Золотистый путешественник, попавший в роман

Итэр открыл глаза и тут же зажмурился от резкой боли в висках. Голова гудела так, словно по ней колотили молотами все кузнецы Тейвата разом. В нос ударил густой, приторный аромат лилий и дорогого пергамента. Это было странно. Последнее, что он помнил — это тусклый свет настольной лампы, пустые банки из-под кофе и бесконечные строчки текста его нового романа «Луна, затмевающая гаснущее солнце». Он дописывал финальную главу, проклиная собственного злодея, и, кажется, просто отключился от истощения.

– Где я?.. – прошептал он, пытаясь сесть.

Прямо перед его лицом вспыхнуло полупрозрачное лазурное окно, переливающееся мягким светом.

[Система: Добро пожаловать в мир «Луна, затмевающая гаснущее солнце»! Вы получили роль главного злодея. Теперь вы можете выбрать себе имя.]

Итэр замер. Галлюцинация? Или он всё ещё спит? Он протянул руку, и пальцы коснулись прохладного воздуха там, где висел экран.

– Это шутка? – спросил он в пустоту.

[Система: Ваше имя будет известно всем вашим знакомым. После его выбора его нельзя будет изменить.]

Итэр сглотнул. Если это сон, то пусть он будет последовательным. В романе злодей носил имя, которое Итэр придумал в порыве злости, но сейчас, глядя на мерцающие буквы, он невольно произнёс своё настоящее имя.

– Итэр.

[Система: Ваше имя принято. Теперь я объясню вашу задачу. Ваша цель — всячески издеваться над главными героями и мешать им сблизиться с Люмин. Вы можете использовать разные методы, но есть одно правило: нельзя доводить главных героев до смерти (хотя вряд ли у вас это получится).]

Экран мигнул и выдал список имён: Иллуги, Сетос, Венти, Лини, Тигнари, Фремине, Сайно, Альбедо, Кадзуха, Хэйдзо, Сяо, Скарамучча, Лоэн, Ка Мин, Мика, Алёша, Горо, Митя, Далия.

Итэр похолодел. Все они — прекрасные, благородные, сильные герои его книги. А Люмин... в его романе она была воплощением чистоты, той самой «Луной», вокруг которой вращался весь мир. По сюжету Итэр-злодей должен был предать её, разрушить её связи с этими мужчинами и в итоге пасть от их рук.

– Ладно, – Итэр поднялся на ноги, поправляя непривычно тяжелые одежды. – Если я написал этот сценарий, я знаю, как из него выбраться. Нужно просто быть подонком.

Он осмотрелся. Он находился в роскошном зале Королевского театра. Золотая лепнина, бархатные занавесы, мягкий свет магических ламп. Сегодня по сюжету должен был состояться первый акт — бал, на котором Люмин впервые встречает большинство героев, а Итэр должен публично высмеять её происхождение.

Он вышел в коридор и тут же столкнулся с Далией. Юный дьякон в элегантном чёрно-белом пальто что-то увлечённо обсуждал с Митей, представителем энергетической комиссии. Шапочка с кошачьими ушками на голове Далии забавно подергивалась, когда он смеялся.

– Вот он, подходящий момент, – пробормотал Итэр.

Согласно сюжету, Далия должен был возненавидеть Итэра за его высокомерие. Итэр расправил плечи, придал лицу выражение ледяного презрения и направился к ним.

– О, посмотрите, кто решил почтить нас своим присутствием, – громко произнёс Итэр, перебивая их разговор. – Служитель церкви и мелкий лаборант. Театр явно теряет хватку, раз впускает сюда кого попало.

Далия замолчал и обернулся. Его фиолетовые глаза расширились. Митя, поправив свой тёмно-синий плащ с меховым воротником, замер, приоткрыв рот от удивления.

– Итэр... – выдохнул Далия. Его голос не дрожал от ярости, как ожидал автор. Напротив, в нём послышались странные, вибрирующие нотки нежности. – Ты пришёл. Я думал, ты снова заперся в своём кабинете.

– Я пришёл сказать, что ваше присутствие здесь оскорбляет мой вкус, – отрезал Итэр, чувствуя, как внутри нарастает паника. Почему Далия улыбается? – Вы двое — лишь фон для истинной звезды, которая скоро прибудет. И я сделаю всё, чтобы вы не смели даже смотреть в сторону Люмин.

Митя вдруг сделал шаг вперёд. Его серебристо-голубые кудри качнулись, а живой шарф на шее внезапно ожил и попытался дотянуться до руки Итэра.

