Способность чувствовать металл

Рианна всегда боялась.

Этот страх не был острым, как укол иглы, или внезапным, как удар грома посреди ясного неба. Он жил под кожей, тлел тихим, неотвязным ядом, напоминая о себе каждым биением пульса. Больше всего на свете она боялась холода на кончиках пальцев — того самого предчувствия, когда граница между ее собственным разумом и чужим прошлым истончалась до прозрачности мыльного пузыря. Она боялась случайных касаний в толпе, чужих плеч в узких дверях, забытых на скамейках книг. Боялась своей собственной природы.

Плотные белые перчатки облегали ее ладони второй кожей. Даже в иссушающей, плавящейся духоте Джаспера, где воздух к вечеру пах нагретым песчаником и раскаленным битумом, она не позволяла себе снять их ни на секунду. Ткань служила броней — тонкой, ненадежной, но единственной, что отделяла ее от водоворота чужой боли, обрывков чужих секретов и призраков, гнездящихся в вещах.

Она перебралась сюда из дождливого, гулкого Вашингтона почти год назад, едва перешагнув порог семнадцатилетия. Там, на восточном побережье, осталась ее прошлая жизнь: недоуменные взгляды соседей, шепотки за спиной, вечный шелест подозрительности и, главное, бесконечный, давящий груз вины перед братом-близнецом. Ее дар — или проклятие, как она сама его называла, — проснулся, когда ей было одиннадцать. Достаточно было снять варежку и коснуться забора, чтобы увидеть, кто стоял здесь сорок лет назад, о чем плакал, как умирал. Коснуться руки брата — и захлебнуться в его скрытых кошмарах. Семью Деарис быстро окрестили странной, больной, чужой. Рианна не выдержала. Она сбежала на самый край континента, в сонный пыльный городок среди рыжих каньонов Невады, наивно надеясь, что здесь, где почти ничего не происходит, ее призраки наконец уснут.

День клонился к закату. Небо над Джаспером наливалось тяжелой, тревожной медью, переходящей в ультрамарин. Рианна возвращалась из аптеки, где покупала травяной сбор от бессонницы, но привычная дорога вдоль главной улицы почему-то показалась ей слишком шумной. Несколько шумных компаний у автозаправки, смех, чужие глаза — ее интровертная натура забастовала. Желая сократить путь к крошечной съемной квартире на окраине, Риа свернула в проулок между складскими ангарами.

Здесь царила полутьма, пахло ржавчиной, сухой полынью и старым машинным маслом. Подошвы мягких сапог ступали бесшумно, едва касаясь щербатого бетона. Она поправила на шее бархатный черный чокер, сделала глубокий вдох, собираясь перескочить через кучу строительного мусора, но замерла на полушаге.

Воздух вдруг стал плотным, словно налился статическим электричеством. Волоски на открытых ключицах и шее встали дыбом. Из-за угла широкого ангара донесся тяжелый, ритмичный скрежет металла о металл, от которого дрогнула земля под ногами.

Рианна осторожно выглянула из-за ржавого контейнера — и дыхание застряло в горле колючим комом.

Перед ней стояли роботы.

Это не были неуклюжие механизмы из лабораторий или дешевые аттракционы. Две колоссальные, фиолетово-серые металлические фигуры возвышались над землей футов на двадцать. У них не было человеческих лиц — лишь узкие, горящие безжалостным рубиновым светом визоры. Машины двигались с пугающей, смертоносной грацией, их броня глухо лязгала при каждом шаге, а из предплечий с мерзким гулом выдвигались трехствольные дула, похожие на футуристические пушки.

Сердце Рианны рухнуло куда-то в желудок, забившись в панической аритмии.

Она сделала шаг назад, медленно, стараясь не дышать. Но нога в мягком сапоге предательски соскользнула с мелкого щебня. Камешек глухо стукнул о жестяную банку из-под газировки.

Звук показался оглушительным, словно выстрел в закрытой комнате.

Оба визора синхронно дернулись в ее сторону. Алый свет разрезал полумрак проулка, сфокусировавшись прямо на невысокой девичьей фигурке. В недрах металлических исполинов что-то низко, угрожающе зарычало — механический, потусторонний звук, лишенный всего живого.

