Стихия льда в концепции шести стихий

Тепло не было свойственно ее природе.

Айселин Шуэн родилась среди вечной мерзлоты, в чертогах Айсбера, где само дыхание превращалось в серебряную пыль, а сердце веками учили быть лишь бесстрастным механизмом, анализирующим угрозы. Но за последние полгода это ледяное ядро растаяло. Не исчезло, нет — ее магия осталась столь же чистой и смертоносной, — но внутри появилось нечто новое. Живое. Бьющееся в унисон с сотнями других сердец.

Она привыкла к «Хвосту Феи».

Привыкла к вечному грохоту дубовых столов, разлетающихся в щепки от очередного спора. К Нацу Драгнилу, чьи кулаки, объятые яростным пламенем, вспыхивали всякий раз, когда он с широкой ухмылкой кричал: «Эй, Принцесса, давай проверим, чей лед крепче — твой или Грея!». К самому Грею Фуллбастеру, с которым они часами могли молча сидеть у барной стойки, обсуждая геометрию кристаллических решеток и плотность созидательного льда, пока Мираджейн с улыбкой подливала им горячий чай.

Айселин полюбила тяжелый, уверенный шаг Эрзы Скарлет. В несгибаемой воле Титании бывшая Хранительница видела отражение собственного долга, но очищенного от горечи одиночества. Она читала черновики романов Люси Хартфилии — поначалу с сугубо логической точки зрения, подмечая сюжетные несостыковки, а затем ловя себя на том, что с замиранием сердца ждет продолжения любовной линии героини. Она привыкла к Хеппи, который каждое утро с искренней надеждой протягивал ей подкопченную рыбешку («Ты же изо льда, тебе точно надо подкрепиться форелью!»), и к маленькой, храброй Венди Марвелл, чья улыбка согревала сильнее любого заклинания.

И, конечно, Чарли. С белой кошкой они часто переглядывались через весь зал, когда вокруг начинался форменный кавардак, разделяя одну безмолвную мысль: «Судьба — это та еще изменчивая и капризная дрянь».

Она была дома. Впервые за долгие годы ее дом не был холодной гробницей павшего королевства.

И рядом всегда был Исфрид. Ее брат, ее близнец, ее второе крыло. Ис, чья магия Ледяного убийцы богов теперь служила не защите мертвых камней, а охране живых людей. Он изменился не меньше: пропала та давящая пелена фатализма, глаза цвета морской волны смотрели на мир с вежливым, мудрым спокойствием, а рука больше не сжималась на эфесе при каждом шорохе. Он жил.

Но покой магов гильдии никогда не длился вечно.

Северный хребет Кель-Дор, продуваемый колючими ветрами, встретил их привычной стужей. Это задание близнецы взяли вдвоем: остальная часть команды уехала на юг разбираться с внезапной активностью темных гильдий, а Совет Магии запросил немедленной локализации странного артефакта, обнаруженного в древних катакомбах на границе Фиора.

Поначалу все шло гладко. В полуразрушенном святилище они быстро нашли реликвию — черную сферу, оплетенную треснувшими золотыми обручами. От нее исходила мерзкая, давящая аура, отдававшая гарью и застарелым проклятием.

Исфрид склонился над плитами пола, его длинные белые волосы скользнули по плечу. Пальцы в тонких перчатках выводили серебристые и черные руны Убийц богов, замыкая сферу в многослойную печать.

– Структура нестабильна, Айси, – произнес он, не оборачиваясь, но его голос вибрировал от предельной концентрации. – Это не просто реликвия темных культов. В ее основе лежит магия искажения пространства, сплетенная с силой Зерефа. Если нарушить контур, выброс разорвет ткань реальности на мили вокруг.

– Заканчивай, – спокойно ответила Айселин.

Она стояла у входа в зал, положив руку на рукоять невидимого клинка. Ее мятно-голубые волосы, доходившие почти до колен, слегка покачивались от гулявшего по залу сквозняка. Бирюзовые глаза сканировали сумрак коридора.

Внезапно стальной браслет на ее правом плече ожег кожу холодом. Одновременно с этим татуировка на левой руке — стилизованный герб Айсбера — вспыхнула резким неоновым светом.

Воздух стал вязким, удушливым. Запахло серой, жженой плотью и гнилью.

