Бессмертный сержант и Кристальная пещера

Утро в Кристальной Пещере пахло влажным сосновым лесом, солёным прибоем и неизменной паранойей, пропитавшей каждый булыжник этого города.

Гарри стоял у плиты на кухне просторного дома Джанетт Нетлз, слегка прищурив сонные зелёные глаза. На нём были серые спортивные штаны, поношенная белая футболка с выцветшей надписью «Havana Club» и безупречно выглаженный розовый фартук в мелкий цветочек. В правой руке он держал сковороду, виртуозно подбрасывая пышный омлет с тонкими ломтиками бекона и свежими травами, а левой одновременно заваривал цейлонский чай в фарфоровом чайнике, предварительно ошпаренном кипятком.

Кухня сияла стерильной, почти военной чистотой. Ножи на магнитной планке висели строго по размеру, наточенные до бритвенной остроты, способной рассечь падающий шёлковый платок. Раковина блестела так, будто её только что доставили с завода, а медные кастрюли на полках выстроились в ровную шеренгу, словно взвод новобранцев перед парадом.

– Боже милостивый, Гарри… – Джанетт Нетлз, ещё в халате и с папкой служебных документов под мышкой, спустилась по лестнице, потянув носом воздух. – Если ты продолжишь так готовить, жители города снимут Джонса с поста мэра просто для того, чтобы посадить на его место тебя. Из чисто гастрономических соображений.

Гарри лениво зевнул, скользнув взглядом по утренней газете на столе, и поставил перед женщиной тарелку, сервированную с аккуратностью первоклассного шеф-повара.

– Быть мэром этого цирка с привидениями? Увольте, мисс Нетлз, – протянул он с ленивой хрипотцой в голосе, почесывая взлохмаченный чёрный затылок. – Слишком много бумажной волокиты и слишком мало клубничного парфе. Настоящий мужчина должен беречь свой сахарный баланс и не забивать голову чужими психозами.

– Сказал парень, который на прошлой неделе голыми руками вправил балку в рухнувшем мосту у старой лесопилки, – усмехнулась Джанетт, сделав глоток крепкого чая и довольно зажмурившись. – Ты настоящее сокровище, Гарри. Я до сих пор благодарю судьбу за тот день, когда мой старенький «Шевроле» заглох посреди серпантина.

– Я просто заменил ремень генератора на кусок бельевой верёвки и пару скрепок, – Гарри пожал плечами, наливая себе огромную кружку кофе со сгущёнкой. – Чистая термодинамика и капелька лени. Если механизм не работает, его нужно либо убедить работать, либо ударить в правильное место.

Когда месяц назад Гарри появился в Кристальной Пещере — потрёпанный, без гроша в кармане, с фальшивыми документами и тяжёлым армейским вещмешком, набитым инструментами и медикаментами, — Джанетт не стала задавать лишних вопросов. Она была умной женщиной, строившей карьеру в городском совете, и намётанным глазом сразу распознала человека, прошедшего через ад. Шрамы на его предплечьях, глухой след от осколка у ключицы и пугающая, молниеносная реакция на любой резкий звук говорили громче любых автобиографий.

Когда Гарри за пятнадцать минут реанимировал её безнадёжно разбитый карбюратор, а потом признался, что ищет спокойный угол, Джанетт оформила над ним фиктивную опеку. Официально двадцатилетний парень числился её дальним родственником из Европы, помогающим по хозяйству.

Неофициально же он стал негласным «домовым» Кристальной Пещеры. Если у кого-то клинило сложнейший сейфовый замок, трещала водопроводная система викторианского особняка или барахлил дизельный генератор — звали Гарри. Он приходил с сонным, скучающим лицом, выпрашивал банку сладкой газировки или леденец, ворчал о бренности бытия, а затем за десять минут возвращал механизм к идеальной жизни.

Вот только в тихом городке, гордо носившем титул «Самого паранормального места на Земле», любая необъяснимая гениальность рано или поздно привлекала внимание местных ищеек.

