Чужой мир

Три месяца. Срок, который для вечности казался ничтожной пылинкой, для Амаль Вайн стал целой жизнью.

Всю свою сознательную память она жила с мыслью, что время — это враг. Оно утекало, как сухой песок сквозь пальцы, приближая день, когда Кристаллы Начал окончательно взбунтуются, а ее тело — сосуд, созданный лишь для того, чтобы разбиться, — сгорит в белом пламени стабилизации. Она привыкла смотреть на рассветы с холодной отрешенностью смертницы, примеряя к каждому дню тяжесть неизбежного финала.

Но мир Земного края оказался слишком упрямым. А маги гильдии «Хвост Феи» — слишком безумными, чтобы подчиняться древним пророчествам.

Они сломали предначертанное. Просто взяли и растоптали его тяжелыми ботинками, раскрошили драконьими кулаками и рассекли зачарованной сталью. Теперь печать на ее спине — замысловатый узор из пяти переплетенных стихийных знаков, похожий на темный ожог с прожилками серебра, — больше не пульсировала мучительной, высасывающей душу болью. Она спала.

Амаль шла вдоль извилистого русла реки, медленно вдыхая прохладный утренний воздух. Вода тихо плескалась о гладкие серые камни, отражая высокое небо Фиора, подернутое легкой паутиной перистых облаков.

В гильдии в этот час только начиналась обычная кутерьма. Амаль невольно усмехнулась краешком губ, вспоминая сегодняшнее утро.

– Ты куда собралась одна?! – громоподобный голос Нацу заставил вздрогнуть даже привычную ко всему стойку бара. Парень с розовыми волосами навис над ней, воинственно уперев руки в бока, а из ноздрей у него вырывались струйки дыма. – Задания ранга «А» в одиночку не берут! Мы идем с тобой! Я, Хэппи и Люси!

– Нацу, угомонись, – Люси попыталась оттащить его за шарф, бросая на Амаль виноватый взгляд. – Это обычная зачистка руин возле границы леса. Там всего лишь пара недобитых теневых монстров.

– И что?! А вдруг там опять какая-нибудь пространственная трещина? Или чудище размером с гору? Амаль, слышишь, я не пущу тебя одну!

Тогда Амаль лишь спокойно посмотрела ему в глаза своими пепельно-грозовыми радужками, в глубине которых мерцало тонкое белое кольцо, и ответила с присущей ей прямолинейностью:

– Нацу, я не хрустальная ваза. И я больше не собираюсь умирать. Я иду туда на три часа. А потом вернусь, и ты проиграешь мне в армрестлинге. Опять.

Грей тогда ехидно заржал из угла, за что немедленно получил летающим стулом от взбешенного Драгнила, и в зале вспыхнула традиционная массовая потасовка. Эрза, снисходительно покачав головой, лишь положила ладонь в латной перчатке на плечо Амаль и негромко произнесла:

– Возвращайся к обеду. Мира обещала испечь ягодный пирог.

«Возвращайся к обеду».

Эти простые слова до сих пор отзывались в груди Амаль странным, щемящим теплом. Раньше ее напутствовали фразами о долге, жертве и чести рода. Никто никогда не просил ее просто вернуться.

Даже вопрос с Советом Магов решился на удивление прозаично. Чиновники в дурацких белых колпаках пытались объявить Амаль «стратегическим артефактом государственной важности» и запереть в подземном каземате Эры под предлогом национальной безопасности. Однако мастер Макаров, раздувшийся до размеров трехэтажного здания прямо в зале заседаний Совета, вкупе с Нацу, спалившим половину папок с судебными предписаниями, и Эрзой, обнажившей клинки с недвусмысленным обещанием превратить судей в фарш, быстро охладили пыл чиновников.

В «Хвосте Феи» законы логики и политики разбивались о простое, почти первобытное правило: своих не отдают.

