Семья для потерявшегося котёнка

Руи помнила тот день так, будто он был вчера.

Память вообще была к ней чересчур жестока: она не стирала углы, не приглушала звуки и не позволяла трагедии превратиться в блеклый исторический очерк. Ей было всего двенадцать лет, когда небо над королевством Аштарт раскололось на тысячи огненных лепестков.

В землях зверолюдей всегда стояла ласковая, напоенная запахом цветущих миртовых рощ погода. Солнце там не жгло кожу, а бережно согревало шерсть, золотило листву вековых деревьев и играло бликами на чистейших горных ручьях. Аштарт был сокрыт от жадных человеческих глаз древними чарами, барьерами из плотного тумана и пространственных складок, сквозь которые могли пройти лишь те, в чьей груди билось чистое сердце. Руи любила этот мир. Любила взбираться на самые высокие ветви, жмурясь от полуденного зноя, шевелить чуткими ушами, слушая, как далеко внизу на рыночной площади смеются торговцы, и ловить солнечных зайчиков своими необычными, янтарно-желтыми глазами.

А потом пришли они.

Кто именно это был, детский разум тогда не осознал до конца. Чудовищная армия магов-отступников, вооруженных запретными артефактами, или фанатики, искавшие древние реликвии зверолюдей, — для двенадцатилетней девочки это не имело значения. Значение имел лишь огонь.

Огонь, который не имел ничего общего с домашним очагом. Он не согревал. Он пожирал заживо, трещал, ломая каменные своды дворцов, и оставлял после себя удушливый, черный чад. Руи до сих пор помнила невыносимый жар, вгрызавшийся в правую сторону шеи, шипение плоти и собственную беспомощность, когда пламя лизнуло левую руку. Она помнила кровь, заливавшую мраморные ступени храма, и лица родителей — искаженные ужасом, но полные непреклонной решимости.

Особенно лицо матери. Ее ласковый, мелодичный голос дрожал, но в глазах не было отчаяния — только бездонная, разрывающая душу нежность. Мать гладила Руи по волосам окровавленной ладонью и улыбалась сквозь слезы, пока рушились последние своды их дома:

– Беги, мой котенок. Ты должна жить. Найди свой путь и тех... Кто будет с тобой несмотря ни на что...

Мать вложила в ее дрожащие пальцы небольшой клинок в простых ножнах, украшенных резьбой в виде звездных созвездий, и с помощью последних крох магии втолкнула дочь в нестабильную пространственную брешь.

Аштарт пал в тот же день. О нем больше не писали в летописях, его вычеркнули с географических карт, превратив в безымянную пустошь, покрытую толстым слоем черного пепла.

Руи бежала за море. На огромный, пугающий континент под названием Ишгар.

Она научилась выживать. Научилась кутаться в плотную ткань, пряча кошачьи уши под капюшонами, а ожоги — под высокими воротниками. Она освоила жесткую, методичную магию пространства, соединив ее с природной гибкостью зверочеловека. Но наказ матери... наказ остался невыполненным. За семь долгих лет Руи так и не нашла тех, кто пошел бы с ней до конца. Одиночество стало ее броней, ее второй кожей, ее добровольной клеткой.

Шел х791 год.

Великие магические игры в столице Фиора, Крокусе, закончились оглушительным триумфом. Руи наблюдала за ними со стороны — отрешенная фигура на высокой каменной балюстраде одного из пустующих зданий, окаймлявших гигантскую арену. Она смотрела, как плакали от счастья, обнимались и кричали волшебники из гильдии «Хвост феи». Смотрела на их искренность, на безумное, слепое доверие друг к другу, и в ее груди шевелилось странное, колющее чувство. Зависть? Тоска? Руи не знала. Она привыкла структурировать свои эмоции так же, как боевые заклинания: раскладывать по ячейкам, изолировать и запирать.

А затем всё рухнуло.

Врата Затмения, обещавшие спасение, обернулись вратами в преисподнюю. Они распахнулись, изрыгая из своих металлических недр кошмар четырехвековой давности. Семь великих драконов, титанов древности, ворвались в ночное небо столицы, неся за собой первобытный хаос.

