Одна в чужом мире

Шесть месяцев в «Хвосте Феи» пролетели быстрее, чем тает тонкий наст под полуденным солнцем.

Для Айселин Шуэн этот срок стал не просто отрезком времени, а целой эпохой перерождения. Когда-то давно — хотя по календарю прошел всего лишь год — она считала себя всего лишь инструментом. Аналитическим ядром, лишенным сомнений и боли, чья единственная задача заключалась в том, чтобы держать барьеры и спасать королевство ценой собственной памяти. Но шумная, пропахшая элем, жареным мясом и порохом гильдия Магнолии разрушила эту ледяную стену, кирпич за кирпичом.

Она привыкла к этой безумной семье. Привыкла к Нацу Драгнилу, который почти каждое утро с диким воплем выбивал дубовые двери гильдии и тут же мчался к ее столику, требуя проверить, сможет ли его огонь растопить лед древнего Айсбера. Айселин лишь сухо приподнимала бровь, возводя перед его носом трехслойную призму абсолютного нуля, о которую Саламандр разбивал кулаки, хохоча до слез.

Она привыкла к Грею. С ним было проще всего — их холод понимал друг друга без лишних слов. Они часами могли сидеть в тихом углу, обсуждая плотность эфира при создании составных конструкций. Грей, переживший утрату наставницы и несший на плечах вину за чужую жертву, стал тем, кто первым мягко осадил ее стремление к безрассудному самопожертвованию.

«Лед защищает жизнь, Айси, — сказал он ей однажды, лениво крутя в пальцах ледяную розу. — Но если ты сама станешь куском льда, кого ты сможешь согреть?»

Она помнила яростную, сияющую сталь клинков Эрзы, чья несгибаемая воля служила ориентиром для всех вокруг. Помнила Люси, чьи рукописи — неловкие, эмоциональные, полные наивной веры в чудеса — Айселин читала тайком по ночам, чувствуя, как внутри оживают запечатанные воспоминания. Помнила синего кота Хэппи, упорно подсовывавшего ей свежую рыбу прямо на перчатки, крохотную Венди, чей целительный ветер прогонял даже самую глубокую фантомную боль в ее раненых лопатках, и вечно настороженную Чарли, с которой Айселин нередко делила тяжелое молчание, одинаково понимая горькую истину: будущее никогда не бывает высечено в камне, а судьба — та еще изменчивая дрянь.

Она обрела дом. Но самым главным якорем в этом бушующем океане новой жизни оставался Исфрид.

Ее брат-близнец. Ее отражение. Ис освободился от тени одинокого принца, научился открыто улыбаться девчонкам из гильдии и перестал вздрагивать от каждого шороха. Но его гиперопека никуда не исчезла. Он по-прежнему вставал чуть впереди нее при малейшем намеке на опасность, а его белая магия Ледяного убийцы богов всегда была готова накрыть мир гробовой тишиной ради ее покоя.

Задание на перевале Шепчущих Ущелий казалось рядовым. Просто древний артефакт времен эпохи драконов, начавший фонить нестабильным эфиром и вызывать мутации у местных зверей. Остальные ребята из команды были заняты: Нацу и Грей в очередной раз разгромили половину города в погоне за контрабандистами, Эрзу вызвали в Совет магов, а Люси с Венди выполняли легкий заказ на побережье.

Близнецы Шуэн отправились вдвоем.

Сначала все шло идеально. Они без труда поднялись на заснеженный пик, нашли полуразрушенное святилище и локализовали источник — пульсирующую черную сферу, окутанную багровыми прожилками. Исфрид, знавший древние руны лучше любого архивариуса в королевстве, немедленно приступил к начертанию сложнейшего запирающего круга. Его пальцы, окутанные серебристо-черным пламенем бога льда, быстро чертили символы на заиндевевших плитах пола.

А затем само пространство треснуло, словно тонкое стекло под тяжелым сапогом.

