Недоразумение

Сквозь панорамные окна кофейни на тихой улочке Мапогу лился мягкий послеполуденный свет. Ты сидела за круглым столиком, подперев подбородок ладонями, и не могла сдержать счастливой улыбки. Напротив тебя сидел человек, по которому ты безумно скучала все эти долгие месяцы учебы в Сеуле, – твой старший брат, Джун Арчен.

В Таиланде его лицо украшало огромные билборды в центре Бангкока: восходящая звезда экранов, участник популярного проекта «JASP.ER», айдол, сводящий с ума тысячи фанатов. Но здесь, за тысячи километров от дома, спрятав выразительный взгляд под темной бейсболкой и надев простой оверсайз-худи, он был просто твоим заботливым, шумным и самым любимым братом. Вы всегда были неразлучны. В вашей семье не знали, что такое ссоры: Джун с самого детства оберегал тебя, словно драгоценный фарфор, а ты платила ему бесконечной поддержкой и теплом.

– Мики, ну ты только посмотри на это, – Джун с совершенно детским восторгом зачерпнул ложкой клубничное суфле и придвинул к твоим губам. – Клянусь, в Сеуле десерты вкуснее, чем везде. Попробуй, или я съем всё сам!

Ты звонко рассмеялась, слегка наклонившись вперед и послушно открыв рот.

– Джун, ты же на сушке перед съемками нового клипа, – напомнила ты, проглотив сладкую клубнику. – Если твой менеджер узнает, сколько сахара ты в себя затолкал за последние два часа, он заставит тебя бегать кросс прямо в аэропорту.

– Менеджер остался в Бангкоке, – отмахнулся парень, довольно прищурившись и вытирая салфеткой капельку крема с твоего носа. – А я прилетел всего на три дня, чтобы увидеть мою младшую сестренку. Имею я право отпраздновать это событие? К тому же ты совсем исхудала со своими зачетами.

– Вовсе нет, – фыркнула ты, шутливо шлепнув его по запястью, но тут же перехватила его пальцы, сжав в теплой ладони. – Спасибо, что прилетел. Правда. Мне так не хватало наших разговоров.

– Я обещал, что буду рядом, как только появится окно в расписании, – мягко произнес он, и в его глубоких карих глазах отразилась неподдельная братская нежность. – Только помни наш уговор, ладно? Пока ты учишься, никто не должен знать, кто твоя семья. Никаких лишних глаз, никаких репортеров и безумных фанаток под твоими окнами. Ты заслужила спокойную студенческую жизнь, Мики.

– Я помню, – вздохнула ты, опуская взгляд на чашку с матча-латте.

В груди кольнуло привычное чувство легкой вины. Ты строго хранила эту тайну. Никто в университете – даже Шону, с которым вы встречались уже больше полугода, – не знал правды о твоих корнях и о знаменитом брате. Сон Хёну знал лишь то, что твои родители живут в Таиланде и работают в сфере бизнеса, а старший брат много путешествует по работе. Хёну никогда не давил и не расспрашивал лишний раз, проявляя присущую ему деликатность и безграничное терпение. Но сейчас, глядя на Джуна, тебе отчаянно захотелось познакомить двух самых важных мужчин в своей жизни.

В этот самый момент по тротуару прямо мимо витрины кофейни шла шумная компания студентов третьего курса спортивного факультета вместе со своей давней подругой Сомин.

Вонхо и Джухон оживленно спорили о правильной технике становой тяги, размахивая руками; Кихён шел рядом, время от времени закатывая глаза и поправляя спортивную сумку на плече; Чангюн молча слушал музыку в одном наушнике, а Хёнвон выглядел так, будто спал на ходу, спрятав руки в карманы куртки. Минхёк о чем-то весело щебетал с Сомин, когда его взгляд случайно скользнул по панорамному окну кофейни.

Минхёк замер так резко, что шедший следом Вонхо едва не врезался ему в спину.

– Эй, Минхёк-а, ты чего как вкопанный? – возмутился Вонхо, придерживая друга за плечо.

– Тихо вы… – прошептал Минхёк, и его глаза округлились до размеров чайных блюдец. Он вытянул руку, указывая пальцем на стекло. – Посмотрите туда. Это же… это ведь Мики?

