Нестандартные воины

В гильдии «Хвост Феи» тишина была понятием не просто редким — она казалась противоестественной, почти запретной. Если под сводами деревянного зала не звенели кружки, не трещали под чьим-то весом сломанные столы и не раздавались вопли Нацу, требующего немедленного реванша, значит, Магнолию накрыло очередное стихийное бедствие. Либо все просто спали после грандиозной попойки.

Айселин Шуэн привыкла.

Она сидела на широком деревянном парапете второго этажа, свесив ноги в высоких белых сапогах, и безучастно, на первый взгляд, наблюдала за хаосом внизу. Но безучастность эта была лишь поверхностной коркой тонкого льда. Под ней больше не зияла ледяная пустота потерянной памяти; там теплилась живая, пульсирующая искра.

Айси привыкла к этой шумной, невероятной и, без сомнения, лучшей гильдии на всем континенте Ишгар.

Привыкла к Нацу Драгнилу, который при первой же возможности норовил налететь с пылающим кулаком, чтобы «проверить твердость ее королевского ледка». Каждый раз это заканчивалось тем, что Айселин легким движением запястья возводила зеркально-гладкую стену из уплотненного снега, об которую Саламандр с глухим стуком расшибал лоб, после чего в драку неизменно ввязывался Грей. С Фуллбастером у Айселин вообще сложилось странное, почти молчаливое взаимопонимание. Они оба были магами созидания холода, но если Грей лепил из льда оружие грубой силы и прямого действия, то магия Хранительницы Айсбера строилась на геометрии абсолютного контроля и защитных барьерах. Они могли часами сидеть за дальним столиком, споря о плотности кристаллической решетки при отрицательных температурах, пока мимо с визгом пролетали стулья.

Она привыкла к Эрзе. В Алой Воительнице Айселин нашла родственную душу — несгибаемую волю, выкованную из трагедий прошлого, и способность нести бремя ответственности за тех, кто дорог. Когда Эрза приглашала ее на вечерний клубничный торт, они мало говорили, но в этом молчании звенело глубокое взаимное уважение.

Привыкла к Люси. Первое время Айселин искренне не понимала, зачем златовласая заклинательница духов ночами напролет выводит чернилами строки в толстой тетради, скрывая написанное от посторонних глаз. Но однажды, когда Люси смущенно протянула ей черновик своей новой главы, Айселин прочла его от корки до корки за полчаса. И, к собственному удивлению, признала: ей понравилось. В этих историях было то, чего Айсбер был лишен долгие века — трепетная человеческая наивность и надежда.

Привыкла к синему коту Хэппи, который каждое утро с неиссякаемым оптимизмом предлагал ей свежевыловленную форель, наивно полагая, что раз ледяная принцесса питается «чем-то холодным», то мороженая рыба — ее любимый деликатес.

Привыкла к Венди — этой храброй, кроткой девочке, едва достававшей Айси до пояса, но обладавшей сердцем истинного дракона. И к Чарли. С белой кошкой у Айселин возник свой, особый консенсус. Сидя на террасе гильдии и потягивая горький травяной чай, они не раз сходились в одной прагматичной мысли: судьба — это та еще изменчивая и коварная дрянь, которой ни в коем случае нельзя позволять диктовать свои условия.

Айселин Шуэн наконец-то чувствовала себя дома. За тысячу миль от замерзших руин Айсбера, погруженного в благословенный сон под охраной духа Гласиора, здесь, в Фиоре, она обрела якорь.

А рядом с ней всегда был Исфрид.

Ее брат-близнец стоял, прислонившись спиной к перилам чуть поодаль, и с легкой, несвойственной ему прежде полуулыбкой наблюдал за тем, как Кана в очередной раз опрокидывает в себя целый бочонок эля. Белые пряди Исфрида падали на плечи, открытые разрезами свободной туники, а в глубине бирюзовых глаз больше не плескалась та убийственная, вымораживающая душу тоска по павшему трону. Он сбросил оковы фатализма. Исфрид Шуэн стал полноправным магом «Хвоста Феи», Убийцей богов, чье черное пламя холода служило теперь не мести, а щитом для сестры и товарищей. Он был тем, кто прикрывал ее спину, даже когда собственные ребра ныли от свежих трещин.

Прошло полгода. Полгода мира, тренировок и редких заказов.

Но это задание они с Исфридом взяли только вдвоем.

