5 начал в концепции 6 стихий

Прошло три месяца с тех пор, как Пять Начал были запечатаны, а Амаль осталась жить.

Вопреки всему. Потому что теперь она была не одна. Теперь у неё была семья. Настоящая, шумная, нелепая и до безумия упрямая.

За эти девяносто дней в «Хвосте Феи» Амаль успела уяснить одну простую истину: эти маги ломают вообще всё. Столы, барные стойки, каменные мостовые, собственные кости и любые мыслимые законы мироздания. Они крушили города во имя спасения котенка и объявляли войну стихиям просто потому, что те посмели дуть не в ту сторону. Но главное — они всегда вставали друг за друга горой. Намертво. До последней капли крови. Потому что они жили не ради абстрактного долга, не ради древнего предназначения и не ради красивых легенд, записанных на пыльных скрижалях.

Они просто жили. И учили этому её.

Дело с Советом Магов, который поначалу вцепился в «последнюю Хранительницу» как в бесценный стратегический ресурс государственной важности, разрешилось удивительно быстро. Потребовались всего лишь выбитая Макаровым дверь в кабинете верховного судьи, пара испепеляющих взглядов Эрзы, тяжёлая поступь Грея, от которой паркет покрылся изморозью, и пламенный кулак Нацу, с грохотом опустившийся на полированный стол с криком: «Она из нашей гильдии, усекли?! Тронете — весь ваш Совет на щепки разнесу!»

Совет намёк понял. Бюрократы скрипнули зубами, поставили печати и отступили.

Амаль тихо усмехнулась своим мыслям, идя размеренным шагом вдоль извилистого русла реки.

Утреннее солнце Магнолии приятно грело плечи, играя бликами на чёрно-белых прядях её коротких волос. Воздух пах сырой травой, речной тиной и цветущим клевером. Это задание ранга «А» было совсем неподалёку от города — всего-то прочесать холмы и ликвидировать остатки разрозненной банды, промышлявшей грабежом караванов. Пустяк для той, что держала в руках первозданные стихии.

Она отправилась одна, вопреки всем ворчаниям и воплям одного конкретного розоволосого придурка, который полчаса орал на всю гильдию, что «настоящие накама не ходят на охоту в одиночку». Амаль тогда лишь слегка щёлкнула его пальцем по лбу, развернулась и ушла. Не из гордости. Не из желания отгородиться. Просто ей нужно было побыть наедине с собой.

И ещё потому, что теперь Амаль точно знала: куда бы она ни пошла, она всегда вернётся домой.

Но за чертой города, среди нагромождения замшелых валунов старого речного каньона, ей устроили приём, к которому обычные налётчики были явно не способны.

Воздух внезапно сгустился, наливаясь металлическим привкусом озона и горелого железа. Из тени скал бесшумно выскользнули фигуры в тёмных плащах с глубокими капюшонами — не меньше десятка. На их одеждах не было знаков гильдий, лишь уродливые символы культа, пытавшегося на обломках поверженных темных магов возродить первобытный хаос.

Но внимание Амаль приковало не их количество. В центре круга, над парящим резным постаментом из чёрного обсидиана, пульсировал артефакт. Шестигранный кристалл размером с человеческую голову, от которого во все стороны разбегались призрачные нити, переливающиеся оттенками охры, лазури, алого пламени, вихревого серебра и глубокой, бездонной темени.

Сердце.

Древний резонатор. Последний оплот защиты, оставленный её предками на случай, если барьеры между мирами дадут трещину. Тот, кто держит равновесие Земного края.

– Значит, слухи не врали, – произнёс предводитель культа, высокий мужчина с выжженными пустой магией глазами. Голос его сочился ядом. – Пёсик Совета и ручная зверушка фей. Девчонка, посмевшая закрыть Врата Начал. Ты думала, мы позволим миру остаться в покое? Скверна жаждет выхода, Хранительница. А этот камень… он жаждет крови своего хозяина.

Амаль не стала тратить слова на споры. Она не была оратором, а долгие проповеди оставила в прошлом вместе со слепым фатализмом.

Она сделала вдох — и мир вокруг замедлился.

