сахар.

Лиам достал из кармана маленькую баночку с бесцветным порошком, купленную в специализированном магазине для тех, кто ценит звуки насыщения. «Экстремальный выброс газов», гласила этикетка. Улыбнувшись, он щедро высыпал содержимое в огромный двухлитровый стакан с ледяной колой, наблюдая, как порошок бесследно растворяется.

– Макс, детка, ужин готов! – позвал Лиам, с трудом удерживая тяжеленный поднос.

В гостиной послышался приглушенный стон и скрип усиленного дивана. Макс, огромная гора плоти, попытался приподняться. Его тело было настоящим триумфом излишеств. Щеки, круглые и налитые, почти полностью скрывали глаза, когда он довольно щурился, глядя на еду. Второй и третий подбородки мягко перекатывались, сливаясь с массивной шеей, которая при каждом движении вызывала волну дрожи по всему телу.

Его живот, колоссальный и обтянутый тонкой майкой, которая уже давно не доходила до пояса штанов, свисал почти до колен, покоясь на его мощных бедрах. Бока Макса тяжелыми валиками переливались через края дивана, делая его похожим на тающее сливочное мороженое.

– Боже, Лиам... – Макс тяжело дышал, его голос был хриплым. – Я думал, ты... БРЭЭ-э-э-рп! – Громогласная, сокрушительная отрыжка прервала его на полуслове. Он удивленно моргнул, поглаживая свой необъятный живот. – Ого, это было... мощно.

Лиам поставил поднос перед ним, жадно разглядывая, как колышется жир на руках Макса, когда тот тянется к первому бургеру.

– Это только начало, милый. Пей колу, ты же хочешь запить это?

Макс не заставил себя ждать. Он обхватил стакан своими пухлыми пальцами, которые казались сосисками, и сделал несколько огромных глотков. Порошок начал действовать мгновенно.

– М-м-м, вкусно... Бррррр-УУУРП! – Макс содрогнулся всем телом. Отрыжка была настолько глубокой и утробной, что, казалось, задрожали стекла в серванте. – Ого, Лиам! Что это со мной? БРЭЭПР!

– Видимо, ты очень голоден, – усмехнулся Лиам, присаживаясь рядом и запуская руку под майку Макса, чтобы помассировать мягкое, горячее тесто его живота. – Ешь, не отвлекайся.

Макс с жадностью вгрызся в бургер. Он ел быстро, почти не пережевывая, его челюсти двигались ритмично, а жир на щеках забавно подпрыгивал. Каждый укус сопровождался тяжелым сопением. Максу было трудно дышать из-за веса собственного тела, давящего на легкие, но это только раззадоривало его аппетит.

– Это... БУРП... просто божественно, – пробормотал он, вытирая соус тыльной стороной ладони, отчего его второй подбородок смешно дернулся. – Ты сегодня... БРЭЭ-э-э-рп... превзошел себя.

– Я просто хочу, чтобы мой большой мальчик был доволен, – прошептал Лиам, наблюдая, как живот Макса надувается еще сильнее, становясь твердым, как барабан, под слоем жира.

Макс доел второй бургер и снова приложился к коле. Внутри него словно заработал маленький вулкан. Его лицо покраснело, глаза заслезились от удовольствия и давления газов.

– Лиам, я... БРЭ-Э-Э-Э-Э-РП! – Эта отрыжка была по-настоящему сотрясающей. Она длилась несколько секунд, переходя из низкого рыка в высокий свист. Макс откинулся на подушки, его живот при этом совершил волниобразное движение. – Фух... это было... БРРР... громко.

– Громогласная симфония, – рассмеялся Лиам. – Давай, еще пончики. И не забудь колу.

– Я уже... БУРП... почти полон, – Макс лениво потянулся к пончику, его рука, покрытая ямочками на локтях, тяжело опустилась на поднос. – Работать сегодня... БРЭЭПР... точно не буду. Хотя, когда я... БУРП... вообще работал дольше часа?

Макс работал онлайн, проверяя отчеты, но его лень была сопоставима с его весом. Большую часть времени он просто лежал, позволяя Лиаму ухаживать за собой. Ему нравилось быть беспомощным, нравилось, что его тело становится всё более неповоротливым.

– Тебе и не нужно работать, – Лиам взял пончик и поднес его к губам Макса. – Просто ешь. Становись еще больше для меня.

Макс послушно открыл рот, поглощая сладость. Его живот теперь выпирал так сильно, что майка окончательно задралась, обнажая огромный пупок, утопающий в складках. После очередного глотка колы Макса буквально «взорвало».

– БРЭЭ-Э-Э-Э-Э-Э-РП! БУРП! БРРРР! – Серия коротких, но невероятно мощных отрыжек сотрясла его грудную клетку. – Ох, мамочки... БРЭЭПР! Лиам, кажется, я сейчас... БУРП... лопну.

– Не лопнешь, – Лиам начал интенсивно разминать его живот, погружая пальцы глубоко в податливую плоть. – Это просто воздух. Давай, выпусти его весь.

Макс расслабился, позволяя газам выходить наружу. Каждая отрыжка была сокрушительной, она прерывала любые попытки заговорить.

– Я... БРЭЭ-э-э... хотел сказать... БУРП... что люблю... БРРР... когда ты так делаешь, – выдавил он, улыбаясь так широко, что его глаза превратились в узкие щелочки.

– Я знаю, поросенок, – Лиам поцеловал его в одну из налитых щек. – Хочешь еще пива? Оно поможет... прочистить горло.

Макс согласно промычал, его живот довольно заурчал в ответ на ласки Лиама. Вечер только начинался, и впереди было еще много еды, много газа и бесконечное количество громогласных, утробных звуков, которые так радовали их обоих. Макс чувствовал себя королем на своем диванном троне, утопая в собственном жире и любви своего фидера.