Арт/ОЖП

Москва встретила Кристину холодным блеском небоскребов и бесконечным гулом машин. Это был не Гамбург с его строгой кирпичной готикой и не уютные улочки, к которым она привыкла в детстве. Здесь всё казалось масштабным, давящим и чужим, совсем как новый характер её мужа.

Кристина подошла к зеркалу в прихожей и осторожно коснулась живота. Свободный худи оверсайз пока еще справлялся со своей задачей, но скрывать очевидное становилось всё труднее. Пятый месяц давал о себе знать не только физически, но и какой-то особенной, тягучей тревогой.

– Опять застыла? – Голос Арта прозвучал из глубины коридора резко, словно удар хлыста.

Он вышел в гостиную, застегивая манжеты черной рубашки. В девятнадцать лет Артем Мещеряков выглядел старше и жестче, чем многие мужчины в тридцать. Исчезла та мягкость, та рыцарская готовность спасать мир, которая когда-то была его визитной карточкой в «Героях Энвелла». После разрыва с Кирой и переезда в столицу он словно выжег в себе всё лишнее, оставив лишь холодный расчет и стальную волю.

Кристина поправила очки, стараясь, чтобы её взгляд оставался спокойным. Зеленые пряди в её иссиня-черных волосах казались единственным ярким пятном в этой стерильно-серой квартире.

– Я просто задумалась, Арт, – ответила она, стараясь придать голосу твердость. – Алина звонила. Спрашивала, как мы.

Арт поморщился, услышав имя сестры.

– Надеюсь, ты не наговорила ей лишнего. Моя семья не должна знать о наших делах больше, чем нужно.

– О наших делах? – Кристина горько усмехнулась, её острые черты лица стали еще резче. – Ты называешь нашего ребенка «делами»?

Арт замер, его темные глаза опасно сузились. Он подошел ближе, и Кристина невольно ощутила исходящий от него холод.

– Мы договорились, Кристина. Пока я не решу вопросы с бизнесом и отцом, эта тема закрыта для обсуждения с посторонними. Даже с Алиной.

– Твой отец имеет право знать, что у него будет внук, – тихо, но упрямо произнесла она. – Алексей Мещеряков – единственный человек, который может на тебя повлиять.

– Не смей, – отрезал Арт. – Я ухожу. Буду поздно.

Дверь захлопнулась с тяжелым стуком. Кристина осталась одна в тишине, нарушаемой лишь тиканьем дорогих настенных часов. Она знала, что Арт не злой в классическом понимании, он просто сломлен и пытается склеить себя из осколков, превращаясь в камень. Но она не могла позволить своему ребенку родиться в этой ледяной пустыне секретов.

Дрожащими пальцами она набрала номер.

– Лиза? Привет... Да, мне нужно с кем-то поговорить. Нет, Арт ушел. Ты можешь созвониться со мной по видеосвязи? Мне страшно, Лиза.

Через несколько минут на экране планшета появилось лицо Елизаветы Цветаевой. Лиза, теперь уже Сменкина, выглядела уставшей, но её серые глаза за стеклами очков светились тем самым теплом, которого Кристине так не хватало. В Питере, где Лиза жила с Виктором, жизнь казалась совсем иной.

– Кристин, ты выглядишь бледнее обычного, – обеспокоенно заметила Лиза, поправляя светлую прядь. – Что случилось? Опять Арт?

– Он превращается в тень самого себя, Лиз, – Кристина присела на диван, подтянув колени к груди. – Я не могу больше прятаться. Живот уже видно, скоро никакие толстовки не помогут. Алина знает, но она обещала молчать. Но я решила... я должна рассказать его отцу.

Лиза вздохнула, на заднем плане послышался детский плач – один из близнецов Виктора и Лизы требовал внимания.

– Витя! Посмотри малого! – крикнула Лиза куда-то в сторону и снова повернулась к экрану. – Слушай, Арт сейчас как натянутая струна. После того, что произошло между ним и Кирой, после этого резкого переезда... он боится ответственности, Кристин. Хотя и строит из себя железного человека. Алексей – хороший мужик. Он поймет. Он ведь всегда был за Арта горой.

– Мои родители напирают, – призналась Кристина. – Адам и Аделина постоянно спрашивают, почему мы не устраиваем семейный ужин. Отец вообще считает, что Арт меня подавляет. И он прав, Лиза. Он прав.

– Ты сильная, – твердо сказала Лиза. – Ты переехала из Германии, ты выдержала его характер в самый тяжелый период. Ты – единственная, кто сейчас рядом с ним. Не давай ему превратить твою жизнь в тюрьму.

После разговора с подругой Кристина почувствовала прилив решимости. Она знала, что Арт будет в ярости, но это было необходимо.

Вечером, когда сумерки опустились на Москву, в дверь позвонили. Кристина не ждала гостей, Арт открывал своим ключом.