Воздух вмиг стал густым и едким. Небо окрасилось в багровые, инфернальные тона, точно такое же, как над Аштартом семь лет назад. Здания рушились под тяжестью гигантских лап, когти рассекали вековые башни, точно сухие ветки, а изо ртов крылатых чудовищ вырывались столбы всепожирающего пламени.

Город тонул в огне.

Руи стояла на краю крыши полуразрушенной часовой башни, не в силах сдвинуться с места. Мелкая, предательская дрожь сковала ее конечности. Черные уши с ореховым пушком на макушке были плотно прижаты к волосам, хвост нервно метался под графитовой юбкой. Запах горящего камня, серы и человеческой плоти ударил в ноздри, срывая тонкую корку самообладания, которую она выстраивала годами.

Память накрыла ее с головой, душа и ослепляя. Ей снова было двенадцать. Ее кожа снова горела. Вокруг снова кричали умирающие.

«Мама, прости...» — прошелестела беззвучная мысль в опустевшей голове. Светло-желтые глаза, сверкавшие подобно ограненным топазам, затуманились пеленой подступивших слез. — «Я не осуществила твою мечту. Я всё ещё одна... Всё вокруг гибнет, а я просто смотрю...»

– Эй, ты что делаешь?!

Окрик прозвучал резко, подобно удару стали о сталь. Прежде чем Руи успела среагировать и активировать пространственное смещение, тонкие, закованные в металл пальцы мертвой хваткой сомкнулись на ее правом запястье, силой сдергивая назад, прочь от края крыши.

Буквально в ту же секунду место, где она стояла мгновение назад, с грохотом разлетелось в пыль. Огромная пасть мелкого драконьего порождения — чешуйчатой твари размером с карету, сорвавшейся со спины Матери Глэра, — с клацаньем сомкнулась в пустоте.

Руи вздрогнула всем телом, упав на одно колено. Сердце колотилось в горле, отбивая бешеный ритм. Ее левая рука инстинктивно легла на рукоять клинка на поясе, зрачки сузились в вертикальные щели, а волосы на загривке встали дыбом от выброса адреналина.

Она вскинула голову, готовая атаковать нарушителя ее личного пространства, но замерла.

Перед ней стояла девушка. Алые, цвета свежей венозной крови волосы разметались по плечам, контрастируя с серебром латных доспехов. Ее лицо было перепачкано копотью, на виске темнела ссадина, но взгляд карих глаз пылал такой несгибаемой, несокрушимой яростью и силой, что Руи на мгновение перехватило дыхание.

Эльза Скарлет. Титания из «Хвоста феи». Та самая мечница, чьи бои на арене Руи разбирала посекундно, поражаясь полному отсутствию у той строгой боевой структуры и одновременно пугающей эффективности.

– Стоять столбом посреди бойни — худший способ свести счеты с жизнью! – отчеканила Эльза, не разжимая хватки, пока тварь позади них разворачивалась для повторного прыжка. – Ты маг? Оружие при себе есть? Тогда поднимайся!

– Я... – голос Руи сорвался, прозвучав хрипло и тихо. Она моргнула, прогоняя наваждение, и резким движением высвободила руку. Сработала многолетняя привычка не подпускать никого близко. – Я контролировала ситуацию.

– Да неужели? – Эльза вскинула бровь, и в ее руке мгновенно материализовался длинный сияющий палаш. – Твои глаза говорили об обратном. Они были мертвыми. А мертвецы драконов не побеждают!

Чешуйчатая бестия издала пронзительный визг, похожий на скрежет железа по стеклу, и бросилась вперед. Ее серповидные когти метили точно в незащищенное горло Руи.

Тело отреагировало быстрее разума. Сработали инстинкты кошачьего племени, помноженные на годы суровых тренировок.

Руи не стала отступать назад. Шаг вперед, корпус слегка закручен вправо — ровно настолько, чтобы когти твари рассекли лишь воздух в паре миллиметров от графитового пиджака. Ее движения были плавными, почти тягучими, лишенными лишней суеты. Правая рука в белой перчатке без пальцев очертила в воздухе полукруг.

