Убийца Волшебников и Ящик Медаки

Свинец, машинное масло и клубничный сироп пахнут совершенно несовместимо, но для Гарри Поттера этот букет стал привычным фоном новой жизни.

В просторном, залитом полуденным солнцем кабинете студенческого совета академии Хаконива царила редкая, почти противоестественная тишина. Гарри сидел за длинным столом, положив ноги в начищенных туфлях прямо на полированное дерево, и лениво ковырялся тонкой часовой отверткой в микросхеме сломанного проектора. Его лицо выражало вселенскую скорбь человека, которому вместо заслуженного сна на мягком диване подсунули общественно полезный труд.

– Если ты сломаешь эту штуку окончательно, Кикайджима вычтет ее стоимость из твоего суточного рациона, – донесся от двери сочувственный голос.

Зэнкичи Хитоёши вошел в кабинет, держа под мышкой внушительную стопку формуляров, и со стоном сгрузил ее на ближайшую парту.

– Во-первых, я не ломаю, а возрождаю к жизни, о неверующий, – не отрываясь от работы, протянул Гарри, лениво щелкнув пальцами. Крошечный импульс структурного анализа скользнул по печатной плате, выявляя сгоревший резистор. – А во-вторых, пусть эта очаровательная акула попробует. Я в ответ подниму цены на свои кулинарные услуги. Посмотрим, кто быстрее взмолится о пощаде, когда в меню останется только постный рис от школьного комбината.

– Ты чудовище, Поттер, – покачал головой Зэнкичи, но в его глазах блеснуло уважение.

Каждый член совета прекрасно знал: стоило Гарри встать к плите, как даже самые простые бенто превращались в шедевры высокой кухни. В этом парне поразительным образом уживались повадки ленивого бездельника, циничного наемника и заботливой матери семейства, готовой заштопать порванную форму или накормить голодных оболтусов до отвала.

– Мастер, вы опять жалуетесь средь бела дня? Как нестыдно боевому магу вздыхать над железками!

Пространство рядом с окном подернулось прозрачной рябью, и из золотистых искр соткалась миниатюрная фигура девушки. Светло-коричневые волосы, собранные в аккуратный хвост, лазурно-голубое хаори с белым зубчатым узором на рукавах и длинная катана, висящая у пояса. Сэйбер, Окита Соджи, приземлилась на подоконник с грацией кошки, сжимая в тонких пальцах палочку с круглыми рисовыми данго.

– Окита-чан, я не боевой маг, – поморщился Гарри, ловко запаивая контакт наконечником, раскаленным крошечным беспалочковым чаром. – Я скромный иностранный студент, мечтающий о тихом уголке, стакане холодного чая и полном отсутствии психов с мессианскими комплексами.

– Сказал человек, который держит под пиджаком два модифицированных ствола и патроны с разрывными рунами, – усмехнулась мечница, весело сверкнув янтарными глазами. – Между прочим, в том поместье в Англии вы были куда решительнее! «Если я вас вновь увижу, вы станете моими врагами», – передразнила она его низкий, ледяной тон, с которым Гарри покидал родительский дом. – У вашей матушки тогда едва обморок не случился, когда я легонько коснулась ее горла клинком. Эх, славное было отступление!

– Это была вынужденная педагогическая мера, – сухо парировал Гарри, хотя уголок его губ дрогнул.

Он до сих пор помнил вытянувшееся лицо Джеймса Поттера, рухнувшего на пол с простреленным плечом, и отчаяние в глазах Лили. Они четырнадцать лет лелеяли своего золотого Годрика, напрочь забыв о втором сыне. Они думали, что первенец будет покорно стоять в тени, готовый принести себя в жертву ради «общего блага». Но вместо удобной пешки они вырастили волка, прошедшего через уроки мистера Чанга, выучку балалаечных ветеранов из «Отеля Москва» и холодный прагматизм Майи Хисау.