Один из роботов вскинул руку. Ствол вспыхнул ослепительным лиловым огнем, накапливая энергию.

Паника намертво перекрыла воздух. Ноги одеревенели, приросшие к земле, и Рианна не могла даже закричать — ее необычный, красивый голос с мягкой хрипотцой пропал, превратившись в немой спазм.

«Неужели это все? — мелькнула в голове отчаянная, звенящая мысль. — Неужели это мой конец? Вот так, среди мусора, в забытом богом Джаспере?..»

Она зажмурила глаза, вжимая голову в плечи. Воздух с шипением разорвало раскаленным плазменным зарядом. Смерть летела прямо в грудь, озаряя лицо Рианны ядовитым неоновым заревом.

– Ложись!

Резкий, властный окрик разорвал тишину за долю секунды до удара.

Тяжелые, сильные мужские руки врезались в ее плечи, сбивая с ног, выбивая из легких остатки кислорода. Земля больно ударила Рианну в ребра, подняв облако едкой пыли. Над ней, закрывая собой от летящей смерти, нависла мужская фигура. В ту же секунду над их головами с оглушительным треском взорвалась кирпичная стена ангара — волна жара опалила открытые участки кожи, осыпав спину парня градом горячих крошек.

Рианна распахнула глаза, полные слез и шока.

Над ней тяжело дышал молодой человек. Серебристые, цвета полированной платины волосы падали ему на лоб, прикрывая мягкие, но сейчас предельно собранные синие глаза. На нем была простая черная рубашка, испачканная в пыли, и белые брюки, стянутые кожаным ремнем.

Он не стал тратить время на расспросы. Не выпуская Рианну из хватки одной руки, второй он стремительно коснулся массивной металлической серьги в левом ухе, похожей на сложный контур микрочипа.

– Черт! – выдохнул парень с яростной, злой хрипотой. – Доктор, мост! Живо! Иначе я вместе с девчонкой тут и помру!

Из серьги, усиленный динамиком или встроенной связью, донесся резкий, раздраженный металлический голос, полный неподдельного возмущения:

– Ч... Что?! Человек?! Арен, ты в своем уме?! Нам что, не хватает проблем с агентом Фаулером и тремя подростками?! Откуда там гражданский?!

Второй робот за пределами их укрытия уже трансформировал вторую руку, шагая прямо к обломкам стены. Земля содрогалась.

– Бегом! – рявкнул Арен так, что у Рианны зазвенело в ушах. – Потом будешь ворчать, старый ты болт! Открывай!

– Не смей называть меня...

Голос в передатчике оборвался. Прямо за спинами Рианны и Арена пространство с низким, утробным гулом задрожало. Воздух вокруг закружился спиралью, пахнуло грозой, озоном и ледяным космическим вакуумом. Рианна вздрогнула от этого невыносимо громкого звука, попыталась отшатнуться, сжавшись в комок, и ее глаза неестественного цвета фуксии расширились от первобытного ужаса.

Прямо посреди узкого грязного переулка разверзлась гигантская воронка. Она вращалась с бешеным ревом, переливаясь всеми оттенками ядовито-зеленого, бирюзового и белого света. Мощный поток ветра взметнул короткие черные пряди Рианны, сорвал пшеничный локон с ее виска, захлопал полами ее рубашки. Это походило на портал в преисподнюю.

– Вставай, ну же! – Арен рывком вздернул ее на ноги за предплечья.

Рианна запнулась, ноги не держали ее, колени подгибались. Лиловый луч второго выстрела ударил прямо в край контейнера в футе от них, расплавив металл до состояния шипящей жижи.

– Я... я не могу... – хрипло выдавила она, цепляясь белыми перчатками за ткань его рубашки. – Что это... кто вы...

– Меньше вопросов, больше ног! – сквозь зубы бросил он, подхватил ее под талию и, не давая опомниться, шагнул спиной прямо в ревущую зеленую пасть воронки.

Мир вывернулся наизнанку.