Амаль поправила черную ткань безрукавки, перехваченной на талии серебряным поясом. Короткие, разделенные ровно по пробору черно-белые волосы шевельнул ветер. Колени, открытые между подолом туники и высокими темно-синими сапогами, приятно холодила свежесть речной долины. На ладонях плотно сидели перчатки без пальцев — привычный рабочий инструмент, открывающий магические каналы для мгновенного плетения стихий.

Шелест гравия под подошвами внезапно сменился странной, неестественной тишиной.

Пение птиц оборвалось на полуноте. Речной поток словно замедлил свой бег, становясь вязким, маслянистым. Воздух сгустился, запахло гарью, озоном и гнилой болотной тиной — характерный смрад разложения первозданной материи.

Амаль остановилась. Ее спокойное, почти бесстрастное лицо не дрогнуло, но взгляд грозовых глаз стал острым, как лезвие меча.

– Выходите, – произнесла она негромко, но ее голос, усиленный легким колебанием эфира, разнесся над поляной. – Прятаться в искажении пространства — дурной тон.

Из-за древних каменных колонн, наполовину ушедших в землю на опушке леса, начали появляться фигуры в черных рваных балахонах. Их лица скрывали капюшоны и костяные маски, исписанные запретными глифами. Семь… девять… двенадцать человек.

Осколки культа Эребуса. Фанатики, поклонявшиеся искажениям, которые порождали Кристаллы Начал.

– Хранительница… – прошипел тот, кто стоял в центре. В его руках слабо светился массивный предмет, замотанный в просмоленные тряпки. – Ты предала свое призвание. Ты запечатала Врата! Ты оставила наш мир гнить в оковах порядка!

Амаль слегка наклонила голову набок.

– Порядок позволяет вам дышать, идиоты. Если бы разломы не закрылись, ваши тела уже расщепило бы на первородный пепел.

– Ложь! – взвизгнул маг слева. – Мы обрели бы истинную свободу! Но ничего… Все еще можно исправить. У нас есть Сердце.

Главный культист сдернул ткань с предмета.

Амаль замерла. Внутри ее груди что-то болезненно дернулось.

Это был кристалл размером с человеческую голову. Но в отличие от тех пяти столпов, что они с ребятами стабилизировали три месяца назад, этот минерал был другим. Он был средоточием всех начал сразу. В его гранях бешено кружились багровые всполохи огня, лазурные потоки воды, тяжелая коричневая взвесь земли, белесый вихрь ветра и клубящаяся, ядовитая смесь абсолютного света и первородной тьмы.

Сердце Начал. Древний стабилизатор, существовавший до разделения стихий. Реликвия, которую род Вайн считал утерянной более пятисот лет назад.

– Откуда оно у вас? – голос Амаль упал на октаву ниже, став пугающе холодным.

– Настоящие хозяева глубин знают, где искать кости богов! – осклабился культист. – И мы разобьем его! Энергия слияния разорвет ткань реальности, и Врата распахнутся вновь!

– Не разобьете, – сухо отрезала Амаль.

Она не стала тратить время на пафосные речи. В ее движениях не было театральности — лишь веками отточенная смертоносная эффективность.

Шаг вперед. Земля под ее правым сапогом отозвалась мгновенно: Магия Терра вскипела внутри почвы, и из-под ног двоих магов вырвались каменные шипы, выбивая их из строя еще до того, как они успели зачитать заклинания.

– Убейте ее! Активируйте разлом! – заорал предводитель.

На Амаль обрушился град темных сфер и лезвий спрессованного праха.

Она не отступила ни на дюйм.

Магия Аква: резкий взмах левой руки в перчатке — и капли влаги из реки поднялись в воздух, свиваясь в плотный водяной щит, который с шипением погасил вражеские проклятия. В то же мгновение ее правая ладонь окуталась яростным золотисто-багровым пламенем — Магия Инферно. Огненный хлыст рассек воздух, снося защитные барьеры троих сектантов, заставляя их с воплями отлетать назад.

