Ниндзя?!

Все, что составляло ткань жизни Шин Соён, никогда не подчинялось законам здравого смысла или хотя бы банальной житейской логике.

Сначала был Сеул. Острые грани серых бетонных коробок, давящий запах мокрого асфальта, бесконечное, глухое одиночество приюта и постоянная борьба за право просто существовать. А потом — ослепительный свет фар, визг тормозов и тяжесть многотонного грузовика, размозжившего ее тело на пешеходном переходе. Та авария оставила на ее душе неизгладимый след: глубокий, уродливый шрам посттравматического синдрома, вздрагивание от каждого резкого металлического скрежета и подсознательный страх перед тем, что из-за поворота снова вылетит неуправляемая махина.

Но вместо пустоты небытия наступило пробуждение в Ишгаре.

Ишгар — колыбель магии, континент, где четыреста лет назад почитали богиню Син Леору. Ее прошлое воплощение. В том древнем пепле веков Леора говорила на равных с драконами, делила небо с великим Игнилом и знала маленького, шумного мальчишку с огнем в груди. Когда душа богини пала при переходе сквозь столетия, она растворилась, чтобы спустя века возродиться простой сиротой в Корее. И лишь преданность духа света — Гелиоса — спасла ее гибнущую искру в день автомобильной катастрофы, вернув обратно в Фиор, в глубь Священного леса.

Там она обрела то, чего у нее не было ни в одной из жизней: дом под вывеской «Хвоста Феи».

Они были невыносимыми. Шумные, безрассудные, вечно разносящие в щепки половину Магнолии, они врывались в ее тихую, замкнутую жизнь подобно урагану. Соён, скептичная, упрямая и любящая покой, поначалу сторонилась их безумия. Но они втянули ее в свой круг. Война с «Фантом Лорд», где решалась судьба мастера Макарова; холодные камни Райской Башни; бунт Лаксуса, грозивший разорвать семью на куски; смертоносная «Нирвана»; прыжок в чужой мир Эдоласа, откуда она забрала плотную тканевую накидку на левое плечо как военный трофей; и, наконец, остров Тенрю.

Тот кошмар с «Сердцем Гримуара», предательство второго мастера Прехта и черная тень дракона апокалипсиса. Рев Акнологии впечатался в сознание Соён как второй грузовик, сминающий саму реальность, но он же послужил спусковым крючком — в ее голове раскололись древние печати, явив память Син Леоры. А затем последовали семь лет анабиоза под защитой «Сферы Феи».

Они проснулись в мире, который забыл их силу. Соён, взяв на себя обязанности стратега и координатора, шаг за шагом возвращала гильдии имя, ведя товарищей сквозь жернова Великих Магических Игр. Они победили. Они доказали, что феи все еще парят выше всех.

А затем разверзлась бездна Врат Затмения.

Семь драконов вырвались в столицу Фиора, неся пламя и разрушение. Люди гибли, камни плавились, и Соён билась бок о бок с Нацу, разрывая пространство золотыми стрелами Божественного Света. Когда Врата наконец треснули под совместными ударами магов, когда тяжелые бронзовые створы начали крошиться в пыль, возникло нечто чудовищное.

Врата не просто закрывались — они жаждали утащить за собой того, кто нарушал баланс эпох. Соён ощутила, как золотой реактор внутри ее груди отозвался на стон древнего металла. Межпространственные разломы потянулись к ней жадными щупальцами искаженного эфира.

– Соён!

Крик Нацу прорезал грохот рушащихся камней. В его глазах полыхнул такой первобытный, раздирающий ужас, какого она не видела даже перед лицом Акнологии. Он бросился вперед, вытягивая когтистую, обожженную руку, готовый вцепиться в нее намертво, переломать пальцы, лишь бы удержать.

Но пальцы сомкнулись на пустом воздухе.

Соён почувствовала, как гравитация выворачивается наизнанку. Врата резонировали с ее божественной сутью, словно древний механизм внезапно узнал хозяйку из небытия и утянул за собой. Тело онемело, краски Крокуса смазались в сплошной вихрь белого и темно-фиолетового, а потом наступила глухая, звенящая пустота падения сквозь изнанку миров.

