‼️Ау, Академия‼️

Темнота отступила неохотно, сменившись резким, режущим глаза неоновым мерцанием. Итэр помнил лишь бесконечные стопки отчетов, глухую боль в висках и то, как холодный пол гильдии внезапно качнулся навстречу его лицу. Обычный обморок от переутомления — дело привычное для того, кто привык взваливать на свои плечи чужие беды.

Однако вместо знакомого потолка лазарета перед его взором зависло полупрозрачное лазурное окно с вычурными вензелями.

[Добро пожаловать в мир «Солнце затмевающее сияющую луну»! Вы получили роль главного злодея. Теперь вы можете выбрать себе имя.]

Итэр моргнул. Роман с таким слащавым названием он мельком листал однажды на привале: второсортная драма о непорочной юной аристократке Люмин, ее восхождении к вершинам славы и бесчисленных поклонниках, готовых положить к ее ногам целый свет. А злодей в этой книге был бездарным, завистливым глупцом, чей финал венчала плаха за попытку отравить собственную сестру.

[Ваше имя будет известно всем вашим знакомым. После его выбора его нельзя будет изменить.]

– Итэр, – хрипло произнес он вслух, не видя смысла выдумывать псевдонимы.

[Ваше имя принято. Теперь я объясню вашу задачу. Ваша цель — всячески издеваться над главными героями: Иллуги, Сетосом, Венти, Лини, Тигнари, Фремине, Сайно, Альбедо, Кадзухой, Хэйдзо, Сяо, Скарамуччей, Лоэном, Ка Мином, Микой, Беннетом, Алёшей, Горо, Митей и Далией, и мешать им сблизиться с Люмин. Она ваша сестра-близнец из богатой семьи, как и вы, смогла поступить в академию для высоких особей и, встретив главных героев, очаровала их своей сострадательностью, решительностью, сдержанностью, сосредоточенностью и устойчивостью к давлению. Итэр, вы можете использовать различные методы, но есть одно правило: нельзя доводить главных героев до смерти (хотя вряд ли у вас это получится). Внимание: сейчас вас увидят впервые.]

Мир вокруг с грохотом обрел форму.

Воздух пахнул морозной хвоей, цветущим жасмином и дорогим парфюмом знати. Итэр стоял перед гигантской кованой аркой Академии Высших Сословий. Белый мрамор колоннад слепил белизной, а золотые шпили упирались в безоблачную лазурь. На самом Итэре был безупречно скроенный темный камзол с золотой вышивкой, высокий воротник, перчатки из тончайшей кожи и белоснежный шлейф накидки. Длинная золотая коса привычно лежала за плечом.

«Издеваться над двадцатью людьми сразу? Да еще и быть злодеем?» — Итэр мысленно усмехнулся. Ладно. Если система требует быть высокомерным мерзавцем, он сыграет эту партию идеально. В конце концов, если он провалит сценарий, неизвестно, очнется ли вообще в своем настоящем теле.

Вдалеке, у мраморного фонтана, стояла Люмин. Ее светлое платье казалось сотканным из лучей утренней зари. Она держалась с безупречным благородством, в окружении шепчущихся девушек из высшего света, являя собой само воплощение чистоты и стойкости.

А прямо на пути Итэра, заняв широкую аллею, пестрела толпа тех самых «избранников судьбы». Они стояли отдельными группами, переговариваясь, обсуждая церемонию открытия. Все они были ослепительны, талантливы и опасны — элита этого вымышленного мира.

Итэр расправил плечи, придал взгляду максимальное презрение, на которое был способен, и твердым, чеканным шагом направился прямиком в центр толпы. Раз уж он злодей, то скромничать не имеет смысла. Пора начинать террор.

Первой его жертвой стал Беннет. Неуклюжий парень с растрепанными серебристыми волосами оступился о край брусчатки, неся стопку тяжелых фолиантов, и полетел прямо под ноги приближающемуся Итэру.

