Необычные союзники

Шесть месяцев в гильдии «Хвост Феи» изменили в Айселин Шуэн то, что веками считалось незыблемым.

Когда-то давно — хотя по ощущениям прошла целая вечность — её мир ограничивался идеальной, геометрически выверенной тишиной Айсбера. Там всё было подчинено долгу: холодные плиты святилища, запечатанные в груди эмоции, превращавшие сердце в сложнейший аналитический механизм, и вечная мерзлота, спасавшая королевство ценой забвения. Но Магнолия пахла иначе. Она пахла вишнёвым пирогом из кондитерской на углу, речной водой, дымом от бесконечных костров и порохом. Она гремела драками, хохотом и разбивающимися о барную стойку кружками.

Айселин научилась различать оттенки этого шума.

Она привыкла к Нацу, который с первобытным восторгом в глазах каждые три дня требовал проверить её лед на прочность, вопя, что непременно расплавит древнюю мерзлоту, — и неизменно улетал в противоположную стену зала, скованный тончайшей коркой изморози. К Грею, с которым у них установилось редкое, молчаливое понимание; они могли часами сидеть у перил второго этажа, разбирая тонкости контроля структуры льда без лишних слов, понимая механику заклинаний по легкому движению пальцев. К Эрзе, чей тяжелый, оценивающий взгляд Айселин когда-то встретила без единого колебания, а теперь находила в нем удивительное спокойствие — воля Алой воительницы была выкована из того же несокрушимого сплава, что и стержень принцессы погибшего севера.

Она полюбила рукописи Люси, хотя никогда не признавалась в этом открыто, лишь тихо возвращала исписанные черновики с редкими, невероятно точными пометками на полях. Привыкла к крошечной Венди, храбро бросавшейся навстречу любой опасности, и к циничной Чарли, с которой они не раз сходились во мнении, что «судьба — это просто плохо написанный кем-то чужой сценарий, подлежащий немедленной корректировке».

А главное — рядом был Исфрид.

Ее брат-близнец больше не смотрел на горизонт взглядом призрака, обреченного погибнуть за руины. В его бирюзовых глазах, абсолютно таких же, как у нее, вернулся живой блеск. Исфрид снова стал тем, кем был рожден: безупречным защитником, чья скорость превосходила свист северной метели, и мудрым хранителем древних рун.

И все же этот заказ они взяли вдвоем.

Гильдейские силы были стянуты на южную границу Фиора из-за внезапных волнений, и мастер Макаров доверил близнецам запечатывание подземного алтаря в забытых ущельях нагорья Мидгард. Задание казалось простой рутиной: найти реликтовый сосуд, стабилизировать пульсирующую эфирную брешь и наложить королевскую печать Айсбера.

Все шло по плану ровно до того момента, пока из клубящейся тьмы расщелины не возникла фигура с закрученными пепельными рогами и аурой, от которой у Айселин мгновенно заныл стальной браслет на правом предплечье.

Демон Врат Тартароса.

– Айси, осторожно! – голос Исфрида прорезал гул рушащихся сводов, звонкий и хлесткий, словно треск раскалывающегося айсберга. – Он повелевает не магией! Это проклятие! Черное пламя, которое даже нашему льду будет непросто рассечь!

Айселин не ответила — слова были излишней тратой воздуха. Она лишь коротко кивнула, плавно смещаясь вперед и занимая глухую защитную стойку. Ее мятно-голубые волосы, достававшие почти до колен, взметнулись морозным шлейфом. Правая ладонь привычно легла на рукоять рождающейся из воздуха рапиры — тонкого, кристально чистого лезвия высокой плотности, не знающего трения. За ее спиной Исфрид, опустившись на одно колено, торопливо чертил светящимися лазурными искрами сложнейшую гексаграмму над черным пульсирующим обелиском. Ему требовалось сорок секунд. Сорок секунд абсолютной неприкосновенности.

Тварь зарычала, ее пасть разорвалась в оскале, исторгая вихри багрово-черного огня. Жар ударил по лицу, обжигая даже кожу Айселин, привыкшую к отрицательным температурам.

– Ледяной барьер Хранительницы: Абсолютная октава! – холодно произнесла она.