---

Падение завершилось ударом о сырую, пахнущую прелой хвоей землю.

Первым, что обожгло легкие, было ощущение неестественной пустоты. Соён закашлялась, упершись ладонями в мох. В воздухе не было эфира. Ни грамма. Ни единой взвеси той магической энергии, которой был пропитан Ишгар, Аракитасия или даже бедный на чары Эдолас. Здесь царил совершенно иной фон: тяжелый, плотный, пронизанный сырой, почти первобытной духовной и физической силой, заставившей золотой реактор в ее груди настороженно сжаться.

– Гелиос... – прохрипела Соён. Горло саднило, во рту стоял медный привкус крови. Прищурившись, она с усилием приподнялась на локтях. – Что произошло?!

У ее ног зашевелилась трава. Белоснежный лис с изящными золотыми узорами вдоль хребта и хвоста с тихим стоном расправил лапы. Его умные янтарные глаза помутнели от слабости, шерсть стояла дыбом, искрясь остатками рассеянного света.

– Не знаю... – выдохнул дух, поднимая морду и втягивая чужой воздух. Его телепатический голос дрожал от напряжения. – Врата... Они вспомнили тебя, Леора. Они сочли твое присутствие в этой временной линии аномалией. Они попытались вернуть тебя назад, но вектор исказился... Мы пробили грань другого мира.

– Вспомнили?! – Соён судорожно вздохнула, садясь на колени и поправляя сбившуюся на бок белую сумку на поясном ремне. Руки мелко дрожали от фантомного отголоска пространственного перехода. – Это значит... Мы снова черт знает где? Без гильдии? Без возможности вернуться прямо сейчас?!

Она яростно сжала челюсти, ударив кулаком в белой перчатке по корню векового дерева. Черная ленточка на ее белом жакете слабо колыхнулась от порыва чужого ветра. Волосы, остриженные в форме «медузы» — верхняя короткая шапочка под каре и длинные пряди, спускавшиеся по спине до самых бедер, — растрепались, облепив влажный лоб.

– Наруто! Берегись!

– Идиот, что ты делаешь?! С дороги!

Звуки прорезали лесную тишину внезапно и остро. Соён замерла, мгновенно подобравшись всем телом. Черные глаза, на тон темнее ее волос, сузились. До ее обостренного слуха донесся резкий, сухой лязг стали о сталь, свист рассекаемого воздуха, сухой треск электрических разрядов и глухой гул открытого пламени.

Кто-то насмерть бился совсем рядом.

– Прекрасно. Просто великолепно, – пробормотала Соён. Она глубоко вздохнула и с бесконечным раздражением прикрыла лицо ладонями, шумно выдохнув сквозь зубы: – Ну почему всегда я?! Почему нельзя просто упасть на мирную поляну с цветами и поспать хотя бы пару часов?!

Она опустила руки. Взгляд стал холодным, скептическим и предельно сосредоточенным. Лень и желание отдохнуть мгновенно уступили место въевшемуся в кровь рефлексу выживания и долгу перед теми, кто мог оказаться в беде.

В следующее мгновение на месте, где она сидела, осталась лишь слегка примятая трава.

Соён двигалась бесшумно и стремительно. Сила ее мышц, закаленная сотнями битв, легко подбрасывала гибкое тело на толстые ветви гигантских, неестественно высоких сосен и елей. Эдоласская накидка на левом плече мягко струилась за спиной, ремни-фиксаторы на бедрах и плече не стесняли движений, а низкая черная обувь мягко гасила каждый шаг.

В конце пути ветви расступились, открывая вид на широкую прогалину у подножия расколотого валуна.

Воздух здесь буквально задыхался от смеси озона, горелой плоти, запаха свежей крови, железа и надвигающейся грозы.

В центре поляны разворачивалась неравная бойня. Четверо человек держали круговую оборону против полутора десятков рослых бойцов в темных плащах, лица которых скрывали безликие фарфоровые маски или повязки с металлическими пластинами, на которых был выбит незнакомый Соён символ — четыре волнистые линии.

