Лисица

Что такое время? В чем оно измеряется?

Для Акиры эти вопросы уже давно были бессмысленны. Целый век жизни не оставляет даже надежды задать подобный вопрос вслух, не выглядя безумицей в собственных глазах. Для человека столетие — это целая эпоха: сменяются поколения, возводятся и рушатся каменные города, забываются имена великих королей, а поля сражений затягиваются густым клевером. Для нее же сотня лет была лишь бесконечной чередой сменяющих друг друга метелей, листопадов и полуденного зноя.

Она не помнила своего детства. Образы родителей стерлись, словно рисунки на песке под ударами прибоя. В ее памяти не сохранилось ни колыбельных, ни лиц сородичей, ни того рокового дня, когда пламя первых драконьих войн выжгло клан Кицунэ с лица земли. Ей досталось лишь безмолвное знание: она осталась одна. Последняя из древнего рода, чья кровь помнила рождение магии.

И Акира привыкла.

Привыкла к глухому одиночеству. К чужому суеверному страху, который веял от редких путников, случайно забредавших в северные отроги горной гряды Короны. Люди не понимали ее, даже живя в мире, переполненном магами, демонами из книг Зерефа и летающими котами. Стоило кому-то заметить среди сосен высокую девичью фигуру с белыми лисьими ушами и роскошным хвостом, как воздух наполнялся паникой. Для них она была монстром. Аномалией. Демоном, затаившимся в чаще.

Акира людей не боялась. Чтобы бояться, нужно чувствовать угрозу, а люди казались ей слишком хрупкими, суетливыми и шумными созданиями. Она просто не понимала их бессмысленной возни. Поэтому ей было все равно. Она предпочитала прятаться за отвесными скалами, спать в пещерах, устланных сухим мхом, и смотреть, как на горизонте сгорают алые рассветы.

Шел Х793 год.

Всего год назад мир сотрясали титанические битвы: пала империя Арболес, был запечатан Акнология, ушел в небытие темный маг Зереф. Отголоски этой колоссальной магической бури докатились даже до ее глухих владений — земля стонала, а небо окрашивалось в зловещие пурпурные тона. Но буря утихла. Люди вновь принялись отстраивать свои разрушенные муравейники. Акира надеялась, что теперь ее покой не нарушит ничто еще как минимум столетие.

Как же сильно она ошибалась.

Утренний туман еще не успел рассеяться, цепляясь влажными клочьями за макушки вековых кедров. Акира сидела на плоском выступе скалы, поджав под себя босые ноги. На ней было белое одеяние свободного восточного кроя с длинными, летящими полами; алые и пепельные узоры оплетали плотный пояс, оставляя открытыми мускулистые плечи и изящную, подтянутую спину.

Вдоль всей ее спины, от правого плеча до левого бедра, тянулся старый рваный шрам — память о схватке, которую она почти не помнила. Еще один след, диагональный и глубокий, пересекал левую сторону живота. Эти отметины не уродовали ее; скорее, они подчеркивали хищную, опасную грацию ее высокого тела. На бледных ключицах мерцала татуировка в виде тонких лепестков пламени — личный знак, пробуждавшийся вместе с магической силой.

Белоснежные пряди волос, слегка вьющиеся на самых концах, падали на плечи. Длинные лисьи уши, увенчанные миниатюрными кисточками с пепельно-алым градиентом, внезапно дернулись.

Акира замерла. Чашка из обожженной глины с травяным настоем застыла в ее тонких пальцах.

Ветер принес нечто чужеродное. Не запах хвои, не влажную сырость лесного мха и даже не терпкий дух дикого кабана.

Голоса. Громкие, невыносимо беспечные и оглушительные голоса.

– ...говорю тебе, Хэппи, это была самая худшая поездка в моей жизни! Я чуть кишки не выблевал прямо на кондуктора!

– Айя! Но ведь Люси предупреждала, что поезд — единственный способ добраться до станции у подножия за полдня!

– Плевать я хотел на время! Лучше бы я пешком бежал через континент! Моя голова до сих пор кружится... Люси, скажи ему!