– Ты такой страстный, когда злишься, – пролепетал Митя, сияя фиолетовыми глазами. – Твои слова о вкусе... это ведь метафора твоего внутреннего одиночества, верно? Как это научно! Как это... вдохновляюще!

– Что? – Итэр отшатнулся. – Нет, это оскорбление! Я презираю вас!

– Твоё презрение — это самый ценный дар, – Далия подошёл почти вплотную, игнорируя все личные границы. – Ты так стараешься казаться холодным, Итэр. Но мы-то знаем, какое у тебя горячее сердце. Пойдём, я хочу показать тебе новые витражи, они напоминают цвет твоих глаз.

[Система: Внимание! Обнаружена аномалия. Сюжетные линии главных героев искажены. Уровень симпатии к Злодею: 99%.]

Итэр едва не вскрикнул. Этого не было в книге!

Он бросился прочь, в главный зал, надеясь найти там хоть кого-то, кто сохранил рассудок. Возле фуршетного стола стоял Тигнари, поправляя свою накидку. Рядом с ним Сайно, облачённый в свой египетский наряд, скрестил руки на груди, выглядя максимально сурово.

– Сайно! Тигнари! – Итэр подбежал к ним. – Вы видели Люмин? Она... она пришла?

Тигнари дернул длинным ухом и медленно повернулся. Его взгляд, обычно проницательный и строгий, внезапно стал мягким, как мох под дождём.

– Люмин? – переспросил лесной страж. – Зачем нам она, когда ты здесь, Итэр? Ты выглядишь бледным. Тебе нужно больше витаминов и, возможно, прогулка по лесу Авидья под моим присмотром.

– Справедливость требует, чтобы ты уделил время мне, – подал голос Сайно, и его рука в перчатке легла на плечо Итэра. – Я подготовил новый каламбур. Хочешь послушать?

– Нет! – Итэр сбросил руку генерала. – Сайно, ты должен ненавидеть меня! Я коррумпирован, я предатель, я... я украл твои священные карты для игры!

Глаза Сайно вспыхнули азартом.

– Если ты их украл, значит, ты хочешь, чтобы я выследил тебя. Это вызов. Это... свидание?

Итэр почувствовал, как земля уходит из-под ног. В углу зала он заметил Альбедо, который что-то увлечённо рисовал в блокноте. Рядом с ним Кадзуха прикрыл глаза, вслушиваясь в музыку.

– Альбедо! – Итэр подскочил к алхимику. – Ты-то рассудителен. Скажи им всем, что я чудовище! Ты ведь сам создал столько теорий о добре и зле!

Альбедо поднял взгляд от рисунка. На листе бумаги был изображён Итэр, но не в виде злодея, а окружённый цветами Интейват.

– Истина субъективна, – мягко произнёс Альбедо. – Для мира ты можешь быть злодеем, но для моего холста ты — единственное, что имеет смысл исследовать бесконечно. Твоя отметина на шее... она так гармонирует с моим ромбом.

– Ветер доносит до меня аромат твоего смятения, – Кадзуха открыл глаза и улыбнулся своей нежной улыбкой. – Итэр, не нужно бежать от судьбы. Листья клёна всегда падают туда, где их ждёт земля. Мы — твоя земля.

Итэр в ужасе огляделся. К нему уже направлялись Лини и Фремине. Лини подбросил в воздух карту с изображением сердца, а Фремине, густо покраснев, сжимал в руках шлем водолаза, словно щит от собственного смущения.

– Господин Итэр! – Лини эффектно поклонился. – Моё следующее шоу посвящено только вам. Я заставлю исчезнуть всех, кто вам мешает, включая эту скучную девушку со светлыми волосами.

– Я... я могу найти для вас самые красивые ракушки на дне океана, – прошептал Фремине, не поднимая глаз. – Только не просите меня уходить.

– Да где же Люмин?! – закричал Итэр, отступая к выходу.

И тут двери распахнулись. В зал вошла она.

Светлые волосы, золотые глаза, платье с золотыми элементами и тот самый цветок Интейват в волосах. Она выглядела именно так, как он её описывал — величественно и невинно. Люмин обвела зал взглядом, ищущим поддержки.

– Итэр! – воскликнула она, увидев его. – Слава Архонтам, ты здесь! Эти люди... они ведут себя так странно. Они даже не поздоровались со мной!

