новенькая

В маленькой сельской школе новости распространялись быстрее, чем горный ветер разгонял утренний туман над крышами домов. Здесь невозможно было утаить ни двойку, ни разбитую чашку в столовой, ни уж тем более появление нового человека. Учеников во всей школе едва ли набиралось на пару сотен: в самом многолюдном седьмом классе сидело целых восемь человек, а в выпускном одиннадцатом и вовсе учились всего пять парней. Жизнь текла размеренно и предсказуемо, пока в один из теплых дней начала осени на пороге не появилась ты.

Это было десятого или одиннадцатого сентября. Занятия шли полным ходом, из приоткрытых окон доносились голоса учителей, а в тихих коридорах гулко отдавался каждый шаг. Ты пришла вместе с мамой, чтобы подать документы и уладить бумажные формальности с директором. На тебе была простая, но аккуратная одежда, подчеркивающая тонкую талию и женственные формы, а густые волосы мягко падали на плечи. Ты даже не смотрела по сторонам, держась рядом с матерью и переживая о том, как тебя примут на новом месте.

Ты поднялась на второй этаж, абсолютно не подозревая, что на лестничном пролете замерло пять пар внимательных глаз.

Одиннадцатый класс в этот момент лениво слонялся по рекреации. Рамазан, высокий, темноволосый парень с дерзким взглядом, как раз стоял у подоконника и нехотя слушал голосовое сообщение в телефоне. На связи была Аминат, девятиклассница, с которой он последние недели переписывался и строил подобие отношений.

– Да подожди ты, Аминат, – бросил Рамазан прямо в трубку, когда ты с мамой прошла мимо них к учительской.

Его взгляд медленно скользнул от твоей легкой походки до изгиба бедер и тонкого профиля лица. В глазах парня вспыхнул откровенный азарт.

– Короче, забудь, – хмыкнул он в микрофон, даже не понижая голоса. – Ты меня больше не интересуешь. Тут новенькая зашла. Всё, давай.

– Ты чё, с ума сошел? – толкнул его в плечо Ахмед, провожая тебя ошарашенным взглядом. – Ты видел ее вообще? Это кто такая? Откуда?

– Фигура у нее, конечно... мощная, – протянул второй Магомед-Расул, опершись о перила и насвистывая под нос. – Таких у нас в школе точно нет. Кто это вообще?

– Спокойнее будьте, – одернул их Сулейман, двоюродный брат твоих дальних племянниц. Он сразу признал черты родственников, о приезде которых гудели все семейные чаты. – Это родственница наших. Ведите себя нормально.

– Да хоть самого директора сестра, – усмехнулся Рамазан, пряча телефон в карман и не сводя глаз с закрывшейся двери учительской. – Номер надо узнать.

Лишь один из них стоял чуть в стороне и молчал. Это был Магомед-Расул – двоюродный брат Патимат. Он сдержанно осмотрел парней, покачал головой и просто запомнил твое лицо. Спустя пару недель именно он, как хороший сосед и родственник подруг, без лишних слов помогал вам с мамой таскать тяжелые коробки и мебель во время окончательного переезда. Он тогда вел себя скромно, вежливо здоровался, но время от времени отводил смущенный взгляд, стоило тебе улыбнуться и поблагодарить его за помощь.

---

Пока длились переезд и обустройство дома, слухи сделали свое дело. Родственники подтвердили: в десятый класс действительно переводится новенькая.

Ты переступила порог школы в качестве полноправной ученицы только в середине октября, когда золотая листва на деревьях уже начала осыпаться под порывами прохладного ветра. Твое появление вызвало настоящий фурор.

Десятый класс оказался крошечным: кроме тебя, там учились всего три человека. Твоя соседка Патимат – открытая, смешливая девчонка, с которой вы успели подружиться еще во время разгрузки коробок; тихая и рассудительная Барият; и единственный парень в классе, который при виде тебя в первый день едва не выронил рюкзак из рук.

– Добро пожаловать в нашу обитель тишины, – улыбнулась Патимат, усаживая тебя за вторую парту рядом с собой. – Хотя какая тут теперь тишина... Ты вообще понимаешь, что натворила?

– В смысле? – удивилась ты, раскладывая тетради. – Я же только зашла.

Барият повернулась с передней парты и тихо хихикнула:

– Ты зашла еще в сентябре, Т/И. И с тех пор одиннадцатый класс учиться не может.

Ты растерянно моргнула, решив, что девочки просто шутят. Но уже на первой большой перемене коридор наполнился движением, которого здесь явно не видели с прошлого учебного года.

Самое забавное, что первоклашки и ученики начальной школы, проходившие мимо вашего кабинета, заглядывали внутрь с неприкрытым восхищением. Для маленьких девочек ты с твоими красивыми чертами лица, аккуратной укладкой и мягким голосом казалась настоящей принцессой из телевизора.