Воздух наполнился запахом горящей серы, гнилой крови и сырого пепла. Из образовавшегося разлома ступила фигура — массивная, покрытая базальтовыми пластинами брони, с четырьмя пылающими глазами и закрученными бараньими рогами. Из пасти твари капала огненная магма, прожигавшая камень насквозь.

Демон из книг Зерефа. Наследие культа «Тартарос».

– Айси, осторожно! – голос Исфрида прозвучал резко, полоснув по натянутым нервам сестры. – Он повелевает первородным проклятием пламени! Даже нашему льду будет непросто его одолеть!

Айселин не ответила вслух — только коротко кивнула. Глаза без бликов сузились, превратившись в два холодных сапфира. Прогнозирование движений включилось мгновенно: она просчитала вектор атаки чудовища за долю секунды до того, как демон сделал выпад.

Шаг вперед. Взмах левой руки — той самой, что от запястья до плеча была покрыта нежно-голубой татуировкой родного народа.

– Абсолютный заслон: Седьмой рубеж! – звонко скомандовала она.

Перед демоном выросла монолитная стена чистейшего, плотного, как алмаз, льда, испещренного защитными рунами Айсбера. Огненный вал, вырвавшийся из пасти порождения Зерефа, с оглушительным шипением врезался в барьер. Пар заполнил святилище, скрывая видимость.

Исфрид за ее спиной ни на секунду не сбился с ритма, его голос размеренно читал завершающие строки древнего заклятия запечатывания:

– ...свяжи холод глубин с вечностью забвения, запри источник, сомкни цепи...

Айселин держала барьер, игнорируя жар, обжигавший даже ее аномально холодную кожу. Но демон не был глупым зверем. Его глаза вспыхнули зловещим багрянцем. Поняв, что пробить лобовую защиту Хранительницы он не успеет, монстр изогнулся всем телом, вывернув руку под неестественным углом.

Сгусток черного, концентрированного проклятия сорвался с его когтей, огибая барьер Айселин по пологой, невероятной траектории.

Туда, где лежал расколотый артефакт.

– Артефакт! – крикнула Айселин, и впервые за долгие месяцы в ее голосе прорезался отголосок чистого, неконтролируемого ужаса. – Ис, он целится в артефакт!

– Черт!

Исфрид дернулся, пытаясь перенаправить поток магии Убийцы богов, чтобы сбить летящую смерть. Но древнее реле было перегружено. Проклятие демона ударило прямо в пульсирующее ядро сферы.

Вместо взрыва раздался звук, похожий на стон умирающего мира. Внутренний эфир артефакта вступил в диссонанс с темной энергией Зерефа. Реальность разорвало в клочья, образуя ослепительную черную дыру, жадно засасывающую в себя свет, тепло и материю.

Ударная волна сшибла Айселин с ног. Она попыталась выставить барьер, зацепиться за плиты, создать ледяные якоря — но магия вокруг просто перестала подчиняться привычным законам. Ее затягивало в воронку.

Последнее, что Айселин запомнила перед тем, как тьма поглотила зрение, — это протянутая к ней рука брата, его отчаянно расширенные бирюзовые глаза и дикий, рвущий душу крик:

– Сестра!..

---

Первым вернулся запах.

Это был не запах чистого морозного ветра Фиора, не хвоя Шепчущих Ущелий и даже не едкий дым костров Нацу. Пахло порохом. Жженым свинцом, едкой технической смазкой, застарелой сыростью и... замогильным холодом.

Но это не был ее родной мороз. В нем не было живой магии снега, не было звонкой свежести ледяных пиков Айсбера и созидательной чистоты заклинаний Грея. Этот холод пах тлением. Он был мертвым, липким, словно прикосновение истлевшей погребальной пелены.

Айселин открыла глаза.

Над ней простиралось чужое, чудовищно серое небо, затянутое низкими, грязно-бурыми тучами. Ни единого просвета. Ни намека на лазурную высь, к которой она так привыкла в королевстве Фиор.