– Пространственное искажение: Нулевой вектор, – произнесла Руи ровным, лишенным страха голосом.

Пространство перед мордой монстра пошло рябью, словно потревоженная гладь пруда. Воздух сжался, превратившись в невидимую монолитную стену. Тварь на полном ходу врезалась в пространственный карман, издав глухой хруст ломающихся костей черепа. Сила ее собственной инерции обернулась против нее же.

В ту же секунду над головой Руи мелькнула вспышка алого и серебряного. Эльза взмыла в воздух с грацией разъяренной валькирии, и клинок Титании с филигранной точностью вонзился в сочленение пластин на шее монстра, пригвоздив его к каменной кладке. Тварь конвульсивно дернулась и затихла, растворяясь в клубах едкого дыма.

Эльза легко приземлилась на ноги, плавно стряхнув несуществующую кровь с лезвия, и повернулась к Руи. Ее цепкий, оценивающий взгляд скользнул по фигуре зверодевушки: белая рубашка, застегнутая наглухо под самый ожог на шее, аккуратный графитовый галстук со значком кошачьей мордочки, ремень через плечо, короткий клинок.

– Пространственная магия, – констатировала Эльза, и на ее губах появилась едва заметная, одобрительная полуулыбка. – Причем не банальный телепорт, а работа с векторами давления. Редкая школа. Ты не состоишь в официальных гильдиях Фиора, я бы тебя запомнила.

– Я путешественница, – коротко ответила Руи, поправляя манжеты пиджака, скрывающие запястья. Ее тон снова стал отстраненным, хотя сердце внутри все еще гулко колотилось о ребра. – Мое имя — Руи Хошитсу. И мне не требовалась помощь, волшебница «Хвоста феи».

– Зови меня Эльзой, – воительница проигнорировала холодность собеседницы, вглядываясь в панораму горящего города. – И помощь требуется всем нам. Ты слышишь этот грохот?

Далеко внизу, на центральной площади, бушевал настоящий кошмар. Огромный изумрудный дракон крушил колоннаду, изрыгая энергетические лучи, а в небе кружили десятки мелких порождений, атакуя разрозненные отряды магов. Крики раненых долетали даже сюда.

– Семь драконов из глубокого прошлого, – продолжила Эльза, сжимая кулаки так, что металлические перчатки заскрипели. – Они пришли уничтожить нашу эпоху. Если мы разделимся, если каждый будет спасать только собственную шкуру — этот город станет братской могилой для тысяч невинных людей.

Слово «пепел» не прозвучало, но Руи услышала его так отчетливо, будто Эльза выкрикнула его в лицо.

– Драконы обладают абсолютным сопротивлением к обычной магии, – сухо, математически точно произнесла Руи, пытаясь загнать липкий ужас в привычные рамки аналитического расчета. – Их чешуя рассеивает элементарные чары. Пространственные разрывы могут замедлить их, но не убьют. Победить их способны только Убийцы Драконов. Наше вмешательство лишь увеличивает статистическую вероятность летального исхода. Разумнее отступить за пределы городских стен и организовать эвакуацию.

Эльза резко повернулась к ней. Ее глаза горели праведным, неистовым огнем, от которого у Руи перехватило дыхание.

– Статистическая вероятность? – переспросила Эльза почти шепотом, но в этом шепоте было больше силы, чем в реве дракона. – Ты измеряешь человеческие жизни цифрами и процентами?

– Я измеряю их реальностью, – парировала Руи, не отводя взгляда желтых глаз. Ее серьги в виде четырехконечных звезд качнулись, звякнув о воротник. – Эмоции в бою ведут к ошибкам. Ошибки ведут к смерти. Я видела, как горит целое королевство, Эльза. Слепая отвага не спасает от пламени, которое жарче солнца.

– Ошибаешься, – твердо отрезала Титания. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и Руи с удивлением поняла, что не хочет отступать назад. – От пламени спасает не холодный расчет. От пламени спасают те, кто готов встать перед тобой со щитом, когда твои собственные силы на исходе. Если ты видела гибель своего дома... значит, ты лучше других должна понимать, какую боль сейчас испытывают те, кто кричит там, внизу.