Староста горного поселения на северных отрогах хребта Кель-Дор взмолился о помощи: из глубин древнего разлома, потревоженного недавними землетрясениями, начало сочиться темное марево, вымораживающее скот и отравляющее подземные ключи. Команда Нацу в тот момент была занята на юге, разбираясь с очередным взбунтовавшимся культом, Эрза уехала по поручению Совета, и близнецы Шуэн без колебаний взялись за дело. Это была их стихия. Земли, граничащие со скверной Валтора, требовали тех, кто знал природу древнего льда.

Сначала все шло безупречно.

Они поднялись по обледенелым карнизам, спустились в базальтовую каверну и быстро обнаружили источник беды — расколотый алтарь, в сердце которого мерцал витой черный кристалл, пульсирующий тяжелой, удушливой магией. Исфрид, знавший древние наречия лучше любого архивариуса Крокуса, сразу понял суть печати. Он опустился на одно колено, вычерчивая на мерзлом полу светящиеся руны запечатывания, пока Айселин держала по периметру глухой купол из слоистого инея.

Символы почти замкнулись в круг. Оставалось наложить последний связующий знак, когда пространство за спиной с визгом лопнуло.

Воздух внутри пещеры мгновенно раскалился докрасна, пахнуло серой, горелой плотью и первородным первобытным злом. Из вспыхнувшего портала шагнуло нечто массивное, покрытое пепельной чешуей, с парой загнутых назад рогов и горящими щелями вместо глаз.

Демон из книг Зерефа. Порождение Тартароса.

– Айси, осторожно! – выкрикнул Исфрид, не отрывая ладони от рунного круга; пальцы его мелко дрожали от колоссального напряжения, магия Убийцы богов стремительно уходила в плетение печати. – Он повелевает огнем, который даже наш лед будет непросто одолеть!

Айси коротко, отрывисто кивнула. Ее лицо в долю секунды утратило всякое подобие человеческой мягкости, превратившись в совершенную, пугающую маску абсолютного покоя. За доли мгновения она считала траекторию движения твари, плотность ее ауры и температуру пламени, лизнувшего своды пещеры.

Она встала вперед, намертво перекрывая путь к брату. На левой руке девушки ослепительно вспыхнула татуировка — две огромные снежинки налились чистейшим лазурным светом, отвечая на призыв древнего кольца-артефакта на указательном пальце.

– Снежный барьер: Семь зеркал Айсбера, – бесстрастно произнесла принцесса.

Перед демоном выросла монолитная преграда из кристально-прозрачных граней, в каждой из которых отражался искаженный лик чудовища. Тварь взревела, выбрасывая из когтистых лап волну темного, пожирающего свет огня. Пламя ударило в барьер. Воздух зазвенел от невыносимого ультразвука, лед зашипел, но не растаял — магия Хранительницы держала колоссальный напор, превращая бушующий жар в белый клубящийся пар.

Айселин держала защиту с нечеловеческим хладнокровием, ее бирюзовые глаза без бликов неотрывно следили за движениями врага. Еще секунда — и Исфрид завершит запечатывание, после чего они раздавят это отродье в два удара.

Но демон оказался умнее, чем они рассчитывали.

Его багровые глаза скользнули мимо Айселин, нащупав светящийся рунный круг за ее спиной. Тварь оскалилась в жуткой ухмылке и вместо того, чтобы продолжать бессмысленный таран ледяного щита, резко изогнула кисти, меняя траекторию магии. Поток инфернального огня раздвоился, обогнул зеркала по сложной дуге и с воем устремился не в магов, а в открытую сердцевину базальтового алтаря.

Айселин первой поняла его замысел. Аналитическое мышление сработало быстрее страха.

– Артефакт! – крикнула она, и в ее голосе впервые за полгода прорезалась острая, ледяная паника. – Ис, он целится в артефакт!

– Черт!

Исфрид вскинул голову, в его ладонях вспыхнуло угольно-черное пламя Ледяного убийцы богов, но было слишком поздно.

Демонический огонь врезался в полузапечатанный кристалл. Две несовместимые силы — первородная скверна Тартароса и древняя пространственная магия реликвии — вошли в чудовищный резонанс. Кристалл не просто треснул; он ослепительно вспыхнул багрово-фиолетовым маревом, издал звук, похожий на стон разрываемой ткани мироздания, и схлопнулся сам в себя.

Пламя настигло, и мир взорвался.