Волшебный мир остался позади. Лондон, Дамблдор, пожиратели, дурацкие пророчества — все это сгорело в синем пламени камина. Гарри рассчитывал затеряться в Токио, снять скромную комнату и заняться заказами на устранение опасной нечисти или ремонт техники.

Но его чудовищная, поистине кельтская удача ранга «Е» сыграла с ним злую шутку.

Всего один сломанный смартфон. Всего одна случайная встреча на перекрестке с поразительной синеволосой девушкой невероятного телосложения и со взглядом богини, решившей облагодетельствовать весь мир. Гарри починил ее аппарат за тридцать секунд, на ходу отпустив пару язвительных шуточек в стиле Данте. В следующую секунду стальная женская хватка сомкнулась на его ухе, мир перевернулся, и он оказался волоком доставлен в академию Хаконива.

«Ты талантлив, ты полезен, а значит, ты будешь служить людям вместе со мной!» — заявила тогда Мэдака Куроками. И никакие пистолеты, никакие попытки симулировать сердечный приступ не помогли. Против этой стихии природы здравый смысл пасовал.

Дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли тараном.

– Всем доброго дня! Совет в полном сборе? Чудесно! Нас ждут великие свершения!

В комнату вихрем влетела Мэдака Куроками. Ее черные, отливающие синевой волосы развевались, а на лице сияла улыбка абсолютной, сокрушительной уверенности. Следом за ней чинно шествовал Коки Акунэ, не сводящий с госпожи благоговейного взгляда, а замыкала шествие Могана Кикайджима.

Могана, облаченная в спортивную куртку поверх купальника, шумно пересчитывала пачку новеньких иен. Заметив Гарри, она на секунду сбилась со счета, а ее щеки едва заметно порозовели.

– Поттер-сан, – деловито кашлянула она, пытаясь скрыть смущение за маской жадности. – Я проверила смету на клубные закупки. Если ты снова потратишь деньги студсовета на эти твои «особые патроны девятого калибра», я заставлю тебя отрабатывать каждый сен!

– Брось, Кикайджима-сан, – Гарри эффектно подбросил отвертку, поймал ее за кончик рукояти и подмигнул девушке. – Мои пули — это инвестиция в общественную безопасность. К тому же, кто починил насосную станцию в твоем бассейне на прошлой неделе и не взял за это ни единой монеты, кроме искренней улыбки нашего финансового гения?

Могана вспыхнула, отвела взгляд и сердито надула губы.

– Демагог... Бесстыжий демагог с пистолетами...

– Хватит флиртовать в рабочее время! – зычно провозгласила Мэдака, хлопнув ладонью по столу так, что проектор в руках Гарри жалобно треснул (к счастью, выдержал). – Сегодня утром в Ящике предложений появилось чрезвычайно важное послание! Человечество снова взывает о помощи, и мы не имеем права закрывать глаза на страдания ближних!

– О нет, – Гарри картинно уронил голову на сложенные руки. – Только не это. Скажи мне, Зэнкичи, что там просто просьба найти потерявшегося хомячка. Пожалуйста, соври мне. Я хочу верить в лучшее.

– Боюсь, надежды нет, дружище, – с кривой усмешкой вздохнул Хитоёши.

– Группа учеников из дальнего крыла третьего корпуса жалуется на произвол, – Мэдака развернула листок бумаги с аккуратным почерком. – Старый стрелковый клуб, закрытый два года назад, захвачен бандой исключенных хулиганов и наемников со стороны. Они устроили там подпольный тотализатор и тир с настоящим боевым оружием, вымогая деньги у проходящих мимо первогодков! Администрация боится вмешиваться, чтобы не вызвать скандала.

– Боевое оружие? – брови Гарри слегка приподнялись. В его зеленых глазах ленивая скука мгновенно сменилась острым, профессиональным интересом.

– Именно! – Мэдака сжала кулак. – Они заблудшие души, потерявшие веру в доброту! Мы обязаны пойти туда, обезвредить их, преподать урок любви и вернуть их на истинный путь!