Эльза протянула руку в сторону пылающей площади:

– Нацу и другие Убийцы Драконов сделают свое дело. Они разобьют этих ящеров. Но наша задача — дать им время. Защитить тех, кто не умеет сражаться. Ты можешь бежать, Руи Хошитсу. Пространственная магия позволит тебе уйти за считанные секунды. Но если ты останешься... твой клинок послужит щитом для чьей-то жизни.

Руи молчала. Внутри нее шла ожесточенная битва. Ее привычный, годами выверенный кодекс выживания требовал немедленно отступить. Найти безопасную зону. Сохранить себя. Ради памяти матери, ради выживания рода зверолюдей Аштарта.

«Найди свой путь и тех... Кто будет с тобой несмотря ни на что...»

Голос матери эхом отозвался в висках. Руи посмотрела на свои руки в белых перчатках. Мать не говорила «прячься до конца своих дней». Мать просила ее жить. А жизнь в вечном страхе перед пеплом — разве это была жизнь?

– Я не умею сражаться хаотично, – проговорила наконец Руи, и ее голос утратил прежнюю колючесть, став удивительно мягким, с легкими бархатистыми кошачьими нотками. – Мне нужны четкие сектора. Если я вхожу в боевой транс формы кошки, радиус моих пространственных искажений расширяется на сорок метров. Всё, что попадет в эту зону без согласования, рискует быть расщепленным.

На лице Эльзы расцвела широкая, торжествующая улыбка.

– Договорились! Я буду твоим авангардом. Ломай их строй, а я добью всё, что уцелеет! Перевооружение: Доспех Черного Крыла!

Воздух вспыхнул магическим сиянием. В долю секунды тяжелые латы Эльзы сменились облегающим черным доспехом с серебряной отделкой, а за ее спиной распахнулись огромные перепончатые крылья, увеличивающие скорость и силу удара.

– Вперед! – крикнула Эльза и сорвалась с крыши вниз, камнем падая на одну из широких улиц, ведущих к королевскому дворцу.

Руи глубоко вздохнула. Воздух обжег легкие гарью, но страха больше не было. Осталась лишь ледяная, абсолютная концентрация.

– Форма кошки: Активация, – прошептала она.

Ее тело отозвалось мгновенно. Мышцы налились упругой, хищной силой. Зрачки сузились, превратившись в тончайшие черные иглы на фоне сияющего жидкого золота радужки. Восприятие мира замедлилось: она видела каждую падающую искру, слышала биение сердец людей за три квартала отсюда, чувствовала колебания воздуха от взмахов драконьих крыльев.

Руи шагнула в пустоту.

– Пространственный сдвиг: Первая грань.

Реальность вокруг нее схлопнулась. Руи не падала — она скользила сквозь слои пространства, преодолевая сотни метров за долю секунды. Она возникла прямо в воздухе над улицей, где отряд королевских рыцарей безуспешно пытался сдержать напор целой стаи мелких драконов, похожих на гигантских двуногих ящеров с костяными наростами на мордах.

Один из монстров уже занес когтистую лапу над упавшим молодым стражником, потерявшим меч.

– Сектор три, – холодно произнесла Руи, зависнув в метре над землей.

Ее пальцы совершили сложное, плавное движение, словно дергая за невидимые струны. Пространство вокруг лапы монстра завязалось тугим узлом. Раздался оглушительный хлопок, похожий на выстрел пушки, — гравитационный перепад внутри кармана просто вывернул конечность твари под неестественным углом, заставив ее взреветь от боли.

В этот же миг в воздухе раздался свист рассекаемого эфира. Эльза, подобно черной молнии, врезалась в ряды чудовищ. Ее двуручный меч описал сияющую дугу, снося головы сразу двум тварям.

– Отличный тайминг, Руи! – крикнула Эльза, приземляясь спиной к ней. – На двенадцать часов! Трое приближаются на повышенной скорости!