Самым взрослым среди оборонявшихся был высокий мужчина с пепельно-серебристыми волосами, торчащими вбок. Его левый глаз был скрыт темной повязкой, нижняя часть лица затянута маской, а на теле поверх синей водолазки виднелся потертый зеленый тактический жилет со странным красным знаком спирали на спине. Мужчина тяжело дышал, опираясь коленом о землю. Его правый бок был рассечен, сквозь ткань сочилась темная кровь, а в руке он судорожно сжимал странный граненый нож с кольцом на рукояти.

За его спиной сжималась в комок девчонка. Яркие, необычные розовые волосы, разбитая губа, сжатые до побелевших костяшек маленькие кулаки и взгляд — загнанный, панический, но отчаянно упрямый. Она дрожала, но не бежала, закрывая собой мужчину с тыла.

А впереди, принимая на себя основной шквал атак, отчаянно сражались еще двое. Совсем мальчишки. Лет по двенадцать-тринадцать, не старше Венди или Ромео.

Один — черноволосый, с бледной кожей и хищными, точеными чертами лица. Левая рука юноши висела плетью, по предплечью струилась алая струйка, пачкая синюю рубашку с высоким воротом. Но в его здоровой правой руке, сжатой в кулак, плясали дикие, смертоносные росчерки голубых молний, смешиваясь с остатками выдохнутого пламени. Его темные глаза пылали яростью загнанного зверя, готового разорвать врага даже зубами.

А второй...

Соён на мгновение поперхнулась воздухом, замерев на толстой ветке. Сердце внутри пропустило тяжелый, глухой удар.

Желтые, растрепанные волосы. Яркая, броская оранжевая куртка, перепачканная грязью и кровью. Сбивчивое, хриплое дыхание. И эта абсолютно безумная, чистая, не поддающаяся никакому расчету готовность стоять насмерть ради своих друзей.

«Нацу...»

Наваждение продлилось всего секунду. Нет, это был не он. Черты лица другие, на щеках странные полоски, похожие на кошачьи усы, рост меньше. Но этот свет... этот внутренний огонь был пугающе, до боли знакомым.

Черноволосый парень споткнулся, молнии в его руке с шипением погасли — истощение брало свое. Один из врагов в маске с глухим рычанием метнулся вперед, занося длинное изогнутое лезвие над его шеей. Другой противник уже складывал странные жесты пальцами, и земля под ногами светловолосого мальчишки в оранжевом начала превращаться в вязкую, топкую трясину.

– Саске! – отчаянно взвыл парень в оранжевом, бросаясь наперерез, но земля сковала его ноги.

– Наруто, стой! – сорвал голос раненый пепельноволосый командир, пытаясь подняться, но рухнул на одно колено, сплевывая кровь.

Соён стиснула зубы, сгоняя прочь последние остатки оцепенения. Ее скептицизм испарился, уступив место холодной, непоколебимой решимости воительницы, прошедшей через горнило войны гильдий.

Она присела на ветке, мышцы ног под короткими шортами натянулись, как стальные пружины. Желтая метка «Хвоста Феи» на ее левой голени обожгла кожу привычным, согревающим теплом дома.

– Ну почему всегда я натыкаюсь на таких проблемных личностей?! – сквозь зубы бросила она в пустоту. Рука легла на рукоять невидимого клинка у бедра. – Гелиос, рапира! Первый круг!

Белый лис, стоявший позади нее на суку, вспыхнул ослепительным снопом золотистых искр. Его духовное тело вытянулось, истончилось и скользнуло в ее раскрытую ладонь, материализуясь изящной, сияющей рапирой из чистейшего света, украшенной золотым эфесом в форме лисьих хвостов.

Воздух над поляной взорвался.

Соён сорвалась с ветки с такой скоростью, что плотный лесной воздух взвыл, будто рассеченный артиллерийским снарядом. Золотая комета света рухнула прямо между черноволосым мальчиком и занесенным над ним клинком врага.

Звон столкнувшейся стали разнесся по лесу подобно удару колокола.

Нападавший в маске даже не успел осознать, что произошло. Его клинок не просто встретил блок — тонкое золотое лезвие рапиры прошло сквозь закаленную сталь его меча, как раскаленный нож сквозь масло, срезая оружие под корень.

