Без тебя уже не будет.

Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, но даже он не смог остудить пожар, полыхавший под кожей.

Ариана почти бежала по широкой гравийной дорожке к чёрному бронированному «Майбаху». Каблуки впивались в мелкие камни, подол изумрудного платья путался в ногах, но спину она держала неестественно прямо. Охрана у ворот мгновенно подобралась. Водитель, заметив стремительно приближающуюся невесту наследника, выскочил из машины и поспешно распахнул заднюю дверь.

– Ариана Дмитриевна, вам плохо? – с лёгкой тревогой спросил мужчина, глядя на её мертвенно-бледное лицо с лихорадочным румянцем на скулах.

– Закрой дверь, – бросила она, скользнув в просторный кожаный салон. – Немедленно.

Дверь захлопнулась с глухим щелчком, отсекая звуки внешнего мира. Ари откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и сжала кулаки. Дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, разрывая грудную клетку.

«Малолетка… Неопытная, пугливая овечка… Он наиграется и вернётся ко мне…»

Слова этой раскрашенной дряни звенели в висках набатом. Каждое слово Марго было пропитано ядом, но самым страшным было то, как глубоко этот яд проник. Ариана ненавидела себя за то, что позволила чужой женщине задеть себя за живое. Ненавидела за эту вспыхнувшую внутри дикую, унизительную, удушающую ревность.

Какое ей дело до его прошлого? Какое ей дело до того, кто согревал его постель до того, как отец продал её за долги?! Деклан Власов был чудовищем. Безжалостным мафиози, сломавшим её привычный мир, запершим в золотой клетке и подчинившим своей железной воле. Она должна была презирать его. Должна была молиться о свободе.

Так почему же сейчас внутри всё переворачивалось от мысли, что чужие накрашенные губы касались его шрамов? Почему от одной мысли о Марго в его объятиях к горлу подступала тошнота, смешанная с желанием стереть эту ухмылку с лица блондинки вместе с кожей?

Снаружи послышались тяжёлые, торопливые шаги.

Ариана не открывала глаз, но всем телом почувствовала, как переменилось давление вокруг машины. Дверь резко распахнулась. Салон наполнился запахом дорогого табака, холодного ветра и того самого терпкого парфюма с нотами кедра и кожи, от которого у неё всегда подгибались колени.

Автомобиль слегка просел, когда Деклан опустился на сиденье рядом с ней. Дверь с грохотом закрылась.

– На выход, – бросил Власов водителю через приоткрытую перегородку. Голос мужчины звучал обманчиво спокойно, но в нём вибрировала низкая, опасная глубина.

Шофёр не заставил себя ждать: хлопнула передняя дверь, и вокруг машины воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Они остались вдвоём в полумраке тонированного салона.

Ари продолжала смотреть прямо перед собой, упрямо сжав губы. Она видела его боковым зрением: расстёгнутый ворот белой рубашки, расслабленная, но пружинистая поза хищника, готового к броску, и эти холодные серые глаза, прожигающие её насквозь.

– Посмотри на меня, – тихо приказал Деклан.

Она не пошевелилась.

– Ариана.

В его голосе прорезался металл. Крупная, мозолистая ладонь легла ей на подбородок, пальцы безжалостно, но без боли сжались, поворачивая её лицо к себе. Ари вспыхнула, дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка мужчины была железной. Ей пришлось встретиться с его взглядом.

Глаза Деклана потемнели, напоминая затянутое грозовыми тучами небо. На дне этих серых омутов клубилась ярость — глухая, первобытная, не знающая преград.

– Что произошло на втором этаже? – каждое слово падало тяжело, словно свинцовая дробь. – Кто посмел открыть рот в твою сторону?

Ариана горько усмехнулась. Смешок вышел надломленным, ядовитым.

– С чего ты взял, что кто-то посмел? Разве у меня не может просто болеть голова от твоего чудесного семейства?

Пальцы Деклана на её челюсти сжались чуть крепче, заставляя замолчать. Его брови сошлись на переносице, желваки на скулах заходили ходуном.

– Не держи меня за идиота, Ари, – прорычал он, наклоняясь ближе. Его дыхание обожгло её щёку. – Ты спустилась по лестнице так, будто готова была перерезать горло каждому в том доме. Твои руки дрожат. Твои зрачки расширены от злости. Я знаю каждый твой вдох, каждую реакцию твоего тела. Назови мне имя. Сейчас же.