Вся компания мгновенно сбилась в кучу у витрины, стараясь не привлекать внимания прохожих.

Через прозрачное стекло картина открывалась более чем красноречивая. Милая, миниатюрная Мики, которую они привыкли видеть скромной и улыбчивой рядом с их немногословным капитаном Шону, сейчас сидела напротив невероятно привлекательного, стильно одетого парня. Незнакомец был высоким, с точеными чертами лица, идеальной линией челюсти и ослепительной улыбкой, в которой сквозила уверенность кинозвезды.

Прямо на глазах у застывших студентов парень нежно коснулся кончика носа Мики салфеткой, а она счастливо рассмеялась и взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его пальцами. Парень наклонился ближе, что-то тихо сказал, и Мики шутливо прижалась лбом к его широкому плечу.

– Да ладно… – выдохнул Джухон, снимая кепку и ероша волосы. – Быть этого не может. Она же… с Хёну-хёном?

– Это точно она, – подтвердила Сомин, прижимая ладонь к губам от изумления. – Тот же кардиган, та же сумка, которую Шону подарил ей на прошлый месяц отношений. Но… кто этот парень? Он выглядит как айдол из какого-нибудь модного агентства!

– Не просто выглядит, он ведет себя так, будто они… – Кихён запнулся, и на его скулах заиграли желваки. – Они держатся за руки. Он кормит ее с ложки! Вы что, ослепли?!

– Подождите, давайте не будем делать поспешных выводов, – попытался охладить пыл друзей Вонхо, хотя в его собственном взгляде читалась неприкрытая тревога. – Может, это ее старый друг детства из Бангкока? Родственник?

– Друзья детства не смотрят друг на друга с такой нежностью, Вонхо, – покачал головой Хёнвон, окончательно проснувшись и нахмурившись. – И родственников обычно представляют своему парню, разве нет? Шону хоть словом упоминал, что к ней кто-то прилетает?

– Нет, – тихо, но веско произнес Чангюн, вытащив второй наушник. – Утром перед тренировкой Хёну сказал, что они с Мики встретятся вечером после его зала. Он был абсолютно спокоен. Он ничего не знает.

Шестеро парней и Сомин переглянулись. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Внутри кофейни ты и Джун продолжали беззаботно смеяться, совершенно не замечая застывшую снаружи толпу. Вы допили напитки, Джун поднялся, галантно накинул на твои плечи пальто и обнял за талию, увлекая к выходу через заднюю дверь заведения, которая вела на внутреннюю парковку.

– Что мы будем делать? – спросила Сомин, испуганно глядя на парней. – Мы не можем просто сделать вид, что ничего не видели. Хёну сейчас в спортивном комплексе, пашет как проклятый на матах.

– Мы должны пойти к нему, – отрезал Кихён, решительно разворачиваясь. – Хёну – наш лидер и лучший друг. Он не заслуживает того, чтобы из него делали дурака за его спиной.

– Но мы не знаем всей правды! – воскликнул Минхёк, нервно теребя рукав. – А если мы все испортим? Если там есть невинное объяснение? Представляете, каково ему будет это услышать?

– Если есть объяснение, Мики сама ему все расскажет, – глухо произнес Чангюн. – Но скрыть это от него сейчас – значит предать его. Идем.

Дорога до университетского спортивного комплекса прошла в напряженном молчании. Никто больше не шутил. В голове у каждого рисовались самые мрачные сценарии: мягкий, надежный, преданный Шону, который ради Мики был готов свернуть горы, и эта тайная сцена в кафе.

Когда они вошли в просторный гимнастический зал, там пахло магнезией, резиной и потом. На центральном татами, в свете люминесцентных ламп, в одиночестве тренировался Шону. Мокрая от пота серая майка обтягивала мощные плечи и рельефную спину. Он монотонно и с идеальной точностью отрабатывал серию бросков на тяжелом тренировочном манекене. Глухой звук падения снаряда эхом разносился под высокими сводами зала.

Заметив толпу друзей, Шону остановился, шумно выдохнул и оперся руками о колени, восстанавливая дыхание. Затем распрямился во весь свой внушительный рост, взял с лавки белое полотенце и вытер лицо и шею. На его губах появилась привычная, теплая и немного ленивая улыбка.