Она двигалась с грацией танцующего клинка. Ее черно-белые волосы взлетали при каждом развороте. Стихии подчинялись ей безупречно, перетекая одна в другую: ветер (Анемон) подхватывал ее тело, делая шаги невесомыми, земля служила несокрушимой опорой, вода гасила отдачу, а огонь сокрушал врагов.

Она дралась иначе, чем три месяца назад.

Тогда в ее глазах горело холодное безразличие существа, готового упасть замертво в любую секунду. Теперь же в каждом ее выпаде пульсировала яростная жажда жизни.

«Я обещала Эрзе вернуться к обеду. Я обещала Нацу армрестлинг. Я не сдохну в этих дурацких кустах».

Осталось трое. Двое бросились наперерез, пытаясь связать ее цепями теневой магии, но Амаль лишь резко свела ладони вместе.

Магия Инь-Ян.

Вспышка ослепительного белого света разорвала сгустившийся сумрак, мгновенно сменившись поглощающей, тяжелой тьмой. Пространство содрогнулось, и цепи рассыпались в ничто, а нападавшие без чувств рухнули на траву, лишенные собственного эфира.

Остался только предводитель.

Он стоял на коленях перед пульсирующим Сердцем Начал, его глаза безумно блестели из-под капюшона. В его дрожащих руках был зажат ритуальный кинжал из черного железа.

– Поздно, девка! – взвизгнул он, видя, как Амаль неумолимо приближается. – Если мир не достанется Бездне, он не достанется никому!

– Стой! – крикнула она, бросаясь вперед на пределе скорости ветра. – Ты не понимаешь, что делаешь! Сердце нельзя разрушать грубой силой!

– Не позволю!

С истошным воплем культист со всей силы обрушил заколдованный клинок прямо в центр кристалла.

Время словно остановилось.

Острие коснулось сверкающей грани. Раздался не звон разбивающегося камня — раздался жуткий, нечеловеческий скрип боли. Звук, от которого кровь застыла в жилах, а само мироздание, казалось, застонало от нанесенной раны.

Кристалл не раскололся на куски. Он взорвался вовнутрь.

Амаль резко затормозила, инстинктивно вцепившись пальцами в ткань на своей груди. Ее собственное сердце пропустило удар, а затем отозвалось такой чудовищной, раздирающей болью, будто железный крюк пробил ребра и потащил ее внутренности наружу.

Печать на спине вспыхнула яростным, нестерпимым жаром. Все пять стихий внутри нее взбунтовались, резонируя с гибнущим артефактом.

– Нет… – выдохнула она, падая на одно колено.

Раскрылась не просто трещина. Раскрылась воронка сингулярности — точка, где законы физики и магии Земного края прекращали свое существование. Свет и тьма Сердца соединились в слепящую спираль, поглощая свет солнца, деревья, кричащего культиста, который распался на атомы за долю секунды.

Гравитация исчезла. Амаль почувствовала, как ее отрывает от земли.

Она попыталась выпустить струю пламени, чтобы оттолкнуться, создать земляной якорь — хоть что-то! Но магия больше не отзывалась на привычные команды. Пространство вокруг нее закручивалось в безумный калейдоскоп, разрывая связь с эфирным полем Фиора.

«Ребята…» — пронеслась в голове отчаянная мысль.

А затем наступила абсолютная, сокрушительная тьма.

---

Падение было жестким.

Амаль ударилась о твердую, шершавую поверхность всем телом. Мелкий острый гравий и какая-то серая крошка немилосердно оцарапали ее открытые колени и ладони. Боль от содранной кожи вернула сознание мгновенно.

Она зажмурилась, стиснув зубы. Нужно было сделать глубокий вдох, восстановить равновесие и…

– Кха!..

Воздух вошел в легкие, но вместо привычного облегчения грудь прошила острая, ледяная судорога. Амаль со всей силы вцепилась пальцами в ткань на груди, пытаясь протолкнуть кислород дальше.

Она задыхалась.

