Ветер на чужой территории

Алекса всегда знала: ветер нельзя подчинить. Но теперь она знала и другое.

Ветер можно усилить и переписать правила боя с поддержкой тех, кто готов на все.

Товарищей. Гильдии.

Алекса уже как три месяца состояла в «Хвосте Феи». Теперь она не была одиночкой. Теперь она не прятала прошлое от чужих глаз. Теперь она больше не прятала шрам на шее за плотной тканью — хотя широкий черный чокер по-прежнему оставался на ней, теперь это был просто выбор, стильная деталь, а не судорожная попытка скрыть следы рабского ошейника.

Теперь у нее была своя стая.

Порой шумная и чересчур раздражающая, но... своя.

В паре сантиметров от ее щеки пролетел дубовый стул и с оглушительным треском врезался в стену, рассыпаясь в щепки от удара. В воздухе запахло паленым деревом, следом просвистело ледяное копье Грея, а где-то в центре зала утробным басом взревел Нацу, размахивая кулаками, объятыми алым пламенем.

– С дороги, сосулька недоделанная! Я первый пришел за этим заказом!

– Закрой пасть, уголек, пока я тебе зубы не заморозил!

Эльза невозмутимо отрезала кусочек клубничного торта, не обращая внимания на то, как рядом канапе смело чьим-то телом, а Люси лишь жалобно прижимала ладони к вискам, спрятавшись под столом.

Алекса тяжело вздохнула, стряхнула с полупрозрачной серебристой куртки древесную пыль и соскочила с высокого барного стула. Одернув короткие шорты и поправив ремни-фиксаторы на левом бедре, она решительным шагом направилась в сторону доски заказов, раздраженно бормоча себе под нос:

– С ума сойду. Я точно с ними когда-нибудь сойду с ума. Пойду проветрюсь, что ли...

Ее взгляд скользнул по доске объявлений. Пальцы в белых кожаных перчатках с открытыми костяшками пробежались по пожелтевшим листам бумаги. Один из них привлек внимание: деревушка на границе горного хребта жаловалась на внезапную активность диких вулканов. Опасные твари, но предсказуемые. И плата приличная.

Задание на первый взгляд казалось несложным. И прямо по ее специальности: разрезать плотный горный воздух, прижать чудовищ к земле первозданным давлением и вернуться до заката, пока шумная шайка не разнесла гильдию окончательно.

Но когда она прибыла на место, ее встретили вовсе не вулканы, которые были заявлены в заказе.

На дне ущелья, где стояла неестественная, вязкая тишина, пахло не сырой землей и шерстью чудовищ, а дешевым табаком, перегретым металлом и застарелой ненавистью. Ее ждали наемники. Ошметки «Свинцового Венца» — недобитые псы лорда Бальтазара, жаждущие реванша и крови девчонки, которая уничтожила их золотую кормушку.

– Надо же, птичка прилетела прямо в силки, – осклабился главарь, шрамированный детина с тяжелым железным топором, когда десяток вооруженных магов окружил ее полукольцом.

Но Алекса теперь не боялась. В ее груди больше не пульсировал тот липкий, парализующий ужас, который преследовал ее в детстве. Теперь ей было куда возвращаться. За ее спиной стояла гильдия, а в жилах бурлила сила, готовая разорвать любого, кто посягнет на ее свободу.

– Вы ошиблись адресом, недобитки, – холодно бросила она. Ее персиково-розовые волосы с яркими голубыми и золотыми прядями взметнулись от поднявшегося вокруг нее вихря. Аквамариновые глаза полыхнули безжалостным светом. – Бальтазар гниет в земле. Хотите составить ему компанию?

Она рванулась вперед, и воздух в ущелье взревел, повинуясь ее Первозданному дыханию. За пару секунд трое наемников были впечатаны в каменную породу с такой силой, что скала пошла глубокими трещинами. Воздушные лезвия с визгом рассекали сталь их доспехов, лишая противников малейшего шанса на сопротивление.

Но главарь оказался умнее, чем рассчитывала Алекса. Он был научен горькой ошибкой своего мертвого хозяина. Он знал, что в открытом бою эту девчонку не одолеть ни клинками, ни обычной магией.