– Или переломать им ноги, – тихо пробормотал Коки Акунэ, сжимая в кармане дзюттэ.

– Я пойду с тобой, Мэдака, – тут же вызвался Зэнкичи, привычно готовясь принимать на себя основной урон.

– Нет, Хитоёши-кун, – Мэдака мягко, но властно остановила его жестом. – В письме сказано, что главарь банды хвастается заграничным армейским арсеналом и грозится открыть огонь по любому, кто приблизится. Обычные методы здесь могут привести к жертвам. Поэтому на эту миссию я назначаю нашего специалиста по нестандартным ситуациям. Гарри Поттер!

Гарри глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосчитал до трех.

– Мэдака. Солнце мое ненаглядное. Ты в курсе, что я пытаюсь вести жизнь законопослушного японского школьника? Я бросил криминал. Я завязал с разборками магов. Я даже бабушек через дорогу перевожу бесплатно, спроси у Окиты!

– Ничего подобного, он вчера стрелял по воробьям вишневыми косточками из духовой трубки! – с радостной готовностью сдала его Сэйбер, материализуясь за спиной Мэдаки и доедая последний данго.

– Предательница на зарплате, – смерил ее убийственным взглядом Гарри.

– Это приказ президента! – Мэдака внезапно наклонилась вперед. Ее лицо оказалось в десятке сантиметров от лица Поттера. От нее пахло свежестью, весенним ветром и непреклонной волей. – Ты пойдешь туда, Гарри. Но ты возьмешь с собой Могану. Ей нужно зафиксировать материальный ущерб и изъять незаконно нажитые средства в пользу школьного фонда!

– Э-э?! Я?! – Кикайджима едва не выронила калькулятор. – Почему я должна идти под пули с этим сумасшедшим иностранцем?!

– Потому что с ним ты будешь в абсолютной безопасности, – просто и уверенно ответила Мэдака, и ее взгляд на миг стал пугающе проницательным. – Я знаю, на что способен Гарри, когда перестает притворяться ленивым клоуном. Студенческий совет выступает!

---

Старый корпус стрелкового клуба находился на самой окраине огромной территории академии Хаконива, в тени густых криптомерий. Это было приземистое бетонное здание, покрытое трещинами и граффити. Уже на подходе к нему чуткий слух Гарри уловил глухие хлопки выстрелов и грубый гогот.

– Слушай, Поттер... – Могана шла чуть позади, нервно теребя край своей куртки. – Ты ведь правда не полезешь на рожон? Если у них боевые пистолеты, это не шутки. Это тебе не драки школьных клубов на деревянных мечах.

Гарри остановился, сунул руки в карманы брюк и обернулся. В лучах заходящего солнца его фигура в расстегнутом черном пиджаке и белой рубашке с ослабленным галстуком казалась обманчиво расслабленной. Лишь в глубине изумрудных глаз плескалась холодная, расчетливая тьма человека, пережившего бойню на кладбище Литтл-Хэнглтона.

– Кикайджима-сан, – негромко произнес он, и в его голосе впервые за день не было дурашливых интонаций. – В двенадцать лет я выбил глаз стометровой ядовитой твари обычным ТТ, пока директор школы хлопал ушами. В четырнадцать я перестрелял пятерых обученных боевиков темного лорда, стреляя с двух рук по-македонски, пока мой драгоценный братец пускал слюни от страха. Для меня эти парни внутри — просто шумные дети, нашедшие опасные игрушки.

Могана замерла, пораженная внезапной переменой. От парня повеяло такой плотной, хищной аурой, что у нее перехватило дыхание.

– Держись позади меня, – мягче добавил Гарри, и его лицо снова озарила привычная наглая ухмылка Джозефа Джостара. – И приготовь свои мешки для денег. Кажется, сегодня казна студсовета пополнится на кругленькую сумму.

– Эй, Мастер, а мне можно повеселиться? – раздался задорный голос Окиты. Слуга скользила рядом в духовной форме, невидимая для обычной девушки, но Гарри чувствовал ее азарт.