Но дело было не в легких. Дело было в том, чем она дышала.

Эфира не было.

Это осознание ударило страшнее любого вражеского заклинания. В воздухе, наполнявшем это место, полностью отсутствовал эфирнано — фундаментальная магическая частица Земного края, питавшая все живое, дававшая магам силу и жизнь.

Вокруг была пустота. Мертвая, стерильная, пугающая энергетическая пустыня.

Ее магический исток, привыкший постоянно черпать крупицы силы из окружающей среды, панически сжался. Он напоминал пересохший колодец, в который больше не поступала грунтовая вода. Внутри нее остался лишь ее собственный резерв — колоссальный благодаря силе Хранительницы, но теперь строго ограниченный. Каждый потраченный джоуль энергии здесь не восстановится естественным путем.

– Спокойно… – прошептала Амаль сквозь зубы, заставляя себя контролировать панику. – Вайн… дыши. Твое тело живет. Печать стабильна.

Она заставила стихии внутри своего ядра замереть, перейдя в режим строжайшей экономии. Боль в груди медленно отступила, сменившись тяжелым, давящим чувством клаустрофобии.

Амаль медленно поднялась на ноги, отряхивая колени. На светлой коже остались алые полосы ссадин, но кровь уже сворачивалась — сказывалась высокая регенерация ее стихийного тела.

Она открыла глаза и огляделась.

Увиденное заставило ее оцепенеть.

Это не был лес около Магнолии. Это вообще не было похоже ни на один город Фиора, Боско, Стеллы или даже далекого континента Аракитасия.

Она стояла посреди широкой серой дороги, покрытой странным твердым черным камнем, исчерченным ровными белыми и желтыми полосами. Вокруг высились циклопические монолиты из стекла, бетона и полированного металла — здания невероятной, неестественной высоты, уходящие прямо в затянутое дымом серое небо. Но многие из этих гигантов были изуродованы: выбитые стекла зияли черными пастями, бетонные плиты выворочены наружу, из стен торчали изогнутые железные прутья.

В воздухе висел едкий запах горелой резины, расплавленного пластика и химического дыма.

– Где я?.. – сорвалось с ее губ.

Внезапно воздух сотряс оглушительный грохот.

БА-А-АМ!

Взрывная волна пронеслась по улице, взметнув черно-белые волосы Амаль и ударив в лицо горячим порывом ветра. Это был не магический взрыв — в нем не чувствовалось структуры заклинания, не было кругов трансформации. Это была чистая, грубая кинетическая и термическая ярость.

А следом донесся металлический, ритмичный вой — протяжный, режущий слух звук, исходивший от перевернутых продолговатых железных повозок без лошадей, на крышах которых мигали красно-синие огни.

Амаль мгновенно присела, смещая центр тяжести, и повернулась в сторону источника шума. Ее глаза грозового неба сузились.

На перекрестке, примерно в ста метрах от нее, царил хаос.

Улицу перекрывали массивные обломки рухнувшего пешеходного моста. Вокруг толпились люди — десятки людей в невероятно странных одеждах: ярких обтягивающих трико, шлемах, с механическими устройствами на телах. Некоторые из них держали толпу зевак на безопасном расстоянии, крича что-то в странные черные коробочки.

Но внимание Амаль приковал не этот цирк.

В самом центре разрушений, прямо под нависшей бетонной балкой, разворачивался бой. Противником был гигантский гуманоид со смоляно-черной кожей, из спины которого вырывались лезвия из застывшей грязи или металла. Чудовище ревело, круша все вокруг с нечеловеческой мощью.

А с ним сражались двое.

Подростки. На вид — не старше ее самой, может быть, даже младше.

Один из них обладал невероятно яркими, торчащими во все стороны алыми волосами. Этот цвет… Этот оттенок немедленно резанул память Амаль, вызвав перед глазами образ Эрзы Скарлет. Парень был крепко сложен, одет в рваную темную майку, а его кожа… его кожа прямо на глазах превращалась в граненый, зазубренный камень, похожий на скальную породу.