Из тени сводов вышагнула массивная фигура. Пепельно-серая кожа, искривленные рога, уходящие назад, и багровые глаза, пылающие безжалостным голодом. На его груди пульсировало клеймо в виде стилизованных врат.

– Демон Книги Зерефа... – выдохнула Айселин, и температура в катакомбах рухнула на десятки градусов. – Тартарос.

– Букашки из светлой гильдии, – пророкотал демон, и его пасть озарилась черным, гудящим пламенем. – Вы опоздали. Сердце Бездны вернется к Вратам Преисподней!

– Айси, осторожно! – крикнул Исфрид, не отрывая рук от рунического круга; черное божественное пламя его льда с шипением очерчивало контуры. – Он повелевает огнем проклятия! Даже наш лед будет непросто удержать против его скверны!

– Сосредоточься на печати, Им, – отрезала она, делая шаг вперед.

Ее голос звучал кристально ровно, но внутри вспыхнуло то самое чувство, ради которого она сражалась последние полгода: защитить. Защитить брата любой ценой.

Айселин вскинула левую руку. Кольцо-артефакт на указательном пальце блеснуло сапфировым светом. Из чистейшего эфира, уплотняясь до плотности алмаза, в ее ладони соткалась тонкая, граненая рапира. От ее острия расходились морозные волны абсолютного нуля — оружие, созданное не для того, чтобы крушить плоть, а чтобы рассекать нервные импульсы и замораживать саму душу.

– Абсолютный заслон Хранителя! – скомандовала она, взмахивая свободной рукой.

Перед ними выросла пятислойная стена гексагонального льда, переливающегося лазурью.

Демон взревел. Поток черного адского пламени ударил в барьер. Раздался оглушительный скрежет, шипение испаряющейся магии заполнило зал густым белым паром. Стена дрогнула, покрываясь паутиной трещин, но выдержала. Демон оскалился, его глаза сузились, анализируя оборону. Он был зверем, но зверем разумным.

Вместо того чтобы продолжать лобовую атаку, тварь резко вильнула хвостом, меняя стойку. Его ладони развернулись под неестественным углом, направляя сконденсированный сгусток черного огня не в Айселин, а по дуге — прямо в свод над руническим кругом, рикошетом в сердцевину реликвии!

Айселин просчитала траекторию за долю секунды. Прогнозирование движений, доведенное до абсолюта, сработало безупречно, но пространство было слишком ограничено.

– Артефакт! – крикнула она, срываясь с места с нечеловеческой скоростью. – Ис, он целится в артефакт!

– Черт! – Исфрид вскинул голову, пытаясь перенаправить черные ледяные цепи на перехват.

Слишком поздно.

Сгусток проклятого пламени врезался в золотые обручи реликвии. Контур разорвало. Черная сфера внутри вздулась, поглощая огонь демона, и в следующее мгновение реальность треснула, словно тонкое стекло под ударом молота.

Мир не просто взорвался. Он вывернулся наизнанку. Звук исчез, уступив место чудовищному безмолвному всасыванию. Айселин успела лишь метнуться к брату, сгрести его за плечо и выставить вокруг них обоих сферический купол первородного льда.

А затем тьма поглотила все.

---

Первым вернулись запахи.

Они были неправильными. Пугающе, противоестественно чужими.

Айселин очнулась мгновенно — сознание воина включилось прежде, чем открылись глаза. Ее тело зафиксировало два критических фактора.

Первый: эфир. Его не было. Точнее, привычный фон Земного Края, насыщенный магическими частицами, исчез почти полностью. Воздух казался пустым, «мертвым», лишенным жизненной силы природы. Чтобы удерживать внутренний резерв, ей пришлось инстинктивно замкнуть магические каналы в плотное кольцо.

Второй: окружение. Пахло раскаленным металлом, озоном, сухой синтетикой и чем-то химически очищенным. Ограниченное, замкнутое пространство. Ни намека на сырость катакомб или холодный горный ветер.

Айселин медленно приподнялась на локтях. Металл под ее ладонями был гладким, холодным и абсолютно ровным — плиты из сплава, которого она никогда не видела в Фиоре.

Она повернула голову вправо, и ее брови медленно поползли вверх:

– Эм... Ис?

Исфрид уже стоял на одном колене чуть впереди нее, настороженный, как дикий зверь. Но он не двигался и не отвечал. Его дыхание было ровным, но взгляд бирюзовых глаз застыл, устремленный вперед.

