Ханса прошу перестань

Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые бархатные шторы цвета спелой вишни, осторожно коснулся лица Инуи. Сейшу поморщился, чувствуя, как остатки сна неохотно покидают его тело. Простыни из египетского хлопка были прохладными и пахли дорогим кондиционером с нотками сандала — и совсем немного Коко.

Инуи перевернулся на другой бок, протягивая руку к соседней подушке. Пусто. Впрочем, ничего нового. Хаджиме Коконой всегда уходил раньше, чем солнце успевало полностью подняться над горизонтом Токио. Мир финансов, подпольных сделок и влияния не терпел промедления.

Сейшу сел в постели, откидывая светлые волосы с лица. Его жизнь со стороны казалась сказкой: роскошный особняк в элитном районе, гардероб, забитый вещами от ведущих дизайнеров, и альфа, который готов был бросить весь мир к его ногам. Коко не просто любил его — он обожествлял его, превращая их общую жизнь в бесконечный поток роскоши и заботы.

Но у этой медали была и обратная сторона.

Взглянув на настенные часы, Инуи вздохнул. Через час за ним приедет машина. Сегодня съемка для обложки «Vogue Japan». В мире глянца он был Инуи Сейшу — холодным, недосягаемым омегой-моделью, чье сердце официально оставалось свободным. Таковы были правила игры. Агентство настаивало на образе «одинокого принца», ведь это продавало журналы лучше любой рекламы.

– Снова этот взгляд, Сейшу, – прошептал он сам себе, глядя в зеркало в ванной комнате. – Слишком много нежности для человека, который должен выглядеть как ледяная статуя.

Спустившись на кухню, он обнаружил на столе свежесваренный кофе и записку, написанную размашистым, уверенным почерком Коко: «Не забудь поесть. Вечером жду тебя в "L'Ambroisie". Забронировал отдельный кабинет. Люблю».

Инуи улыбнулся. Коко знал, как сгладить углы их вечной разлуки.

---

Студия встретила его хаосом: криками стилистов, вспышками света и запахом лака для волос.

– Инуи-сан, вы опаздываете на пять минут! – запричитал менеджер, подбегая к нему с планшетом. – Быстрее в гримерку, визажист уже рвет и мечет.

– Успокойся, Такеши, – спокойно ответил Сейшу, проходя мимо. – Мы закончим вовремя.

В кресле гримера он закрыл глаза, позволяя кистям порхать по своему лицу. Внезапно дверь в гримерку распахнулась, и в комнату вошел человек, чье присутствие всегда вызывало у Инуи легкое напряжение.

– О, наш главный бриллиант уже в огранке? – раздался насмешливый голос.

Инуи приоткрыл один глаз. В дверях стоял Ран Хайтани. Как один из спонсоров сегодняшнего проекта, он имел право находиться здесь, но Инуи знал, что Рана привлекает не столько процесс съемки, сколько возможность подразнить окружающих.

– Здравствуй, Ран, – коротко бросил Инуи.

– И всё? Никакого почтения к старшим? – Ран подошел ближе, рассматривая профиль Инуи. – Знаешь, Сейшу, я всё гадаю. Как такой омега, как ты, до сих пор не обзавелся меткой? Неужели никто в этом городе не достоин тебя?

Инуи почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение. Коко всегда тщательно скрывал их связь, и даже такие проныры, как Хайтани, не могли найти прямых доказательств.

– Моя карьера — мой приоритет, – заученно ответил Инуи. – Ты же знаешь, фанаты не любят, когда их кумиры принадлежат кому-то одному.

– Ложь, – Ран наклонился к его уху, понизив голос до шепота. – От тебя пахнет деньгами и очень сильным альфой. Этот запах не скрыть никакими блокаторами, если знать, что искать. Коконой совсем перестал осторожничать?

Инуи замер. Сердце пропустило удар, но внешне он остался непоколебим.

– Коко — мой деловой партнер и старый друг, – чеканя каждое слово, произнес он. – Не ищи интриг там, где их нет.

Ран тихо рассмеялся, выпрямляясь.

– Ну конечно. Друг, который снимает для тебя целые этажи в отелях. Передай своему «другу», что в субботу будет закрытый аукцион. Нам нужно обсудить поставки.