– Фиксирую, – отозвалась зверодевушка.

Она грациозно опустилась на брусчатку, мягко спружинив на ногах. Движения Руи напоминали танец — смертоносный, выверенный до миллиметра. Она не доставала клинок, пока в этом не было крайней нужды, манипулируя самим полем боя.

Трое ящеров неслись на них, взрывая когтями каменные плиты.

– Пространственное сжатие: Лабиринт зеркал!

Руи развела руки в стороны. Перед нападавшими монстрами плоскость пространства искривилась, создавая иллюзорные преломления. Бежавший по центру ящер попытался укусить пустоту, врезался в сжатый барьер и сбил с ног своего сородича.

– Перевооружение: Круг Мечей! – подхватила Эльза.

Вокруг Титании мгновенно материализовались десятки зачарованных клинков. Взмах руки — и стальной шквал обрушился на дезориентированных тварей, пробивая их плотную чешую и пригвождая к мостовой.

– Рыцари, уводите раненых в катакомбы под дворцом! – скомандовала Эльза, тяжело дыша. Ее доспех Черного Крыла был покрыт свежими царапинами, с одного крыла капала темная драконья кровь. – Живо! Мы удержим проход!

Стражники, глядя на двух девушек с благоговением и надеждой, поспешно подхватили пострадавших товарищей и бросились вглубь арочного проема.

Руи на мгновение замерла, глядя им вслед. Один из солдат, совсем мальчишка, перед тем как скрыться в темноте, обернулся и выдохнул: «Спасибо... да хранят вас боги!»

«Спасибо».

Это простое слово странным теплом отозвалось где-то под ребрами, растапливая вечную мерзлоту ее одиночества. Она не просто выживала. Она защищала.

Но времени на рефлексию не было. Земля под ногами содрогнулась с такой силой, что Руи едва удержала равновесие, выпустив когти на кончиках пальцев, чтобы вцепиться в воздух через пространственную опору.

Из-за угла полуразрушенной библиотеки показалась тень. Она была колоссальной.

Это был не мелкий выводок. Перед ними возвышался один из истинных драконов — массивная туша, покрытая темно-багровой, потрескавшейся чешуей, словно застывшая лава. Из его ноздрей вырывались струи белого пара, а в глубине гигантской глотки зарождалось оранжевое, слепящее пламя.

– Черт... – сквозь зубы процедила Эльза, мгновенно меняя доспех на Доспех Огненной Царицы, снижающий урон от огня. – Этот заблудился и ушел от арены! Если он выдохнет сюда, от улицы ничего не останется, а катакомбы просто завалит!

Руи посмотрела на приближающуюся махину. Воздух вокруг дракона раскалился до предела. Тот самый жар. Тот самый удушливый запах серы. Память снова попыталась подсунуть ей картины горящего Аштарта, крики погибающего народа, бессилие двенадцатилетней сироты.

Ожог на шее запульсировал фантомной болью.

«Ты должна жить...»

– Руи, отойди назад! – крикнула Эльза, поднимая огненный меч и готовясь принять удар на себя. – Мой доспех выдержит часть пламени, я задержу его! Беги к катакомбам!

Эльза была готова закрыть ее собой. Чужая девушка, представительница другой расы, встреченная всего десять минут назад, не колеблясь вставала между ней и всепожирающей пастью древнего монстра. В этом была вся суть волшебников «Хвоста феи», о которых ходили легенды по всему Ишгару. Они не делили мир на своих и чужих, когда речь шла о защите жизни.

«Найди тех, кто будет с тобой несмотря ни на что...»

– Нет, – тихо, но абсолютно твердо произнесла Руи.

Она сделала шаг вперед, поравнявшись с Эльзой. Ее левая рука наконец легла на рукоять короткого клинка — наследия погибшего королевства.

– Руи, ты с ума сошла?! – крикнула Титания. – Обычный клинок не пробьет его чешую!

– Обычный — нет, – Руи медленно потянула рукоять, извлекая лезвие из ножен.