– Что за... – только и успел выдавить вражеский боец, широко раскрыв глаза сквозь прорези маски.

– Слишком медленно, – холодно произнесла Соён.

Движение ее кисти было неуловимо для человеческого глаза. Магия контроля клинка отозвалась в ее венах золотыми вспышками. Не убивая — Соён принципиально не отнимала жизни без абсолютной необходимости, храня заповеди Макарова, — она нанесла удар плоской стороной рапиры, вложив в него импульс направленного света.

Ударная волна впечатала взрослого мужчину в каменный валун в двадцати метрах позади, выбив из его легких весь воздух и отправив в глубокий нокаут.

Поляна замерла.

Нападавшие отшатнулись, мгновенно перестраиваясь в оборонительный порядок. Черноволосый парень — Саске — замер на земле, тяжело дыша и не веря своим глазам. На его бледном лице отразился шок: перед ним спиной к нему стояла незнакомая девушка. Невысокая, в странной белой одежде с золотыми элементами, с черными волосами удивительной стрижки и сияющим мечом в руке. На ее левом плече мерно колыхалась темно-серая накидка, а от всей ее фигуры исходило ощущение такой абсолютной, непоколебимой мощи, которую он не чувствовал даже от старших шиноби клана.

– Ты... кто еще такая?! – выкрикнул один из нападавших, тот, что удерживал трясину. – Откуда она взялась?! У нее нет протектора! Она не из Листа!

Соён даже не обернулась на его крик. Ее черные глаза равнодушно скользнули по застывшим бойцам.

– Эй, мелочь, – не поворачивая головы, бросила она мальчишке за своей спиной. Голос ее звучал спокойно, почти лениво, но в нем звенела сталь. – Встать можешь? Или мне и тебя на руках тащить прикажешь?

Саске стиснул зубы, его щеки залила краска стыда и ярости от такого пренебрежительного тона.

– Я не «мелочь»! – огрызнулся он, превозмогая боль в сломанной руке и с трудом поднимаясь на ноги. – Берегись, они ниндзя Скрытого Дождя, их техники...

– Плевать, – отрезала Соён.

– Убить девку! Она одна! – взревел предводитель вражеского отряда.

Трое мечников сорвались с мест одновременно. В воздух взметнулись десятки сюрикенов и кунаев, за которыми тянулись тонкие стальные лески и взрывные свитки. Земля под ногами снова задрожала, выбрасывая водяные хлысты.

Соён лишь тяжело вздохнула.

– Как же вы шумите... «Божественный Свет: Барьер Зари».

Она плавно очертила рапирой полукруг перед собой. Из кончика клинка брызнули золотые геометрические узоры — древние руны эпохи Син Леоры. В следующий миг перед обороняющимися выросла сияющая полусфера золотого света толщиной в ладонь.

Металл кунаев, коснувшись барьера, мгновенно испарялся, превращаясь в серый пепел. Взрывные печати детонировали, но ослепительное пламя и грохот бессильно разбивались о золотую грань, не оставив на ней даже царапины. Водяные хлысты шипели, обращаясь в пар от запредельной концентрации святой энергии.

Пепельноволосый командир — Какаши Хатаке — за защитным куполом медленно приоткрыл свой левый, закрытый повязкой глаз. Из-под ткани показался алый зрачок с тремя черными запятыми — Шаринган.

Его единственный открытый зрачок бешено вращался, пытаясь проанализировать происходящее.

«Что это?!» — билась паническая мысль в голове элитного джонина Конохи. — «Это не фуиндзюцу. Не Стихия Света или Молнии. В этой технике вообще нет чары! Ни единой циркуляции по каналам кейраку! Ее тело... внутри нее нет очага чары, но эта плотность энергии... она божественна. Она подавляет все вокруг!»

– Какаши-сенсей... – испуганно прошептала Сакура, вцепившись в его жилет. – Кто это? Это подкрепление из деревни?

– Нет, – хрипло отозвался Какаши, не сводя взгляда с девичьей спины. – Это... не из нашей деревни. И, возможно, вообще не шиноби.