– О, вы все вместе? – голос Хёну звучал хрипло после тяжелой нагрузки. – Тренировка закончилась полчаса назад. Ждете меня? Я почти собрался, сейчас только в душ схожу. Мики обещала зайти за мной, пойдем ужинать.

От этих простых, полных ожидания слов у Минхёка перехватило дыхание, а Кихён отвел взгляд в сторону, сжимая кулаки.

Шону мгновенно уловил перемену в атмосфере. Его улыбка медленно угасла. Он повесил полотенце на шею и подошел ближе к краю татами, внимательно вглядываясь в лица друзей.

– Так. Что происходит? – его тон стал собранным и серьезным. – Кто-то травмировался? Сомин, почему ты такая бледная?

– Хёну… – начал Вонхо, сделав шаг вперед и неловко замявшись. – Дружище, тут такое дело… Мы даже не знаем, как сказать.

– Говорите прямо, – нахмурился Шону. В его темных глазах мелькнула тень тревоги. – Без загадок.

Парни переглянулись, словно перекладывая ответственность друг на друга, пока вперед не выступил Кихён.

– Мы только что шли мимо кафе на перекрестке, – выпалил Кихён, глядя прямо в глаза другу. – И видели там Мики.

Шону удивленно моргнул:

– Мики? Ну да, она говорила, что у нее свободная пара, хотела выпить кофе…

– Она была там не одна, хён, – перебил его Джухон, опустив голову. – С ней был парень. Очень… очень эффектный парень. Не кореец, скорее всего. Иностранец.

В зале повисла звенящая тишина. Было слышно только, как мерно гудит вентиляция под потолком.

– И что? – спокойно спросил Шону, хотя его широкие плечи едва заметно напряглись. – Знакомый. Может, однокурсник с языковых курсов.

– Хёну, – мягко подала голос Сомин, сделав шаг к татами. – Они сидели у окна. Он кормил ее десертом, вытирал ей лицо. Они держались за руки, Мики обнимала его и смеялась так, будто… будто между ними что-то очень близкое. А потом они ушли вместе через задний выход.

Слова Сомин упали тяжелыми камнями. На лице Шону не дрогнул ни один мускул, но те, кто знал его годами, увидели, как потемнел его взгляд. Он замер, словно каменная статуя. Внутри него поднялась холодная, удушливая волна. Мики? Его нежная, искренняя Мики, которая прятала лицо на его груди, когда смущалась, и присылала смешные фотографии кошек посреди ночи? Которая никогда ни слова не говорила о других парнях?

– Вы… уверены, что это была она? – глухо спросил он.

– Сто процентов, хён, – тихо отозвался Чангюн. – Мы бы не пришли к тебе с этим, если бы не видели всё своими глазами. Прости.

Шону медленно опустил руки. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Он доверял ей. Черт возьми, он доверял ей больше, чем кому-либо. Но почему она ничего не сказала? Почему скрыла? Неужели всё это время у нее был кто-то другой там, дома?

Именно в эту секунду тяжелые двойные двери спортивного зала с легким скрипом распахнулись.

– Хёну-я!

Твой звонкий, радостный голос разорвал давящую тишину помещения.

Ты вошла в зал легкой походкой, держа в одной руке большой бумажный пакет с логотипом кофейни, а в другой – два стакана с холодным кофе. Твои щеки еще розовели от свежего уличного воздуха, а на губах играла беззаботная улыбка.

– Я принесла твой любимый протеиновый батончик и айс-американо двойной крепости, как ты…

Ты осеклась на полуслове, сделав несколько шагов и почувствовав, как буквально уперлась в невидимую стену напряжения.

Вся компания стояла полукругом перед татами. Минхёк смотрел на тебя с неприкрытой обидой и растерянностью, Кихён хмурился, Джухон и Чангюн разглядывали носки своих кроссовок, а Сомин виновато поджимала губы.

Но страшнее всего был взгляд Шону.

Он стоял на матах, возвышаясь над всеми, мокрый от пота, и смотрел на тебя так, словно видел впервые в жизни. В его темных глазах не было привычного тепла – там бушевала глухая, острая боль, тщательно замаскированная под холодное спокойствие.