– Хватит ныть, Нацу! Мы взяли этот заказ, потому что гильдии нужны деньги на восстановление южного крыла, а за «исследование аномалии в горах Короны» совет Магического Комитета пообещал кругленькую сумму. Если ты свалишься без сил до того, как мы найдем источник тепла, я лично скормлю тебя монстрам!

– Да ладно тебе, Люси, парень просто страдает. Хотя смотреть на его зеленую рожу действительно весело.

– Заткнись, Грей! Хочешь подраться?! Даже с пустой требухой я надеру тебе задницу!

– Попробуй, головня ходячая! Только штаны сначала подтяни, а то споткнешься!

– Твои-то где, ледышка?! Ты опять без штанов посреди леса стоишь!

– Что?! Когда я успел?!

Акира медленно опустила чашку на холодный камень. Янтарно-алые глаза сузились, превратившись в узкие щелочки. Ее пушистый белый хвост с пепельно-алым кончиком раздраженно хлестнул по воздуху.

– Варвары, – процедила она сквозь зубы. Ее голос прозвучал низко, с хрипловатым, бархатным рокотом, выдававшим застарелую привычку говорить самой с собой. – Неотесанные, крикливые обезьяны.

Но особенно остро ее слух укололо одно конкретное слово. Поезд.

Она передернула плечами от неподдельного отвращения. Акира ненавидела эти грохочущие железные чудовища всем своим существом. Ей довелось однажды — всего раз в жизни, лет сорок назад — оказаться внутри этой чадящей черным дымом металлической утробы. Ощущение замкнутого пространства, ритмичный лязг, от которого раскалывалась голова, и тошнотворный запах раскаленного угля навсегда отпечатались в памяти. «Варварское изобретение людей, созданное лишь для того, чтобы медленно и изощренно мучить живые души», — так она окрестила эту машину и с тех пор обходила любые рельсы за десять лиг.

И эти нарушители спокойствия смели не просто явиться на ее территорию, но еще и притащить с собой дурные воспоминания о железных повозках!

– Источник тепла, значит... – пробормотала кицунэ.

Она поднялась на ноги, выпрямляясь во весь свой рост — сто семьдесят один сантиметр гордой стати и скрытой мощи. Мышцы под тонкой тканью напряглись. Терпеть присутствие чужаков в пределах своего логова она не собиралась. Личное пространство для Акиры было святыней, а эти смертные топтали его своими грубыми сапогами без малейшего стыда.

Ее тело окутало мягкое, белесое сияние. Магия превращения сработала без единого звука, плавно и естественно, словно дыхание.

Мгновение — и на месте высокой девушки уже стояла ослепительно-белая лисица, ростом едва превышающая колено взрослого мужчины. Пепельно-алые отметины на кончиках ушей, лап и хвоста отчетливо выделялись на фоне чистого меха. Припав к земле, Акира метнулась вниз по скалистому склону, бесшумно перепрыгивая через трещины и поваленные стволы. Ей нужно было оценить степень угрозы. Если это просто заблудившиеся наемники, она напустит туману и выгонит их вон. Если темные маги... что ж, земля в горах глубокая, примет любые кости.

Спрятавшись в густых зарослях папоротника на краю широкой поляны, Акира затаила дыхание.

Картина, открывшаяся ее взору, была столь нелепой, что даже столетняя отшельница на секунду растерялась.

По тропе двигалась процессия. Впереди шагала женщина в тяжелых доспехах, с алыми, словно свежая кровь, волосами. Она везла за собой гигантскую телегу, доверху нагруженную сундуками, мешками и кастрюлями. Следом плелся розововолосый парень с чешуйчатым шарфом на шее — он выглядел так, будто умирал от тяжелой болезни, но при этом умудрялся скалиться. Рядом с ним парил синий кот с белыми крылышками за спиной. Чуть поодаль шли златовласая девушка с пучком ключей на бедре и полуголый брюнет, на котором из одежды действительно остались одни только трусы.

– Согласно описанию в гильдии, – звучным, поставленным голосом вещала мечница, не обращая внимания на тяжесть своей телеги, – в этой части хребта наблюдаются регулярные всплески аномальной стихии. Местные жители жаловались на золотистое пламя, которое вспыхивает на утесах, не оставляя пепла. Совет опасается, что здесь пробуждается древний монстр или открылся разлом мира духов. Наша задача — нейтрализовать угрозу или устранить аномалию.