Грохот не оглушил — он стер само восприятие звука. Ударная волна искривленного эфира сорвала Айселин с места, словно сухой лист. Последнее, что она запомнила перед тем, как тьма поглотила сознание, — это отчаянный крик брата и его руку, вслепую пытающуюся ухватиться за ее перчатку сквозь вихрь ослепляющего белого ничто.

---

Первым вернулся жар.

Он был не похож на пламя Нацу — живое, веселое и пахнущее дымом костра. И он отличался от гнилостного зноя демона Тартароса. Этот жар был сухим, удушающим, давящим сверху невидимой раскаленной плитой. Он забивался в ноздри, сушил губы и пах раскаленным камнем и пылью.

Айселин открыла глаза и тут же резко, без единого лишнего движения, перекатилась на бок, вскакивая на ноги. Годы тренировок и инстинкты Хранительницы сработали прежде, чем разум успел осознать масштаб произошедшего. Тело моментально сгруппировалось в боевую стойку, левая рука легла на пояс, готовая выставить защитный контур.

Она резко оглядела пространство.

Вокруг, насколько хватало взгляда под безоблачным, выцветшим до белизны небом, вздымались гигантские песчаные волны. Золотистые, медные, бесконечные барханы перетекали один в другой, дрожа в мареве полуденного зноя. Ветер нес колючую мелкую взвесь, которая царапала кожу и тут же оседала на одежде.

– Песок, – констатировала она ровным, лишенным интонаций голосом, в котором лишь на мгновение промелькнуло глубокое отвращение. – Противоположная среда для мага льда.

Справа от нее с тихим шорохом поднялась фигура. Исфрид отряхнул с рукава своей серебристо-синей туники налипшие песчинки, поморщился и провел ладонью по белым волосам, выбивая пыль. Его глаза сузились, сканируя горизонт с точностью хищной птицы.

– Для обычного, – поправил ее Исфрид, и в его низком голосе прозвучала привычная, спокойная уверенность, мгновенно прогнавшая остатки тревоги. – Но мы с тобой в эту категорию не входим.

– Твоя правда. – Айселин коротко кивнула.

Она прислушалась к внутреннему резервуару. Магия откликнулась сразу — послушная, плотная, морозная. Температура ее тела от природы была значительно ниже нормы, и здешний адский зной причинял ей лишь легкое раздражение, не более того. От ее обнаженных лопаток, отмеченных старым горизонтальным шрамом, исходил едва заметный полупрозрачный парок: защитные чары тела автоматически охлаждали кожу. Браслет на правом плече холодил металлом, кольцо-артефакт тихо пульсировало на пальце.

Исфрид тем временем прикрыл глаза, концентрируясь:

– Эфир... Он здесь странный, Айси. Я почти не чувствую привычных потоков Ишгара. Словно сам воздух разрежен, но в то же время пропитан другой силой. Более... стихийной. Грубой.

– Мы не в Фиоре, – сделала вывод принцесса, не тратя времени на сомнения. – Взрыв кристалла пробил пространственный разлом. Вопрос в том, насколько далеко нас выбросило.

Она не успела закончить фразу.

Обостренный слух уловил резкий шорох осыпающегося песчаного гребня в двадцати шагах позади них. Следом раздался щелчок тетивы или взводимого механизма, шорох ткани и сдавленный, хриплый возглас:

– Эй... Вы кто... Такие?..

Айселин и Исфрид среагировали мгновенно.

Синхронность их движений была отточена годами совместных битв. Они развернулись на пятках на сто восемьдесят градусов. Воздух между близнецами и чужаками с сухим треском промерз: влага, содержавшаяся в раскаленном ветре, мгновенно кристаллизовалась в воздухе тысячами крошечных ледяных игл.

В правой руке Айселин с мелодичным перезвоном материализовалась тонкая, смертоносная рапира из сверхплотного прозрачного льда. Клинок не отражал свет — он казался дырой в пространстве, из которой сочился первобытный холод, готовый разить не плоть, а сами нервные узлы и духовную оболочку врага.

Вокруг правого запястья Исфрида взвились и закружились в яростном хороводе черные, как смоль, искры потустороннего льда Убийцы богов, разнося вокруг запах озона и абсолютного нуля.

Перед ними... стояли шестеро.

Айселин окинула группу мгновенным аналитическим взглядом, раскладывая неизвестных на составляющие угрозы за доли секунды.