Гравитация исчезла. Рианне показалось, что ее тело растянуло на тысячи световых лет, пропустило через центрифугу из чистого электричества и сжало обратно в плотный комок плоти и костей. Вокруг мелькали полосы ослепительного изумрудного сияния, давило на виски, а легкие отказывались принимать воздух. Единственным осязаемым якорем в этом хаосе были руки незнакомца, жестко удерживавшие ее за плечи, и тепло его тела.

А в следующее мгновение невесомость кончилась.

Они кубарем вылетели из воронки и с глухим стуком рухнули на решетчатый металлический настил. Рианна ободрала колено о заклепку, сдавленно ойкнула и инстинктивно сжалась в позу эмбриона, закрывая голову руками.

Зеленый портал за их спинами захлопнулся с громким хлопком, похожим на схлопывание вакуумной бомбы. Наступила тишина, нарушаемая лишь размеренным, низким гулом колоссальных механизмов и тяжелым дыханием парня.

– Приехали, – пробормотал Арен, лежа на спине рядом с ней и с трудом переводя дух. Он поморщился, потирая ушибленный локоть. – Ну и денек. Доктор, твой портал с каждым разом приземляет все жестче. Ты специально угол траектории сбиваешь, признайся?

– Я собью тебе траекторию твоего логического мышления, если ты не прекратишь испытывать мое терпение, юноша!

Голос звучал сверху. Он был не просто громким — он вибрировал в металле пола, отдавался гулким эхом в грудной клетке Рианны.

Она медленно, боясь пошевелиться, приподняла голову.

Решетчатый помост, на котором они лежали, находился на высоте нескольких метров от огромного зала, выдолбленного прямо в толще монолитной скалы. Вокруг высились циклопические мониторы размером с двухэтажный дом, мерцали сложные голографические схемы на незнакомом, клинописном языке, гудели исполинские генераторы.

Но самым страшным было другое.

Прямо перед помостом стоял гигант. Красно-белый металлический колосс, чьи пропорции напоминали человеческие, но размеры подавляли любое воображение. Его синие оптические окуляры смотрели вниз с выражением ледяного раздражения и крайней степени усталости. В массивных манипуляторах он держал нечто, похожее на сложный сварочный аппарат или сканер.

– П-пресвятая Богородица... – шепотом сорвалось с губ Рианны. Голос ее прозвучал глухо, с надтреснутой хрипотцой.

Она попятилась назад, скребя подошвами сапог по решетке, пока ее спина не уперлась в холодные перила ограждения. Пальцы в плотных белых перчатках судорожно сжались, сминая ткань на бедрах. Шок накатил с новой силой, перекрывая страх перед роботами с улицы: те были чудовищами, но этот... этот был разумен, огромен и стоял в двух шагах от нее.

– Тише, тише, – Арен быстро сел, скрестив ноги, и повернулся к ней. На его лице больше не было той свирепой решимости, что в переулке; черты смягчились, синие глаза смотрели с неожиданным, теплым сочувствием. – Успокойся. Тебе ничего не угрожает. Мы в безопасности.

– В безопасности?! – прогремел красно-белый великан, всплеснув руками с таким грохотом, будто столкнулись два поезда. – В безопасности, Арен?! Ты притащил в штаб гражданского! Еще одного человека! Словно нам мало троих детей, которые постоянно суют свои носы в энергоновые конденсаторы! Что скажет твой дядя?! Что скажет Прайм?!

– Дядя переживет, у него и так давление скачет, – огрызнулся Арен, поднимаясь на ноги и отряхивая белые штаны. На его губах мелькнула хитрая, дерзкая усмешка, но в глазах застыла стальная верность принятому решению. – А насчет Оптимуса — я уверен, он одобрит спасение невинной жизни. Или автоботы теперь бросают людей под десептиконские бластеры, Рэтчет?

Робот, названный Рэтчетом, сердито зашипел сервоприводами, но спорить не стал. Его лицевые пластины скривились в гримасе досады.

