Возвращение домой

Семь лет после того, как древние своды королевства Аштарт обратились в прах, Руи Хошитсу искренне верила, что завет матери навсегда останется невыполнимым приговором. Ей казалось, что мир сжался до сухих траекторий, формул выживания и бесконечного, глухого расчета, где каждое биение сердца нужно сверять с неизбежностью гибели. Одиночество было не просто привычкой — оно служило броней, единственным щитом против боли утраты.

Но три месяца назад эта броня рассыпалась.

Она больше не смела думать о себе как о беглянке, обреченной на вечные скитания среди чужих теней. Руи нашла их. Свою гильдию. Свою стаю. Свою шумную, безрассудную и не знающую законов физики семью. «Хвост Феи» не подчинялся строгим математическим моделям, на которых столетиями держалась цивилизация зверолюдей; он взрывался смехом посреди потасовок, разносил в щепки дубовые столы и платил за сломанные крыши Магнолии из собственного кармана. Но именно этот неукротимый хаос впервые за семь лет дал Руи ощущение дома. Здесь ни от кого не требовалось тащить груз мира в одиночку. Здесь, если ты падал, тебя подхватывали десятки рук — иногда покрытых сажей, иногда скованных тяжелой стальной латной перчаткой, но всегда надежных и горячих.

Эльза научила ее, что доверие — это высшая форма крепости, а не слепая уязвимость. Нацу раз за разом доказывал, что самое точное боевое уравнение бессильно перед яростной верой в товарищей. Руи научилась улыбаться не одними лишь кончиками губ, перестала прятать кошачьи уши под плотными капюшонами и наконец-то приняла в себе то, от чего так долго бежала, — живую, дышащую звериную природу.

Три месяца абсолютной внутренней свободы. Три месяца, за которые «Ключ Безмолвного Неба», восстановленный и омытый энергией ее собственной души, покоился на ремне как символ защиты, а не вечной траурной скорби.

А затем над Королевством Фиор начали сгущаться черные тени.

Шепотки о пробуждении Врат Демонов — темной гильдии Тартарос — расползались по Магнолии ядовитым туманом. Воздух становился тяжелее, словно сама ткань реальности натягивалась на невидимые колья, готовая лопнуть в любой момент. Задание, которое Руи взяла на доске объявлений гильдии, казалось идеальным поводом для короткой разминки: локальная пространственная аномалия на границе горных хребтов к северу от столицы. Небольшой разрыв, мелкие колебания плотности эфира. Для мага пространства ее уровня это должно было стать рутинным делом на пару часов — локализовать возмущение, наложить стабилизирующую печать, рассечь деформированные потоки клинком и вернуться в гильдию к вечернему ужину, где Люси наверняка снова ворчала бы на жадность Нацу, таскающего мясо прямо с чужих тарелок.

Но на месте катастрофы Руи оказалась не одна.

Когда ее сапоги мягко коснулись изломанных базальтовых плит каньона, воздух уже звенел от неестественного, вибрирующего гула. Пространственный разрыв в центре ущелья выглядел не как природная трещина, а как рваная рана: края воронки мерцали мутным фиолетовым светом, а из глубины несло запахом серы и разложения. Вокруг нее кишели люди в балахонах цвета запекшейся крови — наемники, мелкие темные маги, продавшие свои жизни и рассудок слугам Зерефа. Человеческие псы Тартароса.

Руи действовала безупречно. Ее разум, некогда скованный страхом ошибки, теперь работал синхронно с инстинктами. Она не анализировала каждый свой шаг до десятых долей секунды — она просто двигалась.

Клинок покинул ножны без единого лишнего звука. Тонкая полоса закаленного обсидиана рассекла воздух, оставляя за собой едва заметный след искажения. Шаг — и Руи исчезла в коротком пространственном скачке, появившись за спиной передового мага противника. Удар тыльной стороной рукояти — и тот рухнул на камни. Взмах левой руки — и серебряный контур магии Аштарта отбросил троих нападавших, сминая их заклинания в безобидные искры. Она пробивалась вперед с грацией сытой пумы, уверенной в своей территории: длинные пряди с ореховым отливом метались за спиной, кисточки на ушах улавливали малейшие вибрации ветра, а светло-желтые глаза вспыхивали хищным янтарным блеском.

Оставалось всего три метра. Ей нужно было лишь вонзить «Ключ Безмолвного Неба» в ядро аномалии, закольцевать поток и захлопнуть провал.

