Приёмный внук Эрика Лассарда

Штаб-квартира Ордена Феникса на площади Гриммо тонула в густом полумраке, пахнущем вековой пылью, сыростью и старыми тайнами. За массивным столом в кухне собрались почти все: волшебники переговаривались приглушенными голосами, то и дело бросая тревожные взгляды на главу собрания.

На дворе стояло седьмое июля 1995 года. С момента возрождения Волан-де-Морта прошло совсем немного времени, но магическая Британия уже трещала по швам. Министерство во главе с Корнелиусом Фаджем упорно зарывало голову в песок, объявляя любые вести о Темном Лорде злонамеренной ложью, а «Ежедневный пророк» поливал грязью Альбуса Дамблдора и семью Поттеров.

Впрочем, сами Поттеры держались с привычным для них величием.

Джеймс Поттер вальяжно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Рядом сидел его первенец — Годрик Поттер, четырнадцатилетний гриффиндорец, чье имя гремело на всю страну. «Мальчик, который выжил», победитель дракона, четвертый чемпион Турнира Трех Волшебников. Лицо Годрика выражало неприкрытую спесь: ожог на ноге, полученный в схватке с венгерской хвосторогой, давно зажил, а гибель Седрика Диггори на кладбище Литтл-Хэнглтона юный герой воспринимал скорее как досадную случайность, оттеняющую его собственное «героическое спасение».

– Министерство пожалеет, когда темные твари постучат к ним в двери, – громко и с вызовом произнес Годрик, оглядывая присутствующих. – Если Фадж не хочет слушать меня и отца, мы просто переломаем Пожирателям хребты сами, как только они высунутся.

Сириус Блэк весело ухмыльнулся, потрепав крестника по густым каштановым волосам:

– Вот это правильный настрой, сохатик! Всыпать им по первое число, как в старые добрые времена!

Лили Поттер, сидевшая чуть поодаль, нахмурилась и тихо вздохнула. Ее взгляд скользнул по золотому кубку в руках сына. Лили слишком хорошо помнила, чего стоил этот турнир. Отношения с дочерью трещали по швам из-за того, что все внимание родителей годами без остатка отдавалось Годрику. Дружба с Лонгботтомами была разрушена в пух и прах: Невилл терпеть не мог Годрика за бесконечные издевательства и высокомерие, а Августа Лонгботтом публично назвала Джеймса никудышным отцом. С Гринграссами вышло еще хуже — Роксана Гринграсс, некогда близкая подруга, прервала с Лили всякое общение после того, как Поттеры отказались отдать ей Гарри.

При мысли о втором сыне у Лили болезненно сжалось сердце.

«Гарри… Где ты сейчас?»

Альбус Дамблдор сидел во главе стола, сложив пальцы домиком. Его васильковые глаза за половинками очков оставались спокойными, но в глубине зрачков тлел холодный расчет. План, выстраиваемый годами, дал ощутимую трещину. Фламели так и не отдали ему настоящий Философский камень, подсунув пустышку, и мечта о вечной жизни ради направления магического мира к «высшему благу» ускользала. Мантия-невидимка и Бузинная палочка уже были у него, оставался лишь Воскрешающий камень. Но сейчас первоочередной задачей было иное.

Северус Снейп принес известие: Волан-де-Морт жаждет заполучить Гарри Поттера. Темный Лорд сомневался, кто именно из близнецов был истинным ребенком из пророчества, и теперь послал своих ищеек по следу второго брата.

Дамблдор планировал иное: забрать скромного, затравленного Дурслями мальчика в одиннадцать лет, чтобы тот увидел в родителях и директоре избавителей, став послушным орудием. Но Гарри не прибыл в Хогвартс в 1991 году. А когда Орден наконец явился на Тисовую улицу, выяснилось страшное: дом занят другими людьми. Вернона и Петунию арестовали за жестокое обращение с ребенком задолго до этого, и в тюрьме они были забиты сокамерниками до смерти. Самого же мальчика и след простыл. Соседи лишь невнятно бормотали, что ребенка якобы увезли в Японию.

Скрипнула входная дверь. В коридоре послышались торопливые, шаркающие шаги, и в кухню буквально влетел Наземникус Флетчер. Вор тяжело дышал, его помятый пиджак пах дешевым табаком и виски, но в глазах горел триумф. Под мышкой он сжимал толстую папку из плотной коричневой бумаги.

– Я его нашел, Альбус! – выпалил Флетчер, утирая пот со лба.