Сквозь золотое сияние барьера Соён наблюдала за ошеломленными врагами. Нападавшие остановились, их уверенность сменилась паническим ужасом. Они были опытными наемниками, но никогда в жизни не сталкивались с концепцией магии высшего порядка.

– Мой черед, – спокойно произнесла Соён.

Она подняла левую руку в белой перчатке, щелкнув пальцами.

– «Магия контроля клинка: Семь Перьев Гелиоса».

Барьер перед ней распался на сотни золотых осколков, но не исчез. По ее мысленной команде эти осколки вытянулись, превращаясь в светящиеся тонкие лезвия, зависшие в воздухе вокруг нее идеальным полукругом.

– Назад! Отступаем! – в ужасе завопил командир нападавших, наконец осознав колоссальную, непреодолимую разницу в силе.

– Поздно спохватились, – бросила Соён.

Она сделала короткий, изящный выпад рапирой вперед.

Золотые клинки сорвались с мест со скоростью молнии. Они не пронзали плоть насквозь — повинуясь воле Соён, клинки били рукоятями и плашмя, разрушая оружие врагов, рассекая сухожилия на ногах с хирургической точностью и пригвождая их одежду к стволам деревьев и камням.

По поляне прокатилась серия глухих ударов, вскриков боли и треска ломаемого дерева. Меньше чем за три секунды весь вражеский отряд был полностью нейтрализован. Большинство лежало без сознания от контузий и шока, остальные были намертво пришпилены к земле светящимися энергетическими кольями, которые медленно таяли, вытягивая из нападавших последние силы для сопротивления.

Тишина, опустившаяся на лес, стала оглушительной. Лишь капли дождя начали редко и тяжело падать на широкие листья папоротников.

Соён крутанула рапиру в руке и опустила острие к земле. Золотое сияние оружия мягко мигнуло, и клинок снова распался на искры, из которых прямо на траву выпрыгнул белый лис. Гелиос сел рядом с хозяйкой, обвив передние лапы пушистым хвостом с золотым кончиком, и с царственным высокомерием оглядел поверженных врагов.

Соён устало выдохнула, расправила плечи и закинула левую руку за голову, потягиваясь до хруста в позвонках.

– Вот же морока... – протянула она своим привычным, слегка ленивым тоном. – Стоило упасть с неба, как сразу приходится разгребать чужие разборки. И где я вообще?

– Э-э-эй! Ты вообще кто такая?! – раздался оглушительный, хриплый вопль прямо у нее под ухом.

Соён вздрогнула от неожиданности и резко повернулась.

Мальчишка в оранжевом наконец сумел выдернуть ноги из грязи и теперь стоял в трех шагах от нее, тыча пальцем прямо ей в лицо. Его круглое лицо с упрямыми полосками на щеках выражало гремучую смесь искреннего восторга, подозрения и шока.

– Это было так круто! Бах — и они все лежат! Что это за техника такая?! Ты из Анбу?! А почему у тебя нет маски?! И что это за светящийся лис?! Он настоящий?!

– Наруто, идиот, замолчи! – шикнула на него розовласая девочка, подбегая и со страхом глядя на Соён снизу вверх. – Она только что раскидала дюжину чунинов за секунду! Прояви хоть немного уважения!

– Да ладно тебе, Сакура-чан! Она же спасла нас!

Соён моргнула раз, другой. Ее скептический взгляд скользнул по нелепому оранжевому костюму, по взъерошенным волосам, по широкой, открытой улыбке, которая появилась на лице мальчишки, несмотря на синяки и кровь.

Боги, он был копией Нацу. Не внешне — энергетически. Такой же шумный, такой же бесцеремонный, готовый орать в лицо опасности и не признающий никаких авторитетов.

Уголок губ Соён невольно дрогнул, но она тут же вернула лицу привычное невозмутимое выражение.

– Палец убери, мелкий, – сухо сказала она, сделав шаг вперед и легким щелчком сбив руку Наруто вниз. – Невежливо тыкать в людей, которые только что вытащили твой зад из могилы.

– Ай! – Наруто потер палец, надувшись, но взгляда не отвел. – Больно вообще-то!

– Терпи, будущий герой, – хмыкнула она.