Мужчина не стал вступать в ближний бой. Вместо этого он отпрыгнул назад и с диким, торжествующим оскалом выхватил из-под плаща странный предмет. Это была не магическая сфера и не привычный артефакт Фиора: угловатая металлическая пирамида с пульсирующим черным кристаллом в сердцевине, покрытая угловатыми рунами, чуждыми этому миру.

– Сдохни в пустоте, дрянь!

Она помнила только, как воздух в округе внезапно разрядился до предела. Звук собственного голоса утонул в оглушительном безмолвии. Пространство дрогнуло, словно тонкое стекло под ударом молота, и черная воронка внутри кристалла полыхнула ослепительной сингулярностью. Артефакт поглотил все: свист ветра, гравитацию, зрение... и ее саму.

---

– Кха!.. – Алекса судорожно прикоснулась к горлу пальцами в перчатках, заходясь в тяжелом, мучительном кашле. – Черт...

Горло саднило, легкие горели, словно она только что вдохнула сухого, пересушенного песка. Воздух здесь был... странным. В нем пахло металлом, озоном и стерильностью, доведенной до абсолюта.

Но страшнее было другое.

Не было эфира.

Волшебники дышат не просто кислородом — они непрерывно чувствуют пульсацию магических частиц в атмосфере. Земля, трава, облака, даже голый камень всегда делились крупицами эфира, наполняя резервуар мага естественной подпиткой.

Здесь же царила абсолютная, звенящая пустота. Эфирного фона просто не существовало. Это было похоже на то, как если бы рыбу выбросили на сушу, но вместо гибели она обнаружила, что способна дышать ядовитым газом. Каждое движение отзывалось тупой болью в висках: ее внутренний резервуар Первозданного дыхания замкнулся сам на себе, не находя привычной опоры в окружающем мире.

Алекса открыла глаза и тут же вздрогнула всем телом. Внутренний зверь, воспитанный годами рабства и выживания, вздыбил шерсть на загривке.

Она лежала на холодном матовом полу странного серо-стального оттенка. Стены вокруг представляли собой полированные панели с мерцающими тонкими линиями неоновой подсветки. Будто она находилась в чьей-то гигантской, технологичной клетке. В строго ограниченном пространстве.

Алекса резко повернулась в сторону, и ее руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели:

– Какого... черта...

За огромным покатым иллюминатором — монолитным бронестеклом в паре метров от нее — развернулась бездна. Настоящая, бездонная черная бездна с миллионом холодных, немигающих звезд. Вдали величественно застыла чужая планета: причудливое сферическое тело, окутанное фиолетово-зелеными туманностями и разломами, не похожее ни на одно светило или континент Земного Края.

– Где я?.. – прохрипела она от дикого напряжения, чувствуя, как паника пытается оцарапать горло изнутри.

А потом послышался смешок.

Сухой, дерзкий, пропитанный неприкрытым превосходством и холодным научным любопытством.

Для обостренного, чуткого слуха Алексы этот звук прозвучал как удар боевого гонга. Сигнал к немедленной атаке.

Она резко крутанулась на пятках, уходя в низкую боевую стойку. Инстинкт сработал быстрее разума: вытолкнув из легких сгусток Первозданного дыхания, она заставила остатки собственной магии переписать физику этого закрытого помещения. Воздух вокруг нее потяжелел, задрожал мелкой дрожью, буквально увеличивая гравитацию в радиусе пяти метров в несколько раз. Металлические плиты под ее подошвами протяжно застонали от колоссального давления, а вокруг стройной фигуры девушки заплясали изумрудно-серебристые росчерки энтропийного ветра.

– Сделайте еще шаг, и я раздавлю вас вместе с этой посудиной! – выплюнула Алекса, вскидывая подбородок.

Перед ней было трое. И они выглядели так, словно сошли со страниц фантасмагорического гримуара эпохи древней механической магии.

