Ветер двух миров

Кайлани жила на два мира. Сколько себя помнила.

Граница между ними не была трещиной в душе или болезненным разломом памяти. Она не сходила с ума, не путала имена и не забывала, чью руку держала вчера. Для шестнадцатилетней девушки это стало таким же естественным процессом, как вдох и выдох: солнце садилось за горизонт в одном месте, веки смыкались в тяжелой, тягучей дрёме, а следующий вздох она делала уже под другим небом.

Бодрствовать день здесь. Уснуть. Бодрствовать день там. Круговорот, не знавший сбоев и остановок.

Утренний свет Магнолии пробивался сквозь легкие льняные занавески, расчерчивая деревянный пол спальни золотистыми полосами. Кайлани открыла глаза без малейшего следа сонной мути — привычка, выработанная годами двух параллельных жизней. Розовые, мягкого, почти пастельного оттенка глаза сфокусировались на знакомом лепном потолке ее квартиры, расположенной неподалеку от канала.

Она села на кровати, сбросив одеяло, и провела ладонью по волосам. Тяжелая волна пшеничных прядей рассыпалась по обнаженным плечам, скользя до самых бедер. Стоило встряхнуть головой, как из-под светлой копны показались скрытые пряди нежно-розового цвета — идеально ровные, четкие, словно лепестки вишни, вплетенные в зрелое августовское поле.

Встав перед зеркалом в полный рост, Кай привычно оглядела себя.

Она никогда не меняла своего стиля. Тело, лицо, походка, привычки — все оставалось неизменным по обе стороны неведомого моста. Черный плотный топ с аккуратной изумрудной каймой сидел безупречно, открывая подтянутый живот и левые ребра. Там, чуть ниже сердца, плавно переливалась изумрудная метка «Хвоста феи». Кай провела по ней кончиками пальцев, ощущая едва заметное тепло родной магии.

Надев удобную черную юбку-шорты с широким изумрудным поясом, она затянула кожаный ремень-фиксатор на левом бедре — привычная деталь, сохранявшая баланс при резких маневрах. Натянув на ладони черные перчатки без пальцев, девушка улыбнулась своему отражению.

– Доброе утро, Магнолия, – шепнула она тихим, ровным голосом.

Здесь, в королевстве Фиор, она была сиротой. Ее бросили родители, когда ей исполнилось всего девять — просто ушли однажды ночью, испугавшись ледяных сквозняков, которые неосознанно поднимала вокруг себя маленькая девочка. Год скитаний по пыльным дорогам и холодным ночлежкам стерся бы из памяти вовсе, если бы в десять лет на заснеженном перекрестке ее не нашел невысокий старик в смешном колпаке. Макаров Дреяр тогда протянул ей теплое яблоко и сказал, что ветру нужен дом, иначе он превратится в разрушительный шторм.

Спустя семь лет Кайлани Эриэн носила звание мага S-класса гильдии «Хвост феи». Гордая, собранная, несокрушимая, готовая закрыть собой каждого согильдийца.

Кай вышла на улицу. Свежий речной воздух пах сдобой из местной пекарни и влажными камнями мостовой. Она шла медленно, чувствуя, как внутри плавно циркулирует ее сила — магия ветра Борей. Это не был обычный ласковый бриз или резкие порывы урагана. Борей нес в себе первозданный северный холод, тяжесть древних ледников и абсолютную чистоту разреженного горного воздуха.

Массивные дубовые двери здания гильдии распахнулись перед ней с привычным оглушительным грохотом. Внутри уже вовсю кипела жизнь, больше похожая на стихийное бедствие.

– Получай, ледышка недоделанная! – ревел Нацу, пролетая через весь зал головой вперед прямо в барную стойку.

– Ты кого ледышкой назвал, пироман чешуйчатый?! – орал в ответ Грей, скользя по полу в одних трусах и сжимая кулаки, окутанные ледяным паром.