Но она не учла одного.

Тот, кто управлял наемниками, не собирался защищать брешь. Он ждал именно момента стабилизации.

Колдун возник не перед ней, не с фланга, откуда Руи держала идеальный сектор обзора. Он вышел из трещины самой скалы далеко позади разорванного пространства — там, где нормальный маг никогда бы не рискнул колдовать из-за угрозы обратной отдачи. В его руках вспыхнул грязно-зеленый сгусток проклятой магии распада.

– Сгиньте вместе с вашим жалким светом! – раздался визгливый крик.

Руи успела развернуться на пятках. Ее зрачки сузились в вертикальные иглы. Она просчитала траекторию за долю мгновения: луч летел не в нее. Он целил прямо в нестабильное ядро разрыва.

– Нет! Стоять! – выдохнула она, выбрасывая вперед ладонь в белой перчатке, пытаясь возвести барьер искажения.

Слишком поздно.

Энергия распада ударила в сердцевину пространственной воронки. Раздался звук, похожий на треск разрываемого шелка, умноженный в миллион раз, а затем мир мгновенно лишился всех звуков. Абсолютная, оглушающая тишина накрыла ущелье. Вся цветовая палитра выцвела до слепящей белизны. Гравитация перестала существовать. Руи почувствовала, как почва ушла из-под ног, как само понятие «верха» и «низа» вывернулось наизнанку.

Пространство не просто разорвалось — оно схлопнулось внутрь самого себя, затягивая ее в чудовищный водоворот, где время дробилось на осколки. Она инстинктивно вжала голову в плечи, прижала уши к макушке и обеими руками вцепилась в рукоять фамильного клинка, сворачивая собственное тело в тугой клубок, пока ее сознание не угасло в ледяном водовороте межпространственного разлома.

---

Первым вернулось обоняние.

Это был не запах цветущей вишни Магнолии, не запах прелых горных листьев и даже не едкая пыль руин Аштарта. Пахло железом. Холодным, идеально обработанным металлом, очищенным воздухом с привкусом искусственного озона, синтетическими полимерами и… пустотой.

Полнейшим, звенящим отсутствием эфира.

Руи лежала на боку, прижавшись щекой к гладкой, ледяной поверхности пола. Ее пальцы все еще судорожно сжимали ножны клинка. Тело отозвалось глухой болью в суставах, словно ее пропустили через жернова гигантской мельницы, но ни кости, ни внутренние органы повреждены не были — спасительная трансформация и природная гибкость зверолюдей смягчили удар при падении.

Она медленно открыла глаза.

Взгляд светло-желтых глаз, мерцавших гранями драгоценных камней, уперся в монолитную стену из полированного темно-серого сплава, по швам которой слабо пульсировали тонкие неоновые линии тускло-янтарного света. Никакой магии. Никаких рун. Свечение было сугубо технологическим, подчиненным какому-то механическому источнику питания.

Руи плавно, без единого шороха приподнялась на локте, села на колени и замерла.

Прямо перед ней, в нескольких шагах, пол обрывался широким полукруглым мостиком, упиравшимся в панорамное смотровое окно чудовищных размеров. За толстым, многослойным прозрачным материалом простиралась бездна.

Она была абсолютно черной. Бездонной. Усеянной бесконечным, бесчисленным количеством холодных, колючих звезд, чье мерцание не скрадывалось никакой атмосферой.

Руи медленно поднялась на ноги. Ее сапоги почти неслышно коснулись металлического настила. Шаг. Еще шаг. Словно загипнотизированная, она подошла вплотную к стеклу и прижала ладонь в перчатке без пальцев к прозрачной преграде. Стекло было ледяным, за ним чувствовалось колоссальное давление мертвого вакуума.

Ее взгляд, привыкший к ночному небу Фиора и древним звездным картам Аштарта, лихорадочно метался от одного скопления к другому. Ее внутренний компас, веками взращиваемый в королевстве астрономов и магов пространства, включил режим мгновенного анализа.

– Это невозможно… – сорвался с ее губ едва слышный шепот.

Звезды были чужими.

Она попыталась найти хотя бы одну привычную точку привязки. Где Полярная звезда? Где созвездие Тельца? Где Стрелец? Чуть левее мерцало скопление, отдаленно напоминающее форму рогов, но углы наклона звезд были смещены на десятки градусов, а яркость спектра не укладывалась ни в одну классификацию Магического Совета.