По центру стоял высокий, атлетически сложенный юноша. Его длинные золотистые волосы водопадом спускались на плечи, но лицо скрывала пугающая, безупречно гладкая красная маска с узкими прорезями для глаз и золотистыми деталями. На нем был длинный темно-красный плащ с высоким воротником, перчатки и сапоги военного кроя, а на левом запястье покоилось странное устройство сложной формы — серый наруч с продолговатым пазом и миниатюрным дисплеем. Именно из-под его маски только что сорвался тот самый оценивающий смешок.

Справа от него застыл молодой человек чуть ниже ростом, с короткими темно-синими волосами и до нелепости преданным, свирепым взглядом узких серых глаз. Он носил строгую форму глубокого бирюзового оттенка и уже тянулся к поясу, вставая на полшага впереди своего лидера, готовый защитить его ценой собственной жизни.

А слева... слева стояла девушка. У нее были пышные ярко-оранжевые волосы, собранные в аккуратный хвост, большие бирюзовые глаза и открытое, выразительное лицо, на котором сейчас читались шок и растерянность. Она была одета в бежево-красный костюм исследователя и, в отличие от двух своих спутников, выглядела вовсе не как агрессор, а как человек, который искренне не понимал, откуда на их тайном корабле взялась незнакомка из плоти и крови.

– Какая дикая, необузданная энергия... – протянул человек в красной маске. Голос его звучал глуховато из-за металла, но в нем слышалась чистая, хищная ирония. – И это исходит не от бакугана. Гас, ты фиксируешь гравитационные колебания?

– Да, мастер Спектра! – синеволосый парень смерил Алексу испепеляющим взглядом, удерживая равновесие против созданного ею давления. Было видно, что вес его тела увеличился, но дисциплина и подготовка не позволяли ему даже пошатнуться. – Датчики перегрузки зашкаливают. Локальное искажение массы и плотности газа! Но в ней нет механических имплантов...

– Да кто вы, черт возьми, такие?! – перебила их Алекса, ее голос сорвался на вспыльчивый рык.

Она ненавидела, когда о ней говорили в третьем лице. Ненавидела исследователей, ненавидела высокомерных ублюдков, прячущих лица за масками — Бальтазар тоже любил золоченые полумаски на своих закрытых торгах живым товаром. Воспоминание обожгло сознание каленым железом.

Алекса сжала кулаки, и вокруг нее завихрились лезвия сжатого вакуума:

– Отвечайте! Это база темной гильдии? Или очередной проект Совета магов? Если вы думаете, что сможете надеть на меня ошейник, я разнесу здесь все к чертовой матери, плевать мне на ваш космос за стеклом!

Оранжевоволосая девушка сделала нерешительный шаг вперед, примирительно подняв раскрытые ладони:

– Подожди! Успокойся, пожалуйста! Никто не собирается надевать на тебя ошейники! Мы не знаем, кто ты, и мы не понимаем, как ты проникла на «Разрушитель Вестала»!

– «Разрушитель Вестала»? – Алекса прищурила аквамариновые глаза, рассчитывая траекторию удара. – Что за идиотское название для гильдии?

– Это не гильдия, глупая девчонка, – резко огрызнулся парень по имени Гас, сделав шаг вперед и прикрывая своего господина. – Ты находишься на борту флагманского крейсера величайшего бойца вселенной! Ты смеешь угрожать мастеру Спектре, незаконно вторгшись в наше личное пространство после нашего ухода от Вексов?! Знай свое место!

– Гас. Довольно, – негромко, но властно произнес Спектра.

Одного этого слова хватило, чтобы его подчиненный мгновенно замолчал и отступил на полшага назад, хотя кулаки юноши так и остались сжатыми.

Спектра медленно шагнул вперед, прямо в зону действия ее аномальной гравитации. Его плащ тяжело натянулся, полы прижало к полу, но спина осталась идеально прямой. Он разглядывал Алексу сквозь прорези маски с холодным, почти хирургическим интересом.

– Темные гильдии? Совет магов? – Спектра чуть наклонил голову набок. – Любопытный лексикон. Ты явно не вестал. И судя по отсутствию признаков земных технологий, ты не из команды Дэна Кузо. Мира, твои приборы показывают пространственный след?