– Назад, Бакуго! Я прикрою! – донесся сквозь грохот его отчаянный, хриплый крик. Парень с алыми волосами бросился под удар чудовища, принимая сокрушительный выпад монстра на скрещенные каменные предплечья. Раздался глухой треск, его ноги пропахали борозды в асфальте, но он выстоял, сплюнув кровь. – Моя броня выдержит!

Второй был светловолосым блондином с диким, разъяренным взглядом пепельно-красных глаз. На нем были странные темные штаны и разорванная куртка, а на ладонях…

На его ладонях с сухим треском плясали искры. Воздух вокруг него дрожал от запаха нитроглицерина.

– Заткнись, Дерьмоволосый! – прорычал блондин с неописуемой яростью, переходящей в отчаяние. – Я не просил твоей защиты! Сдохни, ублюдок!

Блондин взметнулся в воздух, выбрасывая руки вперед. Из его ладоней ударил ослепительный, чудовищный сноп огня и ударной волны, врезавшийся прямо в морду черного гиганта. Прогремел новый взрыв.

Однако монстр лишь зарычал громче. Темная субстанция на его теле мгновенно затянулась, поглощая термический урон, и тяжелая лапа, увенчанная лезвиями, с ужасающей скоростью метнулась в сторону блондина, который находился в воздухе и не мог уклониться.

– Бакуго! – вскрикнул красноволосый, бросаясь наперерез, но было видно, что он не успевает. Его каменная броня пошла трещинами, парень едва держался на ногах.

Люди в ярких костюмах за оцеплением что-то кричали: – Черт, мы не можем подойти из-за обвала! – Где Старатель?! Где сотру…

Они медлили. Они оценивали риски. Они стояли и смотрели.

Амаль смотрела на это мгновение.

Один парень с алыми волосами готов был сломать свои кости, лишь бы защитить товарища. Второй дрался так, словно сама смерть была для него личным оскорблением, скрывая за диким рыком страх за свою жизнь и жизнь друга.

Они стояли друг за друга насмерть.

В памяти Амаль вспыхнул голос Нацу: «Мы — Хвост Феи! Мы никогда не бросаем своих!» Вспыхнул взгляд Эрзы, закрывавшей ее своим телом от стихийного распада.

Здесь не было Земного края. Здесь не было эфира. Здесь все было чужим, холодным и непонятным. Но законы того, ради чего стоит жить, не менялись от смены миров.

«Они же совсем дети».

Взгляд Амаль похолодел. Мысли очистились от сомнений, став прямыми и ясными, как полет стрелы.

Она заперла страх перед истощением энергии глубоко внутри. Если ее магия — это все, что у нее осталось, значит, она потратит ее так, как подобает магу «Хвоста Феи».

Амаль на мгновение замерла… а затем сорвалась с места.

---

Эйджиро Киришима видел, как массивная когтистая лапа чудовища рассекает воздух, целясь прямо в Кацуки. Бакуго только что разрядил мощнейший взрыв, его запястья дрожали от отдачи, а траектория падения делала его идеальной мишенью.

«Не успеваю! Черт возьми, я слишком медленный! Мое Упрочнение… оно трескается!» — в панике билась мысль в голове красноволосого героя.

Он рванулся вперед, готовясь принять удар на себя, даже если это будет стоить ему жизни. Он обещал себе стать настоящим мужчиной. Настоящим щитом.

Внезапно воздух вокруг них закружился.

Это не было похоже на взрыв Бакуго. Это не было похоже на ветер, который создавал Всемогущий. Это было… чистым дыханием стихии. Резкий, хлесткий свист, словно небесный купол раскололся надвое.

Перед падающим Бакуго из ниоткуда возник стремительный силуэт.

Невысокая, хрупкая фигура. Черно-белые волосы, развевающиеся на ветру.