– Десептиконы... В черте города? – проворчал он тише, разворачиваясь к главному терминалу и начиная яростно стучать манипуляторами по сенсорной панели. – Если Мегатрон начал высылать патрули прямо на улицы Джаспера, наше прикрытие трещит по швам. Мне нужно запустить сканеры дальнего радиуса...

Пока гигант отвлекся, Арен сделал шаг к Рианне и медленно опустился на корточки перед ней, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Эй, – позвал он тихо, мягко, совершенно другим тоном, контрастирующим с его недавней перепалкой с механическим врачом. – Ты цела? Не задело?

Рианна смотрела на него снизу вверх. Ее розовые глаза оттенка фуксии, обычно спокойные и сдержанные, сейчас лихорадочно блестели. Короткие темные волосы сбились, пшеничная прядь прилипла ко лбу. На тонкой, бледной шее судорожно пульсировала венка рядом с бархатной полоской чокера.

– Кто... кто вы? – выговорила она, стараясь совладать с дыханием. Ее низкий, хрипловатый голос прозвучал удивительно красиво в акустике пещеры, заставив Арена на секунду моргнуть. – Что это за твари были на улице? И... кто он?

– Меня зовут Арен. Арен Виарди, – терпеливо ответил юноша. – А тот большой и ворчливый — Рэтчет. Он инопланетный автономный роботизированный организм. Проще говоря — автобот. Те, кто пытался превратить тебя в пепел — десептиконы. Плохие парни из космоса.

– Инопланетяне... – Риа нервно усмехнулась, качнув головой. – Конечно. Инопланетяне. Чего еще не хватало в моей жизни...

Она попыталась подняться, опираясь на перила, но ушибленное колено прострелило резкой болью. Она охнула, покачнувшись, и начала заваливаться набок.

– Осторожно, – Арен инстинктивно выбросил руку вперед, чтобы поймать ее.

Его пальцы скользнули по ее предплечью. Рианна дернулась, охваченная паникой — чужое прикосновение для нее всегда означало угрозу, вторжение, ментальный взрыв. Но ткань ее черной рубашки с коротким рукавом задралась, обнажая тонкую кожу запястья. В то же самое мгновение манжета ее плотной белой перчатки сдвинулась от падения, открыв полоску чистой, обнаженной кожи.

Кожа к коже.

Рианна внутренне сжалась, приготовившись к неизбежному: сейчас ее накроет. Сейчас в ее голову хлынут образы чужой жизни — детские обиды этого парня, его страхи, чужие лица, запахи, эмоции, в которых она начнет тонуть, теряя собственное «я»... Она зажмурилась, стиснув зубы в ожидании боли.

Но ничего не произошло.

Наступила тишина. Абсолютная, кристальная, оглушающая тишина.

Рианна не увидела ни единого воспоминания. Ее способность, терзавшая ее с одиннадцати лет, словно наткнулась на зеркальную стену. В разуме Арена Виарди не было трещин, через которые она могла бы проникнуть. Ни единого всплеска. Ни одного отголоска чужого прошлого. Ее дар молчал, усыпленный странным, необъяснимым покоем.

Она распахнула глаза, потрясенная этой неожиданной пустотой.

– Что... – прошептала она.

Но Арен не ответил.

Он замер как вкопанный. Его синие глаза остекленели, зрачки расширились. Пальцы парня конвульсивно сжались на ее запястье, дыхание перехватило с громким свистом.

– Арен? – Рианна попыталась отнять руку, но он держал крепко, словно окаменев.

Перед его внутренним взором с чудовищной скоростью проносились картинки, которые не принадлежали ему.

...Холодный, бесконечный осенний дождь в пригороде Вашингтона. Запах сырой земли и старой древесины. Девочка с черными волосами и яркой светлой прядкой плачет, сидя на полу в пустой комнате, спрятав лицо в колени. Ей одиннадцать. Ее ладони горят, потому что она только что коснулась старинного медальона матери и увидела чужую смерть. Она кричит, умоляя выключить голоса...

...Лицо мальчика-близнеца. Тот же разрез глаз, те же черты. Он смотрит на нее со страхом и отчуждением, отступая на шаг назад: «Не трогай меня, Риа! Пожалуйста, не подходи!»...