Девушка сорвалась с места без крика, резким, стелющимся рывком. В её движениях больше не было суицидальной отрешённости живого ключа, готового развеяться пеплом. Её удары были выверенными, быстрыми и предельно экономными. Земля под ногами культистов вспучилась каменными шипами Терры, сбивая строй; следом хлестнул тугой водяной хлыст Аквы, переламывая древки посохов. Воздушный серп Анемона разметал магов по скалам, заставляя их захлебнуться собственными заклинаниями.

Она дралась легко, почти невесомо. Она дралась не для того, чтобы сгореть в ослепительной вспышке жертвы.

Она дралась, чтобы защитить. Чтобы победить. Чтобы вернуться обратно в душный, пропахший элем и гарью зал гильдии, где за неё будут волноваться.

– Тварь! – взвыл главный маг, отлетая к обсидиановому постаменту и сплёвывая кровь. – Не доставайся же никому! Расколись, бездна тебя поглоти!

В его руке блеснул тяжелый зачарованный клинок, нацеленный прямо в сияющую сердцевину артефакта.

– Стой! – крикнула Амаль, вскидывая руку.

– Не позволю! – прорычал сектант и со всей силы обрушил лезвие на кристалл.

Удар пришёлся точно в ребро фокуса.

Звук, разорвавший тишину каньона, не был похож на треск ломающегося камня. Это был нечеловеческий, живой скрип чудовищной боли — словно само пространство закричало от нанесённой раны.

Амаль резко затормозила, споткнувшись на ровном месте. Её собственные пальцы судорожно вцепились в ткань туники на груди. Родовой шрам на спине, впечатанный в плоть рисунок Пяти Начал, вспыхнул адским, раскалённым жаром, прожигая кожу до костей. Связь. Артефакт был продолжением её родословной, частью её крови, и его раскол ударил прямо по ядру её магии.

Реальность перед глазами треснула, распадаясь на колючие фиолетовые осколки. Звуки исчезли. Земля ушла из-под ног. В ушах звенел пронзительный гул разорванного эфира, затягивающего в разверзнувшуюся воронку всё вокруг: камни, тела поверженных культистов, сам свет утреннего солнца.

А потом Амаль упала на твердую, ледяную поверхность.

Падение выбило дух. Инстинкты воина сработали прежде разума: нужно было сгруппироваться, вскочить на ноги, занять боевую стойку, сделать глубокий вдох и выпустить пламя…

– Кха!

Воздух… Это был не воздух.

Легкие обожгло сухим, стерильным холодом. В грудь будто вбили чугунный кол. Амаль со всей силы вцепилась пальцами в перчатках в ткань возле сердца, задыхаясь, судорожно пытаясь вытянуть из окружающего пространства хоть каплю привычной магии.

Эфира не было.

Была абсолютная, звенящая, мертвая пустота. Ни крупицы природной энергии, ни дуновения ветряных потоков, ни тепла земли. Атмосфера вокруг была наполнена чем-то чужим — запахом палёного кремния, машинного масла, озона и непонятного искусственного тепла.

Вокруг неё не было ни скал, ни деревьев. Лишь матовый, серый металл пола, испещрённый едва заметными стыками и светящимися бледно-зелёными линиями энергопроводов.

Амаль, превозмогая тошноту и раздирающую боль в легких, резко повернула голову в сторону — и её глаза цвета грозового неба расширились от немого изумления и первобытного ужаса.

Справа от неё не было стены. Там находился огромный, циклопический купол из прозрачного, толстого материала. А за ним…

Бездна.

Чернильная, бескрайняя тьма, в которой лениво дрейфовали гигантские скопления серебристой и багровой пыли. Невероятно четкие, не мерцающие точки далеких светил висели прямо перед ней, словно до них можно было дотянуться рукой. Внизу, заслоняя половину панорамы, медленно вращался исполинский шар планеты — но не её родного края. Поверхность этого мира была покрыта странными геотермальными разломами, светящимися лавовыми каньонами и циклопическими металлическими конструкциями, оплетавшими континенты подобно паутине.

– Звёзды так близко… – сорвался с её пересохших губ сиплый шепот. – Неужели я… «За небом»?

Ком встал поперёк горла, мешая сделать даже крошечный вдох. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Древние хроники её рода говорили об изнанке мира, о том, что лежит за куполом звездного покрова — месте, где живут чудовища, породившие первородную скверну. Месте, откуда нет возврата.

Руки девушки судорожно сжались в кулаки. Она покачнулась, с трудом поднимаясь с пола, и сделала шаг назад, отступая от пугающей бездны за стеклом.