– Да какая разница, – вяло пробурчал розововолосый. – Лишь бы там было с кем подраться... Или что-нибудь поесть... Мяса хочу...

– Нацу, ты думаешь только о еде! – вздохнула блондинка, утирая пот со лба. – И вообще, здесь жутко холодно. Почему они сказали, что пламя аномальное, если тут снег на ветках лежит?

Лисица в папоротнике едва сдержала рычание.

«Аномалия?! Монстр?! Да как они смеют!»

Ее божественное пламя, чистейшая энергия неба и солнца, передававшаяся в роду Кицунэ из поколения в поколение, эти невежи обозвали «аномалией»! И они пришли сюда, чтобы «устранить» ее?!

Гордость, копившаяся век в абсолютном одиночестве, вспыхнула яростной волной. Хватит прятаться. Пора показать этим наглецам, чья это земля.

– Эй... – вдруг произнес розововолосый, резко останавливаясь.

Его ноздри дрогнули. Болезненная вялость слетела с него в ту же секунду, сменившись звериной настороженностью.

– Что такое, Нацу? – мечница мгновенно опустила постромки телеги, ее рука легла на рукоять меча.

– Огонь, – пробормотал он, поворачивая голову прямо в сторону зарослей, где пряталась Акира. – Я чую огонь. Но... он странный. Он не пахнет гарью. Он пахнет... солнцем? И благовониями?

Акира поняла: ее раскрыли. Каким-то образом этот чумазый мальчишка учуял ее магию сквозь плотный покров иллюзии.

Ну что ж. Сами напросились.

Кусты папоротника раздвинулись. Сияние магии взметнулось вверх, взвихрив сухие листья и мелкие камни. В воздухе разлился сухой, благородный жар, от которого лесной воздух задрожал, преломляя лучи утреннего солнца.

Из света шагнула высокая дева. Ее длинные белые волосы развевались, хотя ветра не было. Янтарно-алые глаза горели холодным, высокомерным пламенем, а за спиной лениво колыхался пушистый хвост. На бледных ключицах алым светом пульсировала татуировка лепестков.

На поляне воцарилась гробовая тишина.

– Ты... ты кто еще такая?! – первой подала голос блондинка, инстинктивно отступая за спину полуголого мага. – У нее... уши? Настоящие уши?!

– Лиса... – зачарованно выдохнул синий кот, зависнув в воздухе. – Она выглядит вкусной, но опасной!

– Хэппи, не неси чушь! – шикнул брюнет, вставая в боевую стойку. Вокруг его ладоней начал закручиваться морозный пар. – Это не человек. Магическая сила зашкаливает.

Эльза Скарлет сделала шаг вперед, закрывая собой товарищей. Ее взгляд был предельно собран.

– Назови себя. Ты хозяйка этого пламени?

Акира смерила мечницу презрительным взглядом сверху вниз. Ее уши слегка прижались к голове — признак глубокого раздражения.

– Вы ступили на землю, которая вам не принадлежит, смертные, – ее голос звучал подобно звону храмового колокола: гулко, величественно и холодно. – Вы притащили сюда свой смрад, свои нелепые споры и посмели назвать мое священное пламя «аномалией».

– Священное пламя? – переспросил Нацу. Он вышел вперед, обходя Эльзу. Его глаза сияли неподдельным азартом, от прежней тошноты не осталось и следа. – Так это твой огонь?! Обалдеть! Я никогда такого не видел! Слушай, а ты сильная? Давай сразимся!

Лисья бровь Акиры дернулась.

– Сразиться? – переспросила она с неприкрытым сарказмом. – Мальчишка. Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь? Я — Акира. Последняя из рода Кицунэ. Мое пламя очищало небеса задолго до того, как твои предки научились высекать искры из кремня.

– Да плевать мне на предков! – осклабился Нацу, ударяя кулаком о кулак. Вспыхнуло алое, яростное пламя драконоборца. – Меня зовут Нацу Драгнил из «Хвоста Феи»! И я собираюсь проверить твой огонь на вкус!

Акира задохнулась от подобной наглости.

– На... вкус?!