...Семья Деарис за закрытыми дверями. Шепот за стеной: «Она ненормальная. Ее нужно показать врачам. Что скажут соседи?»...

...Автобус дальнего следования. Ночь. Ей семнадцать. В рюкзаке — смена белья, документы и десяток пар белых перчаток. Билет в один конец до Невады. Бесконечное, удушающее чувство вины перед братом, разрушенная нормальная жизнь и пустота впереди...

Арен резко, судорожно втянул воздух сквозь зубы и отшатнулся назад, отпуская ее руку. Он прижал ладонь к виску, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон под палящим солнцем. На его лбу блестели капли пота.

– Что... что это было? – хрипло спросил он, глядя на Рианну так, будто впервые увидел ее по-настоящему. В его взгляде не было страха — там читались потрясение, глубокое осознание и острая, колющая жалость, которую он тут же попытался скрыть за привычной маской сдержанности. – Вашингтон... Твой брат. Ты... ты сбежала оттуда?

Рианна застыла, побледнев до синевы. Цвет ее лица слился с белизной ее перчаток.

Она знала. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Но роли поменялись.

– Откуда... откуда ты знаешь? – Ее красивый голос сорвался на шепот, полный ужаса. Она прижала руку к груди, судорожно натягивая перчатку обратно на запястье, закрывая каждую крупицу открытой кожи. – Ты не мог этого знать. Я никому... я никому в этом чертовом штате не говорила!

– Я это увидел, – тихо произнес Арен. Он опустил руку, глядя на свои пальцы с искренним недоумением. – В тот момент, когда я коснулся тебя. Я увидел твои воспоминания. Как киноленту, прямо перед глазами.

– Но это... это невозможно, – пробормотала Риа, мотая головой. Ее мир, и без того трещавший по швам из-за гигантских роботов, окончательно раскалывался на куски. – Это моя способность. Я читаю воспоминания! Я должна была увидеть твои! Я должна была сойти с ума от твоих мыслей! Но я ничего не почувствовала... Совсем ничего.

Арен нахмурился, его брови сошлись на переносице. В его взгляде мелькнула хитрая, аналитическая искра, присущая человеку, привыкшему работать с тайнами и спецслужбами.

– Ты читаешь воспоминания через касание? – переспросил он, понизив голос, чтобы не привлекать внимание Рэтчета, который все еще что-то колдовал над консолью.

– Да, – выдавила она, опустив голову. – С одиннадцати лет. Если коснусь голой рукой... живого или мертвого, человека или вещи. Я вижу все. Поэтому я ношу перчатки. Всегда.

– Понятно, – медленно протянул Арен. Он посмотрел на свою ладонь, сжал ее в кулак и снова разжал. – Значит, твоя сила не работает на мне. Но взамен... она сработала в обратную сторону. Я вытянул часть твоей памяти.

– Но почему?! – в ее голосе прозвучало отчаяние. – Почему ты?!

– Если бы я знал, Риа, – мягко отозвался он.

Она вскинула голову:

– Я не говорила тебе свое имя.

– Я слышал, как тебя звал брат. В твоем воспоминании, – он вздохнул, и в этом вздохе не было насмешки — лишь глубокое, взрослое понимание. – Прости. Я не хотел вторгаться туда. Это произошло само собой.

Рианна отвернулась, закусив губу. Чувство уязвимости было почти физически болезненным. Семь лет она выстраивала глухие стены, пряталась за слоями ткани и молчания, а этот незнакомый парень с серебряными волосами просто взял и заглянул в самую сокровенную ее рану за долю секунды.

Но в то же время... где-то в глубине души шевельнулось странное, пугающее облегчение. Впервые за семь лет прикосновение к другому человеку не принесло ей боли. Ее собственный разум остался чистым. Он был как щит, который не пустил ее дар внутрь, но принял удар на себя.

Тяжелые шаги Рэтчета прервали их разговор. Автобот развернулся к помосту, скрестив манипуляторы на широкой груди.