– Зачем? – вызывающе бросила она, сверкнув глазами. – Чтобы ты пошёл и перерезал ей сухожилия, как обещал делать с моими знакомыми? Или в отношении твоих прошлых подстилок действуют другие правила?

В салоне повисла мёртвая пауза.

Деклан замер. Его взгляд стал острым, цепким, словно лезвие охотничьего ножа. Ярость в его чертах на мгновение сменилась ледяным недоумением, а затем уголок его чётко очерченных губ едва заметно дрогнул вверх.

– Вот оно что, – протянул он глухо, не отпуская её лица. – Марго.

Одно это имя, слетевшее с его губ с такой привычной лёгкостью, сорвало последние предохранители в голове Арианы. Вся выдержка, всё благородное воспитание, вся холодная броня разлетелись в прах.

– Пусти меня! – выкрикнула она, с силой ударив кулаками в его широкую грудь.

Деклан даже не шелохнулся. Её удары для его тренированного, массивного тела были не тяжелее ударов птичьих крыльев. Он лишь перехватил её запястья одной рукой, сжав их над её коленями, а второй ладонью резко притянул девушку к себе за талию, практически вжимая её хрупкое тело в свои бёдра.

– Успокойся, – предупредил он, нависая над ней.

– Не прикасайся ко мне! – задыхаясь от слёз и бешенства, процедила Ари. В её карих глазах плескалась чистая ненависть. – Не смей трогать меня этими руками! Иди к ней! Иди к своей опытной, взрослой женщине, которая знает каждый твой шрам! Зачем ты держишь меня здесь?! Зачем ты сломал мне жизнь, если я для тебя — просто сопливая малолетка, разменная монета в сделке твоего отца?!

Деклан смотрел на неё не моргая. Каждое её слово впечатывалось в тишину, но вместо ожидаемого гнева в его глазах вспыхнуло что-то другое. Тёмное, торжествующее, пугающе голодное пламя.

Он медленно ослабил хватку на её запястьях, но не отпустил её талию, прижимая к себе ещё плотнее.

– Она назвала тебя малолеткой? – его голос понизился до опасного, вкрадчивого шёпота.

– Какая разница, как она меня назвала?! – Ариана тяжело дышала, её грудь вздымалась под тонкой тканью платья. – Она сказала правду! Ты просто развлекаешься! Ты взял меня силой, запер в доме, отобрал свободу, учебу, телефон, внушил мне… внушил, что я должна быть благодарна за твою чёртову защиту! А сам держишь в коридорах особняка шлюх, которые смеются мне в лицо и рассказывают, как ты вернёшься в их постель, когда наиграешься с куклой!

Слёзы обиды, которые она так отчаянно сдерживала наверху, всё-таки обожгли ресницы. Ари отвернулась, закусив губу до крови, чтобы не разрыдаться вслух. Это было верхом позора. Она расписалась в собственной слабости, показала, как глубоко её ранили эти слова.

Деклан молчал несколько бесконечно долгих секунд.

Затем его ладонь мягко, почти благоговейно скользнула по её шее, зарываясь в густые волосы цвета тёмного шоколада. Его пальцы сжались на её затылке, заставляя девушку запрокинуть голову.

– Посмотри на меня, принцесса.

– Пошёл к чёрту, Власов.

– Ариана. Посмотри.

В его голосе больше не было насмешки. Там звенела такая сокрушительная, первозданная тяжесть, что она инстинктивно распахнула заплаканные глаза.

Лицо Деклана было в нескольких сантиметрах от её лица. Мужественные, резкие черты казались высеченными из гранита. Но в серых глазах больше не было привычного холода. Там полыхал пожар.

– Ты ревнуешь, – выдохнул он прямо в её приоткрытые, дрожащие губы.

– Я презираю тебя! – огрызнулась она, чувствуя, как предательски подкашиваются силы от его близости.

– Ложь, – отрезал мужчина. Его большой палец с нажимом стёр одинокую слезинку с её фарфоровой щеки. – Ты горишь от ревности, Ари. Твоё сердце стучит так, будто готово пробить мне рёбра. И это лучшее, что я видел за всю свою проклятую жизнь.

– Ты сумасшедший…

– Возможно, – он даже не стал спорить. – Но сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно своими прекрасными ушами и запомнишь каждое слово, потому что повторять я не стану.

