Идеальный нападающий

Шум трибун казался далеким, приглушенным толщей воды. Сердце глухо колотилось о ребра, отсчитывая последние секунды финального матча префектуры Сайтама. Счёт — 1:1. Время на исходе.

Исаги Йоичи несся к штрафной площади соперника. Трава под шипами бутс вырывалась клочьями. Перед ним был только вратарь «Мацукадзе Кокуо» — парень уже дернулся влево, явно пытаясь угадать траекторию.

Справа послышался надрывный, отчаянный крик:

– Исаги! Я открыт! Пас! Один за всех!..

Тада. Совершенно свободный, не прикрытый никем.

Годы тренировок в старшей школе Ичинан, сотни часов промывки мозгов концепцией «командной гармонии», вбитые тренером догмы — всё кричало в голове Исаги одним простым словом: отдай. Если отдашь, ты будешь хорошим товарищем. Если он промахнется, виноват будет он, а не ты. Ты сохранишь лицо. Ты останешься частью целого.

Но в какую-то долю секунды весь мир вокруг замедлился.

Исаги почувствовал это с пугающей ясностью. Воздушные потоки, дыхание защитника за спиной, смещение центра тяжести голкипера — всё сложилось в трехмерную карту. И на этой карте запах гола исходил не от Тады. Запах принадлежал ему.

«Отдать?» — пронеслась мысль, холодная и ядовитая. — «Доверить мою жизнь, мою мечту тому, кто даже ударить нормально не сможет под давлением? Ради чего? Ради школьной дружбы?»

Внутри что-то щелкнуло. Многолетняя ржавая цепь, сковывавшая его нутро, лопнула с оглушительным звоном.

Глаза Исаги расширились, а зрачки сузились, превратившись в прицелы.

Он не стал сбавлять темп. Не повернул корпус вправо, обманывая ожидания защитников. Вместо этого он сделал резкий, хищный шаг опорной ногой, зафиксировал голеностоп и без малейших сомнений вложил всю массу своего тела, всю ярость за годы подавления в прямой, беспощадный удар.

Мяч сорвался с подъема стопы с сухим хлопком, рассекая воздух по невероятно чистой траектории. Вратарь даже не успел выбросить руки — снаряд вонзился точно под перекладину, сотряс сетку и упал на траву.

Свисток судьи прорезал тишину. Гол. Победа.

– Исаги?.. – выдохнул Тада, застыв на месте с растерянным лицом. Он не радовался победе. Он был ошеломлен тем, что мяч не достался ему.

Тренер на бровке замер с открытым ртом. Исаги стоял посреди чужой штрафной, тяжело дыша. Легкие горели, но впервые за шестнадцать лет он чувствовал себя по-настоящему живым. Вкус этого триумфа был чистым, не разбавленным чужой слабостью. Это был его гол. Его победа.

Они вышли на национальные, но на банкете после матча тренер мягко пожурил его за «излишний эгоизм и риск». Исаги смотрел на них — жующих дешевое мясо, улыбающихся посредственностей — и чувствовал лишь глухое отвращение. Японский школьный футбол был болотом, пожирающим таланты во имя иллюзорного мира.

И когда через два дня в почтовом ящике появилось черное письмо от Японского футбольного союза, в груди Исаги снова вспыхнуло то же самое пламя.

---

Аудитория кампуса «Синяя тюрьма» тонула во мраке, пока на огромном экране не появилось странное существо в очках с безумным взглядом.

– Поздравляю вас, неограненные алмазы, – проскрипел голос Эго Дзимпачи.

Исаги стоял в толпе трехсот нападающих, скрестив руки на груди. Он не слушал шепот вокруг, не обращал внимания на Киру Рёске, чье самодовольное лицо он прекрасно помнил еще по Сайтаме. Йоичи жадно впитывал каждое слово человека на экране.

– Футбол — это спорт, в котором одиннадцать человек выходят на поле, чтобы забить больше голов, чем соперник. Всё остальное — вторично. Вы здесь для того, чтобы стать лучшим в мире эгоистом. Если вы не готовы уничтожить карьеры двухсот девяноста девяти человек ради собственной мечты, вам здесь не место.

Справа от Исаги Кира возмущенно выпрямился, собираясь заговорить о чести сборной, о важности команды, о национальной гордости.

– Какая чушь, – негромко, но четко произнес Исаги, перебив его до того, как тот успел открыть рот.

Кира резко повернул голову, удивленно округлив глаза:

– Что ты сказал, Исаги? Разве ты не понимаешь, что он несет бред? Мы должны уважать...