– Кстати, о механизмах, – Джанетт нахмурилась, перелистывая сводку происшествий. – Сегодня ночью опять объявился этот кошмар. Водители на шестнадцатом шоссе клянутся, что их чуть не сбросил в кювет пылающий чёрный грузовик. Без водителя за рулём. Грохочет как адская молотилка и исчезает в тумане.

Гарри приподнял бровь, не отрываясь от кружки:

– Грузовик-призрак? В этом городе вообще бывает что-то нормальное? Скажем, пьяный тракторист или банальная белая горячка?

– Здесь даже белая горячка носит маску пирата или светящегося зомби, ты же знаешь, – вздохнула Джанетт. – Но это ещё не всё. В историческом квартале опять взломали три дома. И грабитель не тронул ни серебро, ни картины, ни наличные. Пропали только входные дверные ручки. Те самые, старинные, из гранёного хрусталя.

Гарри хмыкнул, доставая из кармана фартука леденец на палочке и ловко срывая обёртку зубами.

– Легенда о мэре Теодоре Авакадосе. Пятьдесят лет назад старый лис украл алмаз «Звезда Океана» величиной с кулак и, если верить местным сплетням, огранил его под обычную дверную ручку, чтобы спрятать у всех на виду. Народная жадность не знает границ.

– Именно. Шериф Джонс, естественно, объявил, что ручки пожирает древнее проклятие племени мивоков, – Джанетт саркастически скривилась. – А банда подростков на том хипповом фургоне уже рыщет по округе. И, Гарри… я слышала их разговор у ратуши. Они присматриваются к тебе.

– Ко мне? – Гарри округлил глаза с самым невинным видом, приложив ладонь к щеке в преувеличенно драматичном жесте. – К бедному, хрупкому сироте, чьё единственное преступление — чрезмерная любовь к карамели и идеальной чистоте полов? Какая жестокая, бессердечная несправедливость!

– Они считают подозрительным, что парень твоего возраста разбирается в механике лучше профессоров из Массачусетского технологического, знает внутреннее устройство любого замка в городе и был замечен возле трёх особняков за день до краж, – сухо отрезала Джанетт, поднимаясь из-за стола. – Будь осторожен. Особенно с той рыжей девочкой в очках. Она не верит в мистику, и её мозг работает как арифмометр.

– Не волнуйтесь, мисс Нетлз, – оскалился Гарри, и в глубине его изумрудных глаз на долю секунды мелькнула та самая стальная искра бойца, что когда-то выживал в малярийных болотах под огнём крупнокалиберных пулемётов. – Если эти детишки сунут нос не туда, я просто предложу им чай с домашним печеньем. Против моей выпечки ещё никто не устоял.

---

Два часа спустя Гарри вальяжно шагал по центральной улице Кристальной Пещеры. На нём была свободная расстёгнутая рубашка поверх майки, рабочие штаны с десятком карманов и тяжёлые армейские ботинки. В левой руке он держал стальной разводной ключ весом под два килограмма — его неизменный инструмент и, в случае необходимости, идеальное дробящее оружие, — а в правой тащил стаканчик с клубничным милкшейком, с шумом втягивая густую пенку через трубочку.

Его путь лежал к старой мастерской, но внутреннее чутьё — то самое шестое чувство партизана, отточенное сотнями засад в буше, — предупреждающе кольнуло в затылок.

Слева, за витриной магазина антиквариата, неестественно замерли двое. Высокий блондин в белом свитере с дурацким оранжевым платком на шее делал вид, что изучает фарфоровую кошку, при этом судорожно прижимая к боку моток капроновой верёвки. Рядом переминался тощий долговязый парень в зелёной футболке, нервно оглядываясь и деля хот-дог с огромным немецким догом.

А прямо по курсу, перекрывая дорогу к скверу, стояли две девушки.

Красивая рыжеволосая особа в фиолетовом платье скрестила руки на груди, оценивающе оглядывая Гарри с ног до головы, словно выбирала фасон для весенней коллекции. Но опасность представляла не она.