– Тетя... ой, то есть, привет! – робко протянула крошечная девочка с белыми бантами, остановившись возле вашей двери. – А ты новенькая?

– Привет, – тепло улыбнулась ты, присев к ней на корточки. – Да, я новенькая. Меня Т/И зовут. А тебя?

– Марьям, – пролепетала первоклашка, густо покраснела и, сияя от счастья, убежала к подружкам с криком: «Она со мной поговорила!»

Ты лишь покачала головой, посмеиваясь, но стоило тебе выпрямиться, как к вам подошла худенькая темноволосая девушка из девятого класса. Рядом с ней шла твоя двоюродная сестра из восьмого, которая сразу радостно помахала тебе рукой.

– Знакомься, Т/И, – сказала Патимат, кивнув на девятиклассницу. – Это Аминат. Та самая.

– Какая «та самая»? – не поняла ты.

Аминат не выглядела обиженной или злой, наоборот, на ее лице играла широкая понимающая улыбка.

– Та самая, которой Рамазан по телефону сказал, что я его больше не волную, потому что в школу зашла новенькая, – весело ответила Аминат, оперевшись на дверной косяк.

У тебя перехватило дыхание, а щеки мгновенно вспыхнули румянцем.

– Что?! Ты серьезно? Когда это было?

– Десятого сентября, – хором ответили девочки.

– Я тогда была в шоке, конечно, – продолжала Аминат, с интересом разглядывая тебя. – Думала, что за фифа такая приехала. А потом увидела тебя издалека... и, честно говоря, поняла его. Ты очень красивая, Т/И. У тебя такая фигура, что тут не только Рамазан, тут вся школа голову потеряла. Они же тебя тогда на лестнице всей толпой обсуждали.

Ты закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горит кожа.

– Какой кошмар... Я же просто шла в учительскую с мамой! Я даже никого не заметила!

– Зато они заметили, – подмигнула Барият. – Парни из одиннадцатого места себе не находят. Ахмед до сих пор спорит, чей номер ты дашь первым.

– И чей же? – нервно усмехнулась ты.

– Ничей! – отрезала Аминат. – Рамазан у меня твой номер три раза выпрашивал. Сказал, что если не дам, он на перемене мой рюкзак на шкаф закинет. Я сказала, что скорее сама его портфель в речку выкину, чем чужой контакт без спроса отдам.

– Спасибо тебе огромное, – искренне выдохнула ты, сразу почувствовав к Аминат симпатию. Девчонка оказалась прямой, честной и совершенно не злопамятной.

– Да не за что, – отмахнулась она. – Мы с девочками сразу решили, что будем на твоей стороне. Ты только в коридор аккуратнее выходи. Они там уже караул выставили.

Слова Аминат подтвердились ровно через пять минут, когда прозвенел звонок на совместную перемену перед уроком физкультуры.

Коридоры сельской школы были узкими, выкрашенными светлой краской, с деревянными скрипучими полами. Чтобы дойти до спортзала, десятому классу нужно было пройти мимо кабинета истории, где традиционно обитали старшие.

Ты шла вместе с Патимат, стараясь держаться уверенно и смотреть прямо перед собой. Но едва вы поравнялись с окном, возле которого стояли одиннадцатиклассники, воздух вокруг будто наэлектризовался.

Все пятеро были там.

Рамазан стоял в центре, засунув руки в карманы форменных брюк. Его дерзкая, уверенная улыбка стала шире, стоило тебе приблизиться. Он окинул тебя взглядом с ног до головы – не скрываясь, открыто и с вызовом.

– Салам алейкум, десятый класс, – громко произнес он, глядя исключительно на тебя. – Новеньким отдельный салам.

Патимат только закатила глаза:

– Иди уроки учи, Рамазан, тебе ЕГЭ сдавать.

– Успеется, Патя, – отмахнулся он, продолжая буравить тебя своими темными глазами. – Чего твоя подруга такая молчаливая? Даже не поздоровается?

Ты почувствовала, как внутри поднимается легкое волнение, но сдержала его, гордо вскинув подбородок.

– Здравствуйте.

Твой спокойный голос заставил парней переглянуться. Ахмед негромко толкнул в бок второго Магомед-Расула, беззвучно присвистнув, а Сулейман, заметив твою легкую неловкость, вдруг шагнул вперед, прикрывая обзор Рамазану.

– Оставь ее, Рамазан, – строго сказал Сулейман, напоминая о своем родстве с твоей семьей. – Не видишь, человек только привыкает. Иди, Т/И, не обращай внимания на этих бездельников.

Ты благодарно кивнула Сулейману. В этот момент твой взгляд случайно пересекся с другим Магомед-Расулом – тем самым, который помогал вам заносить шкаф и тюки с вещами. Он стоял чуть позади остальных, прислонившись к стене. В отличие от Рамазана, в его глазах не было наглости – только теплое, внимательное любопытство и капля неловкости.