– Ты слеп, национальное сокровище, – холодно бросил Йоичи, даже не повернувшись к нему. – Япония никогда не брала чемпионат мира именно из-за таких, как ты. Вы играете в дружбу, а не в футбол.

Двери в глубине зала разъехались с глухим гудением, открывая темный тоннель, ведущий в неизвестность.

Пока остальные топтались на месте, переглядываясь и сомневаясь, Исаги сорвался с места первым. Его шаги гулко отдавались в тишине. Он не сомневался ни секунды. Это место было создано для него. Для хищника, который наконец-то нашел свою охотничью территорию.

---

Комната «Зет».

Одиннадцать парней стояли в одинаковых обтягивающих комбинезонах, озираясь по сторонам. Монитор на стене вспыхнул, и снова раздался голос Эго, объясняющий правила первой игры — «Догонялки».

Время: 136 секунд. Тот, в кого попадет мяч на последней секунде, вылетает. В комнате останется только десять человек.

– Игрок номер 299... нет, номер 275, – пробормотал парень с белыми волосами, читая цифры на спине Исаги. Йоичи не был на самом дне — его победный гол в финале префектуры слегка поднял его рейтинг, но для Блю Лока он всё еще считался мусором.

Водящим стал Игураши Гуриму. Мяч вылетел из люка в потолке, ударился о мягкое покрытие пола, и комната погрузилась в хаос.

– А-а-а! Я не хочу вылетать! Я стану монахом, если меня выгонят! – вопил монах, нелепо размахивая ногами и пытаясь пнуть мяч в сторону высокого рыжего парня, Кунигами.

Кунигами легко увернулся, нахмурив брови. Все бросились врассыпную, паникуя, как загнанные овцы.

Исаги не бегал. Он стоял чуть поодаль, прижав подбородок к груди. Его глаза непрерывно сканировали пространство.

«Слишком медленные. Слишком хаотичные движения. Никакой структуры», – бесстрастно анализировал он. Мир снова начал раскладываться на сетку координат. Скорость монаха — минимальная. Траектория отскока мяча от стен предсказуема на девяносто процентов. Расстояние между игроками неэффективно.

– Эй, ты чего застыл?! – крикнул монах, заметив неподвижного Исаги. – Попался!

Игураши с силой пнул мяч прямо в грудь Йоичи.

Обычный игрок попытался бы закрыться руками или отпрыгнуть. Исаги просто сделал короткий шаг влево за долю секунды до удара, позволив мячу просвистеть в миллиметрах от его плеча. Снаряд ударился о стену за его спиной и отскочил прямо в голень Гуриму.

– Ай! – монах рухнул на пол, схватившись за ушибленную ногу. Время неумолимо таяло: оставалось пятьдесят секунд.

– Черт, черт, черт! – заскулил Игураши. – Я не могу встать!

В этот момент от толпы отделился парень с черными волосами и желтыми прядями — Бачира Мегуру. На его лице сияла безумная, детская улыбка. Он подбежал к лежащему монаху, легко подцепил ногой мяч и перехватил инициативу.

– Ну что, поиграем? – захихикал Бачира.

Он посмотрел по сторонам, и его взгляд мгновенно зацепился за Исаги.

Бачира почувствовал это. В этой комнате, полной перепуганных детей, был только один человек, чье присутствие давило на воздух, как приближающийся шторм. Монстр внутри Бачиры взвыл от восторга.

– Лови, эгоист! – крикнул Бачира и с идеальной подкруткой отправил мяч верхом точно в сторону Исаги.

Мяч летел по дуге. Оставалось двадцать секунд.

– Эй, Исаги, выбей монаха! Он лежит на полу, ты спасешься! – закричал кто-то сзади.

– Да, добей его, время уходит!

Исаги смотрел на опускающийся мяч. Его правая нога плавно отвелась назад для удара с лета. Монах на полу зажмурился, готовясь к концу своей футбольной жизни. Кира Рёске стоял в нескольких метрах позади Гуриму, облегченно выдыхая — опасность миновала, слабого сейчас выкинут, а он, звезда сборной, пройдет дальше.

«Выбить слабейшего?» – мысль вызвала у Исаги лишь презрительную усмешку. – «Какая жалкая, трусливая логика. Зачем мне убирать мусор, если я могу сломать того, кто считает себя выше всех?»

Глаза Исаги вспыхнули ледяным синим пламенем. Он перевел взгляд с монаха на Киру.

Кира уловил этот взгляд. В его глазах мгновенно отразился первобытный, неконтролируемый ужас.

– Постой... – прошептал Кира, его ноги приросли к полу. – Исаги, ты же не...

– Одиннадцать секунд, – прошептал Йоичи.