– Какого… – только и успел выдохнуть Кацуки, когда грациозный девичий силуэт встал прямо между ним и смертоносным когтем монстра.

Девушка даже не дрогнула. Ее лицо оставалось пугающе спокойным, а серые грозовые глаза смотрели на приближающуюся смерть с абсолютным, леденящим равнодушием.

Она не стала ставить блок. Она сделала шаг навстречу удару, и ее правая рука в черной перчатке без пальцев очертила в воздухе плавный полукруг.

– Магия Анемон: Режущий вихрь, – произнес ее чистый, негромкий голос.

Из ее ладони сорвалось полупрозрачное серповидное лезвие спрессованного воздуха. Оно не просто ударило — оно запело тонким, ультразвуковым звоном. В следующее мгновение гигантская лапа монстра с чавкающим звуком разлетелась на куски, срезанная под корень чистейшим вакуумным давлением.

Черная жижа брызнула во все стороны, но не долетела до девушки: плотный воздушный купол отбросил капли прочь.

Монстр взвыл — оглушительно, ранено, пятясь назад и прижимая обрубок к груди.

Кацуки рухнул на асфальт, перекатившись через плечо, и уставился на незнакомку бешеными, ошарашенными глазами. – Ты еще кто такая, мать твою?! Откуда ты вылезла?!

Девушка даже не повернула головы в его сторону.

– Подбери челюсть, блондин, – бросила она сухо, не повышая тона. – И отойди назад. Ты мешаешь.

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! – взревел Бакуго, на ладонях которого от ярости снова заплясали искры. – Да я тебя в порошок сотру, соплячка!

– Кацуки, стой! – Киришима подбежал к ним, тяжело дыша, его окаменевшая кожа возвращалась в нормальное состояние. Он во все глаза смотрел на незнакомку. – Она только что спасла тебя! Девушка, вам нельзя здесь находиться, это зона работы про-героев! Отступайте к оцеплению, у него регенерация, он сейчас…

– Я вижу, что у него, – перебила Амаль, ее голос звучал как монолитный гранит.

Черный гигант уже оправился от шока. Из культи с отвратительным хлюпаньем начали прорастать новые темные отростки, формируя шипастую булаву. Чудовище налилось багровым светом, готовясь к сокрушительному рывку.

– Умри-и-и-и! – взревел монстр, сотрясая остатки моста.

Амаль вздохнула. Внутри нее ядро протестующе отозвалось на первую трату энергии — эфир не восполнялся, но ее резерв был слишком глубок, чтобы экономить на спасении чужих жизней.

Она встала в низкую стойку. Правая нога ушла назад, левая рука вытянулась вперед, пальцы раскрылись.

«Земля здесь странная, – отрешенно подумала она, чувствуя подошвами сапог искусственный камень асфальта. – Мертвая. Закованная в смолу. Но под ней… под ней все еще спит первородная твердь».

– Магия Терра, – негромко произнесла она.

Ее сапог тяжело опустился на асфальт.

Волна силы ушла вглубь. И в ту же секунду твердое дорожное покрытие вспучилось, как тонкая корка льда. Из-под земли с грохотом вырвались массивные каменные плиты, вздымаясь на высоту трехэтажного дома и мгновенно смыкаясь вокруг несущегося монстра, как гигантские челюсти капкана.

Монстр врезался в монолитную преграду на полной скорости. Раздался оглушительный треск костей, чудовище застряло в каменных тисках, яростно пытаясь разорвать путы своей трансформирующейся плотью.

– Проклятье, что это за причуда?! – раздался вдалеке крик одного из про-героев, который пытался пробиться через завал. – Манипуляция ландшафтом без предварительного контакта?! Кто дал ей разрешение на применение причуды?!

Амаль пропустила эти вопли мимо ушей. Слова «причуда» и «герои» не имели для нее никакого значения.

Она видела цель. И знала, как ее устранить.