– Отлично, Наземникус, – мягко улыбнулся Дамблдор, хотя в его взгляде мелькнула сталь. – Присаживайся и расскажи нам все подробно.

Весь Орден мгновенно замер. Молли Уизли выронила полотенце, Ремус Люпин подался вперед, а Лили побледнела как полотно и вцепилась пальцами в край стола.

– Директор… что известно о моем сыне? – дрожащим голосом спросила она.

– Сейчас Наземникус все расскажет, Лили, и все станет на свои места, – миролюбиво ответил Дамблдор и кивнул вору: – Продолжай.

Флетчер с грохотом опустил папку на полированную столешницу, расстегнул завязки и достал стопку пергаментов и колдографий магловского образца.

– В общем, по вашей наводке, Альбус, я сперва сунулся в Японию. Но там гиблое дело: японские авроры вцепились в меня, как клещи, там с нелегалами разговор короткий. Однако через местных информаторов удалось выйти на след. Из Японии мальчишку увезли в Соединенные Штаты еще много лет назад!

– В Штаты? – нахмурился Джеймс. – И что он там забыл? Ну, главное, что нашелся! Выкладывай, он уже получил письмо? Почему он не связался с нами?

– Погоди, Джеймс, – перебил его Флетчер и швырнул на середину стола несколько глянцевых цветных фотоснимков. – Сами поглядите.

Минерва Макгонагалл первая потянулась к снимкам. Она поправила очки, вгляделась в изображение и ошеломленно ахнула:

– Мерлин правый… Джеймс, Лили, посмотрите! Ваш сын не носит очков!

Лили торопливо выхватила снимок из рук профессора трансфигурации. На фотографии был запечатлен рослый, широкоплечий парень четырнадцати-пятнадцати лет с взъерошенными черными волосами. Но сходство с отцом на этом заканчивалось.

У юноши не было круглых очков в тонкой оправе. Его взгляд — пронзительный, дерзкий, с прищуром изумрудно-зеленых глаз — буквально лучился насмешливой уверенностью в себе. На нем была расстегнутая куртка цвета бордо, черная футболка, открывающая рельефную шею, и тяжелые армейские ботинки. В зубах он небрежно держал леденец, а на поясе… на поясе в открытых кобурах висели два огромных крупнокалиберных пистолета с длинными стволами.

– Я… я не понимаю, Минерва, – пробормотала Лили, не веря собственным глазам. – Он должен быть… он должен быть похож на Годрика!

– Верно! Носить очки — это почти традиция Поттеров, признак нашего рода! – возмутился Джеймс, заглядывая через плечо жены. – И что это за магловские железки на нем нацеплены? Где его мантия? Где палочка?

Северус Снейп, стоявший в тени у шкафа, тихо и ядовито усмехнулся:

– Судя по этой наглой физиономии, Поттер, второй твой отпрыск вырос столь же высокомерным павлином, как ты сам и твой драгоценный Годрик. Гены пальцем не раздавишь.

– Закрой пасть, Нюниус! – рявкнул Джеймс, вскакивая и выхватывая палочку.

– Довольно! – Голос Дамблдора прозвучал как удар хлыста, и в комнате ощутимо похолодало. – Если у вас так много сил для вражды, направьте их в полезное русло. Джеймс, сядь. Наземникус, продолжай доклад. Что за школа? У кого он находится?

Флетчер сглотнул ком в горле, покосился на палочку Джеймса и заглянул в свои записи:

– Второй сын Поттеров, как выяснилось, живет в США. Там он получает домашнее и частное образование под надзором местной организации, где переплетаются и магические дисциплины, и магловские науки. А курирует все это некая Сесилия Блэк — кузина Сириуса по сквибской ветви, осевшая в Штатах.

Сириус моргнул:

– Тетка Сесилия? Да она же чокнутая на всю голову! Она сбежала в Новый Свет еще в семидесятых, заявив, что чистокровные бредни годятся только для растопки камина!

– Дело не в ней, – хрипло перебил Флетчер. – Гарри был усыновлен семьей Лассардов. Официально его опекун — Эрик Лассард.

– Лассард? – нахлепил брови Альбус. – Чистокровная семья? Я не припомню такой фамилии среди Двадцати восьми или американских магических династий.

– Обычный магл, Альбус. Точнее… не совсем обычный. Он комендант столичной Полицейской Академии, – развел руками вор. – Старик с чудинкой, держит золотую рыбку и командует целым выводком магловских копов. И пацан фактически вырос среди них!

В кухне повисла мертвая тишина.