Металл сверкнул в багровом свете пожаров. По лезвию пробежала цепочка серебристых глифов — древний язык зверолюдей, магия, связывающая физический клинок с тканью мироздания. Руи годами загоняла себя в жесткие рамки, боясь использовать эту силу на полную мощность, боясь, что пространственный коллапс поглотит ее саму. Но сейчас эти рамки треснули.

– Эльза, мне нужно три секунды, – ее голос звучал потусторонне спокойно. Желтые глаза сияли так ярко, что затмевали пламя в пасти дракона. – Когда он начнет выдох, целься ему в правый глаз. Я открою брешь.

Эльза посмотрела на нее — всего долю секунды. Но в этом взгляде было всё: доверие, понимание и готовность идти до конца.

– Поняла! – коротко бросила мечница, перехватывая клинок двумя руками.

Дракон взревел. Звуковая волна выбила оставшиеся стекла в радиусе полукилометра. Огромная пасть распахнулась, и лавовый поток первородного пламени вырвался наружу, сжигая сам воздух, устремляясь прямо на двух хрупких девушек.

Руи не дрогнула. Она шагнула прямо навстречу ревущей лавине огня.

– Пространственный разлом: Врата Аштарта! – выкрикнула она во весь голос, и в этом крике выплеснулась вся ее семилетняя боль, вся тоска по дому и вся непреклонная воля к жизни.

Она взмахнула клинком снизу вверх.

Пространство перед ними с треском разорвалось, точно ветхая ткань. Появилась колоссальная вертикальная трещина, сияющая чистейшим, холодным звездным светом — цветом неба ее родины до того, как его осквернили пеплом.

Огненный поток дракона врезался в эту трещину. Но он не рассеялся и не отскочил — пространственный карман поглотил бушующее пламя целиком, перенаправляя его в бесконечную пустоту между мирами. Жар, способный испепелить квартал, исчез в бездонном зеве звездного разлома, не опалив даже края белой рубашки Руи.

Но удержание такой массы энергии стоило дорого. Мышцы Руи свело судорогой, из носа брызнула тонкая струйка крови, перчатки задымились от колоссального напряжения эфира.

– Сейчас, Эльза! – крикнула она, чувствуя, как трещина начинает схлопываться. – Я смещаю фокус!

Руи сделала резкий выпад клинком вперед, закручивая пространственную складку по спирали. Грань разлома резанула по пространству прямо перед мордой дракона, искривляя защитное поле его чешуи, обнажая уязвимую плоть вокруг глазницы.

– Перевооружение: Меч Чистилища! – прогремел голос Эльзы.

Она возникла прямо над головой ящера, воспользовавшись искажением гравитации, которое создала Руи. Гигантский темный клинок, наполненный разрушительной мощью, обрушился точно в открывшуюся брешь.

Удар был страшен. Лезвие вонзилось глубоко в глазницу чудовища, разрушая древние барьеры.

Дракон издал оглушительный, полный агонии вой. Он забился, круша хвостом стены домов, но Эльза, ловко оттолкнувшись от его чешуйчатого лба, совершила сальто назад и приземлилась рядом с Руи.

– Уходим из радиуса поражения! – крикнула Эльза, подхватывая покачнувшуюся зверодевушку за талию.

Руи лишь слабо кивнула. Последним усилием воли она активировала короткий пространственный прыжок, и они обе растворились в воздухе за мгновение до того, как ослепленный и взбесившийся ящер снес всю мостовую ударом лапы, после чего, хрипя и истекая черной кровью, тяжело рухнул на развалины, не в силах продолжать бой.

Они материализовались на уцелевшей смотровой площадке королевского сада, на возвышении.

Руи обессиленно опустилась на мраморную скамью, прислонившись спиной к прохладному камню. Ее дыхание было прерывистым, руки мелко дрожали, а клинок со звоном опустился в ножны. Эфирные каналы горели от перегрузки, но внутри нее... внутри нее царила странная, незнакомая тишина.

Она посмотрела на свои ладони. Они были целы. На них не было новых ожогов.

– Ты как? – Эльза опустилась на одно колено рядом с ней.