– Сканирование подтвердило: десептиконы отступили, заметив воронку моста, – прогремел медик. – Но это не решает нашей главной проблемы. Арен, агент Фаулер уже в пути. И, судя по его тону по защищенной линии, он настроен крайне недружелюбно.

Арен поморщился, закатив глаза:

– О, великолепно. Дядюшка Уильям устроит нам парад с оркестром.

– Фаулер? – переспросила Рианна, цепляясь за знакомое имя. – Специальный агент Фаулер? Из службы безопасности?

Арен усмехнулся, бросив на нее быстрый взгляд:

– Знаешь его? Хотя в Джаспере трудно не заметить правительственный вертолет, кружащий над каньонами. Да, Уильям Фаулер — мой родной дядя. И по совместительству мой прямой начальник. Я тоже агент, если тебе интересно. Младший специалист по связям с... внеземными союзниками.

– Ты агент? – Риа окинула взглядом его серебристые волосы, серьгу-коммуникатор и небрежный вид. – Не слишком-то ты похож на человека в черном костюме.

– Костюмы сковывают движения, когда приходится убегать от трехметровых десептиконов, – парировал он с легкой гордостью, но тут же смягчился. – Послушай, Риа. Ситуация дерьмовая, не буду врать. Ты видела то, чего видеть не должна была. Правительство держит автоботов в строжайшем секрете. Обычно людям в таких случаях либо стирают память — чего мы, к счастью, делать не умеем, — либо берут под круглосуточный надзор.

Рианна сжалась, ее плечи опустились.

– Значит, меня запрут? Как подопытного кролика?

– Нет, – твердо отрезал Арен. Он подошел ближе, снова сокращая дистанцию, но на этот раз держа руки при себе, уважая ее личные границы. – Я этого не допущу. Во-первых, я спас тебя не для того, чтобы упечь в бункер. Во-вторых... учитывая твою особенность, тебе и так досталось в жизни. Я поговорю с дядей. Скажу, что ты под моей личной ответственностью.

– Зачем тебе это? – тихо, с легкой хрипотой спросила она, глядя ему прямо в синие глаза. – Ты меня даже не знаешь.

Арен помолчал несколько секунд. Его взгляд стал глубоким, почти печальным:

– Я видел твой дождь в Вашингтоне, Риа. Я видел, как тяжело нести груз, о котором никто вокруг даже не догадывается. Ты заслужила, чтобы кто-то наконец встал на твою сторону.

Слова повисли в воздухе огромной пещеры. Рианна не нашлась, что ответить. Никто за все восемнадцать лет ее жизни не говорил ей ничего подобного. Ни родители, которые боялись ее взгляда, ни брат, замкнувшийся в своей обиде.

Снизу, со стороны въездного тоннеля, раздался рев мощного мотора. На главную площадку базы на бешеной скорости влетел темно-синий армейский внедорожник. Резина взвизгнула на бетоне, машина резко затормозила, и из нее пулей выскочил плотный темнокожий мужчина в строгом сером костюме и галстуке, с лицом, багровым от гнева.

– АРЕН! – взревел агент Фаулер так, что эхо заметалось по сводам базы. – Клянусь всеми спутниками Пентагона, если ты притащил сюда очередного гражданского блогера или папарацци, я лично отправлю тебя охранять метеостанцию в Антарктиде!

Арен тяжело вздохнул, потер переносицу и тихо пробормотал себе под нос:

– Началось. Доктор, у тебя нет лишнего гаечного ключа? Хочу бросить в дядю, чтобы сбить прицел.

– Даже не думай об этом, – буркнул Рэтчет, но в его оптике мелькнуло подобие искры веселья.

Арен повернулся к Рианне, слегка улыбнувшись уголком губ:

– Держись рядом со мной и молчи про свои перчатки. Я сам все улажу. Договорились?

Рианна посмотрела на свои руки, затянутые в плотную белую ткань. Затем перевела взгляд на приближающегося разъяренного Фаулера, на колоссального Рэтчета и, наконец, на уверенную спину парня с серебряными волосами.

Впервые за долгие годы холод на кончиках ее пальцев отступил, сменившись странным, непривычным теплом.

– Договорились, – тихо ответила она.