Принцесса Хелена

В капитанской каюте флагмана Вексов всегда держалась куда более низкая температура, чем в любых других жилых или технических отсеках. В воздухе стоял едва уловимый металлический привкус озона и сухого кондиционированного холода, заставлявший рецепторы обостряться, а мысли — кристаллизоваться до предельной ясности. Особенно остро это ощущалось именно здесь, в личном пространстве лидера.

Хелена лежала прямо головой на широком гладком столе из темного полированного композита, подложив под щеку согнутые в локтях руки. Густые, мягкого грушевого оттенка волосы тяжелой волной стекали со столешницы, касаясь пола и путаясь у самых ножек массивного кресла. Длинная правая прядь челки, обычно спускавшаяся почти до самой груди, сейчас закрывала половину лица, укрывая ее от редких бликов контрольных мониторов.

Тишина для нее была явлением противоестественным, почти враждебным. Всю свою сознательную жизнь во дворце на Вестале, среди бесконечного шепота интриганов, чеканного шага гвардейцев и капризного визга младшего брата, тишина означала лишь одно — затишье перед очередной политической казнью или семейным скандалом. Но не здесь. В этой каюте безмолвие казалось монолитным, плотным и... безопасным.

Хелена шевельнулась. Сквозь полудрему пробилось странное, нетипичное для этой комнаты ощущение — ей стало жарко. Медленно, с легким сопротивлением век, она открыла глаза. Левый глаз, видевший мир размыто и словно сквозь тонкую полупрозрачную дымку белесого стекла, различил лишь мутное пятно багрового цвета, тогда как правый, четкий и цепкий, сразу сфокусировался на плотной ткани.

Подняв голову со стола, девушка потянулась, чувствуя, как с сухим щелчком встают на место позвонки. Ноющие плечи и спина отозвались глухой ломотой. От этого движения с ее обнаженных плеч плавно соскользнул тяжелый, подбитый темным подкладом чужой алый плащ. Ткань с мягким шелестом осела на сиденье.

Хелена тяжело вздохнула, прижав тонкие пальцы в полупрозрачных перчатках к вискам.

«Я снова здесь... Похоже, братец конкретно так меня достал, раз я опять отключилась в его каюте».

Она осторожно поднялась на ноги, одернула бело-желтый подол короткого камзола и поправила короткую накидку на левом плече. Ее взгляд скользнул по собственным ключицам: на бледной, фарфоровой коже уже проступали свежие синевато-желтые следы от вчерашнего спарринга в тренировочном зале. Тело легко собирало гематомы — даже от незначительного давления пальцев на запястьях оставались отчетливые темные круги, создавая иллюзию невероятной, почти стеклянной хрупкости. Лишь те, кто сталкивался с ней в открытом бою один на один, знали, какая сокрушительная физическая мощь скрывалась за этой обманчивой уязвимостью.

Хелена аккуратно задвинула тяжелый стул ближе к столу, стараясь не нарушать ритма царящего покоя, и только тогда обернулась.

Хозяин комнаты неподвижно сидел на низком диване у противоположной стены. Его длинные светлые волосы почти сливались с серой обивкой, а маска скрывала верхнюю половину лица, оставляя открытыми лишь четко очерченную линию губ и заостренный подбородок. Как только раздалось едва слышное шуршание ее одежды и стук ткани его собственного плаща, упавшего на сиденье, векс шевельнулся и открыл глаза. Сквозь узкие прорези маски блеснул холодный, оценивающий взгляд.

– Прости, – Хелена слабо, чуть виновато улыбнулась, наклонив голову вбок, из-за чего грушевая прядь качнулась. – Я снова к тебе забрела, да?

– Вы можете находиться в любой части данного корабля, – монотонно ответил векс, не меняя позы и глядя прямо на нее. В его голосе не было ни раздражения, ни подобострастия, привычного для придворных ее отца.

– Ха-ха, – Хелена тихо посмеялась, звук получился сухим, но искренним. – Ты, конечно, прав... Статус королевской особы формально открывает любые электронные замки. Но все равно как-то нехорошо вышло. Занять твой стол, заставить мерзнуть без плаща...