Мяч коснулся подъема его стопы в идеальной точке траектории. Исаги не просто ударил — он срезал угол, направив всю силу вращения вперед. Это был удар прямой наводкой, выверенный до миллиметра, исключающий любую возможность уклонения.

Бах!

Снаряд преодолел разделяющее их расстояние за долю секунды. Кира попытался дернуться в сторону, но его реакция опоздала. Мяч с глухим, сокрушительным звуком врезался точно в его лицо.

Тело «национального сокровища» отбросило назад, он рухнул на спину, раскинув руки. Мяч отскочил от его носа, взмыл в воздух и упал на пол, мерно покачиваясь.

Таймер на стене издал длинный, монотонный сигнал.

00:00.

– Время вышло, – механический голос Эго эхом разнесся по гробовой тишине комнаты. – Выбывает... Кира Рёске.

В помещении повисла удушливая тишина. Никто не шевелился. Даже Бачира перестал улыбаться, завороженно глядя на Исаги, чья грудь мерно вздымалась.

Кира приподнялся на локтях. Из его носа текла тонкая струйка крови, лицо пылало от удара, но куда страшнее было выражение его глаз — смесь неверия, шока и бешеной обиды.

– Ты... – прохрипел Кира, поднимаясь на дрожащих ногах. – Ты с ума сошел?! Ты мог выбить монаха! Зачем ты ударил в меня?! Мы же... мы же земляки! Я мог стать надеждой Японии!

Исаги медленно опустил ногу, поправил манжет комбинезона и сделал шаг вперед. В его позе не было ни капли раскаяния — лишь абсолютное, давящее превосходство.

– Ты пришел сюда защищать свой статус, Кира, – голос Исаги звучал пугающе спокойно. – Ты думал, что твое имя спасет тебя от хищников. Ты расслабился. Ты считал, что заслуживаешь пройти дальше просто потому, что газеты называют тебя сокровищем.

– Да пошел ты! – сорвался на крик Кира, сжимая кулаки. – Это не футбол! Это просто дурацкая детская игра! Я лучший игрок здесь! Эго, ты слышишь?! Я не признаю этот результат!

– Заткнись, неудачник, – прогремел голос Эго с экрана. – В футболе результат абсолютен. Ты проиграл, потому что в критический момент перестал быть игроком и превратился в зрителя. Твоя неспособность предвидеть удар Исаги Йоичи — это доказательство твоей непригодности. Убирайся вон.

Кира замер, его лицо посерело. Он перевел взгляд на остальных парней в комнате, ища поддержки, но Кунигами отвернулся, Бачира лишь странно ухмылялся, а остальные в страхе жались к стенам.

Никто не собирался за него заступаться.

Дверь шлюза с шипением открылась. Кира, сгорбившись и сжимая кровоточащий нос, поплелся на выход, бормоча проклятия. Как только створки захлопнулись за его спиной, в комнате снова воцарился вакуум.

Девять парней уставились на Исаги Йоичи. Теперь в их взглядах не было снисхождения к низкому рейтингу. Там был только страх и настороженность. Они поняли: перед ними не просто соперник. Перед ними монстр, готовый перешагнуть через любого без малейших колебаний.

Бачира подошел ближе, его глаза сияли неподдельным восторгом.

– Ого-о-о... – протянул он, склонив голову набок. – А ты опасный тип, Исаги. Мой монстр внутри прямо кричит от радости.

– Держи своего монстра на поводке, Бачира, – бросил Исаги, бросив на него мимолетный, пронизывающий взгляд. – Иначе в следующий раз мяч прилетит в тебя.

Бачира лишь шире оскалился, явно довольный таким ответом.

Кунигами скрестил руки на груди, хмуро глядя на Йоичи:

– Это было грязно. Но... черт возьми, эффективно. Ты с самого начала целился в него?

– Я целился в сильнейшего, – ответил Исаги, повернувшись к экрану. – Если ты не готов убрать самого опасного врага при первой же возможности, ты не нападающий. Ты просто пушечное мясо.

Экран снова моргнул, и лицо Эго исказилось в зловещей, удовлетворенной ухмылке:

– Превосходно. Исаги Йоичи... ты продемонстрировал именно то, ради чего существует Синяя тюрьма. Выживание за счет уничтожения чужих надежд. Первый отбор окончен. Команда «Зет», готовьтесь. Настоящий ад только начинается.

Монитор погас.

Исаги глубоко вдохнул спертый, кондиционированный воздух комнаты. Внутри него разливалось тепло. Никаких компромиссов. Никаких передач ради чужого одобрения. Только его зрение, его расчет и его голы.

Он наконец-то был дома.