Прежде чем Эльза или Люси успели закричать и остановить его, Нацу сорвался с места. Земля под его ногами взорвалась, и он ринулся на отшельницу, занося пылающий кулак:

– Рев Огненного Дракона!

Огромный столб огненного вихря вырвался из его легких, сметая все на своем пути. Деревья по краям поляны мгновенно занялись сухим треском.

Акира даже не сдвинулась с места. Ее лицо оставалось непроницаемой маской ледяного высокомерия. Лишь хвост хлестнул по воздуху, и она плавно взмахнула тонкой кистью руки.

– Глупец. Божественное пламя не покоряется дикарям. Врата Солнечного Пепла!

В тот же миг вокруг нее взметнулась стена ослепительного, золотисто-белого огня с пепельными искрами. Столкновение двух стихий породило оглушительный взрыв. Однако яростное, хаотичное пламя Нацу не смогло пробить эту преграду. Вместо этого огонь Драгнила словно наткнулся на невидимую наковальню — он начал таять, растворяться, теряя свою свирепую мощь под воздействием чистейшей священной энергии.

– Ч-чего?! – Нацу затормозил в воздухе, приземлившись на четвереньки. Его глаза полезли на лоб. – Мой огонь... исчез?!

– Мое пламя не разрушает материю слепо, как твой первобытный костер, – холодно произнесла Акира, опуская руку. Стена золотого огня распалась на сотни кружащихся лепестков. – Оно выжигает скверну и подчиняет чужую магию. Ты пуст, мальчик. В твоем пламени слишком много ярости и слишком мало сути.

– Ах ты!.. – Нацу взревел, поднимаясь на ноги. – Да я тебя сейчас!..

– Нацу, стой! – рявкнула Эльза. В ту же секунду воздух озарился магическим кругом, и доспехи мечницы сменились на легкое одеяние с двумя катанами. – Это не обычный зверь и не маг хаоса.

Она повернулась к Акире, не опуская клинков, но и не атакуя:

– Мы пришли из гильдии «Хвост Феи» по официальному заказу жителей деревни у подножия. Они напуганы. Они говорили, что в горах поселилось чудовище, способное сжечь весь хребет. Но я вижу, что ты разумна. И твоя магия не несет зла.

Акира скрестила руки на груди, плотнее запахивая белые полы одеяния. Диагональный шрам на ее животе на мгновение блеснул в прорехе ткани.

– Жители деревни? – фыркнула она, и в ее тоне прорезалась едкая горечь. – Трусливые кроты. Я живу на этих пиках больше полувека и ни разу не спустилась к их жалким хижинам. Они боятся того, чего не могут понять. А вы, наемники, готовы убивать по первому их писку ради горсти блестящих монеток?

– Эй, полегче! – подал голос Грей, скрестив руки на груди (впрочем, на нем магическим образом снова появились брюки). – Мы никого не собирались убивать без разбора. Наша гильдия защищает людей, а не охотится на редких созданий.

– Редких созданий? – янтарно-алые глаза Акиры опасно сверкнули. Уши прижались еще плотнее. – Ты говоришь обо мне так, словно я диковинная зверушка в клетке, человек. Следи за языком, пока я не спалила твои остатки шерсти.

– Чего сказала?! Да я маг Созидания Льда, меня твоим костром не испугаешь!

– Грей, заткнись! – синхронно рявкнули Люси и Эльза.

Люси осторожно сделала пару шагов вперед, подняв пустые ладони, показывая мирные намерения:

– Простите нас, госпожа Кицунэ... то есть, Акира-сан. Произошла чудовищная ошибка. Заказчики не знали, кто здесь обитает. Совет магов после недавней войны нервничает из-за любых всплесков силы. Они думали, что это осколок магии Зерефа или остаточный след Акнологии.

При упоминании этих двух имен ухо Акиры дернулось.

– Черный маг и Король Драконов мертвы, – отрезала она. – Я чувствовала, как их зловонная магия развеялась по ветру год назад. Мир очистился, но люди остались прежними. Вы пришли нарушить мое уединение. Уходите. Немедленно.

Она развернулась спиной к магам — жест абсолютного пренебрежения и бесстрашия, открывая взору длинный шрам, рассекавший ее лопатки.