Она медленно поднялась, опираясь ладонью на влажные, выщербленные камни. Вокруг высились полуразрушенные здания незнакомой, пугающей архитектуры: узкие готические шпили, разбитые витражи, кованые витые решетки и обрушенные кирпичные стены, закопченные давними пожарами.

– Странно это все... – сорвалось с ее губ. Голос прозвучал глухо. Рука инстинктивно потянулась назад, проверяя дистанцию. – Ис, как ты?..

Тишина.

Айселин замерла. Сердце, обычно бьющееся в размеренном, замедленном темпе из-за ее пониженной температуры, вдруг пропустило тяжелый, болезненный удар.

Присутствия брата не было.

Они были близнецами. С самого рождения их души были сплетены воедино, а после событий в Айсбере и освобождения Исфрида из плена эта связь стала осязаемой, почти материальной. Даже на расстоянии десятков миль она чувствовала пульсацию его ледяного эфира — ровную, уверенную, надежную.

Сейчас внутри нее зияла абсолютная, звенящая пустота. Словно половину ее существа грубо вырвали вместе с мясом.

Она была одна.

Вокруг простирались руины неведомого города, чужой воздух жег легкие ядовитым привкусом гари, а ее брата... его просто не существовало в радиусе досягаемости ее магического восприятия.

Паника вспыхнула внезапно, ударив по нервам раскаленной иглой. Дыхание перехватило. Пальцы в белых перчатках судорожно сжались, ногти впились в шрам на правой ладони. В ушах зашумела кровь. Она с ошеломляющим, парализующим ужасом поняла, что за все свои девятнадцать лет... никогда не оставалась одна. Даже когда она запечатывала Великий Кристалл, добровольно отдавая воспоминания и чувства, Исфрид был где-то там. Даже в самые страшные моменты ее одиночества в качестве безэмоционального ядра она знала: брат жив, брат существует.

А теперь его не было.

«Дыши, — мысленно приказала она себе, и этот внутренний голос был хриплым от подступающих слез. — Успокойся. Ты Хранительница. Ты маг "Хвоста Феи". Дыши...»

Внезапно тяжелый воздух чужого мира разорвали яростные крики, донесшиеся из-за полуразрушенного собора в двух сотнях метров от нее:

– Линали!..

– Лави, правый фланг! Не тормози, черт тебя дери! Прикрой ее!

– Я пытаюсь! Они прут со всех щелей! Громовая печать, вперед!

Звук мощного взрыва, треск ломающихся металлических конструкций и свистящий, леденящий кровь смех — нечеловеческий, металлический, дребезжащий.

Паника отступила мгновенно, словно ее сдуло порывом полярной метели.

В критический момент сознание Айселин Шуэн всегда реагировало одинаково. Эмоции, едва успевшие прорасти в ее душе за последние полгода, послушно втянулись внутрь, уступая место стерильному, холодному расчету. Растерянная девочка исчезла. На ее месте возникла принцесса Айсбера, воин и стратег.

Стальной браслет на ее правом плече внезапно нагрелся, завибрировав мелкой дрожью. Он реагировал на чудовищные, невероятные искажения пространства и чужеродную энергию.

Айселин сорвалась с места.

Ее движение не было простым бегом. Используя тончайшую пленку скользкого льда под подошвами высоких сапог, она скользнула вперед, практически не касаясь разбитой брусчатки. Пространство смазалось. Секунда — и она уже стояла на вершине полуразрушенной каменной арки, глядя вниз, на широкую городскую площадь.

То, что открылось ее взору, не поддавалось никакому логическому описанию. Это не было похоже ни на монстров Фиора, ни на демонов Зерефа.

Площадь кишела чудовищами. Десятки огромных, парящих в воздухе и ползающих по земле механических созданий, походивших на причудливые металлические сферы, покрытые пушечными стволами. Но самым жутким было не железо. В эти механизмы были впаяны искаженные, перекошенные в беззвучном вопле лица людей. Из пустых глазниц металлических масок сочились слезы из темной, маслянистой субстанции, а из динамиков и щелей вырывались рыдания, сменяющиеся безумным, захлебывающимся хохотом.