– Н… Но как?..

И вдруг за её спиной послышался тихий, неторопливый смех.

В гулком пространстве голого железа и мерного гула скрытых генераторов этот звук прозвучал как внезапный удар плети. Он был холодным, высокомерным и исполненным искреннего, почти научного любопытства.

Амаль среагировала мгновенно. Разворот, упор на ведущую ногу, руки выброшены вперёд для защитной печати. Повинуясь воле Хранительницы, на её ладонях вспыхнули две крошечные искры — ослепительно белая и смоляно-чёрная, начав закручиваться в сферу Инь-Ян, абсолютного баланса Первой Магии.

Но едва шар начал формироваться, как раздался сухой треск. Без внешней подпитки эфира внутренняя магия, оторванная от законов Земного края, взбунтовалась. Сфера резко схлопнулась внутрь себя, рассыпавшись бесполезными искрами.

Резкая вспышка боли в груди начисто сорвала дыхание. Амаль согнулась пополам, снова схватившись за ткань на груди, рухнула на одно колено и надсадно закашлялась. Боль была адской, виски ломило от чудовищного перепада давления и чужеродной среды, но Хранительница не опустила голову.

Дрожа всем телом, сжимая зубы так, что на губах выступила кровь, она подняла тяжёлый взгляд.

Её зрачки дрогнули от изумления.

Перед ней было двое.

Первый стоял, небрежно скрестив руки на груди. Высокий, поджарый мужчина с копной взъерошенных золотисто-русых волос. Но лица его не было видно: верхнюю половину скрывала массивная, хищная маска тёмно-красного цвета с узкими прорезями, в глубине которых мерцали неестественно спокойные, холодные глаза. На нём был длинный алый плащ с высоким воротником, металлические наплечники и причудливая перчатка на левой руке — громоздкое механическое устройство с небольшим экраном, словно сошедшее со страниц безумных трактатов магов-механиков.

Второй держался на полшага позади, вытянувшись по струнке с выправкой образцового солдата. Молодой парень с короткими сине-зелеными волосами, одетый в тёмно-серый военный мундир с фиолетовыми вставками. Его рука покоилась на рукояти какого-то продолговатого металлического предмета у пояса, а серые глаза буравили незваную гостью с неприкрытой враждебностью и готовностью убивать по первому приказу.

Но самым поразительным было другое. На плече человека в маске сидело небольшое сферическое существо из блестящего красного металла. Оно выглядело как сложная механическая головоломка, но в следующий миг сфера пришла в движение: пластины разошлись с тихим щелчком, являя миниатюрную драконью пасть с горящими золотыми окулярами.

– Спектра, – механический, рокочущий бас существа на плече заставил Амаль внутренне содрогнуться. – Её появление вызвало всплеск пространственного искривления в секторе четыре. Но сканеры корабля не фиксируют в ней признаков бойца. У неё нет бакугана. И её биологическая структура… нестабильна.

Человек в маске — Спектра — лишь слегка наклонил голову, продолжая изучать тяжело дышащую девушку. Его алый плащ колыхнулся от порыва искусственной вентиляции.

– Любопытно, – протянул он бархатным, насмешливым голосом. – Гас, ты когда-нибудь видел, чтобы из гиперпространственного разлома посреди орбиты Новой Вестрои вываливалась… человеческая девчонка? Без костюма жизнеобеспечения. Без защитного поля. И тем не менее она до сих пор жива.

– Мой господин, – синеволосый шагнул вперёд, его рука сильнее сжалась на оружии. – Это может быть диверсия Семнадцатого отряда Вексов. Или очередная разработка профессора Клея, которую Зеногелд решил испытать на нас после нашего ухода. Позвольте мне устранить угрозу до того, как она активирует внутренний заряд.

– Погоди, Гас, – Спектра лениво поднял руку в перчатке, останавливая своего верного помощника. – Ты слишком торопишься. Разве ты не чувствуешь? Гелиос прав лишь отчасти. В ней нет известной нам энергии бакуганов. Но то, что она попыталась использовать секунду назад…

Маска Спектры чуть блеснула в свете далеких звезд.

– Это было не оружие вестов. И это не земные технологии. Это была чистая, необработанная стихия.