– Ни одного знакомого созвездия… – пробормотала Руи, и ее пальцы слегка согнулись, царапая стекло короткими коготками. – Здесь есть похожие на двенадцать ключей Люси, но они другие… Слишком искажены. А вот Рыси… Рыси совсем нет. Ни единой звезды от Гончих Псов. Ничего.

Холодная дрожь пробежала по позвоночнику, взъерошив ореховый пушок внутри ее чутких ушей. Будучи уроженкой Аштарта, где пространственные континуумы, плотность материи и параллельные реальности изучались с филигранной точностью до сотых долей процента, Руи не могла обманывать себя глупыми надеждами.

Это был не другой континент вроде Аракиташии. Это не был даже параллельный мир вроде Эдоласа, где отражались те же лица и схожие небесные законы.

Другой вектор гравитации. Другая плотность вакуума. Полное, стерильное отсутствие естественного эфира в окружающей среде — лишь тот запас магии, что циркулировал в ее собственных жилах и питал запечатанное лезвие на поясе.

– Другая вселенная, – констатировала она с пугающей ясностью. – Другой мир…

И в этот момент тишину огромного зала разрезал механический звук.

Пневматический свист открывающихся герметичных дверей раздался далеко позади, в глубине коридора. А следом за ним послышались шаги.

Их было двое.

Один шаг был тяжелым, размеренным, чеканным — так ходит человек, облаченный в массивную броню, привыкший к дисциплине и беспрекословному подчинению. Второй — легкий, пружинистый, спокойный и пугающе уверенный. В нем не было ни капли осторожности, ни тени страха. Человек шел по этой металлической громаде так, будто каждый винтик, каждый миллиметр этого пространства принадлежал ему по праву безоговорочной силы.

Инстинкты хищника среагировали быстрее мыслей.

Руи резко развернулась всем корпусом, оттолкнувшись от переборки смотрового окна. Ее правая рука молниеносно легла на рукоять «Ключа Безмолвного Неба», пальцы сжали полированный обсидиан. Длинные полы графитового пиджака взметнулись в воздухе, приоткрывая белую рубашку и серебряный значок с мордочкой кошки на галстуке. Черный хвост яростно, предупреждающе хлестнул из стороны в сторону, уши с аккуратными кисточками мгновенно прижались к голове, а светло-желтые глаза сузились, превратившись в два сияющих топаза. Небольшой шрам у левого глаза слабо запульсировал от прилива адреналина.

Перед ней, в десяти метрах у входа на мостик, остановились двое чужаков.

Руи застыла в боевой стойке, готовая к мгновенному скачку в слепую зону врага, но ее аналитический разум в ту же секунду начал сканировать оппонентов.

Их внешность и снаряжение не имели ничего общего с королевствами Земного Края. Тот, что стоял чуть позади и справа, был рослым молодым мужчиной с коротко стриженными синевато-зелеными волосами и строгим, суровым лицом. На нем была темная военная форма с высокими сапогами и технологичными пластинами на плечах, а на правой руке покоилось странное массивное устройство, напоминающее металлический наруч с механическими пазами.

Но истинную угрозу представлял второй.

Он стоял впереди, чуть склонив голову набок, скрестив руки на груди. Высокий, статный, с длинными растрепанными волосами цвета выцветшего золота. На нем был длинный алый плащ с высоким воротником, отделанный белыми и черными деталями, плотные черные брюки и высокие сапоги. Но самым поразительным было его лицо: верхнюю его половину полностью скрывала странная, футуристическая красно-черная маска с единственным вытянутым бирюзовым визором, скрывающим глаза. На его руке красовался такой же технологичный наруч, только багрово-красного цвета.

И самое главное: от них не исходило ни капли магической силы.

Ни единой искры эфира. Ни запаха чар, ни резонанса с окружающим пространством. Они не были волшебниками. И тем не менее, аура, исходившая от человека в маске, была настолько сокрушительной, властной и хищной, что шерсть на загривке Руи встала дыбом. Так пахла чистая, абсолютная воля к победе.

Несколько секунд на мостике стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь низким гулом корабельных двигателей где-то в недрах исполинского судна.