– Меня сложно заставить делать то, чего я сам не желаю, принцесса, – парировал Спектра Фантом. В уголках его рта промелькнула тень усмешки. – Снова принц?

Хелена замерла. Фиалковые глаза на мгновение вспыхнули раздражением, она выразительно закатила их и с досадой цыкнула языком, скрестив руки на груди:

– Ага. Как же мне он надоел со своими криками... «Я наследник престола!», «Вексы должны служить мне!», «Спектра, принеси мне сильнейших Бакуганов прямо сейчас!». Боги Вестала, как ты вообще его терпишь?

– Терпение — весьма дешевая плата за доступ к королевским лабораториям и ресурсам системы, – невозмутимо отозвался лидер Вексов, поднимаясь с дивана. Его движения были плавными, почти кошачьими. – Хайдрон предсказуем. А предсказуемость врага или союзника — величайший дар для тактика.

– Он не союзник. Он избалованный ребенок с комплексом неполноценности, которому отец вручил в руки оружие планетарного масштаба, – отрезала девушка.

Она сделала шаг к иллюминатору, открывавшему вид на бесконечные облачные каньоны Новой Вестрои. Ее высокие белые сапоги ступали совершенно бесшумно. Только сейчас Хелена осознала, насколько расслабленной себя чувствовала в этой комнате.

Это было поразительно. Обычно она находилась в состоянии предельной боевой готовности двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Даже во сне рука рефлекторно сжимала пусковую перчатку или искала рукоять скрытого стилета. Но рядом с этим человеком — амбициозным бунтовщиком, носящим маску и скрывающим под ней собственную войну, — напряжение отступало. Возможно, потому, что от Спектры она знала, чего ожидать: честного холодного расчета. В отличие от Зеногелда и Хайдрона, Спектра никогда не прикрывал жажду власти фальшивыми лозунгами о «благе народа Вестала».

– Ты слишком строга к семье, Лена, – раздался глубокий, низкий и вибрирующий голос, словно доносившийся из самой глубины горного хребта.

На плече девушки возникло мягкое золотисто-белое свечение. Небольшая сферическая фигура Бакугана Хаоса раскрылась, зависнув в воздухе на уровне ее лица. Тонкие металлические грани с щелчком трансформировались, выпуская миниатюрный, но поразительно гордый силуэт ушастого хищника.

– Эльнур, не начинай, – Хелена даже не повернулась к нему, но тон ее голоса мгновенно смягчился. Она лишь слегка коснулась пальцем левого уха, где тихо мерцала серьга-коммуникатор.

– Я лишь констатирую очевидное, – бело-золотой волк плавно приземлился на столешницу, аккуратно обогнув стопки электронных планшетов. – Раздражение затуманивает взор. Ты пришла сюда не потому, что спасалась от шума. Ты искала точку равновесия. Твой разум был подобен штормовому океану, а здесь... штиль.

– Философ проснулся, – хмыкнула Хелена, хотя в глубине души знала, что напарник абсолютно прав.

Эльнур был единственным созданием во всей вселенной, которому дозволялось называть ее этим кратким детским именем — «Лена». Единственным, кто помнил ее еще до того, как между лопатками пролегла уродливая, глубокая борозда боевого шрама, до того, как левый глаз потерял былую четкость в кровавой бойне за тронные коридоры. Память самого Эльнура о временах до их встречи была фрагментарной, подернутой туманом, но в одном они были уверены железобетонно: он был истинным, живым Бакуганом. Ни капли машинного кода профессора Клея, ни одного механического узла или аугментации не коснулось его тела. Чистый, древний дух Хаоса.

Спектра подошел к столу, забрал свой плащ и одним выверенным движением забросил его на плечи, застегнув массивную фибулу у горла.

– Эльнур демонстрирует завидное здравомыслие для Бакугана старого мира, – заметил лидер Вексов, мельком взглянув на волка. – В отличие от созданий Сопротивления, готовых слепо бросаться на амбразуры ради абстрактной «свободы».

– Не путай свободу с глупостью, Спектра, – отозвался волк, его янтарные глаза встретились с визором маски. – Бакуганы бойцов Земли сражаются за свой дом. Мотивы их понятны и чисты, хоть методы и хаотичны. Но и слепая жажда абсолютной силы, которой одержим ты, — не более чем блуждание в зеркальном лабиринте. Ты ищешь совершенства там, где есть лишь пределы материи.