– Магл? – переспросил Годрик, кривя губы в гримасе отвращения. – Мой брат воспитывался магловским ментом? Да он, наверное, даже «Люмос» зажечь не умеет! Чистит ботинки магглам и радуется жизни!

– Хватит, Годрик, – тихо, но жестко оборвал его Ремус Люпин. Он внимательно изучал другие фотографии из папки. На одной из них Гарри стоял рядом с привлекательной девушкой с золотисто-каштановыми волосами, одетой в легкое летнее платье. Вокруг ее пальцев плясало настоящее пламя, но она лишь беззаботно смеялась, прижимаясь к плечу парня. – Похоже, он не просто знает о магии, но и свободно ею пользуется. Кто эта девушка, Наземникус?

– Кэтрин Макдональд, – сверился с бумагами Флетчер. – Они знакомы чуть ли не с пеленок, с детского сада. Маг огня, природный стихийник. Они везде вместе.

– Мне все ясно, – решительно произнес Дамблдор, поднимаясь из-за стола. Глаза его сияли привычным благостным светом. – Ситуация нестандартная, но вполне исправимая. МАКУСА — организация консервативная, но уважает международные нормы. Мальчик является гражданином магической Британии по праву рождения. Я составлю прошение о переводе Гарри под опеку кровных родителей и его зачислении в Хогвартс на пятый курс.

– А если его спросить? – тихо подал голос Люпин. – Что, если он не захочет бросать свой дом, приемного деда, девушку? Что, если ему там лучше?

– Лучше?! – взорвался Джеймс. – Ремус, ты в своем уме? Все Поттеры испокон веков учились в Гриффиндоре! Хогвартс — величайшая школа магии в мире! Он мой сын, он Поттер, и его место здесь, рядом с нами и братом! Какая к черту Америка? Какие маглы? Он вернется домой, даже если нам придется связать его заклятием!

– Джеймс… – Лили положила ладонь на руку мужа, в ее глазах стояли слезы. – А вдруг мы опоздали? Вдруг он нас ненавидит?

– Ему объяснят, ради чего это было сделано! – отрезал Джеймс. – Ради его же безопасности! Годрик принял на себя весь удар, пока Гарри жил в тепле и покое! Он должен быть благодарен!

– Я согласен с Джеймсом, – мягко, но безапелляционно подвел итог Дамблдор. – Мы должны вернуть Гарри немедленно, пока Фадж не попытался лишить меня статуса Верховного чародея Визенгамота и представителя в МКВ. Темный Лорд уже ищет мальчика. Наш долг — защитить его. Завтра же я оформлю международный запрос, а затем мы с Джеймсом, Лили и Сириусом отправимся в США, чтобы встретиться с Гарри лично. Собрание окончено.

Волшебники зашумели, задвигали стульями. Лили снова посмотрела на снимок. Наглый, уверенный прищур парня с двумя пистолетами словно насмехался над ней прямо с глянцевой бумаги. И смутная тревога сжалась в ее груди ледяным комком.

---

Соединенные Штаты Америки, солнечный полигон Полицейской Академии.

Воздух дрожал от июльского зноя. Пахло раскаленным асфальтом, гарью, машинным маслом и порохом — великолепный, бодрящий букет, от которого у нормального человека начинало першить в горле, а у обитателей Академии открывалось второе дыхание.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ-БАМ-БАМ!

Серия выстрелов разорвала полуденную тишину, сливаясь в единый оглушительный грохот. На рубеже стрельбища стоял парень, двигаясь с грацией танцора и стремительностью голодной пантеры.

Гарри Лассард — бывший Поттер, о чем сам он вспоминал разве что во время редких приступов меланхолии — крутанулся на пятке, уходя с линии условного огня. Его руки, удерживающие пару тяжелых хромированных пистолетов калибра .45 с гравировкой в виде рунических печатей на затворах, двигались с пугающей скоростью. Он стрелял не целясь, от бедра, из-за спины, в падении, посылая пулю за пулей ровно в «яблочко» ростовых мишеней.

Гильзы со звоном сыпались на бетон, вычерчивая дуги на солнце. Внезапно одна из стальных мишеней дернулась и с визгом механизмов понеслась на него на тросе.

Гарри даже не моргнул. Он небрежно подбросил правый пистолет в воздух, выхватил из кармана узкий деревянный стержень — свою волшебную палочку из терновника, которую использовал в девяти случаях из десяти не по назначению — и щелкнул по затвору. Вспышка синего света окутала пулю, покинувшую левый ствол. Раздался оглушительный треск, и полудюймовый стальной лист разнесло в клочья, словно он был сделан из гнилой фанеры.