Опасность — по крайней мере, интеллектуальную — представляла невысокая девушка в мешковатом оранжевом свитере крупной вязки, плиссированной красной юбке и массивных очках в роговой оправе. Её карие глаза за толстыми линзами смотрели остро, цепко и до неприличия проницательно.

Велма Динкли.

Гарри даже не замедлил шаг. Он сделал ещё один смачный глоток милкшейка, остановился в трёх шагах от неё и лениво оперся на свой огромный гаечный ключ, словно на трость.

– Знаешь, очкарик, – протянул он с обезоруживающей, наглой ухмылкой, склонив голову набок, – твоя следующая фраза будет: «Мы знаем, что это ты взломал двери на Элм-стрит, Поттер»!

Велма набрала в грудь воздуха, открыла рот:

– Мы знаем, что это ты взломал двери на… – Она осеклась, глаза её за стеклами очков комично расширились, а щеки мгновенно залил густой румянец от возмущения. – Что?! Откуда ты…

– Хе-хе, классика! – Гарри победно подмигнул ей, картинно щёлкнув пальцами. – Читай противника как открытую дешёвую мангу, закон номер один! Добрый день, юные детективы. Чем скромный мастер на все руки заслужил эскорт из любителей ярких шарфиков и говорящих псов?

– Эй, мой аскот не просто шарфик, это символ стиля! – немедленно обиделся Фред, выходя из-за угла витрины. – И вообще, мы здесь по делу! Наша группа расследует серию дерзких преступлений.

– В городе объявился бешеный призрак на восемнадцати колёсах, чувак! – завопил Шэгги, прячась за широкую спину датского дога. – Он ревёт как Годзилла и воняет серой и палёной резиной! Скуби, скажи ему!

– Резина! Палёная! Гав! – подтвердил пёс, испуганно прижимая уши.

– Успокойтесь оба, – резко бросила Велма, поправляя очки на переносице и делая шаг к Гарри.

Она была ниже его почти на две головы, но в её позе чувствовалась упрямая, бульдожья хватка. Она достала из кармана блокнот, исписанный мелким убористым почерком.

– Давай начистоту, Поттер. Или как там тебя зовут на самом деле. За последние три дня в городе было похищено пять хрустальных дверных ручек эпохи Авакадоса. Все замки были вскрыты без единого следа взлома — сувальдные механизмы обойдены профессиональным декодером или самодельным натяжителем невероятной точности.

– Какая драма, – с искренним сарказмом вздохнул Гарри, шумно втянув остатки коктейля. – Шериф уже арестовал призрака колониального слесаря?

– Не паясничай, – нахмурилась Велма, хотя лёгкая тень смущения от его невозмутимой наглости всё ещё читалась на её лице. – Единственный человек в Кристальной Пещере, способный так манипулировать металлом — это ты. Вчера утром миссис Вандербильт видела тебя возле своего дома. Ты возился с её поливальной системой. А прошлой ночью её ручка, инкрустированная стеклом Сваровски, исчезла!

– Потому что у миссис Вандербильт проржавела муфта, и если бы я её не заменил, её драгоценные гортензии плавали бы в помоях, – парировал Гарри, наклоняясь чуть ближе к девушке.

Велма невольно отшатнулась, уловив исходивший от него запах. Это был странный контраст: он пах сладким клубничным сиропом, машинным маслом, пороховой гарью и холодным ветром. Вблизи его глаза казались не просто зелёными — они были цвета выцветшего военного камуфляжа, а тонкий шрам у виска явно не имел отношения к починке тостеров.

– К тому же, маленькая мисс Логика, – Гарри мягко, почти ласково усмехнулся, – если бы я искал алмаз Авакадоса, я бы не воровал дверные ручки одну за другой, как мелкий щипач. Это глупо, неэффективно и привлекает толпу шумных подростков.

– А что бы ты сделал? – с вызовом спросила Велма, скрестив руки.

– Я бы поднял муниципальный архив 1938 года, – спокойно перечислил Гарри, загибая пальцы. – Изучил бы накладные строительной компании, возводившей особняки совета, выяснил бы, какую именно партию фурнитуры доставили в дом самого Авакадоса, и снял бы нужную ручку ровно за тридцать секунд, пока хозяева спят. Тот, кто ворует всё подряд — дилетант. Жадный, тупой дилетант, который верит городским байкам.