– Сила определяет право устанавливать границы этого лабиринта, – спокойно парировал векс.

Хелена покачала головой, опершись бедром о край стола.

– Свет — это не отсутствие тьмы, Спектра, – негромко, но с железной уверенностью произнесла она, повторяя постулат, который вывела для себя еще в академии. – Это всего лишь состояние, когда ты не желаешь оставаться во «тьме». Ты можешь собрать всех механических монстров, каких только способен выдумать Клей. Ты можешь свергнуть отца и забрать корону Вестала себе. Но если внутри тебя останется лишь пустота амбиций, ты не победишь. Сила ради силы — самая дешевая подделка в этой галактике.

Спектра замолчал. В его позе не было агрессии, лишь предельная сосредоточенность. Он прекрасно знал: Хелена входила в элиту Вексов на особых условиях. Она не была его подчиненной. Как старшая дочь правящего дома, обладающая колоссальным авторитетом среди регулярных войск и гвардии, она сохраняла статус независимой единицы. Если бы Спектра отдал ей прямой приказ, который противоречил ее логике или чести, она просто развернулась бы и ушла — или швырнула бы его через плечо прямо на металлический настил палубы, невзирая на его габариты и боевые навыки.

– Вы говорите загадками, ваше высочество, – наконец произнес Спектра, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на искреннее уважение. – Но именно поэтому наш союз до сих пор функционирует. Вы не мешаете моим экспериментам, я обеспечиваю вам алиби перед Зеногелдом.

– До тех пор, пока твои эксперименты не угрожают полному уничтожению Новой Вестрои, – уточнила Хелена, сощурив правый глаз. – Отец хочет превратить эту планету в сырьевой карьер и военный полигон. Хайдрон мечтает выстроить здесь личный зверинец из живых трофеев, замурованных в бронзу. Их амбиции мелки и отвратительны. Твои... масштабнее. Но помни: нет ничего более скоротечного, как «вечность». Империи рушатся за дни. Звездные системы гаснут за секунды. Твоя непобедимость растает в тот самый миг, когда ты решишь, что познал абсолютно всё.

– Поэтично, – раздался резкий, пищащий зуммер интеркома, грубо разорвав наступившую тишину.

Консоль на столе замигала агрессивным желтым светом, транслируя королевскую частоту высшего приоритета. Спустя секунду над проекционной панелью зависла трехмерная голограмма.

Принц Хайдрон выглядел взвинченным до предела. Его золотистые кудри были всклокочены, тонкие пальцы с короткими ногтями нервно теребили воротник парадного мундира.

– Спектра! – заверещал принц, даже не удосужившись проверить, кто еще находится в фокусе передатчика. – Где тебя носит?! Гаусс доложил, что бойцы Сопротивления снова замечены в секторе Бета-4! Они уничтожили контрольный обелиск контроллера измерений! Отец требует результатов! Если ты сию же секунду не отправишь туда Шэдоу или Волта...

Хелена плавно шагнула вперед, вступая в зону охвата оптического датчика. Ее холодный взгляд сфокусировался прямо на лице младшего брата. Правая рука небрежно легла на пояс.

– Хайдрон, – произнесла она всего одно слово.

Голос прозвучал негромко, без крика, но в нем было столько низкого, вибрирующего холода, что голограмма принца буквально поперхнулась собственным воздухом. Хайдрон осекся, его глаза расширились, лицо пошло некрасивыми красными пятнами.

– Х-хелена?! – взвизгнул он, отступая на шаг назад даже в проекции. – Что ты делаешь на командном мостике... то есть в каюте лидера Вексов?! Ты нарушаешь субординацию! Я главнокомандующий этой экспедицией! Я имею право знать...

– Не говори со мной, – сухо перебила девушка, поморщившись так, словно у нее внезапно разболелся зуб. – Мне лень слушать твои крики.

– Что?! Как ты смеешь?! Я расскажу отцу, что ты опять саботируешь...