Шесть зеркальных граней выросли из каменного пола, смыкаясь в монолитный купол. Пламя демона ударило в лед, зашипело, наполнив пещеру ядовитым паром. Но Айселин видела сквозь полупрозрачные щиты: тварь даже не пыталась пробить защиту. В желтых глазах чудовища не было ярости зверя — там мерцал расчетливый, издевательский разум слуг Зерефа.

Его рука, объятая когтями и шипами, внезапно изогнулась под невозможным углом, направляя поток инфернального жара не в нее, а рикошетом — в базальтовую породу над головой Исфрида. Туда, где обнажилось нестабильное ядро древнего реликта.

– Артефакт! Ис, он целится в артефакт!

– Черт!

Исфрид вскинул руки, его ладони окрасились непроглядной, пожирающей свет чернотой — Магия Ледяного убийцы богов сорвалась вперед, пытаясь перехватить траекторию. Черный божественный лед столкнулся с проклятым пламенем аккурат над треснувшей сердцевиной алтаря.

Айселин рванулась к брату, на ходу выбрасывая барьер, чтобы прикрыть его спину.

Но было слишком поздно.

Смешение трех разрушительных начал — проклятия Преисподней, божественного холода Убийцы богов и нестабильного эфира артефакта — не породило взрывной волны. Оно породило бездну. Пространство перед ними вывернулось наизнанку, словно тонкое шелковое полотно, проткнутое раскаленной иглой. Свет померк, превратившись в слепящую воронку ультрамарина и пустоты, звуки исчезли, и мир с оглушительным стеклянным треском просто перестал существовать.

---

Первым вернулось обоняние.

Точнее — два абсолютно невозможных, чужеродных запаха, ударивших в нос с такой силой, что Айселин закашлялась, рефлекторно сжимая пальцы на шершавой, холодной поверхности.

Первое ощущение было страшным: отсутствие эфира. Атмосфера вокруг была пустой, выжженной, без малейшего присутствия живой магической циркуляции, которая пронизывала весь Ишгар. Это было похоже на попытку дышать разреженным воздухом на вершине пика без легких. Магия внутри нее замерла, сжавшись в тугой, автономный узел вокруг ядра, защищая саму себя от растворения в вакууме.

Вторым был запах. Бесконечный, едкий, густой шлейф горячего асфальта, серы, жженой резины, ржавого железа и синтетической химии. Воздух казался жирным от копоти.

– Ты цела, Айси?

Низкий, ровный голос брата прозвучал совсем рядом. Рука Исфрида в белой перчатке легла ей на плечо, слегка сжав его через ткань.

Айселин сделала глубокий, размеренный вдох, подавляя мимолетное головокружение, и открыла глаза. Ее бирюзовый взгляд, лишенный привычных бликов, мгновенно сфокусировался, сканируя пространство с холодной методичностью боевого аналитика.

– Да, – ответила она, поднимаясь на ноги и отряхивая короткие шорты от серой пыли. – Повреждений ядра нет. Резерв полон, но подпитки извне нет вообще. Ис... это очень странное место.

Исфрид медленно поднялся следом, заправляя длинную белую прядь за ухо. Его лицо оставалось невозмутимым, но в напряженной линии плеч читалась готовность атаковать в ту же секунду.

Они стояли на широкой плоской крыше, вымощенной плитами из темного, искусственно созданного камня. Но не покрытие поражало воображение.

Вокруг них, насколько хватало глаз под черным, затянутым бурым смогом небом, вздымались гигантские монолиты. Дома здесь были спрессованы друг с другом, устремляясь ввысь на сотни метров, ощетинившись миллионами светящихся прямоугольных окон. Внизу, в узких ущельях между этими каменными великанами, непрерывно гудели и мерцали огнями сотни странных металлических повозок, изрыгавших тот самый чадный дым. Ни деревьев, ни снежных шапок, ни черепичных крыш Магнолии. Мир состоял из бетона, стекла и раскаленного железа.

– Здесь нет эфира, – негромко произнес Исфрид, вглядываясь в беззвездное небо. – Но есть электричество. Невероятной плотности. Весь этот город вибрирует от тока, будто гигантская машина.

– Нас выбросило за пределы нашего измерения, – констатировала Айселин. Она подняла левую руку: кольцо-артефакт на указательном пальце слабо тлело серебряным светом, пытаясь удержать пространственную привязку, а стальной браслет на правом предплечье вибрировал с низкой, предупреждающей частотой. – Разрыв ткани пространства был нестабильным. Мы не в Эдоласе. Это нечто совершенно иное.