– Привет, Т/И, – негромко, но отчетливо произнес он, слегка склонив голову. – Как устроились? Маме помощь больше не нужна?

Это прозвучало так искренне и по-доброму на фоне самоуверенных реплик остальных, что ты не сдержала мягкой улыбки.

– Привет, Магомед-Расул. Спасибо, всё хорошо. Мы закончили с комнатами.

– Если что-то тяжелое нужно поднять, скажи Патимат, я приду, – добавил он и тут же слегка покраснел под насмешливыми взглядами друзей.

– О-о-о, посмотрите на него, тимуровец выискался! – рассмеялся Ахмед. – Ты смотри, Расул, мы с тобой пойдем, если что. Вдвоем веселее помогать!

– Сами разберемся, – осадил его Магомед-Расул, бросив на друга предупреждающий взгляд.

Вы прошли дальше по коридору, но ты всей спиной чувствовала, как их взгляды провожают тебя до самых дверей спортзала.

– Ну что я говорила? – толкнула тебя плечом Патимат, когда вы спустились по лестнице. – Рамазан от тебя просто так не отстанет, это точно. А вот мой братец, кажется, вообще пропал. Я его таким вежливым с первого класса не видела!

– Перестань, – смутилась ты, поправляя волосы. – Он просто помог нам с вещами, проявил уважение.

– Ага, конечно, уважение, – поддакнула подошедшая Аминат, весело подмигивая. – Т/И, ты в зеркало давно смотрелась? Ты для нашей школы – как гром среди ясного неба. Они все там уже с ума сходят. Даже учителя шепчутся, что десятый класс в этом году стал самым красивым.

На физкультуре ты переоделась в спортивную форму. Простые темные леггинсы и свободная футболка идеально сели по фигуре, но стоило тебе выйти в зал, как даже учитель физкультуры, строгий пожилой мужчина, на мгновение замолчал, прежде чем дать свисток к началу разминки.

Ученики младших классов, чьи уроки шли на соседней площадке, то и дело бросали мячи и заглядывались на тебя. Две девочки из третьего класса осмелились подойти прямо во время перерыва на воду.

– Т/И, а можно мы с тобой на перемене порисуем? – с надеждой спросила одна из них, теребя край своего сарафана. – Мы тебе покажем наши альбомы!

Ты опустилась на скамейку рядом с ними и искренне улыбнулась:

– Конечно, можно. Заходите в наш класс после звонка, я с удовольствием посмотрю.

Девочки завизжали от восторга и побежали обратно, а Патимат, сидевшая рядом, покачала головой:

– Всё, ты их покорила. Теперь за тобой хвостом ходить будут.

– Мне не жалко, они очень милые, – ответила ты, делая глоток воды.

После уроков, когда на улице уже сгущались прохладные сумерки, вы вышли из школьного двора. Горный воздух пах сухой травой и дымом от печей. Возле ворот, опершись на старенькую «Ладу», снова стояли они – все те же пятеро выпускников.

Рамазан, завидев тебя, выпрямился и медленно пошел навстречу, словно случайно перегораживая тропинку.

– Т/И, подожди, – окликнул он, когда ты попыталась обойти его вместе с Патимат.

– Что такое? – ты остановилась, сохраняя спокойствие, хотя сердце предательски забилось чаще.

– Тебя подвезти? – предложил он с легкой ухмылкой, кивая на машину. – Холодно уже. До вашего края села пешком далеко.

– Спасибо, мы с Патимат сами дойдем. Тут идти десять минут.

– Ну, как знаешь, – Рамазан не стал настаивать, но его взгляд стал еще более пристальным. – Но ты номер-то оставь. Вдруг помощь по учебе понадобится? Все-таки одиннадцатый класс, опыт есть.

– Если понадобится помощь, я спрошу у учителей. Или у Сулеймана, – не растерялась ты, бросив лукавый взгляд на его двоюродного брата, который довольно усмехнулся в усы, стоя у машины.

Рамазан на секунду опешил от такого ответа, но затем тихо рассмеялся, явно оценив твою уверенность:

– Дерзкая, значит. Это хорошо. Я не тороплюсь, Т/И. Учебный год только начался.

Магомед-Расул, стоявший у багажника, поймал твой взгляд и лишь ободряюще улыбнулся, слегка кивнув, будто говоря: «Не переживай, всё под контролем».

Ты развернулась и пошла по каменистой дороге рядом с подругами. Их звонкий смех, теплое закатное солнце и тихий шепот за спиной создавали странное, но приятное чувство.

Школа оказалась совсем крошечной, спрятанной среди гор, но ты уже точно знала: скучать в эти девять месяцев тебе определенно не придется. Внимание, от которого еще утром кружилась голова, больше не пугало – оно стало началом новой, совершенно неожиданной истории.