– Он восстанавливается от органической массы, – произнесла Амаль, обращаясь словно бы в пустоту, но Киришима и Бакуго невольно затаили дыхание. – Значит, ее нужно испепелить до основания.

Ее черно-белые волосы взметнулись от поднимающегося вокруг нее жара.

Она подняла обе руки. На левой ладони закружилась ледяная, прозрачная лазурь — сжатая вода высокой плотности. На правой — вспыхнуло яростное, багрово-золотое пламя, в котором не было ничего общего с химическими взрывами Бакуго. Это был первородный огонь Инферно.

Бакуго замер, его зрачки сузились. – Две… две несовместимые стихии? Это что, чертов Половинчатый номер два?!

– Нет, – тихо пробормотал Киришима, чувствуя, как по его спине бегут мурашки от чистой, первобытной мощи, исходившей от этой невысокой девушки. – Это другое. Тодороки контролирует температуру… А она… она словно сама командует элементами.

Амаль соединила руки перед грудью.

Огонь и вода не погасили друг друга. Они слились в безумный, свистящий поток перегретого плазменного пара, окутанного спиралями ветра.

– Сокрушение Начал: Термический шквал, – спокойно выдохнула она.

Она выбросила ладони вперед.

Стремительный, ослепительный луч стихийной ярости сорвался с ее пальцев, прорезая пространство с оглушительным ревом реактивного двигателя. Удар пришелся точно в центр каменного саркофага, где бился монстр.

Взрыв не разбросал осколки — он испарил их.

Темная плоть чудовища, каменные глыбы, обломки асфальта — все это исчезло в ослепительной вспышке белого жара. Не было ни дыма, ни вони гари. Остался лишь раскаленный докрасна кратер, воздух над которым дрожал от чудовищной температуры, и медленно оседающий серый пепел.

Тишина, наступившая на улице, была абсолютной.

Замолкли сирены. Перестали кричать зеваки. Герои в ярких трико застыли с открытыми ртами, не в силах поверить в то, что только что произошло за какие-то три секунды.

Амаль медленно опустила руки.

Ткань на ее груди снова сдавило спазмом. В горле пересохло, а голова закружилась от резкой нехватки внешней подпитки. Она потеряла почти десятую часть своего резерва на этот удар. Непозволительная роскошь в мире, где эфир мертв.

Она сжала кулаки, загоняя слабость обратно вглубь тела, и медленно развернулась.

Перед ней стояли двое.

Красноволосый парень смотрел на нее с неприкрытым, благоговейным шоком, его челюсть буквально отвисла. Светловолосый блондин, напротив, тяжело дышал, стискивая зубы с такой силой, что они скрипели. В его глазах смешались ярость, уязвленная гордость и непонимание.

– Ты… – прохрипел Бакуго, делая шаг вперед и тыча в нее дрожащим пальцем. – Кто ты, черт тебя дери, такая?! Какая у тебя причуда?! Ты из какой академии, соплячка?!

Амаль посмотрела на него своим ровным, непоколебимым взглядом. Белое кольцо вокруг зрачков грозового неба тускло мерцало в тени руин.

Она не поняла половины его слов. «Причуда»? «Академия»?

Но тон этого парня ей категорически не понравился. Он чертовски напоминал Нацу в его худшие дни, только без капли добродушия.

– Во-первых, следи за языком, если не хочешь, чтобы я вбила тебя в этот странный камень под ногами, – произнесла Амаль ровно и холодно. – Во-вторых, я понятия не имею, что такое «причуда».

Она бросила быстрый взгляд на возвышающиеся вокруг стеклянные башни, на безмолвную толпу, на чужое, пустое небо, в котором не было ни следа магии.

– Меня зовут Амаль Вайн. Я маг гильдии «Хвост Феи».

Она сделала небольшую паузу и добавила с присущей ей прямолинейностью:

– А теперь скажите мне, черт вас побери… В какую дыру меня занесло, и где здесь ближайший мастер пространственных врат? Мне нужно вернуться домой к обеду.