Баджииии......

Утро в зоомагазине «Peke J» всегда начиналось одинаково: с грохота железных жалюзи и приглушенной ругани Баджи Кейске, который вечно путал ключи от входной двери. Чифую обычно стоял рядом, сжимая в руках два бумажных стакана с кофе, и терпеливо ждал, пока его партнер (в бизнесе и не только) справится с замком. Казутора же, как правило, появлялся на пять минут позже, когда свет уже был зажжен, а первые клетки — открыты.

– Кейске, ну сколько можно? Третий ключ слева, я же говорил, – Чифую вздохнул, наблюдая, как Баджи в очередной раз пытается запихнуть не тот ключ в скважину.

– Да заткнись ты, Чифую! Я просто еще не проснулся, – Баджи наконец справился с замком, и дверь с противным скрипом отворилась. – Казутора где? Опять дрыхнет?

– Я здесь, – раздался спокойный голос за их спинами. Казутора Ханемия, с неизменным колокольчиком в волосах и слегка заспанным видом, проскользнул мимо них внутрь. – И я не дрых, а кормил бездомного кота у подъезда.

Они втроем составляли странную, но гармоничную картину. Трое взрослых мужчин, чье прошлое было пропитано кровью, асфальтом и ревом моторов, теперь проводили дни среди хомяков, попугаев и элитных кормов для кошек. Это была их тихая гавань, их общее будущее, о котором они когда-то и мечтать не смели.

Однако внутри этой идиллии существовала невидимая линия, которую они сами же и провели.

Весь день в магазине была суматоха. Привезли новую партию аквариумных рыбок, и Баджи, засучив рукава своей форменной футболки, возился с сачками, демонстрируя свои татуировки и недюжинное терпение, которое просыпалось в нем только рядом с животными. Чифую занимался документами и клиентами, а Казутора чистил клетки в отделе грызунов.

Казутора часто ловил себя на том, что наблюдает за ними. За тем, как Чифую поправляет воротник Баджи. За тем, как Баджи невзначай касается плеча Чифую, когда проходит мимо. Это были мимолетные жесты, почти незаметные для постороннего глаза, но Казутора видел всё.

Он знал, что происходит в их трехкомнатной квартире, когда гаснет свет.

– Казутора, ты чего завис? – Голос Баджи вырвал его из раздумий. – Если ты сейчас не пересадишь этих шиншилл, они перегрызут друг друга.

– Уже иду, – отозвался Казутора, отводя взгляд.

Вечером, после закрытия, они по традиции зашли в небольшую закусочную за углом. Сидя за обшарпанным столом и поедая лапшу, они обсуждали планы на выходные.

– Надо бы съездить на кладбище к Шиничиро, – сказал Баджи, наматывая лапшу на палочки. – Давно не были.

– Согласен, – кивнул Чифую. – Заодно и к Эме заскочим.

Казутора молчал, помешивая свой бульон. Он чувствовал это странное напряжение, которое всегда возникало, когда они оставались втроем в нерабочей обстановке. Это было эхо той ночи, которую они все поклялись забыть.

Три года назад, когда они только съехались и начали строить этот бизнес, случилась ночь, изменившая всё. Алкоголь, старые травмы и внезапно вспыхнувшая нежность привели к тому, что все трое оказались в одной постели. Это было странно, неправильно, но в то же время — самым естественным событием в их жизни. На утро они пообещали друг другу, что это больше не повторится. Что они останутся просто друзьями, партнерами, семьей.

Но Чифую и Баджи не сдержали обещания. По крайней мере, друг перед другом.

Казутора жил в комнате напротив Баджи. И почти каждую ночь он слышал тихий скрип половиц. Он видел, как тень Чифую скользит по коридору и исчезает за дверью Кейске. И он слышал — о, он слышал слишком много. Приглушенные стоны, шепот, смех, который они пытались скрыть за тонкими стенами.

Ему не было обидно. Скорее, ему было одиноко. Он чувствовал себя третьим лишним в уравнении, которое когда-то было общим.

– Ты какой-то тихий сегодня, Казутора, – заметил Чифую, внимательно глядя на друга своими проницательными глазами. – Что-то случилось?

– Всё в порядке, просто устал, – улыбнулся Ханемия, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней. – Думаю о том, что нам нужно расширять отдел с птицами.

– Опять ты про своих попугаев, – хохотнул Баджи, хлопая его по спине. – Ладно, пошли домой. Завтра тяжелый день.

Дома всё было как обычно. Баджи сразу пошел в душ, Чифую устроился на диване с книгой по ветеринарии, а Казутора ушел в свою комнату. Он лег на кровать, не включая свет, и уставился в потолок.

Прошел час. Затем два.

Тихий скрип двери.

Казутора прикрыл глаза. Он знал этот звук. Шаги Чифую были легкими, почти невесомыми. Он прошел мимо двери Казуторы, задержался на секунду — Ханемия почти перестал дышать — и затем двинулся дальше. Дверь Баджи открылась и закрылась с едва слышным щелчком.

Казутора перевернулся на бок и натянул одеяло до самого подбородка.

– Опять, – прошептал он в пустоту комнаты.

В соседней комнате послышался приглушенный голос Баджи, а затем тихий смех Чифую. Они думали, что скрываются, что соблюдают тот уговор, но правда была в том, что они просто не могли друг без друга. А Казутора... Казутора был тем, кто хранил их общую тайну, даже если они об этом не просили.