Айселин поднялась на ноги, отряхивая короткие шорты и поправляя браслет на плече. Браслет мелко, непрерывно вибрировал, реагируя на аномалию такого масштаба, какую ее народ не описывал даже в самых мрачных мифах.

Она подошла к брату и посмотрела туда же, куда и он.

Перед ними простиралась огромная полукруглая панорама из прозрачного, невероятно толстого материала, напоминающего сверхплотный кварц.

За ним не было неба. Не было облаков, гор, земли.

Там царила абсолютная, бархатная бездна, усеянная миллионами немигающих, пронзительно-ярких огней. Некоторые искрились белым, другие отливали рубином и сапфиром, а в отдалении медленно вращалась гигантская туманность, похожая на сгусток светящейся космической пыли.

Они оба чувствовали это своей кожей, своим врожденным чутьем хранителей стихии: снаружи не было воздуха. Не было тепла. Там царил лишь чистый, вечный, первозданный холод, превосходящий любую земную зиму.

– Это... – выдохнул Исфрид, и в его голосе впервые за полгода промелькнуло растерянное благоговение.

– Космос, – Айселин сжала руки в кулаки, чувствуя, как ткань белых перчаток натягивается на костяшках. – В древнейших хрониках Айсбера... в свитках эпохи до Запечатывания... были истории о легендарных странниках, путешествовавших «за небом». Они называли это пустотой звезд. Космосом.

Она сделала паузу, ее аналитический ум лихорадочно сопоставлял факты:

– Но это считалось метафорой. Сказкой для жрецов.

– Какие занятные дети.

Голос прозвучал из глубины помещения — мягкий, растягивающий слова, исполненный снисходительной насмешки и скрытой, смертоносной опасности.

Близнецы среагировали синхронно, как единый организм.

Айселин крутанулась на каблуках высоких сапог, смещая центр тяжести и вставая в левостороннюю стойку. Исфрид шагнул на полшага в сторону, перекрывая сестре слепую зону, его ладонь окуталась тусклым венчиком черного морозного пламени.

На возвышении командного мостика, у края металлической платформы, стоял человек.

Высокий, статный, в длинном темно-красном плаще с золотыми элементами и высокими наплечниками. Его золотистые волосы небрежно падали на лоб, но половину лица скрывала странная, хищная маска-окуляр вишневого и серебряного оттенков. На левом запястье у него было закреплено массивное механическое устройство с прорезями для каких-то карт.

– «За небом», – усмехнулся светловолосый парень, медленно спускаясь по металлическим ступеням. Его походка была ленивой, но в каждом движении сквозила уверенность хищника, привыкшего доминировать. – Красивая формулировка для тех, кто никогда не покидал гравитационный колодец своей планеты. Но как это вообще возможно? Даже на Земле примитивные людишки уже запускают шаттлы в космос. Но вы двое...

Он остановился в пяти шагах от них, скрестив руки на груди и с откровенным любопытством оглядывая их одежду: открытые лопатки Айселин, ее татуировки, длинные белые волосы Исфрида и полное отсутствие каких-либо технологических приборов.

– Вы появились прямо из подпространственной вспышки посреди моего корабля, миновав все сенсоры систем безопасности Вестала. Словно вас выплюнула сама ткань пространства.

Температура в отсеке упала мгновенно.

Это не было демонстрацией ярости — это был естественный защитный рефлекс Айселин. Воздух вокруг нее задрожал, покрываясь оседающей на металл изморозью. Кольцо на пальце сверкнуло, и из ледяного пара в ее ладони с тихим металлическим звоном материализовалась рапира. Ее тонкое лезвие не отражало свет ламп — оно казалось провалом в абсолютный ноль.

– Ис. Мы не в Земном Крае, – не оборачиваясь, холодно констатировала Айселин. Ее бирюзовые глаза без бликов зафиксировали малейшие микродвижения незнакомца. – И точно не в нашем измерении. Здесь нет эфирных линий.

Исфрид слегка прищурился. Его взгляд скользнул по фигуре парня и остановился на его плече:

– Ты права, Айси. Артефакт дал катастрофический пространственный сбой. Но это не отменяет того, что мы на чужой территории.

На правом наплечнике маскированного парня неподвижно покоилась небольшая механическая сфера размером с бильярдный шар, выполненная из темного сплава с алыми вставками. Но Исфрид, будучи убийцей богов, чуял скрытую мощь. От этой маленькой игрушки веяло титанической, сжатой в точку разрушительной энергией.