В этот момент за спиной мальчишек раздался шорох. Пепельноволосый мужчина поднялся на ноги. Он все еще прижимал руку к кровоточащему боку, но его поза была собрана, центр тяжести смещен для мгновенного броска, а в здоровой руке опасно блеснул кунай. Его левый глаз под повязкой снова был скрыт, но единственный видимый темный глаз смотрел на Соён с тяжелой, профессиональной настороженностью.

– Опусти оружие, Какаши, – тихо произнес Гелиос, не двигаясь с места.

Все трое детей застыли, вытаращив глаза на лиса.

– О-он говорит?! – взвизгнула Сакура, прячась за спину Саске.

– Призывной зверь... – пробормотал черноволосый Саске, болезненно морщась от ноющей сломанной руки, но не сводя темных глаз с белой шерсти. – Но без свитка призыва? Без печатей?

Какаши не опустил кунай, но кончик лезвия слегка дрогнул. Опыт подсказывал ему, что эта девушка и ее спутник не принадлежали ни к одной из известных скрытых деревень. Более того, сила, которую она продемонстрировала, находилась за гранью стандартных рангов опасности.

– От имени Скрытого Листа... я благодарю вас за своевременное вмешательство, – ровным, глухим голосом произнес Какаши, внимательно сканируя каждую деталь ее необычного наряда: белые перчатки, золотые вставки, накидку с чужого плеча и странный желтый знак на левой голени, напоминающий птицу или фею с хвостом. – Могу я узнать имя нашего спасителя? И к какому селению вы принадлежите? У вас весьма... уникальный боевой стиль.

Соён вздохнула, заправив длинную черную прядь за ухо. Ее взгляд упал на рану мужчины, затем на висящую плетью руку Саске, на сбитые костяшки Наруто.

– Мое имя Шин Соён, – спокойно ответила она, скрестив руки на груди. – И я не принадлежу ни к какому селению. Я маг гильдии «Хвост Феи». Хотя сильно сомневаюсь, что это название вам о чем-то говорит.

Какаши нахмурился под маской.

– «Маг»? Не шиноби?

– Нет. Терпеть не могу прятаться по кустам, – отрезала она со своей обычной прямотой. – А теперь, если вы закончили допрос, советую сесть на землю, пока вы не свалились в обморок от потери крови, командир. У вас скверная рана.

– Я в порядке, главное — доставка команды и свитка... – начал было Какаши, но Соён даже слушать его не стала.

С непреклонным упрямством, присущим ей во всем, она подошла к мужчине вплотную. Тот напрягся, но не сделал попытки атаковать — аура девушки была лишена жажды крови. В ней вообще не было агрессии, лишь усталость и холодный практицизм.

Соён сняла правую белую перчатку, обнажив изящную бледную ладонь, и мягко опустила ее прямо на рассеченный бок ниндзя.

– Стой, что ты... – дернулся Наруто, но замолчал.

Из ладони Соён полился мягкий, теплый, изумрудно-золотой свет. Это была целительская магия высшего круга — наследие богини света Син Леоры. Какаши замер. Боль, пульсировавшая в его боку ядовитым огнем, внезапно утихла. Разорванная плоть под тканью жилета зачесалась, края раны начали стягиваться с невероятной скоростью, сосуды запаивались, а кровь переставала сочиться. Всего за десяток секунд глубокое рассечение затянулось чистой, розовой кожей, не оставив даже шрама.

Какаши прерывисто вздохнул, его единственный глаз распахнулся от искреннего потрясения.

– Медицинское ниндзюцу... без печатей? С такой скоростью? Даже госпожа Цунаде...

– Хватит болтать, – оборвала его Соён, отнимая руку и поворачиваясь к черноволосому мальчишке. Тот инстинктивно отшатнулся на полшага, но Соён лишь хмыкнула: – Руку давай. Или тебе нравится ходить со сломанными костями, гордец?

Саске сжал губы, бросил быстрый взгляд на Какаши, получил от наставника едва заметный утвердительный кивок и с неохотой протянул поврежденную левую руку.