Итэр почувствовал прилив надежды. Наконец-то! Главная героиня здесь. Сейчас сработает магия сюжета, и герои переключатся на неё.

– Люмин, – Итэр схватил её за руки, – ты должна очаровать их! Венти, спой ей! Горо, присягни ей на верность! Скарамучча... где Скарамучча?

Из тени колонны вышел юноша в огромной шляпе. Его синие глаза метали молнии, а на губах играла садистская усмешка.

– Ты звал меня, Итэр? – Скарамучча проигнорировал Люмин, буквально оттолкнув её плечом. – Ты выглядишь жалко, цепляясь за эту пустышку. Тебе не кажется, что пришло время наказать тебя за то, что ты заставляешь меня ждать?

– Скарамучча, она — твоя судьба! – взмолился Итэр.

– Моя судьба — это видеть, как ты ломаешься под моим взглядом, – отчеканил Предвестник.

Люмин стояла посреди зала, совершенно одинокая. Сяо, стоявший неподалёку, даже не обернулся на её голос, полностью поглощённый созерцанием профиля Итэра. Хэйдзо, вместо того чтобы расследовать «злодеяния» Итэра, записывал в блокнот его антропометрические данные, бормоча что-то о «идеальных пропорциях преступника».

– Система! – в панике позвал Итэр. – Что происходит? Почему они игнорируют её?

[Система: Ошибка 404. Авторское право нарушено. Читатели проголосовали за смену любовного интереса. Люмин теперь — второстепенный персонаж-посредник. Ваша новая задача: пережить любовь девятнадцати главных героев.]

– Девятнадцати?! – Итэр почувствовал, как у него подкашиваются ноги.

В этот момент к нему подошёл Алёша. Охотник из Снежной выглядел решительно. Он снял свои теплые перчатки и протянул Итэру пакет.

– Это сосиски, – серьезно сказал он. – Я спас их от медведя. Для тебя. Тугарин тоже одобрил.

– Спасибо, Алёша, но я не хочу сосисок! Я хочу домой! – взвыл Итэр.

– Домой? – Венти, внезапно появившийся рядом, обнял его за талию. От барда пахло вином и яблоками. – Итэр, ты разве не слышал? Дом там, где мы вместе. Я уже сочинил оду о твоих прекрасных косах.

– И о твоих штанах, – добавил Лоэн, возникший с другой стороны. Его красные зрачки лихорадочно блестели. – Они такие... удобные для тактики массированных атак. Хочешь, я покажу тебе, как мы будем брать штурмом твою спальню?

Итэр понял: он попал в ловушку собственного творчества. Он создал мир, полный прекрасных мужчин, наделил их страстью и силой, но забыл одну важную вещь — он сам был их создателем, их богом. И теперь его творения решили, что творец куда привлекательнее, чем любая «Луна».

– Итэр, – Мика, застенчиво потирая руки, подошёл ближе, – я составил карту... на ней отмечены все места, где мы могли бы устроить пикник. Только ты и я. И, возможно, остальные восемнадцать, если ты не против командной работы.

– Ка Мин приготовил танец льва в твою честь! – крикнул кто-то из толпы.

– Сетос уже нанял караван, чтобы увезти тебя в пустыню!

Итэр посмотрел на Люмин. Та лишь пожала плечами и взяла с подноса пирожное.

– Знаешь, Итэр, – сказала она, жуя, – быть главной героиней довольно утомительно. А вот смотреть на это со стороны — чистое золото. Удачи тебе.

– Предательница! – выдохнул Итэр, когда кольцо героев сомкнулось вокруг него.

Далия возвёл над ними Гидро-щит, отсекая остальной мир.

– Теперь нам никто не помешает, – прошептал дьякон. – Итэр, расскажи нам, какой грех мы должны совершить следующим, чтобы ты обратил на нас внимание?

Итэр закрыл лицо руками. Система в его голове радостно звякнула, начисляя баллы за «взаимодействие с персонажами». Это была самая длинная ночь в его жизни, и, судя по блеску в глазах Скарамуччи и Сяо, она только начиналась.

– Я никогда больше не буду писать романы... – прошептал он, прежде чем Горо восторженно схватил его за руку, чтобы показать свои «удачи-ушки».

– О, ты так добр к нам! – воскликнул генерал. – Твоё отчаяние такое искреннее!

Мир «Луны» сиял золотом и лазурью, и в центре этого сияния стоял злодей, который просто хотел, чтобы его наказали по сюжету, но вместо этого был обречён на вечное обожание тех, кого сам же и создал.