«Отлично, легкая мишень», — подумал Итэр. Он сделал шаг вперед, намереваясь холодно оттолкнуть его ногой, но инстинкт спасателя сработал быстрее разума. Рука Итэра метнулась вперед, цепко ухватив Беннета за ворот жилета в сантиметре от каменных плит, а второй рукой он ловко подхватил падающие книги.

– Смотри под ноги, недотепа, – ледяным, резким тоном процедил Итэр, силой ставя парня на ноги и буквально впечатывая книги ему в грудь. – Грязь с твоих сапог не должна пачкать этот мрамор. Еще раз окажешься на моем пути — лично выброшу за ворота.

Итэр отдернул руку, словно обжегся, и с брезгливым видом стряхнул невидимую пыль с черных перчаток.

Он ожидал обиды, возмущения или страха. Но Беннет замер, широко раскрыв изумленные изумрудные глаза. На его щеках, прямо поверх пластырей, вспыхнул густой румянец.

«Он… поймал меня? — вихрем пронеслось в голове Беннета. — Никто никогда не успевал меня поймать. Моя неудача всегда сбивает людей с ног… А его пальцы… такие крепкие и теплые сквозь перчатку. И эти золотые глаза… боги, он смотрит прямо на меня!»

– С-спасибо… то есть, простите, господин! – пробормотал Беннет, прижимая книги к бешено колотящемуся сердцу.

Стоявший рядом Мика, робко сжимавший геодезический планшет, судорожно втянул воздух. Застенчивый юноша вздрогнул, когда холодный взгляд золотых глаз Итэра скользнул по нему.

– А ты чего уставился? – надменно бросил Итэр, окинув Мику взглядом с ног до головы. – Дрожишь, словно осиновый лист. Такие трусы, как ты, только позорят академию. Исчезни с глаз моих.

Мика отшатнулся, его бледное лицо залила краска смущения до самых кончиков ушей. Вместо обиды в груди разлилось странное, трепетное тепло. Этот юноша был так строг, так безупречен и величественен в своей требовательности… Мике захотелось немедленно выпрямить спину, отдать честь и доказать, что он достоин находиться в поле зрения этого золотого совершенства.

– П-простите великодушно… я всё исправлю! – выдавил Мика, пряча пылающее лицо за картой.

Итэр внутренне поморщился: «Почему они не злятся? Я же только что втоптал их гордость в грязь!»

– Эй, полегче на поворотах, ваше высокородие! – раздался звонкий голос.

Ка Мин шагнул вперед, скрестив руки на груди. Его янтарные глаза сверкали озорством, а рыжеватые пряди колыхались на ветру.

– Зачем же так грубо с новичками? Мы все тут на равных правах, разве нет?

– На равных? – Итэр подошел к нему вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он был чуть ниже или одного роста с Ка Мином, но аура подавления, которую он включил на полную мощность, заставила воздух вокруг сгуститься. – Бродячий комедиант мнит себя ровней знати? Твое место — на рыночной площади, развлекать чернь плясками львов, а не дышать со мной одним воздухом. Знай свое место, паяц.

Ка Мин замер. Дыхание перехватило. От золотого юноши пахло свежим ветром, грозой и звездной пылью. Этот надменный изгиб тонких губ, эти пылающие гневом глаза… Ка Мин ожидал увидеть сноба, но перед ним стояло существо неземной, дикой красоты, чья колкость не ранила, а обжигала сладостным азартом.

«Вот это характер… — восторженно подумал Ка Мин, и его сердце сделало сальто. — Какая стать! Он не просто гордый, он… потрясающий. Я должен станцевать для него. Только для него одного».

Рядом послышался глухой рык. Горо, молодой генерал с собачьими ушками и пушистым хвостом, шагнул вперед, инстинктивно заслоняя товарищей. Его уши были прижаты, а красная подводка вокруг глаз делала взгляд грозным.

– Прекратите эти нападки! Честь воина не позволяет терпеть подобные оскорбления без причины!

Итэр медленно перевел взгляд на уши генерала. «Ха, слабое место», — вспомнил он описание персонажа.