Стол, мимо которого проходила Кай, взмыл в воздух от взрывной волны. Не глядя, девушка лишь слегка шевельнула пальцами в перчатке. Тончайшее, почти невидимое лезвие морозного ветра сорвалось с ее руки, срезало ножку стола под идеальным углом и мягко опустило столешницу на пол, предотвратив столкновение с головой дремавшей неподалеку Каны.

– О, Кай вернулась! – крикнула Кана, поднимая полупустой бочонок с вином. – Выпьешь со мной? У меня сегодня отличное настроение!

– Позже, Кана, – мягко отозвалась Кайлани, проходя мимо дерущихся.

Нацу и Грей внезапно замерли. Порыв леденящего воздуха коснулся их шей, заставив волоски встать дыбом. Они синхронно повернулись и увидели розовые глаза Кай, смотревшие на них с безмятежным спокойствием. За ее спиной лениво кружились крошечные кристаллики инея.

– Кайлани… – сглотнул Грей, моментально вспомнив, как на прошлом задании S-класса этот самый ледяной ветер впечатал в скалу монстра размером с трехэтажный дом.

– Вы мешаете мастеру пить чай, – произнесла она негромко.

Оба парня тут же вытянулись по струнке, обнявшись за плечи с натянутыми улыбками:

– Мы лучшие друзья! Мы просто танцевали!

Кай чуть заметно усмехнулась уголком губ и поднялась на второй этаж. Там, за перилами, стояла Эрза Скарлет. В руках у Титании была тарелка с клубничным тортом, но взгляд оставался внимательным и острым.

– Ты сегодня рано, Кай, – произнесла Эрза, кивнув подруге.

– Утро выдалось тихим, – ответила Кайлани, опираясь локтями на деревянные перила рядом с ней. – Как обстановка на доске заданий?

– Есть пара запросов для нас, но мастер просил тебя сначала зайти к нему. – Эрза опустила вилку и внимательно посмотрела в лицо Кайлани. Ее голос стал тише, почти неразличимым в общем шуме первого этажа. – Ты выглядишь отдохнувшей. Значит, там все прошло спокойно?

Эрза была одной из тех немногих, кто знал правду. Когда Кайлани было двенадцать, именно Эрза застала ее посреди ночи в приступе необъяснимой пространственной флуктуации, когда магия двух миров едва не разорвала плоть девочки на части. Тогда вмешался Макаров. Старик не стал задавать лишних вопросов, не стал бояться — он просто принял ее природу, как принимал каждого монстра и изгоя в своей семье.

– Вполне, – ответила Кай, улыбнувшись. – Обычные рутинные стычки. Хотя Ями вчера снова сломал стену в штабе, потому что кто-то занял туалет.

Эрза слегка нахмурилась, пытаясь представить себе неизвестного ей капитана, но лишь понимающе вздохнула:

– Странный у тебя там командир. Но если он заботится о подчиненных так же, как требует дисциплины, то заслуживает уважения.

– У него своеобразное понимание заботы, – хмыкнула Кай. – Но да. Он надежный.

Она оттолкнулась от перил и постучала в дверь кабинета мастера.

– Входи, дитя, – раздался глуховатый голос Макарова.

Кай вошла, тихо прикрыв за собой дверь. Макаров сидел на столе, скрестив ноги, и перебирал кипу счетов за разрушения, оставленные предыдущей командой Нацу. Завидев Кайлани, он отложил бумаги в сторону и тепло улыбнулся в седые усы.

– Здравствуй, Кай. Твоя магия сегодня звучит чисто. Никакого диссонанса?

– Никакого, мастер. Борей спокоен. – Она подошла ближе и опустилась на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с ним. – Барьер между мирами держится крепко.

– Это хорошо, – вздохнул старик, протягивая руку и мягко потрепав ее по пшеничным волосам. – Я всегда боялся, что однажды одна из сторон перетянет тебя насовсем. Что тебе придется выбирать, где твой настоящий дом.