Когда Хайтани вышел, Инуи выдохнул. Быть моделью было утомительно, но играть роль «свободного омеги» перед лицом тех, кто знал правду или догадывался о ней, было в сто крат сложнее.

---

Вечерний Токио сиял миллионами огней. Инуи, укутанный в длинное пальто, быстро прошел через черный ход ресторана. Официант, заранее предупрежденный, молча проводил его к лифту, который вел в VIP-зону.

В кабинете было тихо. Коко сидел за столом, просматривая что-то в телефоне, но как только дверь открылась, он преобразился. Его взгляд, обычно острый и расчетливый, мгновенно потеплел.

– Инупи, – он поднялся навстречу, притягивая Сейшу к себе.

Инуи уткнулся носом в изгиб его шеи, вдыхая родной запах — смесь дорогого парфюма и чего-то металлического, присущего только Коко. Только здесь, за закрытыми дверями, он мог позволить себе расслабиться.

– Устал? – Коко нежно погладил его по спине, ведя к столу.

– Хайтани был на съемках, – Инуи сел в кресло, принимая бокал вина. – Он задавал вопросы. Снова.

Коко нахмурился, его пальцы на мгновение сжались на ножке бокала.

– Ран слишком много на себя берет. Я разберусь с этим. Тебе не стоит беспокоиться.

– Я не беспокоюсь, Коко. Просто… иногда мне хочется, чтобы нам не приходилось прятаться. Хотя бы перед ними.

Коконой вздохнул и подошел к нему сзади, кладя руки на плечи.

– Ты же знаешь, почему это важно. Твоя карьера сейчас на пике. Если станет известно, что ты — омега одного из руководителей «Бонтена», на тебя обрушится такая грязь, которую не отмоет ни один пиар-менеджер. А я хочу, чтобы ты сиял. Я хочу, чтобы ты был счастлив, занимаясь тем, что любишь.

– Я счастлив, когда я с тобой, – тихо сказал Инуи, накрывая ладонь Коко своей. – Но мы видимся только ночью или в таких вот комнатах.

– Скоро всё изменится, – пообещал Коко, целуя его в макушку. – Я готовлю почву. Еще немного, и нам не нужно будет лгать.

Ужин прошел в уютной атмосфере. Они говорили обо всем и ни о чем: о новой коллекции, которую Инуи предстояло представлять в Париже, о сделках Коко, о том, какой диван лучше купить в гостиную, хотя оба знали, что редко там сидят. В эти моменты они были просто парой, а не моделью и преступным финансистом.

Однако идиллия была нарушена телефонным звонком. Коко взглянул на экран, и его лицо тут же стало непроницаемым.

– Да, Майки? – ответил он.

Инуи наблюдал, как Коко слушает собеседника, лишь изредка вставляя короткие фразы. Когда он положил трубку, Сейшу уже знал, что вечер окончен.

– Срочное дело? – спросил он, стараясь скрыть разочарование.

– Прости, Инупи. Возникли проблемы на таможне, мне нужно быть там лично. Санзу опять устроил бойню, нужно всё уладить, пока не приехала полиция.

Инуи кивнул. Он привык.

– Я поеду домой.

– Машина ждет внизу. Я приеду, как только смогу. Не жди меня, ложись спать.

Коко быстро поцеловал его в губы — вкус вина и обещание скорой встречи — и исчез за дверью.

---

Вернувшись в особняк, Инуи почувствовал, как огромный дом давит на него своей пустотой. Он прошел в гардеробную, снимая дорогую одежду. Здесь, среди сотен вешалок, стоял небольшой сейф. Инуи набрал код и достал оттуда старую, поношенную куртку «Черных драконов».

Он редко надевал её теперь, но иногда, в такие ночи, ему нужно было вспомнить, с чего всё начиналось. До особняков, до обложек журналов и до того, как Коко стал одержим идеей обеспечить ему «идеальную жизнь».

Он сел на пол, прижимая куртку к груди.

Внезапно внизу раздался шум. Инуи вздрогнул. У охраны были строгие инструкции не беспокоить его, а Коко не мог вернуться так быстро. Сейшу поднялся, накидывая халат, и осторожно вышел в коридор.