Девушка с оранжевыми волосами быстро взглянула на портативный сканер на своем запястье:

– Да, Спектра... то есть... Кит. Сигнатура разрыва аномальная. Она возникла из нестабильной червоточины прямо посреди главного ангарного коридора. Это не технология телепортации Вестала. Это больше похоже на спонтанный квантовый коллапс между параллельными измерениями!

Алекса слушала их, и ее расчетливый ум лихорадочно сопоставлял факты.

Она не была дурой. Годы скитаний и выживания научили ее мгновенно отсекать иллюзии.

Они говорили не о городах Фиора. Не об Альваресе, не о Бошко, не о магии. Измерения. Червоточина. Весталы. Земля...

Она медленно перевела взгляд за иллюминатор. Планета там, внизу, не была похожа на ее мир. Там не было океанов Земного Края. Там парили исполинские каменные структуры и мерцали силовые поля.

«Я... я не в Фиоре? – ледяная мысль полоснула по нервам. – Тот артефакт наемников... он не убил меня. Он вышвырнул меня за пределы мира?!»

Дыхание перехватило. В груди болезненно кольнуло. Образы друзей — Нацу с его вечной дурацкой ухмылкой, Венди, осторожно перевязывающая ее раны, Грей, Эльза, старик Макаров... Неужели она потеряла их? Только-только обретя дом, только перестав быть загнанным зверем?

Ярость и отчаяние вспыхнули внутри опасной смесью. Ее аура дрогнула, изумрудные искры сменились темно-серым, энтропийным свечением. Пол под ногами затрещал громче.

– Если вы лжете мне... – процедила она сквозь зубы, ее тело напряглось как струна.

В этот момент на плече Спектры металлическая пластина с тихим щелчком раскрылась. Маленькая, идеально круглая механическая сфера угольно-черного цвета с золотыми и красными вставками внезапно развернулась, трансформируясь в крошечного механического дракона. Механические крылья раскрылись, а крошечные окуляры вспыхнули алым лазерным светом.

– Спектра, – раздался металлический, низкий и пугающе разумный голос прямо от этой механической фигурки. – Ее сила... она разрушает внешнюю обшивку палубы. Если она продолжит нагнетать давление, мне придется уничтожить ее до того, как пострадает реактор Гелиоса.

Алекса едва заметно отшатнулась. Говорящий металлический шар? Живой механизм?!

– Гелиос, успокойся, – спокойно ответил Спектра дракону. Затем он вновь посмотрел на Алексу. – Как видишь, незнакомка, мы находимся в патовой ситуации. Если ты попытаешься сломать этот корабль, вакуум космического пространства мгновенно разорвет твои легкие. Никакая магия, или как ты там называешь эту силу, не спасет тебя от холода открытого космоса Новой Вестрои.

– Новая... Вестроя? – глухо переспросила Алекса, пробуя незнакомые слова на вкус.

– Мир, за который мы сражаемся, – вмешалась Мира, шагнув ближе. Ее голос звучал мягко, но уверенно. – Меня зовут Мира Фермин. Человек в маске — Спектра Фантом. Его помощник — Гас Грав. Мы весталы... ну, почти все из нас. И мы не твои враги. Опусти силу. Мы не причиним тебе вреда, если ты не нападешь первой.

Алекса замерла. Внутри нее боролись две сущности: настороженная одиночка, которая привыкла сначала бить на поражение, а потом задавать вопросы, и маг «Хвоста Феи», научившийся видеть в людях не только угрозу.

Она взглянула в глаза Мире. В них не было жажды наживы. Не было садистского блеска работорговцев. Там была лишь тревога и твердая решимость защитить то, что ей дорого. Очень похоже на взгляд Люси или Эрзы.

Алекса медленно выдохнула.

Давление в помещении резко спало. Воздух с шипением вернулся в исходное состояние, гравитационная аномалия рассеялась. Плиты пола перестали скрипеть, и тишина космического крейсера вновь наполнилась лишь тихим гулом вентиляционных систем.

Алекса выпрямилась, одернула серебристую куртку и скрестила руки на груди, демонстративно опираясь бедром о металлический поручень. Ее поза выглядела расслабленной, но мышцы оставались натянутыми, словно тетива лука.