Амаль с трудом подавила новый приступ кашля. Каждое слово отдавалось эхом в раскалывающейся голове, но её разум, отточенный годами выживания и тренировок Хранителей, уже начал лихорадочно анализировать происходящее.

«Весты? Бакуганы? Корабль?..»

Она стояла на палубе металлической крепости, парящей в безвоздушном пространстве. Чужой мир за прозрачной преградой. И двое существ, которые явно не принадлежали ни к людям Ишгара, ни к демонам Зерефа.

Превозмогая жгучую боль в груди, Амаль медленно, опираясь ладонью о металлический пол, поднялась на ноги. Колени дрожали, но спина осталась прямой. Она не позволила себе проявить слабость перед потенциальным врагом. Черно-белые пряди упали на лоб, частично скрывая взгляд, но глаза грозового неба смотрели прямо в прорези красной маски.

– Кто вы? – её голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Без тени мольбы или страха. – И где я нахожусь?

Гас нахмурился, явно раздраженный дерзким тоном чужачки, но Спектра лишь тихо хмыкнул, сделав шаг навстречу. Его походка была хищной, уверенной — походка человека, привыкшего подчинять своей воле целые миры.

– Ты находишься на борту дредноута, летящего на орбите Новой Вестрои, юная леди, – ответил лидер отступников, остановившись в трёх шагах от неё. – А я — Спектра Фантом. Человек, которому очень интересно узнать, как именно ты взломала квантовую защиту моего флагмана без единого выстрела.

– Спектра… Новая Вестроя… – эхом повторила Амаль, ощущая, как внутри всё сжимается в ледяной комок. Ни одного знакомого названия. Ни намека на Земной край, Фиор или хотя бы Эдолас.

Прорыв кристалла Сердца не просто открыл проход скверне. Он швырнул её за пределы звездного покрова. В чужую вселенную.

– Я… не взламывала ваш корабль, – Амаль прямо встретила взгляд сквозь маску. – Произошла катастрофа. Магический артефакт в моем мире раскололся, и меня затянуло в разлом. Я не враг вам. Но мне нужно вернуться обратно.

– Магический артефакт? – Гас скривил губы в презрительной усмешке. – Какая нелепая ложь. Сказки дикарей. Господин Спектра, она явно пытается запутать след. Система маскировки отключена из-за перегрузки реактора, вызванной её появлением. Если флот Зеногелда засечёт нас…

– Замолчи, Гас, – не повышая голоса, но с абсолютной сталью в тоне произнёс Спектра. Молодой вест тут же захлопнул рот и склонил голову.

Спектра снова повернулся к Амаль. Его механический дракон на плече издал низкий скрежещущий звук, трансформируясь обратно в компактную сферу.

– Ты говоришь о «магии». О понятиях, от которых наука вестов отказалась века назад, заменив их чистыми данными и энергией стихийных атрибутов, – Спектра с интересом оглядел её странную одежду: сапоги, перчатки без пальцев, родовой герб, едва видный сквозь прорезь на спине. – Но тот свет, что сорвался с твоих рук… Он напомнил мне слияние Хаоса и Даркуса. Причем на фундаментальном уровне. Настолько нестабильном, что здешнее пространство просто отвергло его.

– Моя магия… питается эфиром, – с трудом сглотнув, произнесла Амаль. Дышать становилось чуть легче — лёгкие, казалось, начали приспосабливаться к бедной смеси на корабле благодаря Первой Магии, медленно циркулирующей по её меридианам, но сил всё равно было катастрофически мало. – В этом месте его нет. Мои каналы заблокированы.

– Эфир? Атмосферная мана? – Спектра задумчиво коснулся подбородка перчаткой. – Значит, твоё тело — биохимический проводник внешнего источника энергии. И оставшись без подпитки своего мира, ты медленно угасаешь.

Он подошел ещё на полшага ближе. Амаль не шелохнулась, хотя мышцы напряглись, готовые к отчаянному рывку.

– Ты утверждаешь, что хочешь вернуться домой, – продолжил Спектра. – Но разлом закрылся в то же мгновение, как ты упала на эту палубу. Координаты твоего измерения стёрты. И даже самые мощные сенсоры моего корабля зафиксировали лишь микроскопический остаточный след пространственной бреши, ведущей в никуда.

Слова человека в маске упали на сердце Амаль тяжёлыми камнями.

«Координаты стёрты».