Велма замерла. Её брови поползли вверх. Она судорожно прокрутила в голове его слова и… не нашла в них изъяна. Это было идеально выверенное дедуктивное рассуждение.

– Джинкерс… – пробормотала она себе под нос, с новой силой вглядываясь в его лицо. – Ты… ты действительно прав. Серийные кражи хаотичны. Преступник просто проверяет каждый дом из списка старых построек.

– Ого, Велма, кажется, он уделал тебя на твоём же поле! – хмыкнула Дафна, с интересом разглядывая Гарри. – А ты симпатичный, когда не строишь из себя деревенщину. И фартук тебе, кстати, шёл больше, чем этот гигантский ключ.

– Эй, леди, этот ключ — произведение инженерного искусства из легированной хромованадиевой стали! – с наигранным возмущением воскликнул Гарри, картинно прижав инструмент к груди. – Вы раните мои чувства механика прямо в карбюратор!

Фред тем временем решительно шагнул вперёд:

– Ладно, допустим, ты не вор. Но как насчёт грузовика? Этот монстр появляется ровно в тех районах, где происходят кражи! Он пугает свидетелей и отвлекает патрули шерифа. Если у тебя есть доступ к мастерским, ты мог собрать или модифицировать такой двигатель!

Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза к небу:

– Парень, скажи честно, тебя в детстве роняли в ящик с рыболовными сетями? Зачем мне строить адский грузовик, если у меня даже прав категории «С» нет? К тому же…

Он внезапно замолчал.

Его ленивая, развязная поза испарилась за долю секунды. Спина выпрямилась, плечи напряглись, а зрачки сузились, превратившись в две ледяные точки. Гаечный ключ в его руке перехватился обратным хватом — точно так же, как спецназовцы держат боевые ножи.

Велма мгновенно уловила эту перемену. Воздух вокруг парня словно похолодел на десять градусов.

– Гарри?.. – неуверенно позвала она.

– Земля, – коротко и глухо бросил он. Голос изменился, став отрывистым, металлическим, командным. – Чувствуете вибрацию подошвами?

– Я… я чувствую только, как у меня урчит в животе от страха! – пискнул Шэгги.

– Глушитель прямоточный, шестнадцать цилиндров, спаренные мосты, – Гарри мгновенно сориентировался по звуку, припав на одно колено и приложив ладонь к асфальту. – Идёт со стороны промзоны на предельной скорости. Обороты зашкаливают. Он не тормозит перед поворотом.

Из-за угла центральной улицы, снося дорожный конус и взметая клубы вонючего сизого дыма, с чудовищным рёвом вылетел колосс.

Это был старый тягач «Петербилт», выкрашенный в матовый чёрный цвет, но изуродованный до неузнаваемости. На решётке радиатора скалился железный череп с горящими красными фарами вместо глазниц, из выхлопных труб на крыше хлестали языки открытого пламени, а огромные покрышки с шипами вгрызались в асфальт, оставляя глубокие борозды. За тонированным лобовым стеклом никого не было видно — казалось, кабина была абсолютно пуста.

– ГРУЗОВИК-ПРИЗРАК! – истошно заорал Шэгги, подпрыгивая на месте и пытаясь запрыгнуть на руки Скуби-Ду, в то время как Скуби одновременно пытался запрыгнуть на руки Шэгги.

– Ловушка! Нам нужна сеть номер четыре и трос на фонарный столб! – лихорадочно закричал Фред, хватаясь за свои катушки.

– Фредди, он весит десять тонн, твоя сеть его даже не почешет! – в ужасе крикнула Дафна, пятясь назад.

Монстр на колёсах взревел пневматическим гудком, оглушив всю улицу, и, взвизгнув покрышками, нацелился прямо на застывшую посреди мостовой группу. Скорость была бешеной — через пять секунд от них останутся только мокрые пятна на асфальте.

