Золото или Зло

В подземельях Хогвартса сороковых годов всегда пахло сыростью и амбициями. Том Реддл, склонившись над котлом, в котором лениво булькала субстанция цвета сырого мяса, выглядел как само воплощение идеального студента. Его мантия была безупречно выглажена, волосы лежали волосок к волоску, а на губах застыла едва заметная, вежливая полуулыбка, предназначенная для любого, кто мог бы войти. Но в глазах — холодных, пронзительно-зеленых — горел огонь, который не имел ничего общего с учебой.

Он искал бессмертие. Не просто способ прожить долго, а способ разорвать цепи судьбы, которые привязывали его к жалкому человеческому существованию.

– Последний штрих, – прошептал он сам себе, и его голос прозвучал как шелест змеи в сухой траве.

В зелье опустился порошок из рога двурога, смешанный с кровью, которую Том добыл не самым честным путем. Жидкость внутри котла внезапно перестала бурлить. Она замерла, став зеркально-черной, а затем полыхнула ослепительным белым светом.

Мир вокруг Тома содрогнулся. Пространство начало сминаться, как пергамент в кулаке великана. Звуки исчезли, сменившись оглушительным звоном, а затем наступила тьма.

---

Гермиона Грейнджер любила библиотеку Хогвартса в предрассветные часы. В это время здесь не было ни шумного Рона, ни вечно обеспокоенного Гарри, ни мадам Пинс, которая следила за каждым вздохом. Только она, запах старой бумаги и тишина.

Она сидела в дальнем углу Запретной секции, куда ей разрешили доступ для подготовки к Ж.А.Б.А., когда воздух в паре метров от нее вдруг подернулся дымкой.

Раздался резкий хлопок, похожий на звук аппарации, и на каменный пол рухнуло тело. Гермиона вскрикнула, выронив перо, и мгновенно выхватила палочку.

– Остолбеней! – сорвалось с ее губ прежде, чем она успела подумать.

Заклинание пролетело мимо, потому что незнакомец, едва коснувшись пола, перекатился и вскочил на ноги с кошачьей грацией. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, а скулы казались еще более острыми в неверном свете свечей.

Гермиона замерла. Перед ней стоял юноша примерно ее возраста. Высокий, худой, в школьной форме Хогвартса, но фасон мантии казался странно устаревшим. Его темные кудрявые волосы были слегка растрепаны, а зеленые глаза горели яростью и замешательством.

– Кто ты? – ее голос дрогнул. – Как ты сюда попал?

Юноша медленно выпрямился, оправил мантию и окинул библиотеку быстрым, оценивающим взглядом. Его внимание задержалось на значке старосты на груди Гермионы, а затем перешло на ее лицо.

– Я мог бы спросить тебя о том же, – ответил он. Голос был глубоким, бархатистым и пугающе спокойным. – Где я? И почему библиотека выглядит так... запущенно?

Гермиона сделала шаг вперед, не опуская палочку. Свет свечи упал на лицо незнакомца, и ее сердце пропустило удар. Она видела это лицо. В Омуте памяти Дамблдора. В старых архивах школы. В кошмарах, которые преследовали Гарри.

– Ты... – она почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. – Том Реддл.

Юноша слегка приподнял бровь. На его лице появилось выражение вежливого любопытства, за которым скрывалась острая, как бритва, настороженность.

– Мы знакомы? Прошу прощения, я не припоминаю твоего лица среди учеников моего курса.

Гермиона не могла дышать. Это был он. Не чудовище с красными глазами и отсутствующим носом, не безжалостный тиран, убивший тысячи людей, а Том Реддл в расцвете своей юности и красоты. Умный, харизматичный, смертоносно опасный.

– Сейчас тысяча девятьсот девяносто седьмой год, Том, – прошептала она, чувствуя, как мир уходит из-под ног.

Реддл замер. Его глаза сузились, превратившись в две зеленые щели. Он не сделал ни движения, но атмосфера в библиотеке мгновенно стала тяжелой, почти осязаемой.

– Пятьдесят лет, – произнес он тихо. – Мое зелье... оно сработало не так, как я ожидал.

Он сделал шаг к ней, и Гермиона инстинктивно отступила, упершись спиной в книжный стеллаж.

– Не подходи! – крикнула она. – Я знаю, кто ты. Я знаю, во что ты превратишься!