Подростки и совсем молодые люди. Изможденные, покрытые пылью пустыни, но держащиеся с выучкой закаленных бойцов.

В центре стоял лысый мальчишка в желто-оранжевом одеянии, державший в руках деревянный шест с крыльями-планером. На его лбу и руках виднелись синие татуировки в виде стрел. Его серые глаза были широко распахнуты от неописуемого изумления. Рядом с ним замер парень с язвительным лицом и собранным в хвост волосами, судорожно сжимавший бумеранг и темный меч из странного метеоритного металла. Чуть позади воинственно выставила вперед веера девушка в легкой зеленой броне без знаков различия, готовая к рукопашной.

Но внимание магов «Хвоста Феи» приковали трое других.

Смуглая девушка с волосами, заплетенными в петли, держала руки у поясной фляги, и Айселин безошибочно почувствовала: эта девчонка управляет водой. Маленькая, хрупкая девочка с челкой, закрывавшей незрячие глаза, стояла босиком прямо на раскаленном песке, приняв низкую, невероятно устойчивую стойку; земля под ее пятками тихо вибрировала.

И, наконец, юноша с ужасающим шрамом от ожога на левой половине лица. Его темные волосы падали на лоб, челюсть была сжата, а кулаки уже окутывало ярко-алое, яростное пламя.

Шесть целей. Разная тактика. Разные стихии.

Несколько секунд на вершине дюны царила мертвая тишина, нарушаемая только свистом песчаного ветра и шипением черных искр на руке Исфрида.

– Что за чертовщина?.. – первым подал голос парень с бумерангом, нервно дернув плечом. – Они только что материализовались из воздуха! И почему на них зимняя одежда?! Вы видите это? Они же должны свариться заживо!

– Заткнись, Сокка! – оборвала его слепая девочка, ее незрячие глаза резко метнулись в сторону близнецов, хотя она не могла их видеть. – Они не просто появились. Песок под ними... он замерз на глубину в три ярда. Их пульс... он пугающе медленный. Особенно у девчонки. Она вообще живая?! Земля вокруг нее дрожит от холода!

– Маги льда? – смуглая девушка с флягой сделала осторожный шаг вперед, ее пальцы замерли над пробкой. – Но племена Воды не носят таких гербов. И этот парень... от его руки идет черный огонь? Нет, это не огонь...

– Кто бы вы ни были, опустите оружие! – резко крикнул меченый юноша, и пламя на его кулаках взметнулось выше, окрашивая раскаленный воздух в оранжевые тона. – Вы наемники Азулы? Дай Ли? Отвечайте!

При виде пламени бирюзовые глаза Айселин опасно сузились.

После схватки с демоном огонь вызывал у нее стойкую, холодную реакцию неприятия. Ее пальцы в белой перчатке крепче сжали рукоять рапиры. Мышцы подобрались для рывка. Ее скорость позволяла оказаться за спиной огневика прежде, чем он успеет завершить взмах.

– Ис, – негромко, но отчетливо произнесла она, не сводя глаз со шрамированного. – Шесть объектов. Два стихийных манипулятора дальнего боя — огонь и вода. Один контактник земли. Трое бойцов поддержки. Уровень угрозы — средний. Устранить или обездвижить?

– Эй-эй-эй! Полегче с «устранить»! – завопил парень с бумерангом, отступая на полшага и выставляя вперед меч. – Мы вообще-то просто шли мимо, пока вы тут не взорвали пространство куском айсберга!

– Айси, отставить, – спокойно произнес Исфрид, поднимая левую ладонь.

Он шагнул чуть вперед, частично закрывая сестру собой — старая, неискоренимая привычка опекать ее в любой непонятной ситуации. Черные искры вокруг его запястья не погасли, но перестали агрессивно потрескивать. Исфрид внимательно изучал лица стоявших перед ними людей. Ни в ком из них не было печати темных гильдий, ни от кого не разило скверной Зерефа или демоническим зловонием. Это были просто усталые, настороженные путники, оказавшиеся не в то время и не в том месте.

– Мы не знаем, кто такая Азула, и нам нет дела до ваших распрей, – ровным, бархатным голосом произнес белый маг, и его вежливость прозвучала удивительно чужеродно среди дикой пустыни. – Меня зовут Исфрид. Это моя сестра Айселин. Мы принадлежим к гильдии магов «Хвост Феи». И мы оказались здесь в результате несчастного случая при запечатывании артефакта.