– Вопрос в том, насколько это иное враждебно.

Ответ пришел раньше, чем они успели сделать шаг к краю парапета.

Ночную тишину крыш разорвал резкий, визгливый скрежет металла, за которым последовала серия хлестких хлопков — словно кто-то с невероятной скоростью сжимал воздух в трубе. Следом донесся пронзительный женский вскрик, утонувший в потоке странных, неестественно монотонных механических голосов, и звонкий стук дерева о сталь.

– Держи строй! Донни, не подпускай их к цистерне!

– Я пытаюсь, Лео, но у этих жестянок новые гидравлические приводы!

– Меньше болтай, больше круши! – рявкнул хриплый, яростный голос.

Близнецы Шуэн синхронно повернули головы в сторону соседней крыши, находившейся на два яруса ниже. Там, под мерцающей неоновой вывеской с непонятными угловатыми символами, разворачивалось побоище.

Исфрид бросил быстрый взгляд на сестру:

– Что будем делать?

– Глупо разгуливать по неизвестной местности без информации, – спокойно ответила Айселин, и вокруг ее пальцев пробежали первые морозные искры, от которых воздух мгновенно закристаллизовался мелкими снежинками. – Нужно разведать обстановку. А там как раз кто-то есть. И им явно нужна помощь.

На губах Исфрида промелькнула едва заметная, теплая усмешка:

– Просто ты не можешь пройти мимо битвы, принцесса. Гильдия всё-таки пустила в тебе корни.

– Не исключено, – не стала спорить Айселин, и в ее глазах блеснула опасная искра.

Она сорвалась с места без разбега.

Ее движения были легкими, выверенными до миллиметра: шаг на парапет, толчок носком высокого сапога — и она устремилась вниз, сквозь разделяющую здания тридцатиметровую пропасть. Под ногами на долю секунды возникла полупрозрачная ступень из спрессованного льда, послужившая трамплином, и девушка мягко, без единого звука приземлилась на вентиляционный короб нижней крыши. Исфрид скользнул следом — белая вспышка скорости, обгоняющая свист рассекаемого ветра, оставившая в воздухе лишь слабый запах озона и замерзшей воды.

То, что открылось их взглядам, заставило бы любого мага Фиора усомниться в собственном рассудке.

Крыша превратилась в зону ожесточенного столкновения. В центре оборонялась четверка... существ. Невысокие, мускулистые, с гладкой зеленой кожей и массивными панцирями за спиной, они были одеты лишь в кожаные ремни, повязки на предплечьях и разноцветные шелковые ленты вокруг глаз. Айселин мгновенно зафиксировала их оружие и построение: двое с восточными клинками и шестом держали фланги, громила с парными кинжалами-сай яростно таранил центр, а самый низкий, в оранжевой повязке, виртуозно крутил нунчаки, непрерывно при этом вопя.

Они защищали рыжеволосую человеческую девушку в желтом комбинезоне, которая отбивалась от нападавших тяжелым металлическим ломом.

А вот нападавшие были куда страннее.

Люди в строгих черных костюмах двигались неестественно дергано, словно сломанные куклы. Их лица были бледными, абсолютно лишенными мимики масками, а глаза светились тусклым розоватым светом. Но самое поразительное находилось у них внутри: прямо в грудных клетках этих гуманоидов, сквозь разорванную ткань пиджаков, шевелились уродливые розовые комки слизи с щупальцами и круглыми зубастыми пастями, управлявшие металлическими скелетами изнутри.

– Это... гомункулы? – нахмурился Исфрид, приземлившись на полшага позади сестры.

– Механические автоматоны с органическим ядром управления, – мгновенно оценила Айселин. – Технология сложная, но движения шаблонные. Предсказуемость девяносто четыре процента. Они загоняют тех четверых в угол. У парня с шестом трещина в левом наплечнике, он замедляется.

В этот момент один из розовоглазых вскинул руку, трансформировавшуюся в тяжелое лазерное дуло.

– Существа, известные как Черепахи, должны быть уничтожены Краангами, – проскрежетал механический голос, лишенный интонаций. – Сосуд с мутагеном должен быть доставлен Краангами в место, известное как логово Краангов.