– Воина? – усмехнулся Итэр с ядовитой насмешкой. – Больше похоже на сторожевого пса, который лает громче, чем кусает. Поди прочь, пока я не приказал надеть на тебя намордник. Твоя преданность дешево стоит, если ты тратишь ее на пустой лай.

Горо застыл, пораженный. Его хвост предательски дернулся, а затем… вильнул один раз, против воли хозяина. Внутри генерала что-то надломилось и перевернулось. Голос этого парня звучал властно, властно так, как не звучал ни один приказ. Это была не тирания — это была абсолютная, подавляющая сила вожака, перед которой шерсть вставала дыбом, а в горле пересыхало от запретного желания подчиниться.

«Он назвал меня своим псом?.. — мысль обожгла генерала стыдом и странным, пульсирующим восторгом. — Почему мне хочется опустить голову и позволить ему коснуться моих ушей?..»

– Хватит лаять на тех, кто ниже тебя по статусу, выродок, – внезапно раздался холодный, полный яда голос.

Из тени мраморной арки выступил Скарамучча. Огромная шляпа с вуалями скрывала часть лица, но его синие глаза горели неприкрытой жестокостью. Он смерил Итэра взглядом абсолютного превосходства.

– Думаешь, раз нацепил фамильные золотые побрякушки, то стал здесь господином? Ты жалкая букашка, возомнившая себя солнцем. Я раздавлю тебя и даже не замечу хруста твоих костей.

Итэр не шелохнулся. Он лишь приподнял бровь, встретив взгляд Скарамуччи без тени страха. Напротив, в его взгляде читалась глубокая, ледяная скука.

– Раздавишь? – тихо произнес Итэр, делая шаг навстречу. – Ты слишком много говоришь для брошенной куклы, у которой нет даже собственного сердца. Пытаешься казаться грозным, чтобы скрыть пустоту внутри? Жалкое зрелище. Ты мне даже не враг, ты просто досадная пыль под ногами.

Слова ударили Скарамуччу сильнее элементального клинка. Он задохнулся от ярости, но эта ярость в ту же секунду трансформировалась во что-то темное, тягучее и пугающе острое. Никто. Никогда. Не смел смотреть на него с такой проницательностью и презрением. Никто не видел его пустоты.

«Он знает? Откуда он знает?! — зрачки Скарамуччи расширились. В груди, где должна была быть пустота, сладко заныло. — Дерзкий… невероятный мальчишка. Я сломаю тебя. Нет… я заставлю тебя смотреть только на меня с этим взглядом. Ты будешь презирать меня, пока я не сожму твое горло в ладонях, слушая, как ты молишь о пощаде!»

В шаге от них стоял Лоэн. Молодой рыцарь с мятно-зелеными волосами и тусклыми красными зрачками медленно облизнул губы. Его пальцы нервно подергивались на рукояти кинжала. Вся его сущность, жаждущая крови, боли и безумия битвы, отозвалась на появление Итэра, как набатный колокол.

– Какая экспрессия… – прошептал Лоэн с сумасшедшей улыбкой, чувствуя, как по спине бегут мурашки экстаза. – Какая неприкрытая, чистая враждебность. Разорвать бы эту шелковую рубашку и посмотреть, так ли горяча твоя кровь, как твои речи… Ты великолепен, золотой мальчик. Просто великолепен.

Итэр окинул Лоэна ледяным взглядом:

– Убери свою похотливую улыбку маньяка. Ты омерзителен.

– О-о-о, продолжай… – сдавленно выдохнул Лоэн, едва сдерживая дрожь наслаждения.

Итэр тяжело вздохнул про себя. «Что с ними не так?! Это академия для благородных или палата для умалишенных?»

Он двинулся дальше, стараясь сохранять осанку истинного злодея. Но каждый его шаг словно порождал цепную реакцию в рядах остальных «героев».

Сайно, стоявший со скрещенными руками под тенью шлема Анубиса, напрягся. Его острый взгляд судьи просканировал каждое движение Итэра.