Велма замерла, парализованная ужасом. Её аналитический ум лихорадочно высчитывал траекторию и тормозной путь, но результат выдавал лишь ноль процентов на спасение. Ноги словно приросли к земле.

– Велма, беги! – крикнула Дафна.

Но Велма не могла пошевелиться. Бампер с шипами неотвратимо приближался.

– Чёрт подери этот идиотский город и его дурацкие традиции! – раздался яростный рык.

В следующее мгновение мир для Велмы перевернулся.

Гарри двигался не как человек. В его рывке не было разгона — это был взрыв порохового заряда, нечеловеческая скорость Роберты, помноженная на звериные инстинкты Бессмертного Сугимото. В одно неуловимое глазом движение он сбил Велму с ног, подмяв под себя и отбросив её на тротуар, за массивный гранитный постамент памятника основателям города.

– Сидеть и не высовываться! – рявкнул он прямо ей в лицо.

Велма лишь ошарашенно моргнула, сбив очки на бок. Перед ней больше не было ленивого подростка-сладкоежки. Перед ней был солдат. Глаза Гарри горели яростным, беспощадным огнём, челюсти были сжаты, а мышцы звенели от запредельного напряжения.

Тягач пронёсся мимо постамента, снеся крыло стоявшей рядом легковушки, как картонную коробку. Осколки стекла дождём брызнули во все стороны. Водитель — или то, что им управляло, — явно намеревался развернуться на площади и добить выживших.

– Эй, кусок ржавого металлолома! – Гарри вскочил на ноги, выпрямившись во весь рост прямо посреди мостовой. Его лицо исказила дерзкая, хищная ухмылка в стиле Данте. – Твоя мамочка была тостером, а папочка — дешёвой газонокосилкой! А ну иди сюда, давай потанцуем!

– Гарри, ты с ума сошёл?! – закричал Фред из-за мусорного бака.

Грузовик словно услышал оскорбление. Двигатель взвыл на ультразвуке, колёса провернулись на месте, выпуская тучи жжёной резины, и махина ринулась прямо на стоящего в одиночестве парня.

– Давай, давай, покажи папочке, что у тебя под капотом, – прошептал Гарри. Время для него замедлилось, разбиваясь на отдельные кадры.

Он видел траекторию движения, видел проседание передней левой рессоры, слышал шипение перегруженной пневмосистемы. Годы партизанских засад против броневиков в Анголе не прошли даром.

Когда ревущий бампер с железным черепом был в двух метрах от него, Гарри не стал уворачиваться вбок.

Он прыгнул прямо вперёд и вверх.

Велма, наблюдая из-за постамента, едва не задохнулась от крика. Это было за гранью физики. Используя верхний край радиатора как опору, Гарри взлетел в воздух, перевернулся в кульбите над капотом и с глухим грохотом приземлился на узкую подножку прямо возле водительской двери.

– Привет, призрак! Техосмотр заказывал?! – крикнул он в тонированное стекло.

Его тяжёлый разводной ключ взметнулся в воздух и со страшной силой опустился на стекло. Один удар — паутина трещин. Второй — закалённый триплекс брызнул внутрь кабины.

Гарри заглянул внутрь. Там не было ни призраков, ни зомби. На сиденье стояла сложная механическая рама с сервоприводами, управлявшими рулём и педалями, а на приборной панели мигал блок радиоуправления с длинной антенной!

– Дистанционка. Жалкая, дешёвая бутафория! – процедил сквозь зубы Гарри.

Однако грузовик продолжал нестись на полной скорости в сторону набережной, где обрывался пирс. Сервопривод яростно крутил руль, пытаясь сбросить непрошеного пассажира. Машину швыряло из стороны в сторону, металл стонал.

– Гарри, держись! – донёсся издалека отчаянный голос Велмы.

– Мне некогда держаться, я опаздываю на обед! – прорычал Поттер.

Вместо того чтобы спрыгнуть, он перехватил ключ, протиснул руку внутрь разбитого окна и нащупал взглядом то, что искал. Внутреннее чутье мастера Эмии Широ сработало безупречно — он видел уязвимые узлы машины так, словно они были подсвечены рентгеном.