«Ведущей в никуда».

Перед глазами на миг промелькнули лица. Вечно ухмыляющаяся физиономия Нацу с искрой безумия в карих глазах. Грей, вечно снимающий рубашку по поводу и без. Эрза, сурово отчитывающая их за разбитые тарелки, но тайком подкладывающая самый вкусный кусок клубничного торта на её тарелку. Люси, смеющаяся над шутками Хэппи. Старик Макаров, сидевший на стойке бара и с теплой улыбкой смотревший на свою непутевую семью.

Они спасли её от судьбы мертвой жертвы. Они подарили ей право жить, смеяться, чувствовать тепло очага.

Она пообещала Нацу, что вернётся. Она пообещала себе, что больше никогда не сдастся судьбе.

И теперь она застряла среди чужих холодных звёзд, на куске летающего железа, в компании людей, для которых её родина была лишь мифом?

– Нет, – тихо, но сокрушительно твёрдо сказала Амаль.

Спектра замер, чуть приподняв бровь под маской.

– Что «нет»?

– Я не останусь здесь. И я не угасну, – Амаль подняла руки, сжатые в кулаки.

Она глубоко вздохнула. Если снаружи не было эфира, значит, нужно было использовать то, что оставалось внутри. Родовой шрам на спине отозвался глухой пульсацией. Искра Первой Магии — той самой, что зародилась в ней во время слияния со всеми пятью Кристаллами Начал в Долине Разлома — проснулась в глубине её души.

Это не было заимствованием силы из воздуха. Это была её собственная жизнь, преобразованная в стихию.

Воздух на капитанском мостике задрожал. Металлические переборки застонали от внезапного резонанса. Вокруг правого кулака девушки вспыхнуло яростное, ослепительно-алое пламя Инферно — дикое, древнее, не признающее законов машинной логики. Вокруг левого заклубился тяжелый гравитационный вихрь Терры, от которого бронированные плиты пола под ногами Амаль прогнулись, покрывшись паутиной трещин.

– Господин! – взревел Гас, мгновенно выхватывая лазерный бластер и направляя его в грудь Хранительницы.

Механический дракон на плече Спектры с оглушительным лязгом раскрылся полностью, спрыгивая на консоль управления. Глаза робота-бакугана налились зловещим рубиновым светом.

– Высокий уровень угрозы! – прогремел Гелиос. – Атрибуты Пайруса и Сабтерры одновременно! Показатель силы возрастает в геометрической прогрессии! Спектра, разреши уничтожить цель!

Спектра не отступил ни на дюйм. Даже когда нестерпимый жар пламени Инферно опалил полы его плаща, а гравитация Терры заставила его колени слегка согнуться под колоссальным давлением, на его губах под маской появилась широкая, хищная и абсолютно восторженная улыбка.

– Невероятно… – прошептал он, не сводя взгляда с бушующих стихий в руках хрупкой девушки. – Ты сама являешься генератором. Без бакугана, без гантлета, без карт способностей… Твоя плоть трансформирует квантовое поле напрямую!

– Я вернусь домой, – повторила Амаль, глядя прямо на дуло наведенного на неё оружия Гаса, не обращая на него ни малейшего внимания. В её глазах бушевала первородная буря. – Вы поможете мне найти координаты моего мира. Или я разнесу эту летающую жестянку на куски прямо посреди вашей бездны. Мне плевать, сколько законов физики мне придётся для этого сломать. Я маг «Хвоста Феи». А мы не умираем на чужбине.

На мостике повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом пламени и тревожным писком бортовых компьютеров, фиксирующих критические аномалии.

Гас напрягся всем телом, ожидая приказа стрелять. Палец на спусковом крючке дрожал от напряжения.

И вдруг Спектра Фантом запрокинул голову и громко, искренне расхохотался.

Этот смех был полон такого бешеного азарта, что даже механический Гелиос на мгновение притих, озадаченно мигая окулярами.

– Опусти оружие, Гас, – сквозь смех скомандовал лидер отступников, отмахнувшись от своего помощника.

– Но, милорд Спектра!.. – запротестовал тот.

– Я сказал — опусти, – в голосе Спектры вновь прорезалась непререкаемая властность, и Гас, стиснув зубы, медленно опустил бластер, не спуская с чужачки испепеляющего взгляда.