На пороге стояли Адам и Аделина Келлер. Отец Кристины, высокий мужчина с пронзительным взглядом, и мать, чьи черты лица Кристина унаследовала почти полностью, выглядели встревоженными.

– Кристина, мы решили зайти без предупреждения, – Аделина прошла в квартиру, снимая элегантное пальто. – Ты не отвечала на сообщения три часа. Мы начали волноваться.

– Мама, папа, я просто отдыхала, – Кристина попыталась загородить проход, но Адам уже прошел в гостиную.

– Где Мещеряков? – коротко спросил Адам.

– На работе.

– В субботу в восемь вечера? – Адам обернулся к дочери, и его взгляд упал на её фигуру.

Кристина не успела накинуть кофту, оставаясь в облегающем трикотажном платье. Тишина в комнате стала осязаемой. Аделина ахнула, прикрыв рот рукой.

– Кристина... – прошептала мать. – Почему ты молчала?

– Потому что Арт не готов, – выдохнула Кристина, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Он не хочет, чтобы кто-то знал. Он боится, что это сделает его слабым.

Адам Келлер сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Слабым? Скрывать собственного ребенка – это не сила, это трусость. Я поговорю с ним.

– Нет! – Кристина шагнула вперед. – Пожалуйста, папа. Я сама. Я уже решила. Завтра я еду к Алексею. Если Арт увидит, что его отец на моей стороне, он не сможет больше злиться.

В этот момент замок щелкнул. В прихожую вошел Арт. Он замер, увидев обувь тестя и тещи, и медленно прошел в комнату. Атмосфера мгновенно накалилась.

– Добрый вечер, – холодно произнес Арт, игнорируя напряжение. – Не ожидал гостей.

– Мы тоже многого не ожидали, Артем, – голос Адама вибрировал от сдерживаемого гнева. – Например, того, что наш зять скрывает беременность моей дочери как какое-то государственное преступление.

Арт медленно перевел взгляд на Кристину. В его глазах промелькнула искра разочарования, смешанная с яростью, но он быстро взял себя в руки.

– Это наше личное дело, Адам Викторович. И Кристина знала мою позицию.

– Твоя позиция абсурдна! – не выдержала Аделина. – Ты же любишь её? Или этот брак был просто способом сбежать от прошлого?

Арт промолчал, и это молчание было больнее любого удара. Кристина почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Я еду к твоему отцу завтра, Арт, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – С тобой или без тебя.

Арт сделал шаг к ней, его лицо было непроницаемой маской.

– Ты не сделаешь этого.

– Сделаю, – Кристина не отвела взгляда. – Потому что я не Кира. Я не буду ждать, пока ты решишь, достойна ли я твоего доверия. Я твоя жена, и это наш ребенок. Если ты хочешь быть один в своем ледяном замке – оставайся в нем. Но я выбираю семью.

На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно дыхание каждого. Арт смотрел на Кристину так, словно видел её впервые. Его жесткие черты лица на секунду дрогнули. Он вспомнил Лизу и Виктора, вспомнил их шумный дом в Питере, вспомнил, как когда-то они все были командой.

– Алексей не поймет, – глухо произнес Арт, отворачиваясь.

– Он поймет лучше, чем ты думаешь, – мягко сказала Аделина, подходя к дочери и обнимая её за плечи. – Он любит тебя, Артем. И он будет счастлив.

Арт стоял у окна, глядя на огни ночного города. Его плечи, всегда напряженные, медленно опустились.

– Ладно, – бросил он, не оборачиваясь. – Завтра утром. Мы поедем вместе.

Кристина почувствовала, как тяжелый камень, который она носила в груди последние месяцы, наконец начал трескаться. Это не была полная победа, Арт всё еще был закрыт и колюч, но это была первая трещина в его броне.

Позже вечером, когда родители ушли, а Арт сидел в кабинете, Кристина снова созвонилась с Лизой.

– Мы едем к Алексею, – прошептала она в трубку.

– Я знала, что ты справишься, – улыбнулась Лиза на экране. – Витя передает привет и говорит, что если Арт будет буянить, он приедет и лично вправит ему мозги. У него теперь в этом большой опыт, с двумя-то сорванцами.

Кристина впервые за долгое время искренне рассмеялась.

– Спасибо, Лиз. За всё.

– Береги себя, Крис. Энвелл научил нас побеждать монстров, но жизнь учит нас побеждать самих себя. Это гораздо сложнее.

Положив планшет, Кристина подошла к окну и посмотрела на свое отражение. Бледная кожа, зеленые пряди, острые черты лица... Она выглядела как персонаж из сказки, попавший в суровую реальность. Но в её глазах больше не было страха. Она знала, что завтра начнется новая глава, и какой бы трудной она ни была, она больше не позволит тишине властвовать в этом доме.