– Привет, ребята… – неуверенно произнесла ты, крепче сжимая стаканы с кофе. – А вы чего такие… серьезные? Что-то случилось на тренировке?

Никто не ответил. Минхёк лишь тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

Шону медленно сошел с татами на деревянный пол, не сводя с тебя глаз. Каждый его шаг отдавался глухим стуком в твоем виске. Он остановился в паре метров от тебя, глядя сверху вниз.

– Ты была в кофейне, Мики? – негромко спросил он. Его голос звучал ровно, слишком ровно, чтобы это было правдой.

– Да, – растерянно моргнула ты, чувствуя, как внутри зарождается непонятный холодок. – Буквально полчаса назад. А что?

– И как прошел кофе? – так же тихо продолжил Шону, наклонив голову набок. – Вкусный был десерт? Тот, которым тебя кормили с ложечки?

Ты замерла. Пакет в твоих руках едва заметно зашуршал. Твой взгляд метнулся к ребятам – к застывшему Вонхо, к нахмуренному Кихёну, к виноватому лицу Сомин. И вдруг до тебя с пугающей ясностью дошло.

Они видели вас. Они проходили мимо того самого окна.

– Вы… вы видели меня? – выдохнула ты.

– Мы всё видели, Мики, – с горечью в голосе произнес Кихён, не выдержав молчания. – И как вы сидели, и как он держал тебя за руку, и как вы обнимались. Если ты решила крутить романы за спиной у Хёну, могла бы хотя бы не делать этого в открытую, прямо посреди города!

– Кихён, замолчи, – оборвал его Шону, но его голос дрогнул. Он продолжал смотреть только на тебя, и в этой глубине читалась немая мольба: «Пожалуйста, скажи, что это не то, о чем я думаю». – Кто это был, Мики? Почему ты ничего мне не сказала?

Ты стояла посреди огромного зала, чувствуя на себе осуждающие и сочувствующие взгляды шестерых парней и девушки, и вдруг осознала всю абсурдность ситуации. Страх, недоумение, стыд за собственную секретность и невероятное облегчение смешались в единый клубок эмоций.

– Боже мой… – сорвалось с твоих губ. Ты нервно прикусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы, но в то же время уголок рта предательски дрогнул от подступающего нервного смеха.

– Тебе смешно? – Минхёк всплеснул руками, окончательно потеряв терпение. – Мики, Хёну здесь места себе не находит, а ты смеешься?!

– Нет, нет, подождите! – ты поспешно поставила картонный поднос с кофе на ближайшую скамейку и судорожно вытащила из кармана телефон. Твои пальцы мелко дрожали, пока ты разблокировала экран и открывала галерею. – Вы всё совершенно неправильно поняли! Все до единого!

Ты подошла вплотную к Шону, не обращая внимания на его защитную закрытую позу, и протянула ему телефон экраном вперед.

На ярком дисплее высветилась фотография десятилетней давности: двое темноглазых вихрастых детей сидели на пляже Пхукета, перемазанные мороженым и смеющиеся в камеру. Мальчик на фото обнимал маленькую девочку точно так же, как тот незнакомец в кафе обнимал тебя сегодня. А следом ты быстро перелистнула на официальный постер тайской дорамы, где тот самый парень в стильном костюме позировал на первом плане, а рядом сияли золотые буквы: «Joong Archen – Project JASP.ER».

Шону опустил взгляд на экран. Его брови медленно поползли вверх, а дыхание сбилось.

– Это… – начал он, растерянно переводя взгляд с экрана на твое лицо.

– Это Джун. Джун Арчен, – тихо, но четко произнесла ты, чтобы слышали все присутствующие в зале. – Мой родной старший брат. Единственный и неповторимый.

В зале снова повисла тишина, но на этот раз совершенно иного качества. Казалось, можно было услышать, как со скрипом проворачиваются шестеренки в головах у застывших студентов.

– Брат?.. – переспросил Минхёк сдавленным фальцетом, приоткрыв рот.

– Родной брат? – эхом отозвался Джухон, медленно опускаясь на гимнастического козла.

– Тот самый парень из кафе… это твой брат?! – воскликнула Сомин, закрывая рот обеими руками.