От них фонило той самой мертвечиной. Черной, гнилой материей, от которой леденела кровь.

А в центре площади, прижатые к полуразрушенному фонтану, держали круговую оборону четверо.

Они были одеты в странную, одинаковую темную униформу с серебряными крестами на груди. Совсем молодые.

Девушка с длинными темными волосами с зеленоватым отливом тяжело опустилась на одно колено, упираясь дрожащими руками в грязь. Ее ноги были закованы в причудливые металлические сапоги, испускавшие мерцающие зеленоватые лезвия света, но свет этот угасал. Она задыхалась, ее темная ткань на боку пропиталась кровью.

Рядом яростно отбивался высокий мужчина с острыми, звериными ушами и неестественно бледной кожей, через челку которого пробивались белые пряди. Его руки были покрыты темно-бордовой коркой, клыки оскалены в хищном рыке, но по правому предплечью хлестала кровь — он явно терял силы от тяжелых ран.

Перед раненой девушкой метался рыжеволосый юноша с повязкой на правом глазу. В руках он сжимал массивный деревянный молот, рукоять которого то удлинялась на десятки метров, сокрушая летающие сферы, то возвращалась назад.

– Не смей отключаться, Линали! – кричал рыжий, отбивая очередную металлическую тушу. – Аллен, они готовят залп третьего уровня! Если эта дрянь накроет нас одновременно, барьер не выдержит!

Четвертый юноша стоял на самом острие.

Айселин невольно зацепилась за него взглядом. Белые, как свежевыпавший снег, волосы — точь-в-точь как у ее брата Исфрида. На левой стороне лица выделялся странный багровый шрам, пересекавший бровь и спускавшийся к щеке, с непонятным крестообразным символом над глазом — отдаленно это напоминало метку грешника Джерара Фернандеса, о которой рассказывала Эрза. Но самым поразительным была его левая рука. Огромная, деформированная, угольно-черная когтистая лапа, сияющая зеленым пламенем и пульсирующая серебристым крестом на тыльной стороне.

– Я держу их! – сквозь зубы бросил беловолосый. Его голос дрожал от колоссального напряжения, левый глаз светился призрачным алым светом. – Крори, отходи назад к Линали! Лави, приготовь огонь! Я попробую связать их «Клоуном»!

Но монстров было слишком много.

Пять летающих сфер, более крупных, покрытых острыми наростами и светящимися фиолетовыми глазами, зависли прямо над окруженными подростками. Их оружейные стволы синхронно раскрылись веером, концентрируя сгустки губительной темной энергии. Воздух задрожал от низкого гула.

Айселин видела траектории. Ее аналитический разум, отточенный сотнями тренировок и боев, выстроил пространственную сетку за доли секунды.

Подростки не успевали. Беловолосый парень был истощен, его когтистая рука дрожала; рыжий с молотом был связан боем с пехотными сферами; бледнокожий мужчина едва стоял на ногах, прикрывая раненую девушку собственным телом.

Залп сотрет их в пыль через 1,4 секунды.

Изумляться было некогда. Размышлять о том, в какой кошмар ее забросило, — тоже. В «Хвосте Феи» ее научили главному закону: если на твоих глазах гибнут те, кто защищает своих товарищей, ты не стоишь в стороне. Никогда.

Айселин глубоко, размеренно вдохнула, наполняя легкие ледяным эфиром. Кольцо-артефакт на указательном пальце левой руки вспыхнуло ослепительным лазурным огнем.

– Мгновенный ноль. Шаг первый. Пошла!

Она сорвалась с арки, превратившись в серебристую вспышку.