– Алекса, – коротко бросила она. – Алекса Анемон. Маг «Хвоста Феи». И вам лучше доходчиво объяснить мне, что здесь происходит, пока я не решила выяснить это силой.

Спектра тихо усмехнулся. Этот жест показался ей до бешенства самодовольным, но драться прямо сейчас, не имея информации, было глупо. Расчетливость взяла верх над вспыльчивостью.

– «Маг», значит, – Спектра опустил руку, и механический дракон Гелиос свернулся обратно в шарик, спрятавшись на его плече. – Похоже, древние легенды о параллельных мирах, где энергия преобразуется напрямую человеческим телом без использования бакуганов и гантлетов, не были сказками. Гас, приготовь медицинский сектор для анализа ее физиологии. Мира... кажется, наш временный союз только что стал еще интереснее.

– Эй, жестяная маска! – Алекса угрожающе сузила глаза. – Я не подопытный кролик. Если сунешься со своими анализами, твой дракончик останется без крыльев.

Гас тут же зарычал, готовый броситься на нее, но Спектра лишь поднял ладонь, останавливая своего верного пса.

– У тебя острый язык, Алекса. И внушительная сила, – Спектра подошел к терминалу управления у иллюминатора и нажал несколько сенсорных клавиш. Голографический экран высветил карту звездной системы и трехмерную модель Новой Вестрои. – Но если ты хочешь вернуться в свой мир, тебе придется сотрудничать со мной.

– С тобой? – Алекса скептически изогнула бровь. – А почему не с ней? – Она кивнула на Миру.

– Потому что Мира — лидер Сопротивления бойцов Бакуган, чья цель — освободить эту планету от оккупации, – спокойно парировал Спектра. – Ее методы благородны, но ограничены. У нее нет ресурсов для межпространственных исследований. У меня — есть. Этот корабль, «Разрушитель Вестала», автономен. Мы недавно покинули ряды Вексов — элитной военной верхушки нашего народа, которая пыталась поработить бакуганов. Теперь у меня свои цели.

– Какие еще цели? – спросила Алекса, чувствуя подвох.

– Абсолютная сила, – просто ответил Спектра. – Создание Совершенного Бакугана. И постижение тайн мироздания. Твое появление здесь — аномалия. Но если мы сможем расшифровать энергетическую сигнатуру твоего перемещения, я смогу открыть портал обратно. А взамен...

– Взамен ты захочешь изучить мою магию, – закончила за него Алекса с холодной усмешкой. – Знакомо. Все тираны одинаковы. Бальтазар тоже бредил первозданной мощью. Знаешь, где он сейчас? В могиле.

– Не сравнивай меня с примитивными работорговцами из своего захолустья, – в голосе Спектры впервые прорезались стальные, опасные нотки. – Меня не интересует власть над рабами. Меня интересует эволюция. И выбор у тебя невелик: остаться запертой в чужой вселенной без капли родного эфира, где ты рано или поздно увянешь, либо помочь мне и получить билет домой.

Алекса прикусила губу.

Он был прав в одном: ее внутренний резервуар таял. Магия Первозданного дыхания требовала колоссальной энергии, а без внешнего эфира она не могла восстанавливаться вечно. Рано или поздно ее резерв иссякнет, и она превратится в обычного человека на борту чужого космического корабля.

Мира подошла ближе, положив руку на плечо Алексы. Движение было неожиданным, и Алекса инстинктивно дернулась, но не ударила.

– Не верь всему, что говорит Спектра, Алекса, – тихо, но твердо произнесла Мира. – Он преследует свои цели, это правда. Но он держит слово, когда дело касается сделок. А я... я обещаю тебе, что Сопротивление поможет тебе вернуться, если расчеты Спектры окажутся ловушкой. Мои друзья — Дэн, Шун, Маручо, Эйс — они знают, что такое бороться за свой дом. Мы освободили Новую Вестрою от Контроллеров Измерений. Мы справимся и с этим.

– Контроллеры Измерений? – переспросила Алекса. – Так вы воюете?