– Эй, погоди! – Нацу снова рванул к ней, но на этот раз без огня. Он просто подбежал и бесцеремонно протянул руку, намереваясь схватить ее за плечо: – Ты не можешь просто так уйти! Твой огонь... дай мне его попробовать! Ну хоть разочек! Он такой странный, я никогда не ел пламя с запахом солнца!

Он нарушил дистанцию. Пересек черту, которую никто не смел пересекать десятилетиями.

Глаза Акиры расширились от бешенства.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула она с яростью потревоженной дикой кошки.

В воздухе сверкнула ослепительная вспышка. Ее тело стремительно увеличилось в размерах, претерпевая мгновенную, яростную метаморфозу.

Человеческий силуэт исчез. Перед ошарашенным Нацу выросла гигантская, трехметровая белоснежная лисица. Ее массивные лапы, окрашенные в пепельно-алый цвет, с глухим стуком опустились на камни, выбивая искры. Огромный пушистый хвост взметнулся к кронам деревьев, закрывая солнце, а из пасти, усаженной острейшими клыками, вырвался утробный, низкий рык, от которого задрожали скалы.

– Назад! – рявкнула Эльза, молниеносно оттаскивая оцепеневшую Люси назад.

Грей вскинул руки, готовясь возвести ледяной щит, но лисица не стала нападать.

Она лишь опустила гигантскую морду к застывшему на месте Нацу. Ее янтарно-алые глаза, размером с чайное блюдце каждый, горели нешуточной угрозой. Мощная лапа с выпущенными когтями опустилась в дюйме от ног парня, прочертив глубокую борозду в твердом граните.

– Еще один шаг за эту черту, сопляк, – прогрохотал голос Акиры, вибрируя в самой груди магов, – и я вырву твой язык, чтобы ты больше никогда не смел болтать о том, как сожрешь мое наследие. Вы вторгаетесь в мое пространство. Вы шумите. Вы смердите гарью и... поездом. Проваливайте!

Нацу стоял, запрокинув голову. Любой нормальный человек упал бы в обморок от ужаса перед трехметровым древним духом, готовым растерзать его на части.

Но Нацу Драгнил не был нормальным человеком.

На его лице медленно, неудержимо расплылась широченная, восторженная улыбка. Глаза заблестели, как у ребенка, получившего лучшую в мире игрушку.

– КРУТОТИЩА-А-А! – заорал он во всю глотку, подпрыгивая на месте. – Она превратилась в гигантскую лису! Хэппи, ты видел?! Огромная белая лиса! И у нее хвост пушистый, как облако!

– Айя! – радостно поддакнул синий кот, зависая прямо над гигантским ухом Акиры. – Только не ешь меня, лисичка, я невкусный, во мне одни кости!

Гигантская кицунэ замерла.

Ее клыкастая пасть слегка приоткрылась. В глазах зверя на мгновение мелькнуло нечто, подозрительно похожее на абсолютное, обескураженное недоумение.

Она ожидала криков ужаса. Мольбы о пощаде. Бегства. Магической контратаки, в конце концов! Но этот безумец... радовался?!

– Ты... ты больной? – растерянно пророкотала лисица, и в ее громовом голосе впервые за сто лет прозвучала нотка чистой растерянности.

– А еще она сказала, что от нас пахнет поездом! – продолжал горланить Нацу, совершенно игнорируя нависшие над ним трехметровые челюсти. – Слышали?! Даже гигантская волшебная лиса понимает, что поезда — это мерзкая дрянь!

Он ткнул пальцем в сторону Люси:

– Вот видишь! Я же говорил! Это не я слабак, это поезда — чудовищное зло! Сама Кицунэ подтвердила!

Люси схватилась за голову, медленно оседая на траву:

– Я сейчас сойду с ума... Мы стоим перед древним мифическим существом высшего ранга, а он спорит со мной о транспортной системе королевства...

Эльза шумно выдохнула, опустила мечи и вернула себе обычный доспех. Напряжение, искрившееся в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь, сменившись каким-то сюрреалистическим балаганом.