Деклан сжал её затылок чуть крепче, фиксируя её взгляд на своём:

– Марго для меня — пустое место. Грязь под подошвами моих ботинок. Четыре года назад, когда ты ещё училась в старших классах и знать не знала обо мне, её отец действительно пытался подложить её в мою постель, чтобы укрепить позиции в порту. Я спал с ней ровно два раза. До того, как понял, что за этой шёлковой обёрткой нет ничего, кроме дешёвых амбиций и жадности. С тех пор прошло три года. Она не имеет права приближаться ко мне ближе, чем на расстояние выстрела. То, что она оказалась сегодня в доме моего отца — ошибка службы безопасности, которую я исправлю через пять минут.

Ариана замерла, слушая его низкий, размеренный бас. Внутри всё сжалось.

– Она сказала, что ты женишься на мне из-за сделки, – тихо, с трудом проталкивая слова через сжатое горло, произнесла девушка. – Что я разменная монета.

Деклан издал глухой, хриплый смешок, от которого по её коже побежали мурашки.

– Разменная монета? – он наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха. – Принцесса, твой отец был должен мне сумму, за которую я мог купить половину этого города вместе со всеми его шлюхами, портами и логистикой. Я мог стереть его в порошок одним щелчком пальцев. Забрать все его склады, дома, счета. Но я пришёл в его кабинет не за долгами.

Ари вздрогнула.

– О чём ты?..

– Я увидел тебя восемь месяцев назад на благотворительном вечере твоего отца, – глухо произнёс Деклан, и его хватка на её талии стала железной. – Ты стояла в белом платье у фонтана, смеялась и выглядела так, будто спустилась с небес прямо в это криминальное болото. Чистая. Гордая. Недоступная. Ты даже не взглянула в мою сторону, а я стоял в тени галереи и впервые в жизни чувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он повернул её лицо, заставляя смотреть прямо в свои горящие серо-стальные глаза.

– Я не взял тебя за долги, Ариана. Я создал эти долги. Я подстроил банкротство Лебедева. Я перекрыл ему все выходы и загнал в угол только ради того, чтобы у него не осталось другого выбора, кроме как отдать тебя мне. Ни один контракт в мире не стоит того, что я потратил, чтобы сломать твою защиту. Ты думаешь, мне нужна взрослая, потасканная сука, знающая десятки трюков в постели? Мне плевать на них всех. Мне нужна была ты. Твоя невинность, твоя дерзость, твой чёртов ядовитый язык и эта гордость, которую я готов ломать и целовать вечно.

Воздух в лёгких Арианы кончился.

Она смотрела на него, не веря своим ушам. Её разум отказывался принимать услышанное, но ледяная, абсолютная искренность в его голосе не оставляла места для сомнений. Он спланировал всё. Крах её семьи, страх её отца, её собственное появление в том злополучном кабинете… Всё это было лишь частью его безумного, чудовищного плана, чтобы заполучить её.

– Ты… ты чудовище, – прошептала она, и её губы задрожали.

– Я знаю, – спокойно согласился Деклан. – Но я твой монстр. И только твой. Запомни это раз и навсегда. Ни одна женщина в этом мире не смеет стоять рядом со мной, кроме тебя. Ни одна тварь не посмеет назвать тебя «малолеткой» или усомниться в твоём статусе. Ты войдёшь в мою семью хозяйкой. И горе тому, кто забудет опустить перед тобой глаза.

Не давая ей опомниться, он достал из внутреннего кармана пиджака телефон, нажал одну кнопку и поднёс трубку к уху. Ответ последовал мгновенно.

– Слушаю, Деклан Романович, – раздался сухой голос начальника охраны.

– Марго Белова на втором этаже гостевого крыла, – отчеканил Деклан, не сводя взгляда с побледневшей Арианы. – Вышвырните её за ворота поместья. Прямо сейчас. Если через три минуты она ещё будет дышать воздухом этой территории — я лично выпущу пулю в лоб тебе и твоим людям.

– Будет исполнено!

– И передай её отцу, – добавил Власов ледяным тоном, от которого мороз продирал по коже. – Его контракты на южном терминале аннулированы. Завтра утром его компании больше нет в нашем бизнесе. Причина — его дочь не умеет держать язык за зубами в присутствии моей будущей жены. Выполнять.

Он сбросил вызов и небрежно швырнул телефон на соседнее сиденье.