– Спектра, – внезапно раздался хриплый, металлический, глубокий голос.

Сфера на плече парня шевельнулась. Верхние панели разошлись, трансформируясь, выпуская наружу маленькую драконью голову с пылающими красными фоторецепторами.

– От этих органических созданий исходит аномальная энергия, – прорычал дракон-сфера. – Это не сила бакуганов. Но этот холод... он пытается воздействовать на мои внутренние узлы охлаждения. Уничтожить их?

Брови Айселин дрогнули. Металлическая сфера... говорила? Живое оружие? Механический дракон?

– Терпение, Гелиос, – небрежно бросил блондин, коснувшись пальцем маски. Уголок его рта изогнулся в предвкушающей усмешке. – Не каждый день судьба забрасывает на дредноут Вексов столь диковинных пришельцев из параллельных миров. Вы говорите об «эфире» и создаете холод из ничего, без использования стихийных атрибутов пайруса, аквоса или сабтерры...

Он сделал еще один шаг вперед. В его ауре не было магии, но была чудовищная, подавляющая сила воли человека, привыкшего подчинять себе целые миры.

– Меня зовут Спектра Фантом. Вы находитесь на борту моего флагмана, курсирующего на орбите Новой Вестрои. А теперь, пока мой бакуган не превратил вас в пепел прямо в этом отсеке, назовитесь. Кто вы такие, и как вам удалось взломать пространственный барьер?

Айселин не опустила рапиру ни на миллиметр. Напротив, кончик клинка чуть приподнялся, указывая прямо в незащищенное горло Спектры.

– Айселин Шуэн. Хранительница Айсбера и маг гильдии «Хвост Феи», – ее голос прозвучал чисто, твердо и абсолютно спокойно. Она вернула себе чувства, но в бою ее разум по-прежнему оставался несокрушимой крепостью. – А это мой брат, Исфрид.

Исфрид вежливо, но с явным предостережением наклонил голову:

– Мы попали сюда против своей воли, лидер Спектра. Нам чужды ваши конфликты, будь то с вашим народом или с планетой под нами. Но если вы попытаетесь проявить агрессию... поверьте, даже в мире без эфира наш лед способен заморозить ваш металл до основания.

Спектра замер. Несколько секунд на мостике стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь низким гулом вентиляционных шахт и слабым потрескиванием инея, продолжавшего расползаться по стенам от сапог Айселин.

Гелиос на плече Спектры угрожающе оскалил микроскопические механические челюсти, внутри его пасти зародился зловещий рубиновый отблеск.

Затем Спектра запрокинул голову и негромко, искренне рассмеялся.

– Маги? Гильдия? – Он опустил взгляд, и сквозь прорезь маски блеснул холодный, фанатичный огонь истинного ученого и завоевателя. – Невероятно. Контроллеры измерений пали, бойцы Бакуган празднуют фальшивую победу на Новой Вестрое, король Зеногелд требует результатов... А вселенная преподносит мне совершенно новую, неизведанную силу.

Он щелкнул пальцами. Устройство на его руке — Гаунтлет — с мягким жужжанием активировалось, высвечивая голографические диаграммы.

– Что ж, Айселин. Исфрид. – Спектра сложил руки за спиной. – Вы застряли на моем корабле, посреди чужой галактики, где законы вашей магии сталкиваются с законами бакуганов и передовых технологий Вестала. У вас есть два пути. Либо вы станете подопытными образцами профессора Клея... либо мы найдем способ быть взаимно полезными.

Айселин медленно переглянулась с братом. В бирюзовых глазах Исфрида читалась та же мысль, что пульсировала в ее собственном сознании: они были бесконечно далеки от дома, от Магнолии, от гильдии, где их наверняка уже начали искать Нацу и остальные. Но они были живы. Они были вместе.

А значит, они выстоят — будь то против демонов Зерефа или хозяев стальных кораблей, парящих среди звезд.

– Мы выслушаем вас, Спектра Фантом, – произнесла Айселин, не рассеивая рапиру, но слегка опустив ее острие к полу. – Но помните: лед Айсбера никогда и никому не служил против своей воли.

Спектра лишь шире улыбнулся:

– Отличный настрой, Принцесса. Добро пожаловать на борт. Начнем с демонстрации того, на что действительно способна ваша «магия».