– Да заткнись ты уже со своими «известными как»! – взревел зеленый воин в красной повязке, отбивая саем летящий сгусток плазмы, но отдача отбросила его назад, прямо под удар второго робота.

– Раф, сзади! – крикнул тот, что был с катанами, но путь ему перерезали еще двое андроидов.

– Пора, – холодно бросила Айселин.

Она не стала создавать масштабных заклинаний, экономя внутренний эфир. Ее левая рука с татуировкой в виде снежинок и ледяных искр плавно очертила дугу.

Воздух над крышей мгновенно остыл на сорок градусов.

– Морозный штиль: Срез нерва, – произнес ее чистый, не знающий сомнений голос.

В правой руке девушки материализовалась рапира из прозрачного, сияющего неземным лазурным светом кристалла. Айселин сорвалась вперед. Она двигалась не быстрее Исфрида, но ее траектория казалась геометрически безупречной — она просто скользила сквозь траектории лазерных лучей, словно заранее знала миллисекунду каждого выстрела.

Робот, замахнувшийся металлическим кулаком на упавшего мутанта в красной повязке, даже не успел зафиксировать появление новой цели.

Тонкий кончик ледяного клинка Айселин прошил грудной отсек андроида насквозь. Не было ни взрыва, ни скрежета рвущегося металла — ее рапира не наносила физических повреждений оболочке. Вместо этого мерцающее лезвие полоснуло непосредственно по нервным узлам розового паразита внутри капсулы и замкнуло синаптические цепи управления.

Розовое существо внутри исторгло беззвучный вопль, скорчилось в спазме абсолютного ледяного шока и обмякло. Глаза механического тела мгновенно погасли, и тяжелая металлическая туша рухнула на бетон, не долетев до Рафаэля каких-то десяти сантиметров.

– Чего за... – мутант в красной повязке ошарашенно уставился на упавшего врага, а затем вскинул взгляд на стоящую над ним девушку.

Перед ним замерла невысокая, изящная фигура с длинными мятно-голубыми волосами, одетая в странные белые одежды с открытыми лопатками, на которых белел старый шрам. Ее бирюзовые глаза смотрели на него абсолютно спокойно, без малейшего страха или удивления перед его черепашьим обликом.

– Поднимайся, – ровно произнесла Айселин, даже не взглянув на него, ее взгляд уже просчитывал позиции оставшихся шести машин. – Если упал в бою — вставай быстрее, чем враг перезарядит оружие.

– Эй, ты кто вообще такая?! – рявкнул Раф, вскакивая на ноги.

В этот момент пространство вокруг наполнилось свистом, похожим на дыхание северной бури.

– Рев Ледяного бога! – раздался глухой, полный непреодолимой мощи голос с крыши.

Поток абсолютного черного холода, густой и осязаемый, словно смоль, ударил по трем андроидам, пытавшимся взять в кольцо парня с мечами. Божественный лед не просто заморозил механизмы — он поглотил саму кинетическую энергию их систем, мгновенно превратив сверхпрочный сплав в хрупкую, осыпающуюся черным инеем труху. Роботы замерли, остекленели и с глухим стуком раскололись на сотни черных кристаллов.

Исфрид опустился на крышу рядом с сестрой, стряхивая с пальцев черные хлопья морозной пыли. Его белые волосы мягко легли на плечи, длинный подол серебристо-синего кафтана колыхнулся на ветру.

– Их ядра примитивны, – спокойно заметил он, оценивая остатки механизмов. – Но плотность материи оружия интересна. Они стреляют сгустками концентрированной тепловой плазмы без применения заклинаний.

– Чистая механика и синтез, – подтвердила Айселин, вновь вставая в стойку.

Оставшиеся трое Краангов на долю секунды зависли, их системы явно не были запрограммированы на анализ существ, создающих аномальный мороз взмахом руки.

– Обнаружены новые формы жизни, – проскрипел центральный андроид, пятясь назад к краю крыши. – Формы жизни проявляют свойства, которые не соответствуют расчетам Краангов. Отступление является необходимым действием для Краангов.

– Стоять, консервные банки! – крикнул парень с катанами, пытаясь перерезать им путь, но один из роботов бросил под ноги небольшую сферу.