– Только если они окажутся настолько тупыми, что не поймут намеков, – мысленно ответил ей Гарри.

Они подошли к массивной железной двери. За ней слышались голоса:

– ...говорю тебе, тот лох из легкоатлетического отдаст все до копейки, иначе мы прострелим ему колено!

– Ха, шеф достал отличные «Глоки» через китайцев! Теперь эта школа под нами!

Гарри покачал головой.

– Дилетанты. Никакой фантазии. Даже китайскую контрабанду нормальную достать не могут.

Не утруждая себя стуком, Гарри просто выбил дверь ногой.

Усиленный легким импульсом магии удар сорвал тяжелый засов с петель. Железная створка с грохотом впечаталась внутрь, подняв облако пыли.

В полутемном тире, заставленном мишенями и ящиками из-под патронов, находилось около десятка рослых парней в расстегнутых формах с эмблемами местных банд. В центре помещения, развалившись в кожаном кресле, сидел широкоплечий громила со шрамом через всю щеку, лениво подбрасывающий на ладони автоматический пистолет.

Грохот выбитой двери заставил всех замереть. Десяток пар глаз уставились на Гарри и испуганно выглядывающую из-за его плеча Могану.

– Вы кто еще такие, черт вас дери?! – взревел главарь, вскакивая с кресла. – Студсовет?! Вы совсем страх потеряли?!

– Добрый вечер, джентльмены, – Гарри вальяжно перешагнул через помятую дверь, поправляя галстук. – Служба контроля качества студенческой жизни. До нас дошли слухи, что ваш тир работает без надлежащей лицензии, нарушает правила пожарной безопасности и вообще шумит после шести.

– Чего-о-о?! – один из подручных, лысый верзила с бейсбольной битой, шагнул вперед. – Ты больной, сопляк? Вали отсюда, пока мы твою девку по кругу не пустили, а тебя...

Договорить он не успел.

Движение Гарри было смазанным, нечеловечески быстрым. Правая рука скользнула под полу пиджака, и в следующее мгновение в воздухе сухо щелкнул взводимый курок.

Тяжелый ствол «Беретты М92» уперся лысому прямо между бровей.

В тире повисла гробовая тишина. Верзила застыл с открытым ртом, чувствуя, как холодный вороненый металл вдавливается в кожу.

– Повтори, что ты только что вякнул про девушку, – ласково попросил Гарри. Его глаза горели опасным, сумасшедшим зеленым пламенем, до боли напоминавшим взгляд Реви из «Черной Лагуны» перед хорошей резней. – Давай, дружище. Сделай мой день. Скажи еще хоть слово, и я проверю, насколько хорошо рикошетят пули девятого калибра от твоей явно пустой черепной коробки.

– Т-ты... откуда у школьника... – заикаясь, пробормотал лысый, медленно поднимая руки.

– Огонь! Валите ублюдка! – истошно заорал главарь, вскидывая свой «Глок».

Остальные бандиты полезли за оружием, но для Гарри Поттера, прошедшего тренировки у ветеранов советского спецназа и наемников Гонконга, их реакция казалась черепашьей возней в патоке.

– Окита! – скомандовал Гарри.

– Есть!

Фигура Сэйбер материализовалась прямо в воздухе. Ее клинок даже не покинул ножен — она использовала технику быстрого шага, превратившись в лазурную молнию.

Бах! Трес!-треск!

За долю секунды Окита пронеслась мимо троих бандитов, нанеся каждому точные, сокрушительные удары ножнами по запястьям. Кости треснули, пистолеты со звоном посыпались на бетонный пол.

В этот же миг Гарри сорвался с места. В его левой руке возник второй модифицированный пистолет. Македонский стиль стрельбы, доведенный до абсолюта: Гарри не стрелял на поражение — его патроны были зачарованы слабейшим оглушающим импульсом, но кинетическая энергия пули оставалась настоящей.

Бах! Бах! Бах!