Ариана застыла, не в силах пошевелиться. Одним коротким звонком он разрушил многомиллионный бизнес семьи Беловых. Лишил их всего, что они строили годами, просто потому, что Марго посмела оскорбить её в коридоре.

Это было безумием. Чистым, неприкрытым мафиозным террором.

Но где-то в самой глубине души, в той темной и греховной части её существа, которую она так тщательно пыталась подавить, всколыхнулась дикая, пьянящая волна торжества. Он защитил её. Безжалостно, показательно, сокрушительно растоптал её обидчицу в пыль.

Деклан медленно опустил руки на её бёдра, притягивая девушку ещё ближе, так что между ними не осталось даже миллиметра свободного пространства.

– А теперь скажи мне, принцесса, – его голос стал хриплым, густым, как патока, – ты всё ещё считаешь себя разменной монетой?

– Ты сумасшедший, Деклан, – едва слышно повторила она, но в её голосе уже не было прежней ярости. Осталась лишь звенящая, натянутая струна напряжения. – Ты разрушил жизнь целой семьи из-за пустых слов…

– Твои слёзы не бывают пустыми, – отрезал он, и его взгляд скользнул к её пухлым, искусанным губам. – Никто не смеет заставлять тебя плакать. Кроме меня.

Он подался вперёд и накрыл её рот властным, требовательным поцелуем.

Ариана задохнулась. Этот поцелуй не был похож на те, что были вчера — в нём не было обманчивой нежности. Это было чистое пламя, захват территорий, подтверждение прав собственности. Деклан целовал её жадно, глубоко, сминая её губы, заставляя подчиниться напору своего языка, вплетая пальцы в её тёмные локоны и запрокидывая её голову всё сильнее.

Она попыталась сопротивляться — её ладони упёрлись в его плечи, пальцы сжались на дорогой ткани пиджака. Но сопротивление длилось ровно три секунды.

Предательское тело отозвалось на его жар мгновенно. Внизу живота сладко потянуло, разум заволокло густым туманом, и Ари со стоном сдалась, приоткрывая рот навстречу его натиску. Её пальцы разжались и скользнули вверх, зарываясь в его жёсткие, чёрные как смоль волосы на затылке.

Деклан глухо зарычал от этого жеста. Его ладонь собственнически легла на её бедро, сминая тонкий изумрудный шёлк платья, приподнимая ткань всё выше, пока грубые пальцы не коснулись обнажённой, разгорячённой кожи.

– Моя, – прошептал он в её губы между прерывистыми, тяжёлыми поцелуями. – Слышишь меня? Вся. Каждая клетка твоего тела.

– Твоя… – против собственной воли выдохнула Ариана, окончательно теряя контроль над реальностью.

Стыд, гордость, обида — всё сгорело дотла в этом удушающем пламени. Остался только он. Мужчина, готовый сжечь мир к её ногам, чудовище, ставшее её единственным хозяином.

Когда он наконец оторвался от её губ, оба тяжело, прерывисто дышали. Помада на её губах была безнадёжно размазана, щёки пылали румянцем, а тёмно-карие глаза сияли затуманенным, чувственным блеском.

Деклан провёл большим пальцем по её припухшей нижней губе, довольно оглядывая плоды своей работы. В его взгляде читалось абсолютное, неоспоримое торжество.

– Мы возвращаемся домой, – произнёс он, поправляя сбившуюся бретельку её платья с неожиданной, почти пугающей аккуратностью. – Хватит на сегодня семейных ужинов.

Он нажал кнопку внутренней связи:

– Андрей. Садись за руль. Едем в особняк.

Стекло перегородки оставалось глухим, скрывая их от водителя. Машина плавно тронулась с места, шурша гравием, и выехала за массивные кованые ворота поместья старших Власовых.

Ариана сидела, прижавшись к его широкому плечу. Деклан не отпускал её руки, его тяжёлая ладонь сжимала её тонкие пальцы, а кольцо с фамильным бриллиантом холодно поблёскивало в полумраке салона.

Буря улеглась, но Ари знала: это было лишь затишье. Вопрос с университетом, её украденная свобода, её право на собственный голос — всё это никуда не исчезло. Она не собиралась становиться покорной рабыней, даже если её тело предавало её при каждом его прикосновении.

Она повернула голову и посмотрела в окно на мелькающие огни ночного города.

Марго была уничтожена. Но настоящая война между ней и Декланом Власовым только начиналась. И на этот раз Ариана не собиралась проигрывать.