– Мне не нужно выбирать, мастер, – твердо ответила Кайлани, и в ее розовых глазах блеснула непоколебимая уверенность. – «Хвост феи» — мой дом. Моя семья, которая спасла меня, когда я замерзала на улице. Я никогда не предам эту метку. Но и мир по ту сторону… там тоже есть те, за кого я в ответе.

– Знаю, знаю, гордая ты душа, – усмехнулся Макаров. – Ладно, раз уж ты полна сил, спустись вниз и помоги Мире разобрать отчеты. И пригляди за этими двумя оболтусами, пока они не разнесли фундамент.

– Сделаю.

День в «Хвосте феи» пролетел как один миг. Были драки, были смех и звон кружек, было внезапное нападение гигантской песчаной ящерицы на окраине города, которую Кайлани усмирила одним щелчком пальцев, заковав чудовище в кольцо воющих полярных ветров. Товарищи восхищались ее силой, Миражанна наливала ей травяной чай, а Нацу выпрашивал поединок, пока Эрза не огрела его ножнами меча.

К вечеру город затих. Кай вернулась в свою пустую, уютную квартиру. Сняла перчатки, аккуратно повесила топ, оставаясь в нижнем белье, и легла на широкую кровать.

Сон накатывал волной — густой, серебристый, пахнущий озоном.

– До завтра, мастер. До завтра, Эрза, – прошептала она, закрывая глаза.

---

Переход никогда не был мгновенной вспышкой. Он ощущался как погружение на дно бескрайнего, прозрачного океана, где не нужно дышать.

В этой пустоте между мирами она была не одна.

Тьма расступилась, уступая место мягкому, бледному сиянию. Перед внутренним взором Кай возник силуэт — тонкий, изящный, с заостренными ушами и волосами цвета первого снега. Существо смотрело на нее глубокими, древними глазами, в которых плескалась вековая печаль погибшего народа.

– Ты вернулась, дитя шторма, – прозвучал голос прямо внутри ее разума. Он звучал словно шелест сухих листьев под порывом северного ветра.

– Я всегда возвращаюсь, – мысленно отозвалась Кайлани. – Как спалось, древний?

Эльф, деливший с ней тело и ману в мире Клевера, лишь едва заметно улыбнулся. Он не был паразитом или захватчиком. Когда при перерождении его растерзанная душа должна была раствориться в потоках маны, она нашла пристанище в сосуде, обладавшем уникальной природой двух миров. Они научились сосуществовать в идеальной гармонии: его чистейший контроль маны сливался с ее первородной магией Борея, не вызывая отторжения.

– В том мире твоя магия грубее, но живее, – заметил эльф, склонив голову набок. – Здесь же… мана течет повсюду. Она ждет твоего приказа. Просыпайся. Твой шумящий капитан уже не в духе.

Кай мысленно усмехнулась.

– Спасибо за предупреждение.

---

Она открыла глаза.

Вместо ровного штукатурного потолка перед ней были массивные, кривые каменные блоки, покрытые легким мхом. Комната медленно меняла свою геометрию — стены слегка сдвинулись вправо с глухим рокотом. Генри опять перестраивал коридоры штаба «Черных быков».

Кайлани выдохнула. Розовые глаза привычно адаптировались к полумраку.

Она поднялась. Точно такое же тело. Точно такие же пшеничные волосы до бедер с розовой изнанкой. Тот же самый гардероб: черный топ с изумрудной окантовкой, юбка-шорты, ремень-фиксатор на левом бедре, перчатки без пальцев.

Но здесь было отличие.

С прикроватной тумбочки она взяла короткую накидку черного цвета с золотой оторочкой и рваными краями — символ худшего, но самого безумного ордена рыцарей-магов Королевства Клевер. Кай набросила ее на плечи, застегнув брошь в виде золотого бычьего черепа.

Затем потянулась к поясу на спине. Там, в специальном чехле, покоилась книга.

Кайлани коснулась ее корешка. Книга мягко вспыхнула серебристо-зеленым светом и повисла в воздухе возле ее правого бедра. На обложке, переливаясь чистейшей силой, четко выделялся символ: четырехлистный клевер.

