бл

Зимний стадион «Эдгар Аллан» всегда казался Нилу огромным склепом. Здесь всё было пропитано холодом, дисциплиной и страхом, а чёрная форма Воронов сливалась с тенями в бесконечных коридорах. Нил чувствовал себя здесь как в ловушке, зажатый между необходимостью играть роль идеального мученика и желанием просто исчезнуть. Его кожа под слоями одежды зудела от свежих шрамов, оставленных Рико, а левая скула горела — ожог, ставший клеймом его поражения, напоминал о себе при каждом вдохе.

Лисы и Вороны столкнулись в узком техническом коридоре, ведущем к раздевалкам. Это было похоже на столкновение двух разных миров: хаотичная, шумная стайка Лисов и монолитная, безмолвная стена чёрной формы.

Нил шел, опустив голову, стараясь не смотреть на Кевина, чья бледность граничила с прозрачностью. Эндрю, как всегда, был рядом — невысокая, но абсолютно непроницаемая преграда между Нилом и остальным миром. Его карие глаза с золотистым отливом лениво сканировали толпу, а пальцы наверняка уже нащупывали рукояти ножей под повязками.

Внезапно строй Воронов дрогнул. Рико, шедший впереди, резко остановился, и вся команда замерла, словно по команде. Но причиной остановки был не Морияма.

Из тени бокового ответвления вышел человек, который явно не вписывался в строгую иерархию «Эдгар Аллан». На нем не было клубной ветровки. Вместо этого — обтягивающий черный лонгслив, подчеркивающий широкие плечи, и широкие штаны с вызывающими разрезами на бедрах. Его волосы были ослепительно белыми, почти светящимися в тусклом свете ламп, а в левом ухе покачивалась серебряная змея.

– Опять ты, – процедил Рико, и в его голосе Нил услышал не привычную ярость, а нечто похожее на брезгливое раздражение, смешанное с опаской.

Незнакомец даже не повернул головы в сторону Короля. Он медленно шел сквозь толпу Воронов, и те расступались перед ним так, словно он был носителем смертельного вируса. Нил заметил татуировку штрих-кода на его шее — «3113» — и кончик хвоста змеи, выползающий из-под воротника лонгслива.

– Ты мешаешь, Рико, – голос незнакомца был тихим и странным. Он слегка картавил, смягчая согласные, но это не делало его речь милой. Напротив, в этом слышался холодный расчет. – Уйди с дороги.

– Ши Юй, ты забываешься, – Рико сделал шаг вперед, но один из старших игроков Воронов дернул его за локоть, отрицательно покачав головой.

Ши Юй прошел мимо Рико, даже не удостоив его взглядом своих тускло-карих, почти красноватых глаз. Его путь лежал прямо через Лисов.

Эндрю замер. Нил почувствовал, как напряглись мышцы Миньярда. Это не была обычная готовность к драке. Это было узнавание.

Ши Юй остановился ровно в двух шагах от Эндрю. Разница в росте была внушительной — беловолосый парень возвышался над вратарем Лисов на добрых двадцать сантиметров, но Эндрю даже не моргнул.

– Надо же, – произнес Ши Юй, разглядывая Эндрю так, словно тот был неодушевленным предметом. – Маленький монстр все еще кусается?

– Ты всё еще не сдох в какой-нибудь сточной канаве, – ровным тоном отозвался Эндрю. – Жаль. Мои надежды не оправдались.

Ши Юй едва заметно дернул уголком губ.

– Мир полон разочарований, Эндрю. Ты должен был привыкнуть к этому еще в приюте.

Ники, стоявший чуть позади, издал короткий придушенный звук. Кевин же, казалось, пытался слиться со стеной. Нил переводил взгляд с одного на другого. Он никогда не слышал об этом игроке, хотя знал почти весь состав Воронов.

– Кто это? – шепотом спросил Нил у Кевина.

– Зона радиации, – одними губами ответил Кевин. – Не подходи к нему. Даже Рико его не трогает. Он... он другой.

Ши Юй наконец перевел взгляд на Нила. Его глаза, лишенные живого блеска, задержались на ожоге на скуле Нила, затем скользнули по его рыжим волосам, которые Нил перестал красить по приказу Рико.

– Абрам, – произнес Ши Юй, и Нил вздрогнул от того, как легко это имя сорвалось с его губ. – Ты выглядишь как кусок мяса, который слишком долго держали на огне.

– Пошел ты, – огрызнулся Нил, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство.

– Прямолинейно, – Ши Юй равнодушно пожал плечами. – Но бесполезно. В этом гнезде нет хороших людей, рыжий. Только волки в овечьих шкурах. И некоторые из них даже не пытаются прятать зубы.

