Предательство

Заброшенный цех по переработке древесины на окраине Альбукерке пах гнилью, старым железом и несбывшимися надеждами. Солнце, уходящее за горизонт, пробивалось сквозь разбитые окна длинными, болезненно-желтыми полосами, в которых лениво плясала пыль.

Джесси Пинкман переминался с ноги на ногу, кутаясь в свою безразмерную желтую куртку. Он чувствовал себя здесь лишним, маленьким и незащищенным. Его рост всегда казался ему достаточным, чтобы смотреть миру в глаза, но рядом с мистером Уайтом он неизменно ощущал себя подростком, вызванным в кабинет директора.

– Йо, мистер Уайт! Я здесь! – крикнул он в пустоту цеха, и его голос эхом отразился от высоких потолков.

Из тени, отбрасываемой массивным неработающим станком, вышел Уолтер Уайт. Он выглядел как всегда: аккуратно выглаженная рубашка, бежевая куртка, очки, за которыми скрывался взгляд, способный прожечь сталь. В его руках был небольшой кейс. Он казался выше, чем обычно, — или это просто Джесси подсознательно сжимался под его тяжелым, расчетливым взором.

– Ты опоздал на семь минут, Джесси, – произнес Уолтер холодным, лишенным эмоций тоном.

– Да ладно вам, мистер Уайт, тут пробки на мосту, и вообще... – Джесси попытался улыбнуться, надеясь на привычную ворчливую перепалку, которая в его понимании была чем-то вроде дружбы. – Я думал, мы сегодня просто обсудим новую партию. Может, потом перехватим по бургеру? Я угощаю, у меня теперь есть с чего.

Уолтер остановился в нескольких шагах от него. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

– Мы здесь не для того, чтобы есть бургеры, Джесси. Мы здесь, чтобы закрыть счета.

– Ну да, счета, бизнес, я понимаю, – Джесси закивал, делая шаг навстречу. – Но мы же вроде как команда, да? Партнеры. Я думал... ну, после всего того дерьма, через которое мы прошли, мы типа... друзья?

Уолтер едва заметно приподнял бровь. В его глазах промелькнуло нечто, похожее на жалость, но оно тут же сменилось ледяной решимостью.

– Друзья? – Уолтер усмехнулся, и этот звук был сухим, как треск ломающихся веток. – Ты всё еще такой наивный, Джесси. В нашем деле нет друзей. Есть только активы и обязательства. И сегодня ты превратился в обязательство.

Джесси замер. Холодок пробежал по его спине, и это не было связано с вечерним сквозняком.

– О чем вы говорите? Что за шутки?

– Это не шутка, – Уолтер посмотрел на часы. – Они будут здесь через минуту.

– Кто «они»? – Голос Джесси дрогнул. – Мистер Уайт, что происходит?

В этот момент снаружи послышался скрип гравия под шинами тяжелых автомобилей. Свет фар полоснул по стенам цеха, на мгновение ослепив Джесси. Он инстинктивно прикрыл глаза рукой, а когда опустил её, увидел, что Уолтер уже отступил назад, в глубокую тень у бокового выхода.

– Мистер Уайт! – Джесси сделал рывок к нему, но остановился, когда в дверях цеха появились три массивные фигуры.

Это были люди Джека Уэлкера. Грубые, пропахшие табаком и порохом, с татуировками, выглядывающими из-под воротников. У каждого на поясе или в руках было оружие.

– Вот и наш малый, – пробасил один из них, сплевывая на бетонный пол. – Уолтер не соврал, он действительно пришел один.

Джесси медленно повернул голову к тени, где стоял Уолтер. Тот даже не шелохнулся. Он стоял, выпрямив спину, глядя на происходящее с отстраненностью хирурга, наблюдающего за вскрытием.

– Вы продали меня им? – прошептал Джесси, не веря своим ушам. – После всего? Вы отдаете меня этим мясникам?

– Ты стал нестабилен, Джесси, – голос Уолтера донесся из темноты, спокойный и уверенный. – Ты совершаешь ошибки. Ты действуешь на эмоциях. А эмоции в нашем бизнесе — это яд. Им нужен повар, который будет молчать и работать. А мне нужно, чтобы ты перестал быть моей проблемой.

– Но мы же... я же доверял вам! – крикнул Джесси, и в его глазах блеснули слезы, которые он отчаянно пытался скрыть. – Я убил ради вас! Я потерял всё!

– Именно, – отрезал Уолтер. – Ты потерял всё, включая здравый смысл. А теперь ты потеряешь и свободу. Считай это платой за свою «доброту».

Один из бандитов подошел к Джесси и грубо схватил его за плечо, разворачивая к себе. Джесси попытался вырваться, ударил его локтем, но второй мужчина тут же нанес ему мощный удар под дых. Джесси рухнул на колени, хватая ртом воздух, чувствуя, как мир вокруг начинает вращаться.

– Полегче с ним, парни, – лениво бросил Уолтер, выходя на свет к выходу. – Он должен быть в состоянии варить. Его руки — ваш капитал.

– Не волнуйся, Хайзенберг, – оскалился главарь. – Мы найдем способ заставить его работать. У нас есть свои методы мотивации.

Джесси поднял голову, его лицо было бледным, по подбородку текла тонкая струйка крови. Он смотрел на Уолтера — на человека, которого считал своим наставником, почти отцом, несмотря на всю его жестокость.

– Пожалуйста... – выдохнул Джесси. – Мистер Уайт, не делайте этого. Скажите им, чтобы отпустили. Мы можем просто уйти. Мы можем всё бросить!

Уолтер остановился у самой двери. Он на мгновение обернулся. Его лицо в лучах заходящего солнца казалось высеченным из камня. В этом взгляде не было ни капли того Уолтера, который когда-то преподавал химию в школе. Перед Джесси стоял Хайзенберг — человек, который не знал пощады.

– Прощай, Джесси, – сказал он тихо, но отчетливо. – Постарайся быть полезным. Это единственный способ выжить.

Уолтер вышел, и дверь за ним закрылась с тяжелым металлическим лязгом.

– Ну что, золотко, – бандит рывком поднял Джесси на ноги, заламывая ему руку за спину. – Поехали. У нас впереди много работы.

Джесси не сопротивлялся. Он чувствовал, как внутри него что-то окончательно сломалось. Та наивная вера в то, что в людях, даже в таких, как Уолтер Уайт, осталось что-то человеческое, рассыпалась прахом.

Его тащили к выходу, его ноги цеплялись за мусор на полу, а в голове эхом отдавался спокойный, уверенный голос мистера Уайта.

«Ты стал обязательством».

Когда машины взревели моторами и сорвались с места, увозя Джесси в неизвестность, на заброшенном заводе воцарилась тишина. Только пыль продолжала танцевать в последних лучах солнца, оседая на том месте, где когда-то стояли два партнера, которые думали, что могут обмануть судьбу.

Уолтер Уайт уже ехал по шоссе, крепко сжимая руль. Его взгляд был устремлен вперед, в будущее, которое он выстроил на костях тех, кто ему верил. Он не чувствовал раскаяния. Только уверенность в том, что всё сделано правильно. Ведь в его мире выживал только тот, кто умел вовремя сбросить балласт.

А Джесси, прижатый лицом к холодному кожаному сиденью фургона, закрыл глаза и впервые в жизни по-настоящему осознал, что химия — это не только реакции в колбах. Это еще и то, как быстро золото может превратиться в свинец, а дружба — в предательство.