– Скажи отцу хотя бы слово, братец, – Хелена наклонилась ближе к сенсору, и ее фиалковый правый глаз полыхнул неприкрытой угрозой, – и я лично напомню его величеству, кто именно провалил операцию по захвату Драгоноида на прошлой неделе, списав потерю трех механических прототипов на «технический сбой». Хочешь проверить, кому он поверит быстрее?

Хайдрон судорожно сглотнул. Он открыл рот, словно выброшенная на берег рыба, сжал кулаки, но под тяжелым, немигающим взглядом сестры его спесь стремительно сдулась.

– Спектра... разберись с повстанцами, – процедил принц сквозь зубы и торопливо ударил по кнопке отключения связи.

Голограмма с хлопком исчезла, оставив после себя лишь легкий запах ионизированного воздуха.

Хелена медленно выдохнула, расправляя плечи. Ее рука непроизвольно потянулась назад, скользнув пальцами по спине между лопаток — старая привычка, проявлявшаяся каждый раз, когда разговор заходил о семье. Под тонкой белой тканью камзола отчетливо прощупывался плотный, грубый рубец. Тот самый «подарок», оставленный наемником, которого подослали к ее покоям в ночь совершеннолетия. Отец тогда лишь холодно заметил, что член королевской семьи должен уметь защищать свою жизнь в любых обстоятельствах, а Хайдрон малодушно прятал глаза за спинами слуг.

– Ваша дипломатия столь же прямолинейна, сколь и эффективна, – с легким сарказмом заметил Спектра, проверяя крепления перчатки-гантлета на левом предплечье.

– Дипломатия нужна с теми, кто обладает разумом, – парировала она, подходя к выходу из каюты. Тяжелые створки шлюза плавно разъехались в стороны, впуская в комнату приглушенный гул коридоров флагмана. – Хайдрон понимает только страх и силу. Печальное наследие нашей крови.

– Куда вы направляетесь?

Хелена остановилась в дверном проеме. Длинные волосы взметнулись от потока вентиляционного воздуха. Эльнур взлетел со стола и мягко опустился ей на плечо, свернувшись в идеальную сферу.

– В тренировочный отсек, – не оборачиваясь, бросила девушка. – Нужно размяться. После сна на твоем столе у меня такое чувство, будто по мне проехался боевой шагоход. И... Спектра?

Лидер Вексов поднял голову, зафиксировав взгляд на ее силуэте.

– Спасибо за плащ. Хоть ты и пытаешься казаться абсолютно бездушным куском стали, тепло сохранять твоя форма умеет отлично.

Не дожидаясь ответа, принцесса вышла в коридор. Створки шлюза за ее спиной с шипением сомкнулись.

Коридоры флагмана были залиты ровным белым светом. Рядовые солдаты и технический персонал, завидев высокую фигуру девушки с роскошными грушевыми волосами и холодным выражением лица, испуганно вжимались в стены, отдавая честь. Хелена даже не смотрела на них. Ее шаг был размеренным, упругим, почти танцующим — походка прирожденного бойца, привыкшего рассчитывать каждое микродвижение.

– Ты снова провоцируешь мальчишку, – ментальный голос Эльнура отозвался прямо в ее сознании, мягко резонируя с серьгой-коммуникатором.

– Хайдрон сам ищет повода для взбучки, – мысленно ответила она напарнику. – Он чувствует, что трон под отцом шатается, а здесь, вдали от столицы, его авторитет держится только на страхе перед Вексами. И если Вексы перестанут подчиняться...

– А они перестанут, – уверенно вставил волк. – Тот человек в маске. Он готовит нечто грандиозное. В его ауре нет верности короне. Там лишь огонь трансформации. Опасный огонь, Лена. Он может сжечь не только Вестал, но и сам этот мир.

– Я знаю, старый друг. Именно поэтому я держусь рядом. Спектра считает себя кукловодом, но пока он играет свою партию, я защищаю то немногое, что еще можно спасти.

Она свернула в западное крыло, где располагался гравитационный полигон высшего класса. Прозрачные двери разъехались, пропуская ее в огромное куполообразное помещение. Стены здесь были обиты ударопрочными плитами, способными выдержать прямые попадания плазменных пушек среднего калибра.

