Рука помощи

Едкая пыль от раскрошившегося бетона забивала легкие, превращая каждый вдох в мучительную пытку. Блейк Гейнс закашлялась, прижимая ладонь к груди. Вокруг царил мрак, прорезаемый лишь аварийными огнями разбитых машин и редкими искрами от разорванной проводки. Самое страшное было внизу: массивная спинка переднего сиденья намертво прижала ее ноги к полу, превратив элегантный лимузин Дэниэла Риддика в металлическую ловушку.

Сам Дэниэл сбежал. Мужчина, который еще утром улыбался ей белоснежной улыбкой успешного застройщика и обещал матери Блейк позаботиться о ее дочери, просто ушел. Он посмотрел в глаза Блейк, увидел рухнувшую плиту перекрытия, испугался за собственную шкуру и растворился в клубах серого дыма, пробормотав что-то о помощи.

Помощь пришла, но совсем с другой стороны.

– Блейк! Держись, мы здесь! – сквозь скрежет металла и стоны умирающего здания пробился голос с легким британским акцентом.

Из темноты вынырнул Бен Тейлор. Его светлые волосы были серыми от штукатурки, на щеке темнела глубокая ссадина, но в широко распахнутых глазах не было и следа малодушия. Следом за ним, цепляясь за куртку старшего брата, протиснулся маленький Олли.

– Я нашел домкрат! – звонко, хоть и дрожащим голосом, объявил мальчик, протягивая Бену тяжелую железку. – И еще монтировку в багажнике вон того джипа!

– Отлично, Олли, умница, – отозвался Бен. Он протиснулся в разбитое окно, не обращая внимания на впивающиеся в ладони осколки стекла. – Блейк, послушай меня. Мы сейчас поднимем эту стойку. Будет больно, но ты должна сразу выдернуть ноги, поняла?

– Поняла, – выдохнула она, чувствуя, как по щекам текут дорожки слез, смывая пыль. – Спасибо вам...

– Рано благодарить, – нервно усмехнулся Бен, устанавливая домкрат под деформированное основание кресла. – Мы вообще-то англичане, мы просто не умеем бросать красивых девушек на парковках.

Несмотря на дикую боль и страх, Блейк слабо улыбнулась. Эта неловкая шутка посреди рушащегося мира почему-то придала ей сил.

Бен навалился на рычаг всем весом. Металл заскрежетал, сопротивляясь, жилы на шее парня вздулись от чудовищного напряжения. Олли изо всех сил помогал, толкая край монтировкой.

– Давай, Блейк! Сейчас! – крикнул Бен, задыхаясь.

Она сжала зубы так, что хрустнула челюсть, и рванула ноги на себя. Острая вспышка боли обожгла голени, но металлический капкан разомкнулся. Бен подхватил ее под мышки и буквально выдернул через разбитое стекло наружу, на усыпанный обломками бетон. В ту же секунду домкрат соскочил, и кресло с грохотом встало на прежнее место.

Несколько секунд они просто лежали на полу, тяжело дыша. Бен неловко отстранился, его лицо слегка покраснело, несмотря на пережитый ужас.

– Ты... ты в порядке? Можешь идти? – спросил он, смущенно отводя взгляд от ее исцарапанных, но чудом целых ног.

– Кости целы, просто ушибы, – Блейк поднялась, опираясь на его плечо, и внезапно вспомнила: – Телефон! Моя сумка осталась на заднем сиденье.

Олли проворно нырнул в проем и через секунду вынырнул обратно, победно сжимая в руке розовый смартфон. Экран был покрыт паутиной трещин, но светился.

Связь в городе лежала в руинах, однако на мгновение на индикаторе моргнула одна полоска сети. Блейк дрожащими пальцами набрала номер, который помнила наизусть с самого детства.

Гудок. Еще один. Сердце девушки замерло.

– Блейк?! – голос отца в динамике прозвучал хрипло, но так знакомо и надежно, что у нее перехватило дыхание. – Блейк, ты жива?!