В четвертом листе, как гласили легенды, обитает удача.

Кай никогда не кичилась этим. Дочь павшего аристократического рода Эриэн, чье имя давно стерлось из списков знати, она пришла на экзамен рыцарей-магов в пятнадцать лет. Не ради мести, не ради восстановления статуса. Просто потому, что захотела увидеть мир за пределами пыльного родового поместья. Все капитаны подняли руки, когда ее четырехлистник раскрылся, выпустив волну леденящего шторма. Но она выбрала Ями Сукэхиро. Потому что от него пахло опасностью, свободой и табаком — совсем как в родной гильдии, где никто не заботился о твоем происхождении.

Грохот за дверью прервал ее воспоминания.

– А-а-а-а-а! Сдохни, мерзкое отродье! – раздался дикий вопль Магны, за которым последовал взрыв огненного шара.

– Ха-ха-ха! Давай сразимся, Магна! Или ты боишься?! – звенел безумный смех Лакка, сопровождаемый треском электрических разрядов.

Стена комнаты Кайлани с треском разлетелась на куски, осыпав пол градом каменных осколков. Сквозь пыль пролетел обугленный обломок стола.

Кай даже не моргнула. Легкое движение запястья — и морозный вихрь Борея мгновенно смел всю каменную крошку и пепел в аккуратную кучку в углу, не позволив ни единой пылинке коснуться ее одежды.

– Эй, вы двое, – раздался тяжелый, басовитый рык, от которого задрожали уцелевшие стены.

В проломе возник гигантский силуэт капитана Ями. С неизменной сигаретой в зубах, в распахнутой белой майке, капитан держал руку на катане и выглядел так, словно собирался отправить на тот свет половину королевства.

– Если вы, сопляки, не прекратите орать прямо возле туалета, я превзойду свой лимит и похороню вас прямо под фундаментом.

Магна и Лакк мгновенно застыли в нелепых позах, покрывшись холодным потом.

– П-простите, капитан! – выкрикнул Магна, отдавая честь.

Ями выпустил клуб вонючего дыма и перевел взгляд на Кайлани. Его зрачки сузились, сканируя ее ки. Ями был одним из четырех живых существ в этом мире, знавших ее тайну. Когда она только вступила в орден, капитан подошел к ней после первой же тренировки, прищурился и хрипло сказал: «Твоя душа пахнет другим небом, соплячка. Каждую ночь ты исчезаешь туда, где я не могу достать тебя даже своей тьмой. Но пока ты носишь эту накидку — ты один из моих быков».

– Проснулась, Кай? – буркнул Ями, почесывая затылок.

– Доброе утро, капитан, – спокойно ответила она, поправив накидку на плечах. – Вижу, утро в штабе как всегда продуктивное.

– А то, – хмыкнул мечник. – Собирайся. Нас вызывает Король магов. Лично тебя и меня. Этот чудик Юлиус опять нашел какую-то древнюю чепуху и хочет на нее поглазеть.

– Поняла. Буду готова через минуту.

– Кай-чан! – раздался звонкий, надрывный крик из коридора, и в проем влетел Аста, держа в руках гигантский кусок мяса. – Доброе утро! Ты сегодня будешь тренироваться со мной?! Моя антимагия вчера стала еще быстрее!

– Аста, прекрати орать на нее с утра пораньше, простолюдин! – следом чинно вошла Ноэль Сильвер, демонстративно задрав носик и поправляя хвостики, хотя в ее глазах читалось явное облегчение при виде Кайлани. – Кайлани только что встала, ей не до твоих глупых мечей!

– Ноэль права, Аста, – Кай мягко улыбнулась мальчишке, и в ее розовых глазах отразилось искреннее тепло. – Но вечером, если вернемся вовремя, мы можем провести спарринг.

– Ура-а-а-а! – Аста подпрыгнул до потолка, чуть не проломив его головой.