Том остановился, склонив голову набок. Его губы тронула тонкая, циничная усмешка.

– И во что же я превращусь, «всезнайка»? Судя по твоему ужасу, я стал кем-то великим.

– Ты стал монстром! – выкрикнула Гермиона, чувствуя, как в глазах закипают слезы от смеси страха и ярости. – Ты назвал себя Волдемортом. Ты развязал войну, ты убил моих друзей, ты разрушил жизни сотен людей! Ты... ты воплощение зла!

Реддл слушал ее внимательно, не перебивая. В его взгляде не было раскаяния или шока. Лишь холодный, расчетливый интерес.

– Волдеморт... – он попробовал имя на вкус. – «Полет смерти». Звучит достойно. Значит, я достиг своей цели? Я победил смерть?

– Ты расколол свою душу на куски! – Гермиона почти кричала. – Ты потерял человеческий облик! Прямо сейчас, в это самое время, твоя взрослая версия пытается захватить мир, и он... он ужасен.

Том сделал еще один шаг, и на этот раз Гермиона не смогла отступить. Он был выше нее, его присутствие подавляло. Он протянул руку, но не к ней, а к полке, коснувшись пальцами корешка древней книги.

– Расскажи мне больше, – мягко попросил он. – Раз уж судьба забросила меня в будущее, было бы глупо не воспользоваться знаниями о собственных ошибках.

– Я ничего тебе не скажу! – Гермиона крепче сжала палочку. – Я должна отвести тебя к директору. К Дамблдору.

При упоминании Дамблдора лицо Тома на мгновение исказилось от неприязни.

– Старик еще жив? Какая досада. Впрочем, сомневаюсь, что он будет рад видеть меня в таком... первозданном виде.

В этот момент где-то в глубине замка раздался глухой взрыв. Стены библиотеки содрогнулись, с полок посыпались книги. Гермиона покачнулась, и Том внезапно схватил ее за локоть, удерживая на ногах. Его пальцы были ледяными.

– Что это? – спросил он, мгновенно переходя в состояние боевой готовности.

– Это он, – прошептала Гермиона, глядя в окно, где над астрономической башней расплывалась в небе гигантская зеленая черепа с выползающей изо рта змеей. – Твоя взрослая версия. Волдеморт пришел в Хогвартс.

Том Реддл посмотрел на Метку в небе. В его глазах отразился зеленый свет.

– Значит, я здесь, и я там, – пробормотал он. – Какая ирония.

В коридоре послышались быстрые шаги и крики. Гермиона поняла, что у нее нет времени на объяснения. Если Том Реддл из прошлого встретится с Волдемортом из настоящего, последствия могут быть катастрофическими для самой ткани реальности.

– Тебе нужно спрятаться, – быстро сказала она, ненавидя себя за то, что помогает ему. – Если Пожиратели смерти увидят тебя...

– Они склонятся передо мной, – отрезал Том.

– Нет! – Гермиона встряхнула его за плечи, забыв о страхе. – Они убьют тебя, потому что Волдеморт не потерпит соперника, даже если этот соперник — он сам в юности! Он не эмпатичен, Том. Он не ценит никого, даже себя. Он убьет тебя, чтобы не оставить слабых мест.

Реддл замер. Эта мысль, кажется, была единственной, которая могла его пронять. Его эгоизм был его щитом.

– Ты умная, – заметил он, пристально глядя ей в глаза. – Как тебя зовут?

– Гермиона Грейнджер.

– Гермиона... – он произнес ее имя так, словно пробовал на вкус редкое вино. – Что ж, Гермиона, кажется, мы в одной лодке. Ты хочешь спасти свою школу, а я хочу спасти свою жизнь.

Дверь библиотеки распахнулась. В проеме показался высокий силуэт в черной мантии. Безносое лицо, красные глаза, источающие чистую ненависть. Волдеморт вошел в помещение, его палочка была наготове.

– Я чувствую здесь странное возмущение, – прошипел он. Голос Волдеморта был похож на скрежет металла по стеклу, в нем не осталось ничего от бархатистого тона Тома.

Гермиона замерла, не смея дышать. Том стоял за ее спиной, скрытый тенью стеллажа.