– Нацу, отойди от нее, – устало скомандовала Скарлет. Затем она сделала шаг вперед и отвесила четкий, почтительный поклон: – Госпожа Акира. Прошу прощения за бестактность моих товарищей. Наш огненный маг... обделен манерами, но не имеет дурных намерений.

Гигантская лисица тяжело вздохнула. Земля содрогнулась от этого вздоха.

Снова вспыхнуло белое сияние. Трехметровый зверь растаял, и на поляне вновь стояла стройная девушка с белыми волосами и лисьими ушами. Она выглядела смертельно уставшей, хотя драка толком даже не началась. Ее ладонь легла на лоб, прикрывая глаза.

– Сто лет... – тихо, с невыразимой скорбью простонала Акира. – Сто лет я жила в тишине и покое. За что мне это наказание? Боги, за какие грехи вы привели этот бродячий цирк на мою гору?

– Эй, мы не цирк, мы «Хвост Феи»! – обиженно буркнул Грей, натягивая на плечи куртку.

– Замолчите. Все. – Акира резко вскинула руку с пепельно-алым градиентом на ногтях. – Ни слова больше. Садитесь там, где стоите. Не пересекайте линию, которую я провела когтем. Если кто-то сделает шаг ближе — я испепелю ваши вещи вместе с этой уродливой телегой.

Она указала пальцем на поклажу Эльзы. Мечница слегка нахмурилась, но спорить не стала и послушно опустилась на траву. Остальные, видя серьезность хозяйки горы, последовали ее примеру. Нацу уселся по-турецки прямо у самой борозды, жадно сверля Акиру глазами.

Кицунэ взмахнула кистью, и из воздуха соткался изящный низкий столик из белого камня, а на нем — глиняный чайник, от которого поднимался ароматный пар. Божественное пламя Акиры заменяло ей очаг, вспыхивая крошечными золотыми огоньками прямо под донышком посуды.

– Итак, – произнесла она, садясь напротив них по другую сторону борозды и строго соблюдая дистанцию. Ее уши нервно подергивались, хвост был аккуратно обернут вокруг колен. – Объясните мне внятно и без криков. Зачем люди прислали вас?

Люси откашлялась, доставая из сумки официальный лист с гербом гильдии:

– Неделю назад торговцы, шедшие через перевал, заметили золотое свечение на северном пике. Они испугались, что после войны с Арболесом темные гильдии или остатки армии Зерефа проводят здесь какой-то ритуал. Староста деревни подал запрос в совет Магического Комитета, а совет передал его нам. Задание звучало так: «Исследовать аномалию, нейтрализовать источник опасности».

– Источник опасности, – с ядом в голосе повторила Акира, пригубив горячий чай. – Неделю назад была ночь солнцестояния. Я совершала обряд очищения неба, как делали мои предки сотни лет назад. Мое пламя не убило ни единой травинки. И из-за этого деревенские трусы всполошились?

– Они просто напуганы войной, – мягко заметила Эльза. – Слишком много всего произошло за последний год. Люди видят угрозу в любой магии, которую не могут понять.

– А я не обязана давать им поводы для понимания, – отрезала Акира. – Я не лезу к ним. Почему они лезут ко мне?

– Потому что ты крутая! – брякнул Нацу, подпирая подбородок кулаками. – Слушай, Акира... ведь так тебя зовут? Ты сказала, что ненавидишь поезда. Ты правда их ненавидишь?!

Кицунэ нахмурилась, явно не ожидая возвращения к этой теме. Ее янтарно-алые глаза с подозрением уставились на парня.

– Это варварское изобретение. Железная громыхающая коробка, в которой воздух пахнет гарью, а внутренности выворачивает наизнанку от тряски. Созданная смертными исключительно ради того, чтобы медленно и изощренно мучить тех, кто обладает чувствительным слухом и обонянием.

Нацу замер. На его лице отразилось такое благоговение, словно он только что услышал откровение высших божеств. По его щеке даже скатилась скупая слеза.

– Люси... Грей... вы слышали? – прошептал он с благоговейным трепетом. – Она... она понимает. Она единственная во всем этом проклятом мире, кто понимает мою боль!

– Нацу, она просто зверь с острыми чувствами, как и ты, – устало вздохнул Грей.