Тормозная магистраль высокого давления. Главный пневматический клапан.

– Если перебить трубку, сработает аварийный стояночный тормоз на всех задних мостах, – пробормотал Гарри. – Закон Ньютона, ублюдок!

Он изо всех сил вогнал острый конец ключа под приборную панель, зацепил медную трубку пневмосистемы и рванул её на себя всем весом тела, одновременно выбивая сапогом предохранительный блок.

Раздался оглушительный хлопок, похожий на выстрел, и струю сжатого воздуха выбросило наружу.

Колёса тягача намертво заклинило. Задние мосты встали колом. Десятитонную махину повело юзом, закручивая в гигантский, неуправляемый занос.

Гарри среагировал мгновенно. Оттолкнувшись от подножки, он сгруппировался в воздухе, перелетел через ограждение сквера, с треском проломил кусты бересклета, прокатился по мягкому газону и замер на одном колене, шумно выдыхая сквозь зубы.

За его спиной раздался чудовищный скрежет сминаемого железа. Грузовик-призрак развернуло поперек дороги, он снёс фонарный столб, выбил искры из бордюра и с глухим ударом врезался задней частью в пустой кирпичный склад, заглохнув раз и навсегда.

Наступила звенящая, давящая тишина, нарушаемая только шипением пробитого радиатора и капающим маслом.

---

– Гарри!

Велма подбежала к нему первой, тяжело дыша и едва не теряя туфли на бегу. За ней, тяжело пыхтя, поспевали остальные члены «Мистической корпорации».

Гарри всё ещё сидел на траве, стряхивая с плеча листья. Рукава его рубашки были разодраны, на щеке красовалась свежая ссадина, но на лице играла всё та же невыносимо самодовольная, наглая усмешка. В правой руке он победно сжимал свой погнутый, покрытый копотью разводной ключ.

– Знаешь, очкарик… – протянул он, поднимая на неё взгляд. – Твоя следующая фраза будет: «Ты сумасшедший психопат, но ты только что спас нам жизнь»!

Велма замерла над ним, тяжело дыша. Её щёки пылали, волосы растрепались, а сердце колотилось где-то в горле. Она сердито поправила очки, сжала кулачки и… выпалила:

– Ты сумасшедший психопат, но ты… – Она снова осеклась, прикусив губу, и сердито топнула ногой. – Прекрати это делать! Это антинаучно и ужасно раздражает!

Гарри тихо рассмеялся — искренним, хриплым, грудным смехом, от которого у Велмы почему-то пробежали мурашки по спине.

– Джинкерс… – выдохнула она уже тише, опускаясь рядом с ним на колени и внимательно осматривая его раны. – Ты цел? Ничего не сломано? Это было… это было абсолютно безрассудно! Ни один нормальный человек не прыгает на радиатор несущегося грузовика!

– Нормальные люди вообще не живут в этом городе, если ты не заметила, – Гарри поморщился, когда она осторожно коснулась пальцами ссадины на его щеке. Её пальцы были прохладными и неожиданно нежными. – И вообще, этот пылесос помял мой лучший инструмент. Теперь придётся выправлять его на наковальне. Какой кошмарный день для моей тонкой душевной организации.

– Он победил грузовик-призрак! – восхищённо закричал Шэгги, подбегая ближе. – Чувак, ты круче, чем Брюс Ли и капитан Скуби вместе взятые!

– Круче! Намного круче! – гавкнул Скуби, энергично виляя хвостом и норовя лизнуть Гарри в нос, от чего тот ловко увернулся.

Фред тем временем уже заглядывал в разбитую кабину тягача.

– Ребята, идите сюда! – позвал он. – Гарри был прав. Никакого призрака здесь нет. Вся машина была переоборудована под радиоуправление. Приводы на педалях, гидроусилитель соединён с электромотором… Но пульт управления должен был находиться где-то поблизости, радиус действия передатчика не больше мили!