– Надо же, – наконец произнес человек в маске. Его голос оказался низким, глубоким, с отчетливыми бархатными нотками снисходительного любопытства, слегка искаженными динамиком маски. – Системы безопасности зафиксировали локальный квантовый разрыв прямо на обзорной палубе. Я ожидал увидеть остаточную энергию от взрыва контроллера или очередную жалкую ловушку профессора Клея. Но это… нечто совершенно иное.

Человек с зелеными волосами мгновенно сделал шаг вперед, его рука легла на поясной фиксатор.

– Мастер Спектра, позвольте мне устранить вторженца! – голос звучал резковато, с фанатичной преданностью. – Мы не знаем, чья это диверсия. Она может быть шпионом сопротивления или новым проектом Вексов!

– Успокойся, Гас, – небрежным жестом Спектра осадил своего спутника, даже не повернув к нему головы. Его визор неотрывно сканировал Руи с головы до ног, задерживаясь на ее необычной прическе, кошачьих ушах, хвосте и клинке. – Разве ты не видишь? Это существо не принадлежит ни к вестам, ни к жителям Земли. Ее биологические параметры не соответствуют ни одной известной расе Новой Вестрои.

Руи не расслабила ни единого мускула. Кончик ее клинка выдвинулся из ножен на пару сантиметров — узкая полоса стали блеснула холодным светом, от которого по металлическому полу пробежала слабая волна пространственной ряби.

– Сделайте еще один шаг, и я рассеку дистанцию между нами до нуля, – ее голос звучал ровно, холодно и непоколебимо. Это был голос мага Аштарта, офицера несуществующей армии, помноженный на стальную решимость мага «Хвоста Феи». – Кто вы такие? Где я нахожусь? И на чьей вы стороне?

Гас нахмурился, его брови сошлись на переносице:

– Дерзкая девчонка… Ты стоишь на флагмане величайшего бойца во всей вселенной и смеешь ставить условия?!

– Гас, я сказал: назад, – тон Спектры стал жестче, и его подчиненный немедленно замолчал, хоть и не отвел от Руи тяжелого, предостерегающего взгляда.

Блондин в маске медленно опустил руки и сделал один неторопливый шаг вперед. Руи тут же сместила центр тяжести, ее хвост замер струной, готовый парировать выпад.

– Удивительно, – протянул Спектра, проигнорировав ее угрозу, но остановившись на безопасной дистанции. – Ты держишь оружие так, словно понимаешь физику боя лучше большинства солдат короля Зеногелда. Твои зрачки расширяются при анализе углов атаки, а положение стоп рассчитано на мгновенное уклонение. Ты воин. Но твоя анатомия… эти уши, хвост. Генная модификация? Или естественная эволюция неизведанного мира?

– Я задала вопросы первой, – отрезала Руи, слегка прищурив глаза. – Мое терпение имеет четкие временные рамки. Если вы считаете, что отсутствие у вас эфира делает вас невидимыми для моей магии — вы глубоко заблуждаетесь.

– «Магии»? – Спектра чуть приподнял бровь под маской, уловив незнакомый термин. Затем в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. – Забавное слово. Древний фольклор для описания явлений, которым примитивные цивилизации не могут найти научного объяснения. Впрочем, я ценю прямоту. Ты хочешь знать, где находишься? Ты на борту моего флагмана, странница. На околопланетной орбите Новой Вестрои.

Руи мысленно повторила это название. «Новая Вестроя». В архивах королевской библиотеки Аштарта не было ничего подобного. Ни в записях об Эдоласе, ни в древних свитках о звездных духах.

– А вы? – не опуская руки с эфеса, спросила она.

– Мое имя — Спектра Фантом, – представился он с легким, почти аристократическим наклоном головы, за которым скрывалась безграничная гордость хищника. – А это мой первый помощник, Гас Грав. До недавнего времени мы возглавляли элитный отряд Вексов. Теперь же… у нас собственные цели, не связанные с глупыми амбициями монархов.

– Значит, отступники, – сухо резюмировала Руи. – Знакомая картина. Люди, лишенные дома или отвергшие его ради собственной выгоды.

Лицо Гаса исказилось от гнева:

– Следи за языком! Мастер Спектра борется за высшую силу, тебе не понять его замыслов!

– Довольно, Гас, – Спектра слегка усмехнулся. – Ее анализ точен, пусть и поверхностен. Она судит по тем категориям, которые ей знакомы. А теперь, когда формальности соблюдены… может быть, ты назовешь свое имя, гостья из пространственной бреши? И объяснишь, как органическое тело смогло преодолеть субатомное искривление без капсулы перемещения и защитного поля?