Три выстрела слились в один сплошной грохот. Пули ювелирно выбили оружие из рук оставшихся хулиганов, оторвав пуговицы и оставив кровавые ссадины на пальцах. Не останавливаясь, Гарри с разворота всадил подошву тяжелого ботинка в челюсть ближайшему амбалу, отправив того в глубокий нокаут, уклонился от летящей в него пепельницы гибким, почти невозможным движением в стиле Джозефа Джостара, и оказался вплотную к главарю.

Тот в панике попытался нажать на спуск, но Гарри перехватил затвор его пистолета голой рукой, с силой сместив его назад и заклинив механизм.

– Твоя следующая фраза: «Пощади, я отдам все деньги!» – усмехнулся Гарри, глядя главарю прямо в перекошенные от ужаса глаза.

– Пощади, я отдам все де... – главарь осекся, его зрачки расширились от шока. – Ч-что?!

– Слишком предсказуемо, – хмыкнул Гарри и коротко, без замаха, врезал ему рукоятью «Беретты» прямо в солнечное сплетение.

Громила согнулся пополам, хрипнул, потеряв весь воздух из легких, и кулем осел на пол рядом с креслом.

Весь бой занял ровно семь секунд.

Окита ловко крутанула ножны на пальце и встала рядом с Гарри, довольно улыбаясь.

– Отличная работа, Мастер! Ваша реакция стала даже быстрее, чем на том турнире!

Гарри эффектно провернул оба пистолета на указательных пальцах, картинно сдул воображаемый дымок со стволов и плавно убрал оружие в подмышечные кобуры под пиджаком.

– Скучно, – лениво протянул он голосом Данте. – Никакого стиля. Никакого вызова. Даже патроны тратить было жалко.

Позади послышался сдавленный писк.

Гарри обернулся. Могана Кикайджима стояла у входа, прижав руки к щекам. Ее глаза были круглыми, как чайные блюдца, а дыхание сбилось. Она видела монстров в академии Хаконива — сама Мэдака была чудовищем во плоти. Но то, что показал Гарри... Это не было сверхчеловеческой аномалией. Это было абсолютное, отточенное, безжалостное боевое мастерство, замешанное на холодном расчете и пугающем хладнокровии.

А еще он выглядел в этот момент... до неприличия круто.

– Кикайджима-сан? – Гарри подошел к ней, и его лицо мгновенно приняло привычное беспечное выражение. Он пощелкал пальцами перед ее носом. – Ау, Земля вызывает пловчиху. Ты жива?

– Я... ты... – Могана судорожно сглотнула, чувствуя, как предательский румянец заливает не только щеки, но и шею. – Ты что, правда стрелял боевыми?! Ты же мог их убить!

– Не мог, – фыркнул Гарри. – Я стреляю только туда, куда хочу попасть. Ни миллиметром в сторону. А теперь займись тем, что ты любишь больше всего на свете.

Он кивнул в сторону распахнутого сейфа за спинкой кресла главаря. Там ровными пачками лежали купюры — судя по всему, недельная выручка тотализатора.

Глаза Моганы мгновенно вспыхнули знакомым маниакальным блеском, вытеснив весь страх и смущение.

– Д-деньги!.. Незаконные активы! Конфискация в пользу студенческого совета! – она буквально метнулась к сейфу, моментально вытащив свой верный калькулятор. – Так, три миллиона... четыре... пять с половиной миллионов иен!

– Вот и умница, – усмехнулся Гарри. – Забирай все. Бандитов свяжем, вызовем полицию через наружный пост. Пусть Мэдака потом читает им лекции о морали, это ее профиль.

Окита материализовалась рядом с Гарри, тихо хихикнув:

– Мастер, кажется, эта девочка теперь смотрит на вас, как на самое дорогое сокровище в мире.

– Заткнись, Окита, – шепотом отозвался Гарри. – Мне только проблем с гаремом не хватало для полного счастья. У меня и так удача ранга «Е», меня любая романтическая линия приведет либо к дуэли насмерть, либо к взрыву кухни.

– Зато не скучно! – парировала мечница.