Доспехи Титании развеялись, сменившись простой походной одеждой — синей юбкой и белой рубашкой, столь похожей по фасону на одежду Руи, только без строгого галстука. Эльза достала из кармана чистый платок и, не спрашивая разрешения, бережно стерла кровь из-под носа Руи.

Зверодевушка инстинктивно дернулась назад, но затем замерла, позволяя чужой руке позаботиться о себе. Прикосновение Эльзы было удивительно мягким для той, кто только что сокрушила дракона.

– Истощение эфира третьей степени, – машинально попыталась вернуться к привычной структуре Руи. – Мышечные микроразрывы. Восстановление займет около сорока восьми часов. Но жизненно важные органы не повреждены.

Эльза тихо рассмеялась — низким, грудным, искренним смехом.

– Ты неисправима. Я спросила, как ты себя чувствуешь, а не отчет гильдейского медика.

Руи подняла на нее свои янтарно-желтые глаза. Солнечный свет в них больше не был холодным.

– Я... чувствую, что дышу, – тихо ответила она. – И огонь больше не кажется мне непобедимым.

Внезапно ночное небо над Крокусом озарилось колоссальной золотой вспышкой. Раздался рев, от которого содрогнулись сами небеса — яростный, пламенный, непокорный рев Огненного Убийцы Драконов. Нацу Драгнил вступал в решающую схватку на руинах арены.

Вскоре послышался оглушительный грохот рушащихся Врат Затмения. Древняя магия, удерживавшая гигантов в этом времени, начала истончаться. Руи с чуткостью пространственного мага ощутила, как ткань реальности выпрямляется, выталкивая чужеродные элементы обратно в реку времени. Силуэты драконов в небе начали бледнеть, превращаясь в призрачные тени, пока окончательно не рассеялись в первых лучах восходящего солнца.

Кошмар закончился.

Над полуразрушенной столицей Фиора занимался рассвет. Нежно-розовые и золотистые лучи пробивались сквозь остатки дыма, озаряя израненный, но живой город.

Эльза поднялась на ноги, глядя на восток, где солнце вставало над горизонтом. Ветер трепал ее алые волосы, а в глазах стояли слезы гордости за своих товарищей.

– Мы победили, – просто сказала она.

Руи тоже встала. Она поправила графитовый пиджак, одернула манжеты, коснулась пальцами серебряного значка на галстуке. Ее чуткие кошачьи уши уловили далекие крики радости, доносившиеся с разных концов Крокуса. Люди праздновали жизнь.

Она повернулась, чтобы бесшумно уйти, как делала всегда. Ее путь одиночки должен был продолжиться. Ведь драконы побеждены, угрозы нет, а она... она чужая в этом мире гильдий и громких уз.

– Руи.

Она замерла, не оборачиваясь.

– Куда ты теперь? – спросила Эльза. В ее голосе не было приказа, только спокойный интерес.

– На юг, наверное, – негромко отозвалась зверодевушка. – Мой наниматель в портовом городе ждал отчета еще вчера. Мне нужно двигаться дальше.

– Ты спасла жизни десятков людей сегодня, – Эльза подошла ближе, ее шаги по мрамору звучали уверенно. – Ты прикрыла мою спину. В «Хвосте феи» таких людей называют семьей.

Руи вздрогнула. Слово ударило по натянутым нервам, как удар колокола.

– Я не волшебник гильдии, Эльза. Я зверочеловек из мертвого королевства. Мой стиль боя слишком опасен, мой характер... я не умею быть открытой. Я привыкла к структуре и одиночеству.

Эльза встала перед ней, заставив Руи посмотреть себе в глаза.

– У нас в гильдии есть ледяной маг-эксгибиционист, парень, который ест железо, и дракон, который сжигает всё, к чему прикасается. Поверь мне, твоя тяга к структуре покажется нашему мастеру величайшим благословением небес, – Эльза тепло улыбнулась, и эта улыбка была ярче утреннего солнца. – А что касается одиночества... никто не заслуживает нести пепел прошлого в одиночку. Твоя мать хотела, чтобы ты нашла свой путь