Повисла короткая пауза.

– «Хвост...» чего? – переспросил Сокка, нелепо моргнув. – Это что, какая-то секта из Царства Земли?

– Они не врут, – неожиданно произнесла слепая девочка. Она чуть расслабила плечи, хотя стойку не сменила. – Их сердцебиение не изменилось ни на удар. Девчонка вообще говорит так, будто читает отчет о погоде. Они не боятся нас и не собирались нападать первыми.

– Тоф, ты уверена? – Зуко все еще держал пламя зажженным, его взгляд метался от сверкающей рапиры Айселин к черному мареву Исфрида. – Я никогда не видел такого льда. Он темный. Это может быть какая-то неизвестная магия магов Воды... или эксперименты магов Огня.

– Я сказала то, что слышу! – огрызнулась Тоф. – И вообще, Зуко, потуши свои спички, от тебя и так жарко, а тут хоть какая-то прохлада появилась!

Мальчик с монашескими стрелами сделал глубокий вдох, опустил шест и шагнул вперед, поднимая раскрытую ладонь в универсальном жесте мира.

– Привет. Я Аанг, – мягко сказал он, глядя прямо в бесстрастные бирюзовые глаза Айселин. – А это мои друзья: Катара, Сокка, Тоф, Суюки и Зуко. Мы не хотим драться. Но вы сказали... «магия»? Вы маги воды?

– Воды? – переспросила Айселин.

Она не опустила рапиру, но угол наклона острия изменился — теперь клинок смотрел в песок, готовый в любую долю секунды взметнуться вверх. Ее холодный взгляд скользнул по Катаре, затем по Зуко.

– Моя магия — созидание снега и льда, а также барьерный контур Хранителей, – отчеканила она с безупречной дикцией. – Мой брат владеет утерянным искусством Ледяного убийцы богов. Мы не «маги воды». Мы используем эфирную концентрацию элементов.

– «Убийцы богов»?! – голос Сокки сорвался на фальцет. Он с ужасом посмотрел на черные искры вокруг руки Исфрида. – Отлично! Просто потрясающе! Сначала армия магов Огня, потом столетняя война, а теперь мы встретили парня, который буквально убивает богов на завтрак! Аанг, скажи мне, что у тебя в прошлой жизни не было долгов перед «Хранителями Хвостатых Фей»!

– Сокка, успокойся! – Катара раздраженно шикнула на брата, но сама не спускала настороженного взгляда с Айселин.

Как маг Воды, Катара чувствовала невероятное давление, исходившее от незнакомки. Вокруг этой невысокой девушки в белоснежных одеждах сам воздух превращался в ледяной кристалл без единого видимого движения или движения тела, свойственного формам магии Воды. Ей не нужны были стойки. Ей не нужны были плавные движения рук. Ее воля просто подчиняла себе температуру.

Катара осторожно шагнула вперед:

– Но лед — это форма воды. Как вы можете управлять льдом, не будучи магами Воды? И откуда вы пришли? До ближайшего ледника Южного или Северного полюса тысячи миль отсюда. Это пустыня Ши Вонг.

Айселин и Исфрид переглянулись.

В глазах брата мелькнула та самая искра глубокого исследовательского интереса, которая всегда появлялась, когда он сталкивался с неразрешимой древней загадкой.

– Ши Вонг? – переспросил Исфрид, пробуя незнакомое слово на вкус. – На континенте Ишгар нет такой пустыни. Ближайшие засушливые земли находятся на юге Фиора, в районе Десерта... но геомагнитный фон там совершенно иной.

– Ишгар? Фиор? – Аанг почесал затылок, растерянно взглянув на друзей. – Я облетел весь мир на Аппе, но никогда не слышал таких названий. Есть только четыре народа: племена Воды, Царство Земли, Нация Огня и Воздушные кочевники.

На дюне повисла тяжелая, гулкая тишина. Ветер взметнул полы плаща Исфрида и взвихрил мятно-голубые пряди Айселин, доходившие ей почти до колен.

Принцесса медленно развеяла рапиру. Оружие рассыпалось на мириады сияющих снежинок, которые тут же растаяли, превратившись в легкое облачко пара. Левая рука девушки с татуировкой снежинок опустилась вдоль тела. Анализ ситуации завершился, и вывод, к которому пришел ее острый ум, был столь же невероятным, сколь и неопровержимым.