– Да! – ты всплеснула руками, чувствуя, как щеки заливает краска смущения. – Он актер и айдол в Бангкоке. Он прилетел в Сеул буквально на пару дней между съемками, инкогнито, только чтобы повидаться со мной! Он с самого начала запретил мне кому-либо рассказывать о нашей семье, потому что боялся, что из-за его популярности у меня начнутся проблемы в университете, появятся сплетни или репортеры. Мы никогда в жизни с ним не ссорились, мы безумно близки, и он просто… он всегда со мной такой! Кормит меня, как ребенка, потому что считает, что я тут голодаю!

Ты повернулась к Шону, и твой голос смягчился, наполнившись искренним раскаянием:

– Хёну… прости меня. Я должна была рассказать тебе раньше. Я очень хотела, честно. Просто Джун так просил держать это в тайне, пока я не закончу учебу, и я… я не знала, как правильно начать этот разговор. Но я клянусь тебе, между мной и тем парнем нет ничего, кроме братской любви!

Шону стоял неподвижно еще несколько секунд. Напряжение, сковывавшее его мощное тело, медленно отпустило. Он шумно, судорожно выдохнул, запрокинул голову назад и закрыл лицо ладонями, издав полустон-полусмех. Вся тяжесть, копившаяся в его груди последний час, растворилась без следа.

– Брат… – пробормотал он сквозь пальцы, пока его широкие плечи мелко подрагивали. – Святые небеса, это просто ее брат.

– Ну вы даете, детективы хреновы! – первым взорвался Вонхо, с размаху дав Минхёку дружеский подзатыльник. – «Они держатся за руки! Он кормит ее с ложки!» А я ведь говорил, что это может быть родственник!

– Да откуда я знал, что у нее брат выглядит как чертова суперзвезда?! – возмущенно завопил Минхёк, потирая затылок. – Кихён первый начал кричать про предательство!

– Я просто защищал Хёну! – тут же вспыхнул Кихён, хотя его уши стремительно алели от неловкости. Он виновато посмотрел на тебя: – Мики… прости нас, ради бога. Мы правда подумали… Ну, со стороны это выглядело очень подозрительно.

– Очень романтично это выглядело, – фыркнул Чангюн, пряча усмешку и засовывая наушник обратно в ухо. – Джун Арчен, значит? Надо будет глянуть его дорамы.

– А он правда актер?! – восторженно защебетала Сомин, подбегая ближе к тебе и заглядывая в телефон. – Боже мой, Мики, почему ты молчала?! Он же невероятно красивый!

Шону тем временем убрал руки от лица. Его щеки слегка порозовели, но в глазах снова горело то самое безграничное, теплое и собственническое пламя, которое ты так любила. Он сделал шаг вперед, совершенно не смущаясь присутствия друзей, протянул свои большие мокрые руки и притянул тебя к себе, крепко обнимая и утыкаясь носом в твои волосы.

– Хёну, ты же весь потный, – пискнула ты, хотя сама с облегчением обняла его за мощную талию, уткнувшись носом в его горячее плечо.

– Плевать, – глухо пробормотал он прямо тебе в макушку. – Пусть хоть весь мир сгорит. Мики… ты меня чуть до инфаркта не довела. Я уже собирался ехать искать его по всему Сеулу.

– Дурачок, – ласково прошептала ты, поглаживая его по напряженной спине. – Я люблю только тебя. Ты же знаешь.

– Теперь знаю наверняка, – он чуть отстранился, заглядывая в твои глаза, и на его лице расцвела широкая, ослепительная медвежья улыбка. – Но раз уж тайна раскрыта… Ты обязана познакомить меня с этим твоим крутым братом.

– Он ждет нас в ресторане через час, – улыбнулась ты в ответ, поднимаясь на цыпочки. – И, между прочим, он очень строго предупредил, что устроит тебе настоящий допрос с пристрастием.

Сзади раздался дружный смех ребят.

– Ну всё, Хёну-хён, готовься, – заржал Джухон, похлопывая капитана по плечу. – Сначала тренировка по борьбе, а теперь – спарринг с тайским айдолом за сердце его сестры!

Шону лишь уверенно усмехнулся, прижимая тебя к себе еще крепче:

– С этим я точно справлюсь. Главное, что ты здесь.