«Агрессия немотивирована. Действия демонстративны. Но походка устойчивая, центр тяжести безупречен. Он скрывает истинные намерения… Зачем он провоцирует всех? Чтобы привлечь внимание? Мое внимание? Если это так… он уже победил», — Сайно незаметно сжал кулаки, ощущая странную сухость во рту.

Рядом стоял Сетос, закинув руки за голову. Пустынник весело прищурил ярко-зеленые глаза:

– Ого, а новенький-то с характером! Острый, как наконечник стрелы. Люблю таких колючих, их куда интереснее приручать у костра под звездами…

– Не советую пытаться его «приручить», Сетос, – сухо перебил его Тигнари, нервно дернув длинным зеленым ухом. Лесной страж чувствовал тончайшие феромоны, исходившие от Итэра. Запах озона, солнечного света и чистого, дикого ветра пьянил его чуткое обоняние. – Он опасен. И крайне… нестабилен. Но его анатомическое сложение и осанка… совершенны.

– Согласен с коллегой, – задумчиво произнес Альбедо, не отрывая взгляда от Итэра. В руках алхимика уже был блокнот, и угольный карандаш с поразительной скоростью набрасывал профиль златовласого юноши. – В нем нет фальши, свойственной аристократам. Его высокомерие монолитно, но под ним кроется колоссальный резерв энергии. Чистейший феномен. Мне жизненно необходимо исследовать его лично.

– Какая трагедия, какая экспрессия! – Лини эффектно перебросил свою шляпу-цилиндр из руки в руку, его пурпурные глаза хищно блеснули. – Такой прекрасный принц, а играет роль злодея! Мой дорогой незнакомец, ваше появление затмило весь сегодняшний спектакль. Я бы отдал все секреты фокусов за один танец с вами…

Фремине, прятавшийся за спиной брата, лишь крепче прижал к себе заводного пингвина Персиваля и уткнулся носом в воротник, украдкой глядя на Итэра сквозь белокурую челку:

«Он похож на злого лебедя из сказки… Но почему он так печален в глубине глаз? Я хочу починить его механизм… сделать так, чтобы он улыбнулся мне…»

– Ветер сегодня… удивительно переменчив, – тихо произнес Кадзуха, стоя под сенью клена. Опавший багряный лист упал ему на ладонь. Самурай вдохнул воздух. – В нем нет злобы. Только горечь… и невероятная, кристальная чистота. Тот, кто пытается казаться бурей, на самом деле ищет тихую гавань.

– Ой-ой, наш юный детектив уже всё понял? – хмыкнул Сиканоин Хэйдзо, покачиваясь с пятки на носок. Родинки под его глазами насмешливо дрогнули. – Занятный субъект. Притворяется тираном, но спас того неуклюжего парня от падения за долю секунды до того, как открыл рот. Лжец высшей пробы. А я обожаю выводить таких на чистую воду… в спальне или на допросе — не имеет значения.

– Ха-ха! Наука утверждает, что противоположности притягиваются! – раздался звонкий, возбужденный голос.

Митя, юноша с серебристо-голубыми кудрями и знаком атома на груди, сделал шаг вперед, сверкая огромными фиолетовыми глазами.

– Если рассчитать траекторию его взгляда и угловую скорость движения накидки, то его гравитационное поле буквально затягивает окружающие объекты, то есть нас! Это же идеальный резонанс квантовых… мпф-ф-ф!

Живой шарф Мити внезапно ожил, взметнулся и плотно обмотался вокруг его рта, приглушая бесконечный научный поток сознания. Митя возмущенно замычал, но продолжал восторженно пялиться на Итэра через ткань.

Алёша, охотник из Снежной в тяжелом меховом пальто, нахмурился, глядя на Митю, а затем снова перевел желтые глаза на Итэра.

