Муж монарха

Свет ламп в моем кабинете казался слишком ярким, но я давно перестал обращать на это внимание. Бумаги, отчеты гильдии «Арджин», бесконечные графики зачисток врат — всё это требовало моего присутствия, хотя мысли витали далеко отсюда. Я откинулся на спинку массивного кресла, прикрыв глаза.

Мой рост в сто девяносто два сантиметра иногда казался тесным для этого помещения. Я чувствовал, как внутри лениво перекатывается ледяная мощь Теневого Монарха. Смерть была моей стихией, моей верной подданной. Но дома, в тишине нашей спальни, эта тьма всегда усмирялась прикосновением другого человека.

Алекс. Одно упоминание его имени заставляло мое мертвое сердце биться чуть быстрее. Мой муж, Монарх Жизни. Мы были как инь и янь, как два полюса одной планеты. Пепельно-светлые волосы, вечно растрепанные, пронзительно-голубые глаза и эти татуировки, обвивающие его сильное, атлетичное тело, словно живые лозы. Только он мог выдержать мою энергию. Только он мог принять мой «яд» — ту разрушительную силу, что текла в моей крови и семени, и превратить её в новую жизнь. Любой другой человек, мужчина или женщина, просто рассыпался бы в прах, не выдержав давления моей сущности. Но Алекс... он был моим спасением. Моим единственным.

Тишину кабинета бесцеремонно нарушил грохот двери. Ю Джинхо влетел внутрь, едва не сбив стойку с флагом гильдии. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, а в глазах читался неподдельный ужас.

– Братец! Беда! – выкрикнул он, хватаясь за край стола.

Я медленно открыл глаза. Мой взгляд, серый и холодный, как грозовая туча, заставил Джинхо вздрогнуть.

– Что случилось, Джинхо? Успокойся и говори внятно.

– Ча Хэ-Ин... она... она совсем с ума сошла! – Джинхо сглотнул. – Она как-то пробралась в хранилище, где были твои биологические материалы для исследований... Братец, она ввела их себе! Она хотела выносить твоего ребенка, думала, что сможет... Но её тело не выдерживает! Она умирает в госпитале Ассоциации.

Я почувствовал, как в кабинете похолодало. Тени в углах зашевелились, откликаясь на моё глухое раздражение. Я сжал переносицу пальцами, чувствуя, как нарастает гнев, смешанный с усталостью.

– Эта дура... – прошептал я. – Она так и не смирилась с тем, что я женат. И что мой муж — единственный, кто на это способен.

Я встал, набрасывая на плечи свой черный плащ. Тень под моими ногами удлинилась, готовясь поглотить меня для мгновенного перемещения.

– Идем, Джинхо. Посмотрим, что натворила эта «героиня».

В больничной палате Ассоциации пахло озоном и разложением. Ча Хэ-Ин лежала на белоснежных простынях, но от её былой красоты не осталось и следа. Кожа приобрела сероватый оттенок, а по рукам и шее расползались жуткие черные линии — мой «яд», моя энергия, которая буквально выжигала её изнутри. Она была истощена, словно из неё выпили все соки.

– И чего ты этим хотела добиться? – мой голос прозвучал сухо и безжалостно.

Хэ-Ин открыла глаза, полные слез и боли. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Только сейчас, на пороге смерти, до неё дошло, какую фатальную ошибку она совершила. Она посягнула на силу, которая не предназначалась для смертных.

– Я... я просто хотела... – прошептала она, и слезы покатились по её впалым щекам.

– Ты едва не уничтожила себя ради иллюзии, – я отвернулся, чувствуя лишь глухое раздражение. – Но ты много сделала для охотников и для этой страны. Я не позволю тебе умереть так глупо.

Я достал телефон и набрал единственный номер, который знал наизусть.

– Алло, любимый? – мой голос мгновенно смягчился, стоило мне услышать тихий вдох на том конце провода.

– Джинву? – голос Алекса был спокойным, с легкой хрипотцой. – Ты редко звонишь в это время. Что-то случилось?

Я кратко обрисовал ситуацию. На другом конце послышалось тяжелое ворчание и звук отодвигаемого стула. Я почти видел, как он закатывает глаза, поправляя свою серьгу с черными узорами.

– Ох уж эти влюбленные женщины... Ладно, буду через минуту. Открой проход.

Я взмахнул рукой, разрывая пространство. Через мгновение из черного провала шагнул Алекс. На нем были простые черные брюки и белая футболка, подчеркивающая его идеальный торс и рельефные плечи, покрытые татуировками. В палате сразу стало легче дышать — запах персика, пряностей и дорогого табака, который всегда исходил от него, вытеснил смрад болезни.

Алекс подошел к кровати, окинув Хэ-Ин задумчивым взглядом своих голубых глаз.

– Ну что, красавица, получила по заслугам за свой эгоизм? – его голос не был злым, скорее по-отечески строгим. – Ты хоть понимаешь, что пыталась украсть частицу бога, будучи просто человеком?

Хэ-Ин лишь всхлипнула, закрыв лицо руками. Алекс вздохнул и посмотрел на меня.

– Я помогу ей, Джинву. Но цена будет высокой. Твой «яд» уже повредил её матку. Чтобы нейтрализовать его и спасти ей жизнь, мне придется полностью перестроить её внутреннюю структуру. Она больше никогда не сможет иметь детей. Это плата за попытку обмануть природу.

– Делай, что нужно, – кивнул я.

Алекс подошел ближе и положил ладони на живот Хэ-Ин. Его руки засветились мягким, золотисто-зеленым светом. Это была сила самой жизни, первозданная и чистая. Я наблюдал, как черные линии на коже женщины начинают бледнеть, а затем и вовсе исчезать. Лицо Хэ-Ин разгладилось, дыхание стало ровным.

Алекс работал сосредоточенно, его лоб покрылся мелкой испариной. Несмотря на свою мощь, исцеление таких повреждений требовало колоссальной концентрации. Я подошел сзади и положил руку ему на плечо, подпитывая его своей энергией, которую он один мог переработать и использовать.

Спустя десять минут Алекс отстранился, вытирая пот со лба.

– Всё, – коротко бросил он. – Жить будет. Но как охотнице ей придется восстанавливаться очень долго. И о материнстве забудь.

Хэ-Ин спала глубоким сном. Мы вышли в коридор, оставив Джинхо присматривать за ней. Алекс устало прислонился к стене, доставая из кармана шоколадный батончик. Он обожал сладости, и это всегда казалось мне такой очаровательной чертой для могущественного Монарха.

– Ты как? – спросил я, обнимая его за талию и притягивая к себе.

– Устал, – честно признался он, прикусывая шоколад. – И хочу домой. Джинву, пообещай мне, что ты усилишь охрану своих... материалов. Не хочу больше спасать твоих фанаток от их собственной глупости.

Я усмехнулся, зарываясь носом в его пепельные волосы, пахнущие так знакомо и сладко.

– Обещаю. Пойдем домой? Я помню, ты хотел приготовить ту утку в медовом соусе.

Алекс улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, делая его еще более прекрасным. Он был моим миром, моей единственной слабостью и моей величайшей силой.

– Пойдем, Монарх Тьмы, – он шутливо толкнул меня в бок. – Но учти, посуду моешь ты.

Я рассмеялся, чувствуя, как тьма внутри меня довольно урчит. Пока Алекс был рядом, мир был в равновесии. Мы были единым целым, и никакая сила — ни человеческая, ни божественная — не могла это изменить. Мы исчезли в тени, оставив позади больничные коридоры и ошибки прошлого, возвращаясь туда, где жизнь и смерть сливались в бесконечный танец любви.