– Хватит болтать, Юй, – бросил Рико через плечо. – Тебя ждут на фотосессии. Твои фанатки обрыдаются, если ты опоздаешь.

Ши Юй снова проигнорировал Рико, глядя в упор на Эндрю.

– Ты все еще носишь повязки, – заметил он. – Все еще прячешь то, что они с тобой сделали? Или то, что ты сделал с ними?

Рука Эндрю метнулась к предплечью, но он не вытащил нож. Он просто смотрел на Ши Юя с той самой пугающей пустотой, которая обычно предшествовала насилию.

– Убирайся, пока я не решил проверить, какого цвета у тебя кровь, – тихо сказал Эндрю. – Я помню, что ты не чувствуешь боли так, как остальные, но мне будет интересно посмотреть, как ты будешь петь с перерезанным горлом.

Ши Юй издал невысокий, сухой смешок.

– Я не различаю цветов, Эндрю. Для меня твоя ярость — просто еще один оттенок серого. Как и всё остальное.

Он двинулся дальше, задев плечом Нила. Толчок был коротким, но тяжелым, как удар камнем. Ши Юй прошел сквозь строй Лисов, не оборачиваясь, и скрылся за поворотом, оставив после себя странный вакуум.

– Что это было? – выдохнул Ники, когда тишина стала невыносимой. – Эндрю, ты его знаешь?

Эндрю не ответил. Он развернулся и пошел в сторону раздевалки, его шаги были резкими и четкими. Нил последовал за ним, чувствуя, как в коридоре снова начинает не хватать кислорода.

Позже, когда они оказались в относительном уединении, Нил прислонился к холодной стене и посмотрел на Эндрю. Тот сидел на скамье, методично проверяя свои ножи.

– Он сказал, что вы учились вместе, – начал Нил.

– Он был мусором, – отрезал Эндрю, не поднимая глаз. – Изгой, который знал слишком много секретов и не умел вовремя закрывать рот. Его внешность всегда была его оружием. Он выглядел как ангел, пока не начинал говорить или бить.

– Кевин назвал его зоной радиации.

– Потому что к нему нельзя прикасаться, – Эндрю наконец поднял взгляд на Нила. – У него контракт с крупным агентством. Он — лицо нескольких брендов, актер, певец. Рико бесится, потому что Ши Юй популярнее его, но Морияма не могут его тронуть, пока он приносит деньги. Он живет по своим правилам даже в Гнезде.

– Он сказал, что не чувствует запахов и цветов, – вспомнил Нил.

– И боли, – добавил Эндрю. – По крайней мере, так он говорил в детстве. Он — пустая оболочка, Нил. Если Рико — это активное зло, то Ши Юй — это абсолютное ничто. Не лезь к нему. Если он решит, что ты ему интересен, он выпьет тебя досуха и даже не заметит вкуса.

Нил коснулся своего ожога. В этом месте, полном монстров, Ши Юй казался кем-то иным. Не волком, не овцой. Он был тенью, которая не боялась света.

– Он назвал меня по имени, – тихо сказал Нил. – По настоящему имени.

Эндрю замер, его глаза сузились.

– Он знает всё, Нил. Это его работа — знать всё о людях, чтобы использовать это против них. Для него нет «своих». Есть только те, кто еще не понял, что они проиграли.

Вечером, когда Лисы вышли на тренировку, Нил увидел Ши Юя на трибунах. Тот сидел в одиночестве, вдали от других игроков, лениво перебирая струны невидимой гитары на колене. На нем были наушники, и он казался полностью отрезанным от реальности.

Нил поймал его взгляд на секунду. В этих тусклых глазах не было ни сочувствия, ни ненависти. Только бесконечная, выжженная пустыня.

– Эй, Джостен! – крикнул Кевин с поля. – Работай!

Нил сорвался с места, вкладывая всю свою злость и страх в бег. Он знал, что в «Эдгар Аллан» опасно всё: стены, люди, воздух. Но теперь он знал, что в самом сердце тьмы есть место, куда боится заходить даже Король.

Зона радиации. И Нил не был уверен, хочет ли он держаться от неё подальше или, наоборот, войти в этот холодный круг, чтобы наконец перестать чувствовать собственную боль.

Когда тренировка закончилась, Ши Юя уже не было на трибунах. Только на полу осталась забытая черная лента — такая же, какие носил Эндрю.

Нил поднял её и на мгновение сжал в кулаке. Она не пахла ничем. Абсолютно ничем.

– Нил, идем, – позвал Эндрю от входа в туннель.

Нил бросил ленту на скамью и побежал к своей команде. К своим «безопасным». К тем, кто, несмотря на все свои шрамы, всё еще различал цвета этого чертова мира.