Поймав опускающийся пистолет за рукоять, Гарри картинно сдул дымок со ствола, крутанул оружие на пальцах и загнал оба ствола в набедренные кобуры с мягким кожаным щелчком.

– Вау, мистер Крутой Парень снова выпендривается, – раздался позади насмешливый девичий голос с легким шотландским акцентом. – Десять из десяти за стрельбу, минус пятьдесят за излишний пафос. Ты тратишь слишком много пороха на мишени, которые даже не могут дать сдачи, Гарри.

Гарри лениво обернулся, почесывая затылок и состроив самую кислую мину, на какую только был способен.

– Кэти, душа моя, пафос — это пятьдесят процентов победы, – протянул он глуховатым, бархатным голосом, в котором отчетливо сквозило сонное равнодушие Сакаты Гинтоки. – Если ты побеждаешь врага, но при этом выглядишь не круто, то считай, что ты проиграл. И вообще, я устал. Мой сахар в крови упал ниже плинтуса. Если я прямо сейчас не съем клубничное парфе или хотя бы тройную порцию пиццы с пепперони, моя душа покинет это бренное тело.

Кэтрин Макдональд стояла, прислонившись к бетонной стойке навеса, и лукаво улыбалась. Ветер трепал ее золотисто-каштановые волосы, а в янтарных глазах плясали озорные искры. Она элегантно щелкнула пальцами, и над ее ногтем вспыхнул крошечный, идеально круглый огненный шар.

– Пиццу он хочет, поглядите на него, – фыркнула девушка. – А кто обещал дедушке Эрику, что почистит карбюратор у его любимого гольф-кара?

Гарри картинно приложил ладонь к груди и вскинул брови в неподражаемой манере Джозефа Джостара:

– О нет! Твоя следующая фраза: «И не пытайся переложить это на курсантов, Гарри, они и так боятся тебя до смерти!»

Кэтрин открыла рот:

– И не пытайся переложить это на курсантов, Гарри, они и так… – Она осеклась, прищурилась и шутливо метнула в него огненную искру. – Чертов телепат! Перестань читать мои мысли своими дурацкими трюками!

Гарри легко уклонился, даже не сдвинув ноги с места — просто качнул корпусом, как заправский боксер, и расплылся в широкой ухмылке в стиле Данте:

– Детка, чтобы читать твои мысли, мне не нужна магия. Они у тебя написаны на лбу капслоком. Но если серьезно… где еда?

– Лассард! Гарри! – прогремел с другого конца полигона громоподобный голос, от которого задрожали стекла в административном здании.

К огневому рубежу тяжелой поступью приближался сержант Юджин Тэклберри. В полной боевой выкладке, в бронежилете, с дробовиком двенадцатого калибра наперевес и связкой гранат на поясе, ветеран Академии выглядел так, будто готовился к отражению высадки десанта с Марса.

– Отличная кучность, сынок! – рявкнул Тэклберри, с восторгом оглядывая дымящиеся останки стальной мишени. – Чертовски чистая работа! Что за боеприпас? Ты снова накачал пули той светящейся дрянью, от которой сталь лопается, как гнилой помидор?

– Немного рунной гравировки и капля взрывного концентрата, дядя Тэк, – ухмыльнулся Гарри, пожимая мускулистую руку сержанта. – Пробивает даже троллью шкуру. Проверено на практике во время прошлогодней вылазки в резервацию.

– Красота! Дай пять! Люблю запах магниевой смеси поутру! – Тэклберри с чувством хлопнул парня по плечу так, что обычный подросток впечатался бы в асфальт, но Гарри даже не шелохнулся.

Следом за сержантом, неспешно покачиваясь и напевая под нос какую-то легкомысленную мелодию, подошел невысокий пожилой джентльмен в безупречно выглаженной форме коменданта. В руках он бережно нес стеклянную банку с чистой водой, где плавала пучеглазая золотая рыбка.

– О, Гарри, мальчик мой… – мягко пробормотал комендант Эрик Лассард, ласково улыбаясь приемному внуку. – Какая прекрасная погода для стрельб. Птички поют, гильзы звенят… Знаешь, когда я был молодым лейтенантом, мы тоже… э-э… стреляли. Да. Но рыбка говорит, что тебе звонили.

Гарри мгновенно подобрался, хотя на его лице осталась маска ленивого безразличия:

– Из управления, дедушка?