– Папа! – закричала она, прижимая трубку к уху. – Папа, я на подземной парковке у офиса Риддика! Здание частично обрушилось! Дэниэл ушел, но мне помогли выбраться...

– Детка, слушай меня очень внимательно! – перебил ее Рэй. На заднем плане ревели лопасти вертолета и звенел голос матери: «Рэй, включи громкую, дай мне ее услышать!». – Мы с мамой летим в Сан-Франциско. Лос-Анджелес практически уничтожен, разлом Сан-Андреас активен по всей длине. Это еще не конец, Блейк. Будет второй удар, намного сильнее!

– Что нам делать? – Блейк посмотрела на испуганного Олли и напряженного Бена.

– Выбирайтесь наверх, не оставайтесь под землей ни секунды! – командовал Рэй четким, поставленным голосом спасателя, который не раз вытаскивал людей с того света. – И главное: не идите к воде и не спускайтесь в низины. Ищите возвышенность. Ноб-Хилл или башню Койт. Доберитесь до самого высокого устойчивого места. Мы заберем вас. Я найду тебя, слышишь?

– Я люблю вас... – успела сказать Блейк, прежде чем динамик зашипел белым шумом, и связь оборвалась окончательно.

Она опустила руку с замолчавшим телефоном и сделала глубокий вдох, собирая волю в кулак. Внутри нее словно проснулся отцовский стержень – холодная, расчетливая собранность человека, знающего цену секундам.

– Нам нужно на улицу, – твердо сказала она парням. – Быстро.

Они пробирались по накренившемуся пандусу, перешагивая через обломки перекрытий и раздавленные автомобили. Когда троица наконец выбралась через разбитые ворота на поверхность, перед ними открылся филиал ада на земле.

Улицы Сан-Франциско были затянуты гарью. Фасады исторических зданий осыпались, тротуары вздыбились гигантскими волнами, из лопнувших газовых магистралей вырывались факелы пламени высотой с пятиэтажный дом. Тысячи обезумевших людей с криками бежали вниз по улицам – в сторону залива, к набережной Эмбаркадеро и мосту Золотые Ворота, надеясь найти спасение у воды или на открытых пространствах.

– Боже мой... – прошептал Бен, инстинктивно прижимая Олли к себе. – Куда все они бегут? Нам нужно за ними? На пирсах должны быть спасатели, катера...

– Нет! – резко оборвала его Блейк, глядя на живой человеческий поток. – Бен, стой. Мы не пойдем за ними.

– Но почему? – удивился парень, растерянно моргая запыленными ресницами. – Все идут туда! Там безопасно, там нет падающих небоскребов!

– Мой отец – лучший пилот и спасатель в пожарной охране Лос-Анджелеса, – Блейк повернулась к нему, и в ее прозрачных глазах отразились отблески далеких пожаров. – Он сказал: разлом движется. Будет второй толчок, мощнее первого. А когда землетрясение такой силы происходит рядом с океаном, что следует за ним?

Бен замер. Его лицо побледнело, стирая остатки смущения.

– Цунами, – тихо произнес он, взглянув на брата.

– Именно, – кивнула Блейк. – Все эти люди внизу окажутся в смертельной ловушке. Нам нужно идти против толпы. Вверх. На холмы.

– Против всех? – переспросил Олли, испуганно глядя на плотную стену паникующих прохожих, сметавших все на своем пути.

– Мы справимся, Олли, – Бен крепче сжал ладошку брата, а затем взглянул на Блейк. В его взгляде больше не было робости – только безграничное доверие. – Веди нас, Блейк. Мы с тобой.

И они пошли.

Это был изматывающий, сюрреалистичный подъем. Они пробивались сквозь людское безумие, прижимаясь к полуразрушенным стенам, обходя зоны обрывов линий электропередач. Блейк учила парней тому, что отец вбивал ей в голову с детства: не подходить к стеклянным витринам, смотреть под ноги в поисках провалов, обходить покосившиеся столбы.