Велма резко повернулась к грузовику, её детективный азарт вспыхнул с новой силой:

– А в кузове? Фред, что в кузове?!

Дафна заглянула за помятую заднюю створку и ахнула:

– Здесь ящики! И… о боже, они полны дверных ручек!

– Десятки, сотни хрустальных ручек, – подтвердила Велма, подходя к фургону и беря в руки одну из них. – Вор использовал грузовик не только для устрашения, но и как передвижной склад. Он скручивал ручки по ночам, сваливал их сюда, надеясь найти алмаз Авакадоса позже, в спокойной обстановке.

– Но кто управлял машиной? – нахмурился Фред.

– Тот, у кого был доступ к старым чертежам домов и кто отлично разбирается в радиоэлектронике, – спокойно произнёс Гарри, медленно поднимаясь с травы и потягиваясь так, что хрустнули позвонки. Он подошёл к кабине, протянул руку и сорвал с приборной панели оторванный брелок для ключей, застрявший в сервоприводе. – И тот, кто очень любит дешёвые кубинские сигары. Запах в кабине стоит отвратительный.

Он бросил брелок Велме. Девушка ловко поймала его. На металлическом кругляше была выгравирована эмблема городского радиоклуба и инициалы: «Э. В.».

– Эдди Варго, – выдохнула Велма, её глаза блеснули триумфом. – Смотритель городского архива и бывший радиомеханик! Он единственный имел доступ к спискам домов Авакадоса и работал в мастерской на пирсе!

– Браво, Шерлок в юбке, – лениво захлопал в ладоши Гарри. – Дело раскрыто, злодей вычислен, справедливость торжествует. А теперь, если вы не против, шериф Джонс прибудет сюда с минуты на минуту, и мне очень не хочется объяснять ему, почему я опять нахожусь в эпицентре локального апокалипсиса.

Он развернулся и зашагал прочь, закинув погнутый разводной ключ на плечо.

– Постой! – окликнула его Велма.

Гарри остановился и обернулся через плечо, приподняв бровь:

– Что такое, очкарик? Хочешь взять автограф на память?

Велма подошла к нему, немного смущённо заправив за ухо прядь каштановых волос. Без своих обычных саркастических интонаций она выглядела совсем юной и неожиданно трогательной.

– Ты… ты спас меня. Если бы не ты, этот грузовик… – Она замялась, глядя в его невероятные зелёные глаза. – Спасибо, Гарри. Правда.

Гарри посмотрел на неё долгим, странным взглядом. В этом взгляде больше не было клоунады. Была лишь бесконечная, древняя усталость человека, видевшего слишком много смертей, и внезапное, тёплое человеческое сочувствие.

– Пустяки, – мягко ответил он, и его губы тронула едва заметная, но абсолютно искренняя улыбка. – Просто не люблю, когда симпатичные девочки попадают под колёса плохо отрегулированных тягачей. Это портит городскую статистику и моё настроение.

Велма вспыхнула до самых корней волос:

– Я… я не… симпатичная?! В смысле…

– Твоя следующая фраза будет: «Я требую, чтобы ты угостил меня кофе в знак примирения!» – нагло ухмыльнулся Гарри, возвращаясь к своему привычному шутовскому тону.

– Вовсе нет! – фыркнула Велма, хотя её сердце почему-то сделало кульбит. – Но… если ты действительно умеешь печь то самое легендарное домашнее печенье, о котором шепчется весь совет… я, возможно, соглашусь зайти к мисс Нетлз. Исключительно в исследовательских целях! Чтобы изучить химический состав теста!

– Договорились, мисс Исследователь, – подмигнул ей Гарри. – Завтра в пять. Если опоздаешь, Шэгги и этот мохнатый пылесос сожрут всё печенье до последней крошки.

Он развернулся и, насвистывая под нос весёлый революционный мотив времён ангольской кампании, неторопливой походкой скрылся в переулке, оставив за спиной вой приближающихся полицейских сирен, разбитый грузовик и четвёрку подростков, чья жизнь в Кристальной Пещере только что стала в сотню раз сложнее, опаснее и интереснее.