– Нет-нет… – Эрик озадаченно почесал кончик носа. – Какая-то странная дама. Сказала, что она твоя тетя. Или троюродная бабушка? Та, которая все время ругается на английский чай и держит в подвале ручного грифона.

– Сесилия, – переглянулись Гарри и Кэтрин.

– Точно, Сесилия! – обрадовался Лассард. – Она сказала, что из Лондона летит делегация. Какие-то старые петухи в ночных рубашках с дипломатическим ордером от Международной Конфедерации Магов. Хотят забрать тебя в свою школу. Представляешь? В школу! В твоем-то возрасте, когда ты уже третий год преподаешь курс выживания для новичков! Ха-ха-ха! Забавные люди эти англичане.

Улыбка Гарри медленно растаяла. На дне его изумрудных глаз вспыхнул опасный, хищный огонек, знакомый каждому преступнику, которому не повезло столкнуться с «внуком коменданта» на улицах города.

– Вот как? – протянул он, вытаскивая изо рта палочку от леденца и щелчком отправляя ее точно в мусорный бак в двадцати ярдах. – Значит, благородные лорды с туманного острова наконец-то вспомнили о моем существовании? Четырнадцать лет им было плевать с высокой колокольни, а тут вдруг приспичило познакомиться?

Кэтрин подошла ближе, ее пальцы слегка сжались, и вокруг запястий заструился горячий воздух.

– Ты знаешь, кто это, Гарри?

– Догадываюсь, Кэти, – усмехнулся парень, и в его голосе прорезались стальные нотки Рё Саэбы перед тем, как взяться за опасный заказ. – Мои так называемые биологические родители. И старый маразматик Дамблдор, который в свое время решил, что спихнуть младенца кучке садистов — это отличный способ укрепить характер. А теперь, когда их золотой мальчик Годрик наверняка сел в лужу, им понадобилось пушечное мясо.

– Никто не заберет тебя из Академии, сынок, – внезапно совершенно серьезно и без тени чудаковатости произнес Эрик Лассард. Старик расправил плечи, и в его выцветших глазах промелькнула сталь боевого офицера. – Ты носишь фамилию Лассард. Ты гражданин Соединенных Штатов. И если эти британские джентльмены думают, что могут явиться сюда и указывать нам, что делать с нашими детьми… что ж, капитан Харрис уже подготовил для них протокол досмотра. А ты знаешь Харриса. Он заставит их вывернуть карманы до исподнего.

Гарри громко, от души расхохотался. Вся напускная лень слетела с него, уступив место пьянящему предвкушению хорошей заварушки.

– О, я бы на это посмотрел! Старик Дамблдор, проходящий личный досмотр под дулом дробовика Харриса — это зрелище стоит миллиона галеонов! – Гарри поправил ремни кобур, проверил ход затворов и подмигнул Кэтрин. – Что скажешь, золотко? Устроим британским гостям настоящий американский прием?

– С фейерверками, стрельбой и наручниками? – Кэтрин хищно улыбнулась, и пламя в ее глазах разгорелось ярче. – Я за любой кипиш, мистер Лассард. Только чур пиццу оплачиваешь ты.

– Договорились, – хмыкнул Гарри, запрокидывая голову к безоблачному небу. – Ну давайте, «герои». Приезжайте. Посмотрим, чье кунг-фу крепче: ваша магия или мой сорок пятый калибр.

---

На следующий день международный каминный терминал МАКУСА в Нью-Йорке вспыхнул изумрудным пламенем. Из портала вышли четверо: Альбус Дамблдор в переливающихся пурпурных мантиях, расшитых золотыми полумесяцами, Джеймс Поттер в парадном алом камзоле с гербом рода, бледная Лили Поттер и Сириус Блэк в тяжелом дорожном плаще.

– Добро пожаловать в Новый Свет, друзья мои, – торжественно произнес Дамблдор, опираясь на Бузинную палочку. – Помните: Гарри может быть растерян, напуган и смущен. Он рос среди простых людей, не знающих истинной глубины магии. Проявите терпение, любовь и понимание. И он сам сделает правильный выбор во имя всеобщего блага.

Джеймс самодовольно ухмыльнулся, поправляя круглые очки:

– Не переживай, Альбус. Как только парень увидит, кто его настоящая семья, он на коленях будет умолять забрать его в Англию. Поттеры всегда возвращаются домой.

Они еще не знали, что в этот самый момент на полигоне Полицейской Академии звенели гильзы, пахло порохом, а парень без очков заряжал бронебойные патроны в магазины, насвистывая мелодию и готовясь преподать зарвавшимся родственникам самый громкий урок в их жизни.