Руи поколебалась лишь мгновение. Ее внутренний голос — тот самый голос, который за три месяца в гильдии научился доверять не только сухим фактам, но и интуиции, — подсказывал, что эти двое опасны. Смертельно опасны. Но они не были фанатиками вроде демонов Тартароса. Человек в маске руководствовался холодным расчетом и жаждой абсолютного совершенства, а не слепой жаждой разрушения.

– Руи, – произнесла она четко. – Руи Хошитсу. Маг пространства и волшебница гильдии «Хвост Феи».

Спектра медленно повторил это сочетание звуков, словно пробуя его на вкус:

– «Хвост Феи»… Гильдия? Странное название для военной организации.

– Это не военная организация, – с неожиданной для самой себя резкостью возразила Руи, и ее пальцы на рукояти клинка чуть ослабили хватку. – Это гильдия магов. И это… моя семья.

Спектра замолчал. Его единственный визор слабо мерцал, сканируя ее лицо. Казалось, слово «семья» вызвало в глубине его сознания какой-то странный, давно похороненный отклик, но маска скрывала любые эмоции.

Внезапно раздался тихий щелчок.

На правом плече Спектры, прямо на эполете алого плаща, что-то шевельнулось. Небольшая сфера темно-красного цвета с механическими и золотыми пластинами внезапно раскрылась, развернувшись в миниатюрную фигурку дракона с острыми металлическими крыльями и светящимися зелеными глазами.

– Спектра, – раздался глухой, скрежещущий механический голос, от которого волосы Руи вновь встали дыбом. Это говорила… игрушка? Нет, живое механическое существо. – Энергетический след этой девчонки нестабилен. Внутри ее тела циркулирует неизвестный тип радиации. Она опасна для корабля. Прикажи мне сжечь ее!

Гелиос. Дракон-киборг, в чьем голосе сквозила первобытная, не знающая пощады ярость.

Руи мгновенно отреагировала на угрозу. «Ключ Безмолвного Неба» с резким свистом покинул ножны на всю длину. Клинок из черного небесного обсидиана вспыхнул прозрачным серебряным сиянием, и само пространство вокруг лезвия пошло мелкими трещинами, искажая свет ламп.

– Попробуй, жестянка, – оскалилась Руи, показав аккуратные, но острые кошачьи клыки. – Я разрежу твое пламя вместе с воздухом, которым ты дышишь, прежде чем ты успеешь раскрыть пасть.

Гелиос угрожающе зарычал, его механические крылья расправились, испуская тонкие струйки дыма. Гас мгновенно вскинул правую руку, на его перчатке активировался голографический экран:

– Активировать гантлет! Выдвинуть карту ворот!..

– Отставить, оба! – рявкнул Спектра.

Его голос хлестнул подобно хлысту. В нем прозвучала такая непререкаемая командная мощь, что даже свирепый киборг замер, недовольно щелкнув шарнирами, а Гас моментально опустил руку.

Спектра не смотрел на своего бакугана. Все его внимание было приковано к клинку в руках Руи.

– Искажение пространственной метрики… – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало неподдельное, жадное восхищение исследователя. – Без генератора темной материи. Без использования энергии Зоны Безмолвия. Чистая манипуляция тканью континуума при помощи органической воли и кристаллического проводника… Это великолепно.

Руи не опустила меч, но ее уши чуть приподнялись, улавливая изменение тональности в голосе противника.

– Ты видишь искажение? – спросила она.

– Мой визор фиксирует гравитационные сдвиги и плотность пространства в радиусе пятисот метров, – ответил Спектра, медленно подходя еще на полшага ближе. На этот раз он не выказывал ни малейшей агрессии. – И то, что ты делаешь с этим клинком, противоречит всем законам квантовой механики вестов. Ты не просто аномалия, Руи Хошитсу. Ты — фундаментальный сбой в привычной картине мира.

– Я маг, – повторила она с нажимом. – И прямо сейчас меня волнует только одно: как мне вернуться назад. В мое королевство. В мой мир.

Спектра усмехнулся. На этот раз усмешка была горькой, полной мрачной иронии.

– Боюсь, у меня для тебя плохие новости, волшебница. Пространственный разрыв, выбросивший тебя сюда, был вызван коллапсом колоссальной мощности. В нашей вселенной нет технологий, способных пробить барьер между параллельными измерениями такой глубины. По крайней мере… пока нет.