– Пространственный разрыв был глубже, чем мы предполагали, – ровно произнесла она, глядя на брата. – Кристалл пробил не географическое расстояние. Он пробил ткань между мирами.

Исфрид тяжело вздохнул, и черное пламя на его запястье окончательно угасло. Он потер переносицу, на его губах появилась кривая, слегка усталая усмешка:

– Мастер Макаров нас убьет, Айси. Снова. Он только на прошлой неделе закрыл наш счет за разрушенную скалу в Магнолии.

– Если мы в другом мире, понятия валюты Фиора здесь не имеют юридической силы, – парировала Айселин с абсолютной серьезностью. – Следовательно, наш долг перед Советом магов заморожен до момента возвращения.

– О, ну раз так, то я абсолютно спокоен, – съязвил Исфрид, поворачиваясь к ошеломленной шестерке.

Зуко медленно погасил огонь на кулаках. Шрам на его лице казался багровым в лучах полуденного солнца. Он скрестил руки на груди, пристально разглядывая беловолосых пришельцев:

– Вы утверждаете, что упали сюда из другого мира? Звучит как бред безумца.

– Мир Духов реален, Зуко, – тихо заметил Аанг, делая шаг к Айселин. – Когда я пересекаю границу, я чувствую иные энергии. Но от них... от них не пахнет духами. Они живые люди. Просто... другие.

Суюки, до этого молча наблюдавшая за каждым микродвижением гостей, опустила боевые веера за пояс:

– Если они не враги, нам лучше уйти отсюда. Солнце в зените. В пустыне Ши Вонг полдень убивает быстрее, чем клинок. И если у них нет запасов воды...

– Температура моего тела составляет минус четыре градуса по шкале Фиора, – бесстрастно прервала ее Айселин, сделав шаг вперед по раскаленному песку. Под подошвой ее белого сапога песчинки мгновенно покрылись хрустящим инеем. – Тепловой удар мне не грозит. Моему брату — тоже. Но если вы испытываете дефицит гидратации...

Она подняла правую руку с серебряным браслетом, развернула ладонь к небу и слегка согнула пальцы.

Воздух над дюной задрожал. Невидимая влага, висевшая в горячем воздухе в микроскопических дозах, начала стремительно стягиваться к центру ладони принцессы. Секунда — и над ее рукой со звоном возник безупречный, идеально прозрачный шар из чистейшего талого льда размером с арбуз. От него повеяло живительной, хрустальной прохладой, заставившей даже Зуко инстинктивно податься вперед.

Айселин сжала кулак. Ледяной шар с тихим звоном раскололся, превратившись в широкую чашу из плотного снега, до краев наполненную ледяной, кристально чистой водой.

– Пейте, если требуется, – сказала она так просто, словно протягивала кружку чая в гильдии. – Обезвоживание снижает тактическую эффективность на сорок процентов. Нам нужны союзники, способные связно мыслить, чтобы понять, как выбраться из этого сектора.

Сокка замер с открытым ртом, глядя на парящую ледяную чашу с водой посреди раскаленного ада. Его бумеранг с глухим стуком упал в песок.

– Катара... – хриплым шепотом выдавил он, толкая сестру локтем. – Забудь все, что я говорил. Мне кажется, я только что влюбился в эту ледяную королеву.

– Сокка, заткнись! – в один голос рявкнули Катара и Тоф.

Исфрид лишь тихо рассмеялся — легко, свободно, как не смеялся уже много месяцев. Он посмотрел на бесконечные золотые барханы, простиравшиеся под чужим, незнакомым солнцем, а затем на пеструю компанию во главе с мальчиком-монахом.

– Похоже, Айси, возвращение домой немного откладывается, – сказал он, поправляя перчатку. – Надеюсь, Нацу не сожжет гильдию, пока нас нет.

– Если он сожжет библиотеку с рукописями Люси, она уничтожит его раньше, чем мы вернемся, – невозмутимо отозвалась Айселин.

Она перевела свой бирюзовый, лишенный бликов взгляд на Аанга, и в глубине ее зрачков блеснул слабый, живой огонек любопытства:

– Итак, Аанг из Воздушных кочевников. Расскажи нам об этом мире. И начните с того, почему вам шестерым противостоит целая армия огня. В нашей гильдии не любят, когда сильные притесняют слабых.

Аанг широко, искренне улыбнулся — той самой детской, непобедимой