На первом этаже, в гостиной, горел свет. Спустившись на несколько ступенек, Инуи увидел незваного гостя.

– Дракен? – удивленно воскликнул он.

Кен Рюгудзи стоял посреди комнаты, выглядя совершенно неуместно в этом стерильном интерьере. На его лице был свежий порез, а куртка была испачкана в пыли.

– Привет, Инуи, – Дракен тяжело опустился на диван. – Прости, что без приглашения. Коко сказал, что если мне когда-нибудь прижмет, я могу прийти сюда. Он не берет трубку.

Инуи быстро спустился к нему. Несмотря на то, что их пути разошлись, Дракен оставался одним из немногих, кому он доверял.

– Он на выезде. Что случилось?

– Очередная стычка с мелкими бандами. Они лезут на территорию «Бонтена», – Дракен поморщился, когда Инуи начал осматривать его рану. – Коко сходит с ума, Инуи. Он строит для тебя этот замок, но сам тонет в крови.

– Я знаю, – тихо ответил Сейшу, доставая аптечку из скрытого ящика в столе. – Он делает это ради нас.

– Он делает это, потому что боится тебя потерять, – возразил Дракен. – Но посмотри на себя. Ты живешь как призрак. Твоё лицо на каждом билборде, но никто не знает, кто ты на самом деле. Тебе не тесно в этой золотой клетке?

Инуи замер с ватным тампоном в руке. Слова Дракена попали в самую цель.

– Двери этой клетки открыты, Кен. Я могу уйти в любой момент. Но я выбираю остаться. Потому что там, за дверью, нет Коко.

– Ты всегда был слишком преданным, – вздохнул Рюгудзи. – Ладно, подлатай меня, и я уйду до того, как Хаджиме вернется и решит, что я посягаю на его сокровище.

---

Когда через три часа Коко вошел в спальню, он ожидал увидеть спящего Инуи. Но Сейшу сидел на широком подоконнике, глядя на то, как город начинает окрашиваться в предрассветные сумерки.

Коко подошел сзади, обнимая его за талию и утыкаясь лицом в лопатки.

– Дракен приходил, – сказал Инуи, не оборачиваясь.

– Знаю. Охрана доложила. Я разберусь с тем, что он втянул тебя в это.

– Он не втягивал. Он просто пришел за помощью. Коко… – Инуи повернулся в его руках. – Тебе не нужно покупать мне весь мир, чтобы я любил тебя. Тебе не нужно строить стены.

Коконой посмотрел на него, и в его глазах на мгновение отразилась вся та боль и страх, которые он скрывал за маской успешного дельца.

– Я просто хочу, чтобы у тебя было всё то, чего у нас не было раньше, – прошептал он. – Безопасность. Признание. Деньги.

– У меня есть ты, – Инуи притянул его за галстук, заставляя наклониться. – Этого достаточно. Но если ты хочешь, чтобы я был моделью — я буду ею. Если хочешь, чтобы мы скрывались — мы будем скрываться. Только не теряй себя в этом процессе.

Коко прижал его к себе с такой силой, будто Инуи мог исчезнуть, если он ослабит хватку.

– Я никогда не потеряю тебя, Инупи. Это единственная сделка, в которой я не могу проиграть.

Они стояли так долго, пока солнце окончательно не взошло над Токио. Через пару часов Инуи снова станет недосягаемым омегой с обложки, а Коко — безжалостным финансистом «Бонтена». Они снова будут врать журналистам, скрываться в VIP-кабинетах и обмениваться короткими сообщениями в течение дня.

Но здесь, в тишине особняка, окутанные утренним светом, они были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в хаосе этого жестокого мира. И пока они были друг у друга, никакая клетка — даже золотая — не могла стать для них тюрьмой.

– Пойдем спать, – тихо сказал Коко, подхватывая Инуи на руки. – У нас есть еще пара часов до того, как мир снова потребует нас к себе.

Инуи закрыл глаза, чувствуя биение сердца своего альфы. Это был единственный ритм, который имел значение. Все остальное — вспышки камер, шепот Хайтани, кровавые разборки и фальшивые улыбки — было лишь фоновым шумом в их личной, скрытой от всех симфонии.