В какой-то момент, когда они укрылись в холле уцелевшего отеля, чтобы перевести дух и набрать уцелевших бутылок с водой из разбитого автомата, Бен осторожно присел рядом с ней на мраморные ступени.

– Твой отец... он потрясающий человек, да? – негромко спросил он, протягивая ей распечатанную бутылку.

– Он спас сотни жизней, – Блейк сделала жадный глоток, чувствуя, как вода смывает горечь и пепел. – Но дома... дома все было сложно. Несколько лет назад утонула моя младшая сестра, Мэлори. Мы были на рафтинге. Папа не успел ее вытащить. Он так и не простил себя за это. И мама не смогла с этим жить. Они разводятся. Дэниэл должен был стать... новой жизнью для мамы.

Она горько усмехнулась, вспомнив холеное лицо Риддика, бросившего ее умирать.

– Ты очень сильная, Блейк, – искренне сказал Бен, и кончики его ушей предательски покраснели. – Правда. Большинство девушек на твоем месте просто сидели бы и плакали. А ты... ты ведешь нас. Если мы выберемся, я обязательно скажу твоему отцу, какую потрясающую дочь он вырастил.

– Спасибо, Бен, – мягко ответила она, тронутая его безыскусной теплотой. Она накрыла его ладонь своей. – И мы обязательно выберемся. Ты обещал показать мне Лондон, помнишь?

– Ловлю на слове, – слабо улыбнулся он.

Их передышку прервал нарастающий, утробный гул, шедший из самых недр планеты. Стены отеля задрожали с такой силой, что хрустальная люстра над их головами разлетелась на тысячи звенящих брызг.

Земля не просто тряслась – она вздымалась и опадала, словно океан в шторм. Сан-Франциско накрыл второй удар магнитудой 9,6.

– Бежим! – закричала Блейк, подхватывая Олли.

Они выскочили на улицу как раз в тот момент, когда соседнее здание, словно карточный домик, сложилось пополам, подняв в небо гигантский гриб пыли. Вокруг рушились небоскребы из стекла и стали. Знаменитый силуэт города стирался на глазах, превращаясь в сплошное месиво из бетона и арматуры.

Путь к башне Койт был отрезан колоссальным разломом, расколовшим улицу надвое. Единственным укрытием поблизости оставался недостроенный небоскреб компании Риддика – монументальное сооружение с мощным железобетонным каркасом, возвышавшееся посреди разрухи.

– Туда! – крикнул Бен, перекрывая рев стихии. – Дэниэл хвастался, что это здание строилось с тройным запасом сейсмостойкости!

Они успели ворваться внутрь и подняться по аварийным лестницам на верхние этажи в тот самый момент, когда раздался звук, заставивший замолчать даже стонущий город.

Это был рев воды.

Подойдя к панорамным окнам, Блейк застыла в оцепенении. Со стороны океана, сминая мост Золотые Ворота, словно детскую игрушку из спичек, неслась стена темной воды высотой в десятки метров. Цунами накрыло город с неотвратимостью судного дня.

Нижние уровни небоскреба скрылись под бурлящей пучиной за считанные мгновения. Вода с ревом врывалась в шахты лифтов, выбивала стеклянные перекрытия, неумолимо поднимаясь все выше.

Они бежали вверх, пока лестница не уперлась в запертые технические этажи. Вода настигала их, поднимаясь с ужасающей скоростью.

– Дверь заклинило! – в панике крикнул Бен, налегая плечом на тяжелую сталь. Вода уже доходила им до пояса, ледяная, мутная, пахнущая солью и нефтью. – Блейк, помоги!

Они навалились втроем, но замок держал намертво. Помещение стремительно заполнялось. Уровень поднялся до груди, затем до подбородка.

– Олли, плыви ко мне! – Бен посадил младшего брата на вентиляционный короб, где еще оставался воздушный карман.