– Сам ты зверь, отморозок! Она мудрая древняя лиса! – Нацу снова подался вперед, почти касаясь носом границы борозды. – Акира! Послушай меня! Давай дружить!

Кицунэ поперхнулась чаем.

Ее длинные уши встали торчком. Она закашлялась, уставившись на розововолосого мага так, будто у него только что выросла вторая голова.

– Что... ты сказал? – прохрипела она.

– Давай дружить! – повторил он с сияющей улыбкой. – Поехали с нами в Магнолию! В нашей гильдии полно странных ребят! У нас есть парень, который рисует оживающих монстров, есть девчонка, которая пьет бочками, есть железный драконоборец, который поет отвратительные песни... Ты отлично впишешься! И я смогу драться с твоим пламенем каждый день!

– Нацу, идиот, она только что чуть не оторвала тебе голову! – зашипела Люси, дергая его за шарф.

Акира медленно поставила чашку на каменный столик.

В ее душе бушевала целая буря. Целый век. Сто долгих, безмолвных лет она жила в абсолютной изоляции. Люди боялись ее взгляда, шарахались от ее белого хвоста, стреляли из луков, стоило ей показаться на опушке леса. Она привыкла считать, что мир людей — это холодная, чужая пустошь, где ей нет места. Где есть только страх, ненависть и непонимание.

И вот перед ней сидел парень. Маг, сражавшийся с драконами и богами. Человек, который только что видел ее трехметровое чудовищное обличье.

И он улыбался ей. Без капли страха. Без отвращения. С искренней, обезоруживающей глупостью и теплотой, которая сбивала с толку сильнее любого боевого заклинания.

– Ты... безумец, – медленно, почти шепотом произнесла Акира. Ее хвост перестал нервно дергаться и плавно опустился на траву. – Я — последняя из клана Кицунэ. Мой дом — эти скалы. Я не собираюсь тащиться в ваши шумные города, полные людей. И уж тем более я ни за что в жизни больше не сяду в этот ваш проклятый поезд.

– А мы можем пойти пешком! – не унимался Нацу. – Я тоже ненавижу поезд! Мы пойдем через леса, будем охотиться на кабанов, а по дороге ты покажешь мне свой огонь!

– Нацу, угомонись, – строго вмешалась Эльза, поднимаясь на ноги. Она вновь обратилась к Акире: – Мы поняли ситуацию, госпожа Акира. В нашем отчете Магическому Комитету и жителям деревни мы укажем, что источник пламени — священный дух-хранитель этих гор, древний и благородный. Мы объясним им, что приближаться к этим пикам запрещено, чтобы не навлечь гнев хранителя. Вас больше никто не побеспокоит. Это меньшее, что мы можем сделать в качестве извинений за вторжение.

Акира перевела взгляд на мечницу. В янтарно-алых глазах кицунэ мелькнуло уважение.

– Ты рассудительна для человека, – тихо проговорила она. – Я ценю это.

– Э-э-э?! – взвыл Нацу, хватаясь за волосы. – Эльза, ты что, серьезно?! Мы просто уйдем?! А как же подраться?! А как же ее огонь?!

– Нацу, – угрожающе произнесла Скарлет, и в ее руке возник тяжелый меч в ножнах, – если ты сию же секунду не закроешь рот, я привяжу тебя к телеге и потащу волоком до самой станции.

Драгнил мгновенно сдулся, прижав уши — точнее, притихнув с точно таким же выражением лица, с каким провинившийся щенок прячет хвост.

Акира невольно наблюдала за этой сценой. Уголки ее губ дрогнули. Она быстро скрыла это движение за полами своего белого рукава, но внимательная Люси все равно заметила эту мимолетную, теплую искру на холодном лице отшельницы.

Маги начали собираться. Грей накинул пальто, Хэппи уселся на плечо Нацу, а Эльза вновь впряглась в свою гигантскую телегу. Они разворачивались, чтобы уйти тем же путем, каким пришли.

Они действительно уходили. Не попытавшись прогнать ее, не попытавшись пленить ее или запечатать ее силу, как это делали маги далекого прошлого.

– Эй, – вдруг окликнула их Акира.

Маги остановились и обернулись.

Девушка-кицунэ стоя