Кай подошла к зеркалу, проверила крепление ремня на бедре и зафиксировала гримуар на спине. Четырехлистник послушно скользнул в кожаную кобуру.

Внутри ее разума послышался тихий смех эльфа:

– Эти люди… они такие шумные. Но в них нет фальши, свойственной королевской знати. Они напоминают мне о прежних временах.

– Они семья, – мысленно ответила Кайлани. – Совсем как те, в Магнолии.

– Ты нашла два дома там, где большинство не может обрести и одного, – задумчиво произнес дух. – Береги их.

---

Столица Клевера сияла в лучах полуденного солнца. Белый мрамор королевского дворца контрастировал с темной накидкой ордена, пока Кайлани и Ями шли по широким коридорам цитадели. Стражники почтительно расступались перед капитаном «Черных быков», хотя косились на Кай с неприкрытой смесью страха и благоговения: маг с четырехлистным гримуаром среди отбросов общества был феноменом, который дворяне не могли переварить до сих пор.

Двери тронного зала распахнулись, открывая просторный кабинет, заваленный магическими артефактами, древними свитками и кристаллами.

За массивным столом сидел Юлиус Новахроно. Взрослый, статный мужчина с меткой времени на лбу подскочил с кресла с мальчишеским восторгом, стоило гостям переступить порог.

– Ями! Кайлани! Вы наконец-то здесь! – воскликнул Король магов, моментально оказываясь рядом с ними. Его глаза сияли неподдельным научным экстазом. – Кайлани, скажи мне, ты спала сегодня? Сколько времени прошло в том мире? Ты видела их источники магии? Они все еще используют эти кристаллы эфира?

Ями тяжело вздохнул и приложил ладонь к лицу:

– Юлиус, прекрати вести себя как ребенок, нашедший жука в траве. Мы пришли по делу или ты просто хотел поболтать о ее сказках?

Юлиус прокашлялся, мгновенно вернув себе величественный и благородный вид правителя, хотя искорки в глазах никуда не исчезли.

– Конечно, по делу. – Он взмахнул рукой, и в воздухе развернулась мерцающая карта королевства. На восточной границе, близ нейтральной зоны с Алмазным королевством, пульсировала багровая точка. – Несколько часов назад наши пограничные посты зафиксировали аномальные возмущения. Это не просто отряд вторжения. Похоже, там пробудилось древнее подземелье, но его мана нестабильна. Она пожирает пространство вокруг себя. Обычные рыцари не могут приблизиться — морозная аура объекта замораживает даже заклинания огня.

Кайлани слегка приподняла бровь.

– Морозная?

– Именно, – Юлиус повернулся к ней, и его взгляд стал серьезным. – Это резонирует с твоей силой, Кай. Не с обычной магией ветра этого мира, а с тем, что ты зовешь «Бореем». Твоя способность подчинять абсолютный холод севера — ключ к стабилизации аномалии. Если подземелье сколлапсирует, оно сотрет с лица земли три приграничные деревни.

– Мы выдвигаемся, – коротко бросила Кайлани. Ее голос стал холодным, четким. В этот момент в ней заговорил маг S-класса «Хвоста феи» — человек, привыкший брать на себя ответственность за жизни сотен людей.

Ями ухмыльнулся, выпуская дым:

– Вот за это я тебя и люблю, соплячка. Никаких соплей, сразу к драке. Финрал! Открывай портал, трусливый ты бабник!

Из пространства позади них со стоном вывалился Финрал, дрожащими руками активируя свой пространственный гримуар:

– Капитан, почему всегда я?.. Там же опасно!

– Заткнись и крути педали, – отрезал Ями, хватая его за шкирку.

---

На границе бушевал ад.

Но это был белый, безмолвный ад. Небо заволокло тяжелыми, свинцовыми тучами, из которых сыпался острый, как бритва, ледяной град. Земля на мили вокруг покрылась толстой коркой синего, мертвого льда. В центре этой пустоши вздымались полуразрушенные руины древнего замка, окруженные вихрем колоссальной плотности. Ветер выл с такой силой, что звук глушил любые крики.