---

– Всем пригнуться! – сорвал голос Аллен Уолкер, понимая, что его плащ Коронованного Клоуна не успеет развернуться в полный щит. Акума третьего уровня синхронизировали залп темных пуль, начиненных смертоносным вирусом. Одно касание — и плоть обратится в пепел.

Линали подняла затуманенный взгляд, силясь встать на стертые в кровь ноги. Лави стиснул рукоять Оодзучи, готовый принять удар на тело молота.

Залп грянул. Десятки фиолетовых лучей устремились вниз, готовые выжечь площадь.

И в этот миг мир остановился.

Звук летящих снарядов утонул в оглушительном, хрустальном перезвоне, похожем на звон миллиона разбивающихся зеркал. Температура на площади упала мгновенно — не на пару градусов, а до такого запредельного минимума, что выдыхаемый воздух превратился в колючую ледяную крупу прежде, чем сорвался с губ.

Между экзорцистами и падающей смертью возникла фигура.

Невысокая, хрупкая девушка в белых шортах, распахнутом серебристо-голубом жилете, открывающем лопатки, и высоких сапогах. Ее волосы — невероятного, мятно-голубого оттенка — водопадом струились до самых колен, развеваясь на поднявшемся полярном ветру, совершенно неподвластные законам гравитации.

Она не дрожала. Ее ладонь была выставлена вперед.

– Зеркальный щит Айсбера: Шестнадцатеричный излом!

Перед ней из ничего материализовалась колоссальная стена из слоистого, идеально прозрачного бирюзового льда. Он не был похож на замерзшую воду — он пульсировал чистой, концентрированной магией, преломляя свет, словно гигантский граненый алмаз.

Темные лучи Акума врезались в ледяную преграду.

Но вместо того чтобы взорваться и заразить все вокруг черным ядом, выстрелы... завязли. Мороз такой плотности просто сковал кинетическую и темную энергию снарядов. Пули Акума застыли внутри толщи бирюзового кристалла, превратившись в темные неподвижные бусины, после чего ледяная стена вспыхнула ярким светом и с оглушительным треском отразила остаточную волну обратно в небо.

Ударная волна сбила парящих монстров с траектории.

– Что за... – выдохнул Лави, выронив молот из ослабевших пальцев. Единственный глаз экзорциста расширился до предела. – Это... Чистая Сила?!

– Нет... – хрипло отозвался Аллен. Его левый проклятый глаз яростно пульсировал, но в этой странной девушке он не видел ни зеленого свечения Чистой Силы, ни черной скверны Темной Материи. От нее исходило нечто совершенно иное. Плотное, древнее, похожее на первородную природную стихию. – У нее нет оружия... Кто она?!

Девушка даже не обернулась на их возгласы.

Ее бирюзовые глаза, лишенные привычных бликов, оставались пугающе спокойными. Айселин оценивала обстановку.

«Пять тяжелых воздушных целей. Десять наземных модификаций первого типа. Структура противника: органическое ядро, заключенное в металлическую оболочку неизвестного сплава. Внутри...»

Она вздрогнула. Ее восприятие Хранительницы, способное чувствовать души, наткнулось на нечто ужасающее. Внутри каждого металлического монстра билась в агонии человеческая душа, опутанная черными цепями проклятия. Они не просто нападали — они страдали, умоляя о смерти.

«Понятно, — ледяной холод в ее сознании стал жестким, беспощадным. — Это не просто машины. Это искалеченные души. Их нельзя оставлять в этом кошмаре».

– Эй, ты! – крикнул Аллен, делая шаг вперед и прикрывая ее левой когтистой лапой. – Отойди назад! Их яд смертелен для обычных людей! Если их кровь или пули коснутся кожи, ты погибнешь за секунду!

Айселин Шуэн медленно повернула голову. Ее холодный, пронизывающий взгляд скользнул по его бледному лицу, по багровому шраму, по чудовищной руке.

– Обычных? – негромко переспросила она. Голос звучал ровно, с легким металлическим отзвуком абсолютной уверенности. – Позаботься о своих раненых, беловолосый. Вы мешаете расчету траекторий.