Блейк попыталась найти инструмент, нырнула под воду, но шальная балка, принесенная потоком, с глухим стуком ударила ее в плечо, прижав к решетчатой перегородке. Воздух в легких стремительно таял. Вода сомкнулась над ее головой.

Она смотрела сквозь толщу зеленовато-серой взвеси вверх, где Бен отчаянно пытался нырнуть за ней, но его сносило течением. Силы покидали тело. Образы родителей – улыбающейся мамы и сильного, надежного отца – вспыхнули перед угасающим взором. Неужели это конец? Неужели она так и не скажет им, как сильно их любит?..

И в этот момент стекло с внешней стороны здания сокрушительным ударом разлетелось вдребезги.

В мутный полумрак затопленного зала хлынул дневной свет. Сквозь пузыри и обломки к ней стремительно приближался темный силуэт. Сильные, знакомые руки обхватили ее за плечи, отталкивая придавившую балку.

Отец.

Рэй Гейнс выдернул ее из подводного капкана и рванулся вверх. Вынырнув в уцелевший проем, где покачивался спасательный катер с плачущей от счастья Эммой у штурвала, Рэй перебросил Блейк через борт. Бен, бережно державший дрожащего Олли, помог затащить девушку на палубу.

– Блейк! Блейк, дыши! – кричал Рэй, падая на колени рядом с неподвижным телом дочери.

Ее кожа была пугающе бледной, губы посинели. Рэй методично, с остервенением человека, который ни за что на свете не отдаст смерти второго ребенка, начал делать непрямой массаж сердца.

– Давай, детка, не смей! – шептал он, нажимая на грудную клетку. – Я здесь! Папа здесь!

Раз. Два. Вдох.

Эмма сжимала ледяную руку дочери, заливаясь слезами. Бен, прижав к себе Олли, замер в углу рубки, беззвучно шевеля губами в немой молитве.

Вдох. Еще одно нажатие.

Внезапно Блейк судорожно выгнулась, с кашлем выплевывая воду. Ее легкие с хрипом раскрылись, впуская спасительный воздух. Она распахнула глаза, ослепленная светом, и первое, что увидела, – плачущее лицо отца.

– Папа... – прохрипела она.

– Я с тобой, милая. Мы рядом, – Рэй прижал ее к груди, и в этот момент Эмма обняла их обоих, замыкая круг, который казался разрушенным навсегда.

Блейк повернула голову и встретилась взглядом с Беном. Англичанин стоял весь мокрый, перепачканный и дрожащий, но на его лице сияла самая широкая и облегченная улыбка на свете. Она протянула к нему руку, и Бен, забыв про любую робость, шагнул вперед, крепко сжимая ее пальцы.

– Я же говорил, – тихо сказал он, – мы выберемся.

...Катер медленно рассекал спокойные воды затопленного залива, уходя прочь от мертвого города. Позади оставались руины былого величия Сан-Франциско, над которыми поднимались столбы дыма.

Впереди, на холмах округа Марин, разворачивался гигантский палаточный лагерь Национальной гвардии. Там горели костры, сновали вертолеты, раздавали горячую еду и сухую одежду. Там теплилась жизнь.

Блейк сидела на корме, укутанная в теплое армейское одеяло. Бен сидел вплотную к ней, согревая ее своим плечом, а Олли спал, положив голову старшему брату на колени. Чуть поодаль стояли Рэй и Эмма. Впервые за долгие годы они стояли рядом – не как чужие люди, делящие прошлое, а как семья, прошедшая через ад и выжившая.

С огромного флагштока над лагерем спускался американский флаг, развеваясь на свежем морском ветру.

– И что теперь? – тихо спросил Бен, глядя на то, как солнце опускается за горизонт, окрашивая растерзанный берег в теплые золотые тона.

Блейк посмотрела на родителей, затем перевела взгляд на Бена и мягко сжала его руку.

– Теперь мы все построим заново, – ответила она.