– Пространственная магия не может подобраться ближе! – прокричал Финрал, с трудом удерживая портал на безопасном расстоянии от бури. – Воздух режет пространственные коридоры!

– Дальше пешком, – спокойно сказала Кайлани.

Она шагнула из портала на обледенелую землю. Ветер тут же попытался сорвать с нее накидку «Черных быков», хлестнуть ледяной крупой по открытой коже плеч и живота.

Но стоило буре коснуться ее, как Кай сделала глубокий вдох.

Ее четырехлистный гримуар выскользнул из чехла, распахнулся и завис перед грудью. Страницы бешено зашелестели, остановившись на заклинании, начертанном серебряными рунами.

– Магия ветра Борей: Владычица Полярного Предела, – негромко произнесла она.

В ту же секунду давление вокруг Кайлани изменилось. Ветер, рвавший пустошь, внезапно замер, словно натолкнулся на непреодолимую стену абсолютного авторитета. Пшеничные волосы девушки взметнулись вверх, открывая розовые пряди, которые теперь горели ослепительным люминесцентным светом. Розовые глаза вспыхнули чистейшей морозной энергией.

Эльфийская душа внутри нее распахнула свои объятия, направляя бесконечный поток природной маны через тончайшие каналы ее тела.

– Повинуйся, – прозвучал ее голос, усиленный эхом двух миров.

Она сделала шаг вперед. Буря вокруг руин не просто стихла — она подчинилась. Гигантский смерч разделился надвое, образуя идеальный, защищенный туннель прямо к сердцу аномалии.

Из недр подземелья с оглушительным ревом вырвалось чудовище — гигантский голем, сотканный из вечной мерзлоты и древней маны, с четырьмя зазубренными ледяными клинками вместо рук. Чудовище ринулось на людей, намереваясь смести незваных гостей.

– Кайлани! – предостерегающе крикнул Финрал, приседая от ужаса.

Ями даже не шелохнулся, спокойно затягиваясь сигаретой:

– Не суетись, Финрал. Смотри внимательно. Это не наша магия.

Кай не стала доставать оружие. Она плавно скользнула вперед, словно скользя по гладкому льду, сокращая дистанцию за доли секунды. В «Хвосте феи» рукопашный бой был основой выживания, и Нацу с Греем были отличными, хоть и назойливыми спарринг-партнерами.

Голем обрушил на нее ледяной клинок величиной с телегу.

Кайлани грациозно уклонилась, пропуская удар в миллиметре от своей щеки. Ее пальцы в черной перчатке коснулись монолитного ледяного тела монстра.

– В твоем холоде нет души. Только слепая ярость, – тихо сказала она. – В моем ветре — память о тех, кого я защищаю.

Гримуар вспыхнул ослепительным сиянием. Четыре листа озарились изумрудным и серебряным светом одновременно.

– Магия Борея: Дыхание Абсолютного Нуля.

Холод не разрушил голема. Он обратил его силу против него самого. Волна чистейшей, запредельно низкой температуры прокатилась от точки касания ее ладони по всему телу чудовища. Молекулярная решетка древнего льда просто не выдержала столь резкого падения энергии.

Секунда тишины.

А затем гигантский голем с кристальным звоном осыпался тончайшей, безвредной алмазной пылью, закружившейся на ветру красивым искрящимся хороводом.

Сердцевина аномалии — пульсирующий темный кристалл в глубине руин — осталась без защиты. Кайлани подошла к нему, взмахнула рукой, и тончайший ледяной серп Борея аккуратно срезал магические каналы кристалла, погружая артефакт в глубокий стазис.

Буря окончательно утихла. Тучи разошлись, и на заснеженную пустошь упали теплые лучи солнца.