– Что?! – опешил рыжий Лави.

Акума третьего уровня оправились от шока. Их механические пасти распахнулись в чудовищном, слаженном визге:

– Убить! Разорвать девчонку! Граф будет доволен! Убей-убей-убей!

Трое из них ринулись вниз на сверхзвуковой скорости, выставив вперед лезвия из темной материи.

Айселин не сдвинулась с места ни на миллиметр. Она лишь плавно завела правую руку за спину, коснувшись пальцами воздуха над открытыми лопатками, где белел тонкий горизонтальный шрам.

В ее ладони воздух мгновенно сгустился. Из морозной дымки соткалась рапира — изящная, тонкая, выкованная из льда невероятной плотности и глубокого сапфирового оттенка. От клинка не шел пар — мороз был настолько глубок, что сам воздух вокруг лезвия просто переставал существовать, создавая вакуумную оболочку.

Особый прием Хранительницы Айсбера. Оружие, созданное не для того, чтобы крушить плоть, а чтобы бить по нервным окончаниям и рассекать саму ткань души.

– Шаг второй, – шепнула Айселин. – Танец северного сияния.

Она исчезла.

Для экзорцистов Черного Ордена, привыкших к нечеловеческой скорости Акума, это выглядело как магия в чистом виде. Девушка не просто побежала — она растворилась в морозной взвеси, оставив после себя лишь легкий след из серебряных снежинок.

Воздушное пространство над площадью словно расчертили светящимися лазурными линиями.

Вжих! Вжих! Вжих!

Три быстрых, филигранных выпада. Клинок Айселин не пытался пробить толстую броню третьего уровня. Он проходил сквозь металл, словно сквозь масло, не оставляя физических царапин, но в то же мгновение темные тела монстров пронзало ослепительное сияние.

Айселин била точно в узлы, связывающие человеческую душу с темной материей.

Монстры замерли в воздухе. Их искаженные лица на обшивке внезапно затихли, глаза перестали сочиться ядом. Лица очистились, на них впервые за время их существования проступило выражение покоя и благодарности.

А затем механизмы начали замерзать изнутри.

Не снаружи — из самого центра их темных ядер распространился абсолютный холод. Броня Акума покрылась толстой коркой инея, металл стал хрупким, как стекло, и три тяжелые машины с глухим стуком рухнули на брусчатку, мгновенно рассыпавшись на миллионы безвредных ледяных осколков. Черный вирус даже не успел высвободиться — он был проморожен до атомарного уровня.

– Невозможно... – прошептала Линали, прижимая ладонь к губам. – Она уничтожила их без Чистой Силы?.. Но как?! Души... что стало с душами?!

Аллен Уолкер смотрел во все глаза через свой проклятый глаз. То, что он видел, потрясло его до глубины естества.

Обычно, когда Акума погибали от обычного оружия (если такое вообще удавалось), души внутри них окончательно распадались, погружаясь в небытие темной материи, страдая до последней секунды. Только Чистая Сила могла спасти их.

Но сейчас... души тех троих людей, освобожденные ледяным клинком девушки, мягко поднимались к серому небу в виде чистых, мерцающих белых сфер. Они не кричали. Они были свободны.

– Она... она исцелила их узы, – ошеломленно произнес Аллен, и его голос сорвался. – Ее оружие бьет прямо по душе...

Оставшиеся два Акума третьего уровня в панике взмыли вверх, стремясь разорвать дистанцию.

– Монстр! Это не экзорцист! Это монстр! – завизжал один из них, пытаясь открыть пространственный портал для бегства.

– Шумные, – холодно констатировала Айселин, приземляясь на одно колено прямо перед Алленом.

Она не позволила им уйти. Подняв левую руку, на которой ярко пылал герб в виде стилизованной снежинки, она направила ладонь в небо.

– Магия Хранительницы: Цепи Вечной Мерзлоты.