Соён аккуратно перехватила его запястье. Снова вспыхнул золотой свет. Кости со щелчком встали на место, трещины затянулись под действием концентрированного эфира света. Боль исчезла мгновенно, оставив лишь легкое ощущение тепла в суставах. Саске недоверчиво сжал и разжал пальцы в кулак — рука работала идеально, будто и не было перелома.

– Невероятно... – выдохнула Сакура, во все глаза глядя на незнакомку. – Вы... вы великий медик?

– Я просто не люблю смотреть, как дети истекают кровью, – буркнула Соён, надевая перчатку обратно и поправляя ремень под грудью.

Она повернулась к лесу, глядя вверх, сквозь густые кроны чужих гигантских деревьев на затянутое свинцовыми тучами небо. Дождь усиливался, мелкие капли приятно холодили разгоряченную кожу.

Внутри нее снова поднялась тяжелая волна тревоги. Где Нацу? Где Эрза, Грей, Люси, Венди? Что стало с Магнолией после закрытия Врат? Живы ли они?

– Леора, – негромко позвал ее Гелиос, подойдя ближе и коснувшись мордой ее бедра. – Твой золотой реактор стабилен. Но эфира в этом мире нет совсем. Тебе придется расходовать свои резервы крайне экономно, пока мы не поймем природу здешней энергии.

– Знаю, – мысленно отозвалась она духу, не показывая слабости перед чужаками. – Разберемся. Мы пережили семь лет сна, переживем и эту дыру.

Она повернулась обратно к застывшей четверке шиноби. Какаши уже убрал кунай, но его поза выражала глубочайшее уважение, смешанное с жесткой настороженностью опытного командира.

– Шин Соён, – произнес он, слегка склонив голову. – Кем бы вы ни были и откуда бы ни пришли, вы спасли жизни моих учеников и мою собственную. Коноха не забывает долгов. Но вы находитесь на территории Страны Огня, в разгар сложной политической обстановки. Вы кажетесь... дезориентированной. Вам есть куда идти?

Соён криво усмехнулась. Скептицизм вернулся на ее лицо в полной мере.

– Если я скажу, что свалилась с неба из другого измерения, вы мне поверите?

Наруто тут же закивал с горящими глазами:

– Я поверю! Ты так круто падала! И ты светишься!

Какаши тяжело вздохнул, прикрыв ладонью лоб, словно у него внезапно разболелась голова.

– В таком случае... я настоятельно предлагаю вам проследовать с нами в деревню Скрытого Листа. Наш лидер, Третий Хокаге, мудрый человек. Он выслушает вашу историю и, возможно, сможет помочь вам найти ответы. И... это будет гораздо безопаснее, чем бродить по чужой стране в одиночку.

Соён посмотрела на Какаши. Затем перевела взгляд на Наруто, который с надеждой и вызовом смотрел на нее снизу вверх, сжимая кулаки. Этот мальчишка так отчаянно напоминал ей о ее гильдии, о ее семье, оставшейся за гранью миров, что ледяная броня вокруг ее сердца дала трещину.

Ей нужны были ресурсы. Информация. Карты. Способ понять, как функционирует этот мир, чтобы попытаться пробить дорогу обратно в Ишгар, к своим товарищам. К Нацу, чей крик все еще эхом отдавался в ее ушах.

– Ладно, – спокойно произнесла Соён, поправляя эдоласскую накидку на левом плече. – Ведите в вашу деревню. Но предупреждаю сразу: я не люблю лишней суеты, не подчиняюсь вашим законам и очень злюсь, когда меня пытаются обмануть.

– Договорились! – радостно взревел Наруто, вскидывая кулак в воздух. – Я Наруто Узумаки, запомни это имя, Соён-чан! И когда-нибудь я стану Хокаге!

Соён лишь закатила глаза, почувствовав, как с ее губ срывается тихий, искренний смешок.

– Конечно, мелкий. Конечно. Сначала научись шнурки завязывать, чтобы в собственной грязи не падать. Гелиос, пошли. Нас ждет долгая дорога.

Белый лис бесшумно скользнул следом за ней. Маленький отряд двинулся сквозь шумящий под дождем лес, оставляя позади поле боя и открывая новую главу пути той, что когда-