Хелена подошла к терминалу управления, сбросила накидку с левого плеча, аккуратно повесив ее на консоль, и сняла полупрозрачные перчатки. На тонких запястьях действительно виднелись багровые следы — сосуды были расположены слишком близко к поверхности кожи. Со стороны могло показаться, что эту девушку можно переломить пополам одним неосторожным движением.

Она выставила гравитационную нагрузку на отметку «три и пять» относительно нормы Вестала. Воздух в зале мгновенно потяжелел, невидимый пресс навалился на плечи, заставляя суставы скрипеть. Любой неподготовленный офицер рухнул бы на колени, задыхаясь от нехватки кислорода в сдавленных легких.

Хелена лишь глубоко вдохнула, прикрыв на секунду глаза. Мышцы спины и бедер натянулись, как стальные тросы. Она встала в классическую низкую стойку рукопашного боя вестальской королевской гвардии.

– Начнем с базового комплекса, – скомандовала она системе.

Из скрытых ниш в полу с гулом поднялись четыре боевых андроида тренировочной серии «Страж». Их оптические сенсоры вспыхнули багровым, титановые манипуляторы трансформировались в тяжелые тупые клинки.

Первый робот сорвался с места с потрясающей для своего веса скоростью, целя лезвием точно в уязвимую зону шеи девушки.

Хелена не стала уклоняться. Ее правая рука вылетела навстречу с невероятной, смазанной в воздухе резкостью. Ладонь в открытом ударе врезалась в сочленение металлической руки андроида. Раздался оглушительный скрежет рвущегося титана. Удар чудовищной кинетической силы просто вырвал механическую конечность из плечевого сустава машины. Не сбавляя импульса, Хелена крутанулась на опорной ноге, и ее каблук впечатался в нагрудную бронеплиту второго робота. Двухсоткилограммовая металлическая туша с грохотом отлетела через весь зал, оставив глубокую вмятину на защитной стене полигона.

– Неплохо, – прокомментировал Эльнур, паривший под потолком зала вне зоны гравитационного аномального поля. – Но левый сектор снова был открыт на две десятых секунды дольше положенного. Ты компенсируешь слепоту слухом, но машина не издает звуков, когда падает сверху.

– Учту, – выдохнула Хелена, резко приседая, пропуская над головой удар третьего андроида.

Она перехватила металлическое запястье врага обеими руками, уперлась ногой в его корпус и резким дуговым броском перебросила махину через себя, впечатав ее головой в пол. Металл смялся, брызнули искры разорванной проводки. На ее собственном предплечье тут же расплылся новый темный синяк от жесткого контакта с рельефной броней робота. Она даже не поморщилась. Боль была для нее привычным спутником, индикатором того, что она всё еще жива и держит контроль над собственным телом.

Четвертый робот замер, сканируя повреждения сородичей, и система полигона отключила боевой режим, сочтя тест пройденным.

Хелена выпрямилась, вытирая тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину. Длинные грушевые волосы растрепались, часть прядей прилипла к шее. Дыхание было ровным, пульс едва превышал норму.

– Гравитацию в норму, – бросила она терминалу.

Давление мгновенно спало. Тело наполнилось обманчивой легкостью, словно она могла взлететь к самому потолку.

– Зачем ты истязаешь себя этим изо дня в день? – спросил волк, опускаясь к ней и принимая свою истинную форму призрачной проекции.

Четырехметровый исполин с серебристо-белой шерстью и золотыми узорами на мощных лапах заполнил собой почти треть тренировочного зала. Его длинный пушистый хвост мерно покачивался, аккуратные уши чутко вздрагивали, улавливая отдаленный гул двигателей флагмана. Огромная пасть приоткрылась, обнажая ряд кинжально-острых зубов, но взгляд янтарных глаз был полон безграничной теплоты и древней мудрости.

Хелена подошла к гиганту и уткнулась лбом в его теплую, пахнущую озоном и чистым светом гриву. Огромный волк не шелохнулся, позволяя напарнице найти в этом контакте ту крупицу покоя, которую отнял у нее холодный мир Вестала.