На следующее утро за завтраком всё было как ни в чем не бывало. Баджи жаловался на пригоревший тост, Чифую разливал чай, а Казутора читал новости в телефоне.

– Слушайте, – вдруг сказал Баджи, глядя на Казутору. – Мы тут с Чифую подумали...

Чифую замер с чайником в руке, бросив на Баджи предостерегающий взгляд.

– О чем вы подумали? – Казутора поднял глаза.

– О том, что нам тесно, – Баджи почесал затылок, что всегда было признаком его неловкости. – В смысле, в этом бизнесе. И в этой квартире. Может, нам стоит поискать дом побольше? Где-нибудь за городом, чтобы и котам было где разгуляться, и нам... ну, посвободнее.

Казутора замер. «Посвободнее». Это слово ударило его сильнее, чем он ожидал. Неужели они хотят, чтобы он съехал? Неужели их тайные ночные свидания стали настолько важными, что он стал им мешать?

– Если вы хотите, чтобы я нашел себе другое жилье, так и скажите, – голос Казуторы прозвучал суше, чем он планировал.

В кухне повисла тяжелая тишина. Баджи вытаращил глаза, а Чифую чуть не выронил чайник.

– Ты придурок, Ханемия? – Баджи первым нарушил молчание, вскакивая со стула. – Какое «другое жилье»? Мы говорим об общем доме! Для нас троих!

– Казутора, – Чифую поставил чайник и подошел к нему, кладя руку на плечо. – Мы никогда не попросим тебя уйти. Мы — семья. Просто... мы видим, что тебе здесь неуютно. И мы знаем, что ты знаешь.

Казутора почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– О чем вы?

– О том, что я каждую ночь бегаю к Кейске, – прямо сказал Чифую, не отводя взгляда. – Мы не хотели нарушать обещание, которое дали тебе. Мы пытались... честно пытались. Но это сильнее нас. И нам паршиво от того, что мы заставляем тебя чувствовать себя лишним.

Казутора посмотрел на Баджи, который стоял у окна, скрестив руки на груди и выглядя крайне недовольным тем, что приходится вести такие разговоры.

– Я не чувствую себя лишним, – соврал Казутора. – Я просто... я рад за вас. Правда.

– Заткнись, – буркнул Баджи, оборачиваясь. – Ты паршивый лжец. Мы все трое повязаны. И если мы будем переезжать, то только все вместе. В дом, где стены толще, и где тебе не придется слушать, как этот мелкий засранец Чифую ворчит на меня по ночам.

– Я не ворчу, я обсуждаю важные вопросы! – возмутился Чифую, но тут же улыбнулся.

Казутора почувствовал, как напряжение, копившееся в нем месяцами, начало отступать. Они знали. Они всё это время знали, что он знает, и их это мучило не меньше, чем его.

– Значит, дом с большим садом? – спросил Казутора, чувствуя, как на губах появляется настоящая улыбка.

– И с отдельным вольером для твоих бешеных попугаев, – добавил Баджи, подходя к столу и загребая обоих в свои медвежьи объятия.

В этот момент, стоя на тесной кухне их временной квартиры, Казутора понял, что будущее, которое они строят, не обязательно должно быть идеальным или соответствовать каким-то правилам. Оно просто должно быть их общим.

– Кстати, – пробормотал Казутора, утыкаясь носом в плечо Баджи. – Чифую, ты реально иногда слишком громко смеешься.

– Эй! – Чифую попытался вырваться, но Баджи сжал их еще сильнее.

– Вот видишь! – захохотал Кейске. – Даже Казутора это заметил!

В зоомагазине в тот день они работали с удвоенной силой. Клиенты удивлялись, почему суровый владелец с длинными черными волосами напевает под нос какую-то глупую мелодию, а его помощник с татуировкой на шее так бережно пересаживает хомяков.

Жизнь продолжалась. И пусть в ней были свои тайны, скрипучие полы и нарушенные обещания, это была их жизнь. И другой им было не нужно.

Вечером, когда они закрывали магазин, Баджи снова возился с ключами.

– Кейске, ну я же говорил... – начал было Чифую.

– Третий ключ слева, я помню! – огрызнулся Баджи, но на этот раз он попал в скважину с первого раза.

Казутора стоял рядом, слушая, как звенит колокольчик в его волосах. Он знал, что сегодня ночью Чифую снова пойдет к Баджи. И он знал, что, возможно, скоро наступит ночь, когда ему не придется закрывать дверь своей комнаты, потому что в новом доме места хватит для всех чувств, какими бы сложными они ни были.

Они вышли на улицу, в прохладу вечернего Токио. Огни города отражались в витринах, и где-то вдалеке слышался рев мотоциклов — напоминание о прошлом, которое они оставили позади, чтобы построить это хрупкое, пахнущее опилками и кормом для кошек счастье.

– Пойдемте, – сказал Казутора, делая шаг вперед. – Я сегодня готовлю ужин.

– Только не твой фирменный острый карри, у меня после него изжога! – взмолился Баджи.

– Будешь есть, что дадут, Кейске, – отрезал Чифую, подмигивая Казуторе.

И они пошли по улице, плечом к плечу, три человека, которые нашли свой путь в этом мире, не потеряв друг друга.