Ослепительная вспышка магния заставила мутантов прикрыть глаза, а когда дым рассеялся, на краю крыши осталась лишь лужа темного масла и помятая канистра со светящейся едким зеленым светом жидкостью, которую пришельцы бросили в спешке.

Наступила тишина.

Единственными звуками в этой давящей паузе оставались далекий непрерывный гул ночного мегаполиса и тяжелое дыхание рыжей девушки, опустившей наконец свою железную трубу.

Айселин плавно опустила рапиру, и оружие растаяло в воздухе искрящейся дымкой, втянувшись обратно в кристалл на ее кольце. Она повернулась к четверке странных созданий, сложив руки на груди. Ни тени страха, ни брезгливости. В ее родном Айсбере водились ледяные виверны и духи мороза, а в «Хвосте Феи» за одним столом пили чай летающие коты, гигантские духи Звездных Врат и получеловек-полудемон Нацу Драгнил. Четыре прямоходящие черепахи с оружием ниндзя выглядели для нее вполне приемлемой частью окружающей реальности.

Чего нельзя было сказать о самих черепахах.

Тот, что носил оранжевую повязку, медленно опустил нунчаки, его круглые глаза расширились до предела, а челюсть буквально отвисла:

– Чува-а-ак... – протянул он с благоговейным ужасом и восторгом одновременно. – Лео, скажи мне, что я не сплю и не переел пиццы с зефиром! К нам с неба свалились ледяные аниме-эльфы! Они стреляют черным снегом! Донни, скажи, что ты это видел!

– Мики, заткнись, – напряженно бросил лидер группы, в синей повязке. Он не убрал катаны в ножны, держа их опущенными, но готовыми к удару. Его взгляд метался между Айселин и Исфридом. – Кто вы такие? И как вы это сделали? На вас нет экзоскелетов, я не вижу крио-пушек...

– Не время для интервью, Лео, – проворчал красноповязочный, крутя в пальцах саи и буравя Айселин подозрительным взглядом. – Они возникли из ниоткуда. Никто не может так двигаться по крышам, кроме клана Фут. Эй, сосулька, ты на кого работаешь? Шредер нанял новых фриков с фокусами?

Бирюзовые глаза Айселин медленно перетекли на вспыльчивого бойца. Ее лицо оставалось безупречной, гладкой ледяной маской, но в голосе зазвучали металлические, прохладные нотки истинной правительницы севера:

– Твой тон не соответствует ситуации, воин. Мы только что предотвратили сквозное ранение твоей грудной клетки.

– Чего?! Да я сам всё контролировал!

– Раф, остынь! – оборвал его парень с мечами, делая шаг вперед и пряча клинки за спину, демонстрируя мирные намерения. – Она права. Вы спасли нас. Меня зовут Леонардо. Это мои братья: Рафаэль, Донателло, Микеланджело и наш друг Эйприл О’Нил.

Исфрид слегка склонил голову — вежливо, с безукоризненной аристократической грацией, выглядевшей совершенно дико на грязной нью-йоркской крыше:

– Исфрид Шуэн. А это моя сестра-близнец, Айселин. Мы... путники, оказавшиеся здесь по непредвиденному стечению обстоятельств.

Донателло, державший свой посох бо за спиной, подошел ближе, буквально пожирая близнецов взглядом сквозь щели фиолетовой маски:

– «Непредвиденное стечение»? Исфрид, простите, но законы термодинамики... то, что сделала ваша сестра... она понизила температуру на локальном участке на сорок Кельвинов за три миллисекунды без отвода тепла! Это невозможно! Вы нарушили закон сохранения энергии! А ваш черный огонь... или лед... что это было?!

– Магия, – просто ответила Айселин, не видя смысла лгать.

Повисла гробовая тишина.

– Магия? – переспросила рыжая девушка, Эйприл, нервно поправляя волосы. – В смысле... как у иллюзионистов на Таймс-сквер?

– В смысле манипуляции эфирными потоками через духовное ядро человека, – пояснил Исфрид, нахмурившись. – Вы говорите так, будто в вашем мире концепция волшебства чужда разуму.

– Чувак, в нашем мире концепция гигантских говорящих черепах-то с трудом укладывается в головах! – воскликнул Микеланджело, подбегая ближе и бесцеремонно пытаясь потрогать край длинных мятных волос Айселин. – Ого, а они реально холодные! Как из морозилки! Ай!