Финрал стоял с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

Ями подошел к Кайлани, тяжело опустил свою широкую ладонь ей на плечо и коротко усмехнулся:

– Отличная работа, соплячка. Ты управилась быстрее, чем я успел докурить.

– Это было несложно, капитан, – Кай повернулась к нему, и сияние в ее глазах медленно угасло, возвращая им мягкий розовый оттенок. Гримуар послушно вернулся в кобуру за спиной. – Ядро подземелья запечатано. Деревни в безопасности.

– Тогда возвращаемся, – скомандовал Ями. – Юлиус пусть сам забирает эту ледышку. А меня в штабе ждет законный обед.

---

Вечер в штабе «Черных быков» был таким же безумным, как и всегда.

Чарми завалила весь стол горами жареного мяса и пирогов, заставляя Кайлани съесть «хотя бы еще десять порций, чтобы восстановить ману». Аста с набитым ртом восхищался тем, как Кай одним касанием уничтожила гиганта, а Ноэль пыталась доказать, что королевская магия воды справилась бы не хуже, при этом украдкой подкладывая Кайлани самые спелые фрукты.

Кай сидела на краю длинного деревянного стола, подперев подбородок рукой в перчатке. Она смотрела на этот бедлам с тихой, глубокой нежностью.

Она не могла разделить эти две личности.

Она не была «Кайлани из Хвоста феи» днем и «Кайлани из Черных быков» ночью.

Ее звали одинаково. Ее внешность — пшеничные волосы с бунтарскими розовыми прядями, мягкие глаза, шрамы и сила — была единой. Одежда, которую она носила, служила мостом между двумя мирами: под накидкой «Быков» билось сердце с меткой «Фей» на левых ребрах.

Она была и гордым магом S-класса, готовым разнести гору за оскорбление гильдии, и сильнейшим рыцарем ордена отбросов, прикрывающим спины чудаков с четырехлистным гримуаром на поясе.

Ей это нравилось. Безумно нравилось.

Когда кутерьма в общей зале наконец стихла, и уставшие быки расползлись по своим комнатам, Кайлани поднялась на крышу полуразрушенного замка.

Ночной воздух Клевера был чист и прохладен. Над головой раскинулся купол чужих звезд, но ветер, ласкавший ее лицо, был тем же самым ветром, что гулял по крышам Магнолии.

– Ты не устаешь от этого круга? – снова подал голос эльф в глубине ее сознания. Его силуэт возник рядом с ней на парапете, видимый лишь ее внутреннему взору.

Кай посмотрела на свои руки, сжала кулаки.

– Как можно устать от жизни, когда тебе подарили ее дважды? – тихо ответила она. – Там меня ждет мастер, который дал мне семью, когда весь мир отвернулся. Там меня ждет Эрза, Нацу, Грей, Мира. А здесь… здесь есть Ями, который поверил в чужачку, и ребята, которые учат меня никогда не сдаваться.

Эльф мягко улыбнулся и растворился в серебристом сиянии маны:

– Ты удивительное создание, человек. Спи. Скоро рассвет в том, другом небе.

Кайлани опустилась на каменный выступ крыши, прислонившись спиной к теплой трубе дымохода. Она застегнула ремень-фиксатор на бедре, проверила, надежно ли закреплен гримуар, и сложила руки на груди, прикрыв накидку «Черных быков».

Веки отяжелели. Ночь королевства Клевер смыкала свои объятия, убаюкивая ее шорохом трав и тихим храпом спящих товарищей внизу.

– Спокойной ночи, капитан, – прошептала она, закрывая глаза. – Спокойной ночи, «Черные быки».

Тягучая, серебряная тьма перехода подхватила ее сознание, закружив в потоке двух переплетенных рек магии и эфира.

Она знала: через мгновение она откроет глаза, и сквозь льняные занавески в спальню ворвется солнце Фиора. За окном зашумит река Магнолии, Нацу снова выломает дверь в гильдию, а мастер Макаров нальет себе кружку эля.

И Кайлани Эриэн шагнет в новый день. Собой. Единственной и неделимой.