---

Вечер опустился на академию Хаконива, окрасив небо в глубокие багровые и фиолетовые тона.

В кабинете студсовета стоял божественный аромат.

Гарри, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, орудовал лопаткой над большой переносной электрической сковородой, которую он сам же и модернизировал на прошлой неделе. На сковороде шкворчали сочные кусочки свинины в карамельном соусе с имбирем, зеленым луком и кунжутом. Рядом исходил паром огромный котел с идеально сваренным рисом.

– Невероятно! – воскликнул Зэнкичи, с аппетитом уплетая уже вторую порцию бутано сёгаяки. – Поттер, клянусь, если ты когда-нибудь решишь уйти из студсовета, я свяжу тебя и запру на кухне!

– Попробуй, Хитоёши, и твоя следующая трапеза будет состоять из жареных носков Акунэ, – не оборачиваясь, отозвался Гарри, ловко подбрасывая на сковороде овощи.

Коки Акунэ, сидевший на диване, лишь поморщился, но спорить не стал — он сам с удовольствием уплетал ужин, признавая кулинарный гений иностранца.

Могана сидела за столом, обняв коробку с конфискованными деньгами, но ее взгляд то и дело соскальзывал на широкую спину Гарри. Каждый раз, когда он поворачивался, чтобы положить добавку, девушка смущенно опускала глаза в тарелку, чувствуя странное, незнакомое тепло в груди. Этот парень был наглым, вечно жаловался на жизнь, крутил стволами, как заправский гангстер, но сейчас... в этом фартуке, с растрепанными черными волосами и усталой, мягкой полуулыбкой он казался невероятно уютным. Настоящим.

– Гарри! – Мэдака подошла к нему сзади и внезапно заключила в свои сокрушительные, медвежьи объятия, прижав его голову прямо к своей пышной груди.

– Кха-кх!.. Мэдака... кислород... я умираю... – захрипел Гарри, комично дергая ногой в воздухе в лучших традициях Гинтоки.

– Ты проделал великолепную работу! – сияла президент, не обращая внимания на его попытки вырваться. – Ни один человек серьезно не пострадал! Хулиганы раскаялись и уже пишут объяснительные для полиции, а фонд школы пополнился благодаря твоей смелости! Я знала, что твоя душа полна любви к людям!

– Какая к черту любовь, я просто хотел спать!.. – прохрипел Гарри, пока Окита на заднем плане покатывалась со смеху, тыча в него пальцем. – Пусти, женщина, мясо сгорит!

Только упоминание еды заставило Мэдаку ослабить хватку. Гарри рухнул на стул, жадно хватая ртом воздух и поправляя съехавший фартук.

– Ты неисправима, – проворчал он, накладывая порцию для Мэдаки, которая тут же счастливо принялась за еду.

Гарри налил себе чашку крепкого черного чая, отошел к распахнутому окну и облокотился на подоконник. Прохладный вечерний ветер шевелил его волосы.

Где-то далеко за океаном, в туманной Британии, старый интриган Дамблдор наверняка строил очередные многоходовки, пытаясь вылепить из туповатого и тщеславного Годрика символ надежды. Джеймс Поттер, морщась от боли в заживающем плече, учил младшего сына дуэльным стойкам, а Лили, возможно, плакала по ночам над детскими колдографиями, запоздало осознавая, кого именно они потеряли. Волан-де-Морт собирал своих недобитых последователей, строя планы мести.

Гарри усмехнулся и сделал глоток горячего чая.

Ему было все равно. Их война больше не была его войной.

Здесь, в окружении безумной богини Мэдаки, вечно страдающего Зэнкичи, жадной, но милой Моганы и верной катаны Окиты Соджи, жизнь была шумной, идиотской и невероятно утомительной. Его удача ранга «Е» наверняка подкинет ему еще сотню проблем, безумных противников и сломанных тостеров.

Но впервые за долгие годы, глядя на загорающиеся огни ночного Токио, Гарри Поттер чувствовал себя дома.