– Потому что если я остановлюсь, Эльнур... если я позволю себе поверить, что защищена своим статусом или стенами этого корабля, они сожрут меня, – тихо сказала она. – Отец не прощает слабости. А Хайдрон только и ждет момента, когда я оступлюсь, чтобы доказать свою значимость. Единственное, что держит их на расстоянии — знание того, что я могу сломать хребет любому из их элитных гвардейцев голыми руками. Даже без Бакугана.

– Твоя сила неоспорима, Лена, – волк прикрыл глаза, его низкий голос мягко вибрировал в ее груди. – Но истинная крепость духа не в мозолях на руках и не в количестве поверженных машин. Ты боишься довериться кому-то, кроме меня. Даже Спектре, хотя твой разум признает его равенство.

– Спектра — игрок, – Хелена отстранилась, глядя на Бакугана своим ясным, фиалковым взглядом. – Он ведет свою партию. Я уважаю его за смелость бросить вызов Зеногелду, но я никогда не стану пешкой на его доске. Моя битва — это битва за право оставаться собой. Не принцессой Хеленой, не карающим мечом короля, а просто... человеком, который сам выбирает свой путь.

– Благородная цель, – Эльнур усмехнулся по-волчьи, сверкнув клыками. – Хотя порой излишне утомительная.

Внезапно дверь тренировочного зала снова открылась.

Хелена мгновенно подобралась, ее фигура вновь обрела холодную, высокомерную стать царственной особы. Проекция гигантского волка плавно сжалась, возвращаясь в форму компактной сферы, которая с мягким щелчком закрепилась на поясе хозяйки.

На пороге стоял Гаусс Грав. Мрачный, коренастый векс в фиолетовой форме бойца Сабтерры застыл, бросив быстрый взгляд на растерзанные останки тренировочных андроидов, а затем перевел тяжелый взгляд на принцессу.

– Ваше высочество, – он склонил голову в коротком, чисто формальном поклоне. – Мастер Спектра просил передать, что наш крейсер выходит на орбиту сектора Бета-4.

– Хайдрон все-таки настоял на карательной экспедиции? – скривилась Хелена, подходя к консоли и забирая свою накидку.

– Нет. Принц предпочел остаться на центральной базе, – в голосе Гаусса прозвучала едва скрываемая нотка презрения. – Но мастер Спектра решил лично проверить данные разведки. Там замечен лидер бойцов Земли — Дэн Кузо и его Драгоноид.

Глаза Хелены блеснули неподдельным интересом.

– Вот как? Значит, Сопротивление решило перейти в контрнаступление именно там. И что Спектра хочет от меня?

– Ничего, принцесса, – ровно ответил Гаусс. – Он лишь передал, цитирую: «Если ее высочеству надоело ломать корабельное имущество в тренажерном зале, она может занять место наблюдателя на капитанском мостике. Зрелище обещает быть любопытным».

Хелена накинула короткую ткань на левое плечо, застегнула фибулу и натянула тонкие белые перчатки, аккуратно скрывая свежие синяки на запястьях. Затем повернулась к Гауссу, одарив того фирменной, чуть насмешливой улыбкой, от которой у многих придворных на Вестале мороз пробегал по коже.

– Передай своему мастеру, Гаусс, что в роли пассивного наблюдателя я выступать не нанималась. Но посмотреть на то, как мальчишки с Земли будут трепать нервы его драгоценным механическим игрушкам, я не откажусь.

Она обошла здоровяка-векса, даже не удостоив его повторным взглядом, и зашагала по коридору в сторону главного ангара.

– Похоже, штиль закончился, – шепнул Эльнур с ее плеча.

– Он никогда и не начинался, Эльнур, – отозвалась Хелена, поправляя длинную грушевую прядь челки, скрывавшую ее невидящий левый глаз. – В этом мире покой — всего лишь иллюзия между двумя ударами сердца. Пойдем. Посмотрим, действительно ли свет этих земных бунтарей способен пробить тьму, которую мы сюда принесли.

Ее высокие белые сапоги четко отбивали ритм по металлу палубы. Впереди ждала Новая Вестроя — расколотая, стонущая под гнетом контроллеров, но все еще яростно сопротивляющаяся планета. И среди надвигающейся бури Хелена шла своей собственной дорогой, не подчиняясь ни королям, ни титанам, верная лишь зову древнего волка Хаоса и собственному непоколебимому сердцу.