Аватар

На Пандоре не бывало тишины, даже внутри укрепленного периметра «Адских Врат». Ночь здесь не приносила покоя — она лишь меняла тональность гула. За стенами базы выли хищники, стрекотали насекомые размером с птицу, а биолюминесцентные джунгли пульсировали ядовитым неоновым светом. Внутри же гудели генераторы, лязгали переборки и раздавался мерный топот тяжелых ботинок патрульных.

Полковник Майлз Куоритч стоял у панорамного окна своего кабинета, заложив руки за спину. Его фигура, прямая и жесткая, как штык, отражалась в стекле на фоне далеких огней взлетной полосы. Шрамы на его голове казались еще глубже в холодном свете ламп.

Дверь за его спиной с тихим шипением отъехала в сторону. Куоритч не обернулся. Он знал этот шаг — четкий, уверенный, лишенный суеты.

– Отчет по вылету в сектор семь-девять уже на вашем столе, полковник, – раздался спокойный женский голос.

Паз Сокорро прошла вглубь кабинета. Она была в летном комбинезоне, расстегнутом у горла, с растрепанными после шлема волосами. От неё пахло авиационным топливом, озоном и тем специфическим, горьковатым ароматом джунглей, который въедался в кожу каждого, кто покидал купол.

– Я прочитаю его утром, Паз, – не оборачиваясь, ответил Куоритч. – Сейчас меня больше интересует, почему твой «Самсон» вернулся с пробитым топливным баком и тремя стрелами в обшивке.

Паз подошла ближе, остановившись в паре шагов от него. Она не боялась его взгляда, не боялась его гнева. В этом аду, который они называли домом, она была одной из немногих, кто видел в нем не только машину для убийства, но и человека.

– Эти «синие» стали смелее, – она пожала плечами, и в этом жесте сквозила усталость. – Они устроили засаду в расщелине. Если бы не маневр уклонения, мы бы сейчас не разговаривали.

Майлз наконец повернулся. Его глаза, холодные и проницательные, скользнули по её лицу, отмечая темные круги под глазами и полоску копоти на щеке.

– Ты рисковала машиной, – произнес он, делая шаг к ней.

– Я спасала экипаж, – парировала она, вздернув подбородок.

– Ты рисковала собой.

В кабинете повисла пауза, тяжелая и плотная, как атмосфера этой планеты. Куоритч сократил расстояние между ними, пока не оказался совсем рядом. Он был намного выше, и Паз пришлось закинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты единственный пилот в этом болоте, которому я доверяю на сто процентов, – его голос стал тише, приобретая опасную, почти интимную хрипотцу. – Если я потеряю тебя, эта планета сожрет остатки моего терпения.

Паз усмехнулась, хотя её сердце предательски ускорило ритм.

– Не знала, что у полковника Куоритча есть предел терпения. Я думала, вы сделаны из того же сплава, что и ваши экзоскелеты.

– Металл тоже устает, Паз.

Он протянул руку и медленно, почти осторожно, провел большим пальцем по её щеке, стирая след копоти. Его кожа была грубой, покрытой мозолями, но прикосновение оказалось неожиданно нежным. Паз не отстранилась. Напротив, она едва заметно прильнула к его ладони.

– Майлз... – прошептала она.

– Мы здесь не для того, чтобы заводить друзей или строить будущее, – он словно напоминал об этом самому себе, глядя ей в глаза. – Мы здесь, чтобы выжить и выполнить приказ. Но когда я вижу, как твой вертолет падает в зеленую бездну, я забываю о приказах.

– Ты же знаешь, я не из тех, кто легко сдается, – она коснулась его запястья, накрывая его руку своей. – Пандора не получит меня так просто. И тебя тоже.

Куоритч резко притянул её к себе, обхватывая за талию. Паз выдохнула, упираясь ладонями в его крепкую грудь, чувствуя под пальцами жесткую ткань формы и тепло его тела. В этом жесте не было мягкости — это была хватка двух утопающих, которые нашли друг друга в шторме.

– Ты сумасшедшая, раз связалась со мной, – пробормотал он ей в губы.

– Мы все здесь сумасшедшие, – ответила она, прежде чем он накрыл её рот своим.

Поцелуй был со вкусом металла и адреналина. В нем не было нежности первых свиданий; это была страсть людей, которые знают, что завтрашний день может не наступить. На Пандоре любовь не расцветала — она выгрызала себе место среди скал и ядовитых спор.

Майлз прижал её к краю своего стола, сминая бумаги, на которых были начерчены планы наступления и списки потерь. Сейчас всё это не имело значения. Значение имело лишь прерывистое дыхание Паз и то, как её пальцы вплелись в его коротко стриженные волосы.

– Майлз, подожди, – она слегка отстранилась, пытаясь поймать его взгляд. – Что, если руководство узнает? Паркер и так косо смотрит на наше... взаимодействие.

– Плевать я хотел на Селфриджа, – отрезал Куоритч, тяжело дыша. – Он считает цифры, а я считаю жизни. Пока я обеспечиваю безопасность этой дыры, он не посмеет пикнуть.

– А если... если что-то случится? – голос Паз на мгновение дрогнул. – Если однажды один из нас не вернется?

Майлз замер. Он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло нечто, что он никогда не позволял себе показывать солдатам. Это была глухая, первобытная боль.

– Тогда я выжгу эти джунгли до самого основания, – тихо, но с пугающей убежденностью сказал он. – Я не оставлю от этой планеты ничего, кроме пепла, Паз. Ты — единственное, что удерживает меня от того, чтобы стать таким же монстром, как те твари за стеной.

Паз обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя.

– Ты не монстр, Майлз. Ты солдат. Мой солдат.

Она снова поцеловала его, на этот раз мягче, пытаясь передать ту кроху тепла, которую еще не выстудил холодный ветер чужого мира.

Снаружи, в темноте, пронзительно закричал икран, и этот звук напомнил им обоим, где они находятся. В раю, который ненавидит их каждой своей клеткой. В месте, где жизнь стоит дешево, а привязанность — еще дешевле.

Куоритч отстранился, поправляя её воротник. Его лицо снова стало непроницаемой маской командира, но в глубине зрачков всё еще горел огонь.

– Иди спать, Сокорро. Завтра в ноль шестьсот у тебя вылет на разведку.

– Есть, сэр, – она слабо улыбнулась, отступая к двери.

– И Паз... – окликнул он её, когда она уже была на пороге.

Она обернулась.

– Верни машину в целости. И себя — в первую очередь.

– Постараюсь не расстраивать своего полковника, – она отдала шутливое воинское приветствие и исчезла за дверью.

Майлз Куоритч остался один в кабинете. Он подошел к столу, поправил сдвинутые отчеты и взял в руки фотографию Земли, которая стояла в углу. Далекая, серая, умирающая планета. Там у него ничего не осталось. Всё, что имело значение, теперь находилось здесь, в этом аду под названием Пандора.

Он снова посмотрел в окно. Огни базы казались крошечными на фоне исполинских деревьев. Он знал, что война неизбежна. Он знал, что скоро польется кровь, и небо окрасится заревом пожаров.

Но пока у него была Паз, у него была причина сражаться не только за корпорацию, но и за право просто дышать этим отравленным воздухом рядом с ней.

– Мы еще повоюем, – негромко произнес он в пустоту, и его голос прозвучал как клятва.

За окном, в глубине джунглей, что-то огромное с треском повалило дерево, и тьма ответила на его вызов многоголосым рыком. Пандора ждала. Но Майлз Куоритч ждал тоже. И он не собирался проигрывать.