Слова человека в маске упали тяжелыми камнями на сердце Руи.

«Пока нет».

Ее пальцы дрогнули. Перед глазами на мгновение пронеслись лица тех, кто ждал ее дома. Эльза, нарезающая клубничный торт в гильдии. Нацу, орущий что-то бессмысленное и вызывающий Грея на драку. Люси, смеющаяся над выходками Хэппи. Макаров, сидящий на барной стойке с кружкой эля и тепло глядящий на своих непутевых «детей».

Она только-только нашла их. Только-только научилась дышать полной грудью, поверив, что больше никогда не останется одна среди холодных звезд.

И теперь она снова была здесь. На металлическом острове посреди чужого, мертвого космоса, где даже созвездия не знали ее имени.

Хвост Руи опустился, но спина осталась идеально прямой. Она медленно, с достоинством вернула «Ключ Безмолвного Неба» в ножны. Раздался сухой, чистый щелчок замка.

– Что ж, – сказала она, и ее янтарные глаза встретили бирюзовый свет визора Спектры без тени страха. – Значит, мне придется найти способ создать этот проход самой. Или заставить тебя помочь мне.

Спектра скрестил руки на груди. Гелиос на его плече сложился обратно в аккуратную сферу, хотя его окуляры продолжали тускло светиться.

– Дерзко, – протянул предводитель отступников. – Очень дерзко для котенка, потерявшегося в чужой галактике. Но мне нравится твой настрой. Слабые существа в твоем положении начинают молить о пощаде или впадают в отчаяние. Ты же просчитываешь варианты штурма.

– Я из «Хвоста Феи», – отчеканила Руи, поправляя галстук с серебряным значком. – Мы не умеем сдаваться. Нас этому просто не учили.

– «Хвост Феи»… – повторил Спектра, и уголки его губ под маской тронула холодная, расчетливая улыбка. – Что ж, Руи Хошитсу. Предлагаю сделку. Мой корабль располагает лучшими исследовательскими лабораториями в этом секторе космоса. Мой интеллект превосходит возможности любого ученого на Новой Вестрое. Я помогу тебе исследовать природу твоего пространственного перехода и найти координаты твоего мира.

Гас вскинулся:

– Мастер Спектра! Зачем нам тратить ресурсы на чужачку?!

– Потому что, Гас, – Спектра бросил на помощника ледяной взгляд, – взамен Руи позволит мне изучить энергию, которую она называет «магией». И научит нас, как применять законы ее искажения в грядущих битвах. Сила, способная рвать пространство без машин — это именно то превосходство, которое мне необходимо для победы над Зеногелдом и совершенствования Гелиоса.

Руи внимательно смотрела на него. Ее аналитический склад ума мгновенно разложил предложение по полочкам. Союз по расчету. Временное перемирие хищников. Спектра был опасен, горд и одержим силой — он напоминал ей тех темных магов, с которыми гильдия сражалась каждый день. Но в нем не было подлости. Он играл в открытую, выкладывая свои условия на стол.

Она сделала глубокий вдох. Воздух все еще пах железом и синтетикой, чужим миром, где не было магии. Но внутри ее груди билось сердце, согретое пламенем гильдии.

Она выживет здесь. Она разберется в законах этой вселенной. Она подчинит себе их технологии или сломает их пространственные барьеры собственным клинком — но она вернется назад. К Эльзе, к Нацу, ко всем им.

Руи шагнула вперед и протянула руку в белой перчатке:

– Временный союз, Спектра Фантом. До тех пор, пока наши цели совпадают. Но если ты попытаешься использовать меня или силу Аштарта во вред невинным… ты узнаешь, почему зверолюдей в моем мире называли хранителями пустоты.

Спектра коротко, искренне рассмеялся — звучно и раскатисто. Он протянул руку в тяжелой боевой перчатке и сжал ее узкую ладонь. Хватка была железной, но Руи не дрогнула ни единым мускулом, ответив столь же жестким давлением.

– Договорились, маг, – произнес он. – Добро пожаловать на борт. Добро пожаловать на Новую Вестрою.

Руи бросила последний взгляд через плечо — туда, за толстое стекло, где мерцали холодные, чужие звезды.

«Подождите меня еще немного, – мысленно обратилась она к тем, кто остался за гранью миров. – Я найду дорогу домой. Чего бы мне это ни стоило».