Айселин даже не повернулась к нему — вокруг кончика ее пальца возник крошечный кристаллический шип, мягко, но предупреждающе упершийся в трехпалую ладонь Мики.

– Дистанция, – холодно произнесла она. – Я не давала разрешения нарушать личные границы.

– Мики, отойди от нее, пока тебе пальцы не отморозили! – рявкнул Рафаэль, хотя в его глазах подозрительность сменилась странным уважением к выдержке незнакомки.

Леонардо внимательно оглядел близнецов с ног до головы. Его взгляд зацепился за шрамы на плечах Айселин, за древние руны на ее руке, за стальной браслет, который продолжал слабо вибрировать, и за спокойную, выверенную готовность Исфрида защищать сестру до последней капли крови.

– Вы не из Нью-Йорка, – тихо и уверенно произнес лидер черепах. – И, кажется, даже не с нашей планеты.

– Мы из Фиора, – ответила Айселин. – Наш континент называется Ишгар. Наш дом — гильдия «Хвост Феи». Мы выполняли боевую задачу по нейтрализации демона из древней книги, но энергетический коллапс открыл разлом между мирами.

– Демоны... гильдии... параллельные миры... – Донателло схватился за голову, его глаза лихорадочно блестели. – Портал! Дестабилизация квантовой решетки! Это объясняет показания моих сканеров десять минут назад! Всплеск гамма-излучения над Манхэттеном был запредельным!

Эйприл подошла ближе, осторожно глядя на принцессу Айсбера. Будучи эмпатом и обладая скрытыми ментальными способностями, девушка чувствовала исходящую от Айселин ауру: древнюю, кристально-чистую, холодную, как горный ледник, но... глубоко внутри согретую чем-то новым, живым и преданным.

– Вам некуда идти, верно? – тихо спросила Эйприл. – В этом городе вы чужие. Если вас увидят люди на улицах в такой одежде и с такой... магией, за вами начнет охоту не только полиция, но и военные. И Краанги.

– Краанги — это те розовые паразиты внутри механических доспехов? – уточнил Исфрид.

– Именно, – кивнул Лео. Он переглянулся с братьями. Раф скрестил руки на груди и отвернулся, хмыкнув, но промолчал — признак согласия. Донни энергично закивал, а Мики уже сиял от предвкушения. – Они пытаются захватить наш город. И если они охотятся за вами или за тем, что вас сюда перенесло, на крышах оставаться нельзя. Скоро здесь будет весь их патруль.

– И куда вы предлагаете нам следовать? – Айселин слегка склонила голову набок, анализируя каждое движение зеленого мечника. Ее умение прогнозировать действия безошибочно подсказывало: перед ней командир, несущий бремя ответственности за свою семью. Точно такой же, как Эрза Скарлет. Это вызывало доверие.

– Под землю, – ответил Леонардо, указав пальцем на темный пожарный люк. – В канализацию. Там находится наше убежище. И наш мастер... мастер Сплинтер. Если кто-то и сможет понять, что с вами произошло и как вернуть вас домой, то только он.

Исфрид посмотрел на сестру. В его бирюзовых глазах читался немой вопрос.

Айселин перевела взгляд на горизонт.

Огромный, чужой, ревущий город из железа и стекла дышал смогом под мертвым, беззвездным небом. Где-то там, за невидимой гранью бесконечных измерений, осталась солнечная Магнолия, шумный смех Нацу, ворчание Грея и тепло гильдейского очага. Путь назад обещал быть долгим, полным опасностей и новых битв.

Но страха не было. Ее сердце больше не было сковано абсолютным забвением. В нем жил огонь ее новой семьи — огонь, который не смогла бы затушить даже вечная мерзлота чужого мира.

– Веди, Леонардо, – произнесла Айселин Шуэн, и на кончиках ее пальцев растаяла последняя ледяная искра. – Мы принимаем твое предложение. Но если эти ваши «Краанги» встанут на нашем пути... я лично проверю, насколько хорошо их механизмы переносят абсолютный ноль.

Рафаэль коротко хохотнул, пряча саи в ножны за поясом:

– А знаешь, принцесса... кажется, мы сработаемся.