– Кто здесь? – Волдеморт направил палочку в их сторону. – Грейнджер? Девчонка Поттера? Какая удача.

Он двинулся вперед, его шаги были бесшумными. Гермиона чувствовала, как Том за ее спиной медленно поднимает свою палочку.

– Не делай этого, – едва слышно прошептала она.

– Я не собираюсь умирать от рук сумасшедшего старика, в которого я, по твоим словам, превращусь, – так же тихо ответил Том.

Когда Волдеморт подошел вплотную, Том Реддл шагнул из тени.

Две версии одного и того же человека столкнулись взглядами. Один — молодой, красивый, полный скрытой угрозы. Другой — изуродованный, лишенный человечности, сама смерть во плоти.

Волдеморт замер. На его лице, если это можно было назвать лицом, отразилось нечто, похожее на замешательство, а затем — дикая, первобытная ярость.

– Что это за фокусы? – прорычал он. – Беллатриса! Долохов!

– Они не помогут тебе, – Том Реддл сделал шаг вперед, его голос звучал чисто и властно. – Ты — это то, чего я всегда боялся. Жалкое, уродливое существо, которое растеряло свой ум в погоне за грубой силой.

– Ты... – Волдеморт вскинул палочку. – Авада Ке...

– Экспеллиармус! – крикнула Гермиона, воспользовавшись моментом.

Заклинание попало в цель, но Волдеморт лишь пошатнулся. Однако этого мгновения хватило Тому. Он схватил Гермиону за руку.

– Нам нужно уходить. Сейчас же.

– Куда? – выдохнула она.

– В сороковые, – Том цинично улыбнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек. – У меня есть незаконченное зелье и теперь у меня есть ты — та, кто знает все мои ошибки. Мы перепишем эту историю, Гермиона Грейнджер.

Прежде чем Волдеморт успел произнести следующее проклятие, Том вытащил из кармана небольшой флакон с остатками черной жидкости — той самой, что перенесла его сюда. Он разбил его об пол у их ног.

Снова вспышка, снова сминающееся пространство.

Гермиона почувствовала, как ее затягивает в воронку времени. Последнее, что она видела — это искаженное яростью лицо самого злого волшебника в мире, который терял свою добычу.

А затем была тишина.

Они стояли в той же библиотеке, но воздух был другим. Теплее, без запаха гари и смерти. За окном занимался мирный рассвет сороковых годов.

Том отпустил ее руку и подошел к окну. Он выглядел так, будто ничего не произошло, лишь чуть более бледным, чем обычно.

– Итак, – он повернулся к ней, и его выразительные скулы четко обозначились в свете утра. – Ты сказала, что я убил твоих друзей.

– Да, – Гермиона все еще дрожала. – Ты стал чудовищем.

Том подошел к ней вплотную. Он был харизматичен, и от него исходила сила, которой невозможно было противостоять. Он протянул руку и аккуратно убрал выбившийся локон с ее лба.

– Тогда у тебя есть отличный шанс это исправить, – прошептал он. – Помоги мне стать великим, не становясь при этом... тем существом. Или я просто убью тебя прямо здесь, чтобы ты не мешала моим планам.

Гермиона посмотрела в его зеленые глаза. В них не было доброты, но не было и того безумия, которое она видела у Волдеморта. Том Реддл был хищником, но он был умным хищником.

– Ты не изменишься, Том, – сказала она твердо. – Ты просто хочешь использовать меня.

– Разумеется, – он улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней и самой пугающей вещью, которую она видела. – Я всегда беру от людей то, что мне выгодно. А ты — самая ценная вещь, которую я когда-либо находил.

Гермиона поняла, что ее жизнь изменилась навсегда. Она была заперта в прошлом с человеком, который мог либо спасти мир, либо уничтожить его еще более изощренным способом. И теперь это была ее ответственность.

– Хорошо, – ответила она, выпрямляясь. – Но если я увижу, что ты создаешь крестраж... я сама убью тебя.

Том Реддл рассмеялся — тихо и мелодично.

– Я ценю твою честность, Гермиона. Думаю, мы станем отличной командой.

Он предложил ей руку, как истинный джентльмен, и в этом жесте было столько же грации, сколько и скрытой угрозы. Гермиона Грейнджер, лучшая ученица своего времени, приняла вызов. Игра началась, и на кону стояло само будущее.