Спектра сделал шаг навстречу пламени. Жар лизал металл его маски, но он даже не поморщился.

– Ты мне нравишься, девчонка из «Хвоста Феи», – произнёс он, и в его голосе больше не было холодной отчуждённости. Там горел огонь фанатика, исследователя и завоевателя. – Твоя смелость граничит с чистым безумием. Пытаться угрожать мне, Спектре Фантому, на моем собственном корабле, будучи отрезанной от своего мира…

Амаль не опустила рук, но пламя стало чуть ровнее, словно признавая в человеке перед ней опасную, но разумную силу.

– Я привыкла иметь дело с безумием, – сухо бросила она. – У нас в гильдии все такие.

– Превосходно, – Спектра выпрямился во весь рост. – Тогда давай заключим сделку, Хранительница.

– Какую ещё сделку?

– Ты видела мой корабль. Ты видела планету внизу, – он указал рукой в сторону панорамного купола. – Мы с Гасом вышли из состава Вексов — армии, захватившей Новую Вестрою. Мы ведём собственную войну. Войну против узурпатора Зеногелда и его безумных планов по уничтожению всех бакуганов. Моя цель — абсолютная эволюция Гелиоса и установление нового порядка. Но для взлома защитных систем королевского дворца и расшифровки данных Высших Сил мне нужны ресурсы, которых у меня нет.

Спектра посмотрел на её руки, объятые стихиями.

– Твоё появление разорвало пространственную ткань с уникальной частотой. Компьютеры дредноута успели записать спектральный снимок твоего родного мира до того, как брешь схлопнулась. Я могу восстановить эти координаты. Мои ученые способны построить врата, которые вернут тебя в твою так называемую «Магнолию».

Амаль прищурилась, чувствуя подвох:

– А цена?

– Твоя сила. И твои знания, – Спектра развёл руками. – Ты поможешь мне изучить природу Первой Магии. Ты поможешь адаптировать её резонанс для боевых систем Гелиоса. Ты станешь моим союзником в грядущей битве против короля вестов. Когда Новая Вестроя будет свободна, а мои цели достигнуты — я лично открою тебе портал домой.

Амаль медленно погасила пламя Инферно. Гравитационный вихрь Терры опал, оставив на полу глубокие борозды. Воздух на капитанском мостике мгновенно остыл.

Она знала таких людей, как этот Спектра. В Земном краю их называли амбициозными магами, ступающими по лезвию ножа между спасением и разрушением. Он не был воплощением абсолютного зла, как демоны Книги Зерефа, но и добряком точно не являлся. Опасный союзник, который в любую секунду мог превратиться во врага.

Но у неё не было выбора. Если этот человек говорил правду, его корабль был её единственным шансом выбраться из ледяной пустоты между мирами.

– Я согласна на союз, – холодно произнесла Амаль, вскинув подбородок. – Но запомни одну вещь, Спектра Фантом.

Она шагнула к нему вплотную, так что они оказались лицом к лицу.

– Я помогу тебе в твоей войне. Я поделюсь знаниями о стихиях. Но если ты попытаешься использовать силу Начал для бессмысленной резни или порабощения невинных… Я сожгу твой корабль вместе с твоими бакуганами. И поверь мне, без эфира или с ним — я найду способ это сделать.

Гас за её спиной резко вдохнул, готовый снова выхватить оружие за подобное оскорбление господина, но Спектра лишь протянул руку в тяжелой боевой перчатке.

– Договорились, Хранительница Начал, – его хватка была железной, рукопожатие — крепким и сухим. – Добро пожаловать на борт. Добро пожаловать на войну, о которой твои феи не могли и мечтать.

Амаль разжала руку и медленно повернулась к панорамному стеклу.

Далеко внизу пылали багровые разломы Новой Вестрои. Вокруг мерцали холодные, бесстрастные точки незнакомых созвездий. Ни одно из них не складывалось в привычные звездные знаки магии духов. Ни одно не напоминало о небе над Магнолией.

Но где-то там, за миллиардами световых лет и барьерами измерений, её друзья всё ещё ждали её возвращения.

«Держись, Нацу, – подумала Амаль, сжимая кулаки до побеления костяшек. – На этот раз тебе действительно придётся разнести Совет, если они посмеют вякнуть, пока меня нет. Потому что я обязательно вернусь. Чего бы мне это ни стоило».