– Воевали, – поправил Гас. – Пока бакуганы не были освобождены. Но теперь король Зеногелд готовит новую угрозу — систему самоуничтожения, если верить перехваченным данным. Вексы не остановятся. Именно поэтому мастер Спектра вышел из их состава. Мы сами по себе.

Алекса окинула троицу долгим, тяжелым взглядом.

Безумный гений в маске с жаждой абсолютной силы. Его фанатично преданный оруженосец. И благородная девушка-бунтарка, пытающаяся сохранить человечность посреди этой высокотехнологичной войны.

Это было дико. Это было безумно.

Но в «Хвосте Феи» нормального вообще никогда не происходило.

В памяти всплыли слова мастера Макарова: «Иногда судьба забрасывает нас в самые темные и чужие углы. Но куда бы ты ни пошла, дитя мое, ты берешь с собой свет нашей гильдии. Защищай тех, кто слаб, и никогда не позволяй сломать свою волю».

Алекса криво усмехнулась. Ее аквамариновые глаза вспыхнули азартом — тем самым непредсказуемым огнем, который так боялись ее враги в Фиоре.

– Ладно, жестянка, – она тряхнула головой, персиково-розовые пряди рассыпались по плечам. – Мы заключим временный союз. Но на моих условиях.

Спектра сложил руки на груди, чуть приподняв подбородок под маской:

– Слушаю.

– Первое: никаких экспериментов на моем теле. Я показываю вам свою магию только в бою или на полигоне, на моих условиях. Второе: если ваши бывшие дружки, эти самые Вексы, полезут ко мне — я размажу их по стенке, и вы не будете мне мешать. И третье... – она сделала шаг к Спектре, остановившись в полуметре от него, глядя прямо в темные прорези маски, – если ты попытаешься предать меня или использовать мою силу во вред невинным, я заставлю тебя сожрать эту маску вместе с твоим космическим крейсером. Уяснил?

Секунду в коридоре стояла мертвая тишина. Гас сжал зубы так, что послышался скрип, готовый взорваться бранью.

А затем Спектра рассмеялся. На этот раз открыто, искренне и громко.

– Договорились, маг «Хвоста Феи». У тебя есть характер. А характер — это именно то, чего не хватает большинству бойцов в этой вселенной.

Он развернулся и взмахнул алым плащом:

– Идем. Нам предстоит долгий путь. И кажется, у нас гости.

Словно в подтверждение его слов, по всему кораблю взвыла глухая тревожная сирена. Освещение коридора сменилось на пульсирующий красный свет, а на главном голографическом экране возникло изображение трех приближающихся боевых кораблей с эмблемами, отдаленно напоминающими змеиные пасти.

– Крейсеры Вексов, – мгновенно посерьезнела Мира, сжимая кулаки. – Они выследили нас! Майлин и Шедоу Проув!

– Быстро же они спохватились после нашего ухода, – с ледяным презрением констатировал Спектра. – Гас, приготовься к запуску. Гелиос жаждет размяться.

– Слушаюсь, мастер Спектра!

Алекса посмотрела на приближающиеся точки вражеских кораблей на голограмме. В ее груди разлилось знакомое, горячее чувство предвкушения битвы. Воздух вокруг ее пальцев запел, повинуясь воле ветра.

Она поправила чокер на шее, чувствуя кончиками пальцев холодную ткань.

Шрам под ним больше не болел. Оковы были разбиты давно. И даже в чужой вселенной, среди звезд и холодной стали, она оставалась ветром — свободным, смертоносным и непокорным.

– Эй, Спектра, – окликнула она вестала, направляясь следом за ним к командному мостику.

Тот обернулся:

– Что?

Алекса хищно улыбнулась, и в уголках ее глаз заплясали изумрудные искры первозданной энтропии:

– Надеюсь, эти твои Вексы умеют быстро бегать. Потому что в моем мире мы не привыкли оставлять врагам шанса на капитуляцию.

Спектра под маской лишь ухмыльнулся:

– Добро пожаловать на борт, Алекса Анемон. Посмотрим, на что способно твое Дыхание Первозданного мира против мощи Бакуган.