Из-под разбитых камней площади с оглушительным ревом вырвались колоссальные ледяные цепи толщиной с вековые дубы. Звенья, покрытые древними рунами Айсбера, взметнулись ввысь быстрее, чем летит арбалетный болт. Они оплели парящих чудовищ, намертво сковав их движения и заблокировав попытку телепортации.

Айселин резко сжала кулак в белой перчатке:

– Сокрушить.

Цепи натянулись и сжались. Раздался оглушительный треск сминаемого металла, смешанный со звуком ломающегося льда. Оставшиеся монстры превратились в ледяную пыль, которая мягко, словно первый декабрьский снег, начала опускаться на изуродованную войной площадь.

Наступила тишина.

Мертвый холод, висевший над этим местом, исчез. Его вытеснил другой мороз — чистый, кристальный, горный, пахнущий озоном и снегом далеких вершин Айсбера.

Айселин медленно опустила руку. Рапира в ее правой ладони растаяла легкой мерцающей дымкой, впитавшись обратно в кожу. Она расправила плечи, открывая шрам на лопатках холодному ветру этого чужого мира, и только сейчас позволила себе тихо выдохнуть.

Браслет на ее плече продолжал тихонько пульсировать, подтверждая очевидное: это был не Фиор. Это вообще не был Ишгар. Концентрация эфира здесь была ничтожно мала, зато мир был пропитан странной, чуждой энергией двух противоположных полюсов.

Она повернулась к четверым незнакомцам.

Рыжий юноша все еще стоял с открытым ртом, переводя взгляд с ледяного поля на девушку. Бледнокожий мужчина опустился на колени, тяжело кашляя, но раны на его руках от запредельного холода затянулись ледяной коркой, остановившей кровотечение. Девушка с зелеными волосами смотрела на нее с нескрываемым благоговением и страхом.

А беловолосый парень с отметиной на глазу медленно деактивировал свою огромную когтистую лапу. Черная броня с шипением втянулась обратно в его предплечье, превращаясь в бледную, покрытую шрамами руку в белой перчатке.

Он сделал осторожный шаг навстречу Айселин, держа руки на виду, показывая, что не замышляет зла. Его серые глаза были полны потрясения, но в них не было враждебности.

– Спасибо, – тихо, но твердо произнес он, слегка склонив голову в вежливом поклоне. – Если бы не вы, мы бы погибли здесь. Я... меня зовут Аллен Уолкер. Это мои товарищи: Линали Ли, Лави и Аристар Крори. Мы экзорцисты Черного Ордена.

Айселин внимательно изучала его лицо. Белые волосы. Черты лица, несущие печать слишком раннего взросления и тяжелых потерь. Он напоминал ей Исфрида — не внешне, нет, но этой внутренней тяжестью, которую несут те, кто привык жертвовать собой ради других.

Но сердце ее снова сжалось от тоски. Напоминание лишь сильнее обнажило зияющую рану одиночества.

«Ис... Где ты? Жив ли ты?»

Она подавила слабость. Эмоции были запечатаны глубоко внутри, оставшись лишь тонким теплым огоньком, который она обещала беречь ради гильдии. Взгляд ее бирюзовых глаз оставался прямым, хладнокровным и царственным.

– «Черный Орден»? «Экзорцисты»? – медленно переспросила она, пробуя незнакомые слова на вкус. – Я никогда не слышала о такой гильдии магов. Впрочем, как и об этих железных тварях, мучающих души.

Лави нервно усмехнулся, почесывая затылок и все еще не веря своим глазам:

– Гильдия магов?.. Прости, сестренка, но ты, похоже, сильно ударилась головой при падении. Или на севере Европы открыли филиал цирка с фокусами? Магии не существует. Есть только Чистая Сила и Темная Материя Акума.

– Лави, замолчи, – оборвала его Линали, с трудом поднимаясь на ноги при поддержке Крори. Она посмотрела на Айселин с глубоким уважением. – Она только что спасла нам