– Он дерзкий, – буркнул Алёша, сжимая кулаки в теплых перчатках. – Говорит гадости. Но в тайге таких уважают больше, чем льстецов. Если он выйдет со мной на медведя, я буду знать, что он не ударит в спину. Я… хочу угостить его горячей ухой.

– Какой греховный, какой очаровательный мальчик, – пропел Далия, поправляя шапочку с кошачьими ушками. Гидро-дьякон сложил руки на груди, оглядывая Итэра с головы до ног. – Анемо Архонт определенно благословил этот день. Ему срочно нужно исповедаться. Я лично проведу ночную службу в его покоях… во имя спасения его заблудшей души, разумеется.

Венти, сидевший на ветке дерева с лирой в руках, тихо рассмеялся, перебирая лазурные струны.

– Ох, как интересно запели птицы в этой клетке! Бард видит сердце поэмы, мой золотой друг. Ты можешь надевать любую маску, но твоя мелодия слишком прекрасна, чтобы звучать фальшиво. Я обязательно сложу о тебе балладу…

На мраморной балюстраде, скрестив руки на груди, стоял Сяо. Янтарные глаза Якши сузились. Внутри него бушевала карма, но как только златовласый юноша прошел мимо, давящая тяжесть вековых проклятий на миг… отступила. Воздух вокруг Итэра очищал саму скверну.

«Кто он? — Сяо сжал зубы, чувствуя, как внутри зарождается незнакомое, яростное чувство собственности. — Смертный не должен обладать такой силой. Я должен держать его рядом. Защитить… от них всех».

Иллуги, кутаясь в свою коричнево-серую шубу, коснулся шрама на шее. Его серые глаза с алыми зрачками неотрывно следовали за удаляющейся фигурой. Капитан разведотряда привык видеть тьму Ночного Кошмара, но сейчас внутри него зажглось пламя, способное растопить вечные льды.

– Этот свет… не должен принадлежать никому другому, – глухо прошептал Иллуги.

А где-то позади, забытая всеми, стояла главная героиня — Люмин.

Ни один из двадцати выдающихся юношей академии даже не повернул головы в ее сторону. Фонтан журчал, солнце озаряло ее золотистые локоны, но взгляды всех присутствующих мужчин были устремлены исключительно в спину удаляющегося Итэра. И взгляды эти горели далеко не жаждой справедливости.

Они смотрели друг на друга с неприкрытой, смертоносной ревностью. Воздух трещал от элементального напряжения.

Скарамучча одарил Сайно убийственным взглядом. Сайно ответил тяжелым взором стража закона. Лоэн ухмылялся, жадно поглядывая на спину Сяо, словно прикидывая, кто первым доберется до златовласого тирана. Ка Мин раздраженно оттолкнул плечом Беннета, а Горо глухо зарычал на подошедшего слишком близко Лини.

Сам же Итэр, уверенно поднимаясь по мраморной лестнице главного корпуса, облегченно выдохнул.

«Хух. Кажется, получилось. Я нахамил половине двора, унизил генерала, оскорбил опаснейшего кукольника и смешал с грязью местных талантов. Теперь они точно возненавидят меня до глубины души и никогда не посмеют подойти ко мне. А значит, Люмин в безопасности от их сомнительного общества, а я выполнил роль злодея на все сто».

Перед его глазами вспыхнула табличка системы.

[Внимание!] [Текущий статус миссии: Мешать сближению главных героев с Люмин.] [Прогресс: 100%. Главные герои потеряли всякий интерес к героине.] [Уровень враждебности главных героев к вам: 0%] [Уровень одержимости главных героев вами: КРИТИЧЕСКИЙ.] [Предупреждение: Активирован скрытый сценарий «Всеобщая охота на злодея». Рекомендуется бежать.]

Итэр замер на верхней ступени, уставившись в текст.

– Что?.. – вырвалось у него в тишине пустого коридора.

А за его спиной послышались тяжелые, торопливые и пугающе синхронные шаги двадцати человек, готовых разорвать этот мир — и друг друга — на куски, лишь бы завладеть вниманием своего «злейшего врага».