Шторм войны

Алекса всегда знала: ветер нельзя подчинить. Он рождался из пустоты, вспарывал горные кряжи, закручивался в слепые воронки и умирал там, где ему вздумается. Пытаться удержать его в кулаке было столь же безумно, сколь пытаться заковать в цепи солнечный свет. Слишком долго она сама была ветром — холодным, колючим, не знающим пощады к тем, кто пытался приблизиться. Одиночкой, для которой любое чужое прикосновение отдавало запахом свинца, сырых казематов и ядовитой плесени Бальтазарова логова.

Но теперь она знала и другое.

Ветер можно усилить. Можно переписать правила смертельного боя, если за твоей спиной стоят те, кто готов без колебаний принять твою боль и разделить твой шторм.

Товарищи. Семья. Гильдия.

Алекса состояла в «Хвосте Феи» уже три месяца. Всего девяносто дней — ничтожный срок по сравнению с годами рабства и скитаний по темным закоулкам Ишгара, но внутри всё перевернулось так бесповоротно, будто саму ее душу вывернули наизнанку и отмыли в чистой проточной воде. Она перестала прятать прошлое. Перестала сжимать пальцы на рукояти кинжала каждый раз, когда кто-то подходил со спины. И даже тонкая полоска черной ткани — чокер, годами скрывавший уродливый, багровый шрам от железного ошейника и удушья, — теперь лежал на дне ее походной сумки. Шрам остался на горле, бледнеющий, рваный, но больше не постыдный. Он стал свидетельством: она выжила. Она свободна.

Теперь у нее была своя стая. Порой невыносимо шумная, чересчур безалаберная, способная разнести половину Магнолии из-за упавшего куска вишневого пирога, но… родная.

В паре сантиметров от ее персиково-розовой пряди с глухим свистом пролетел дубовый стул и вдребезги расшибся о каменную кладку стены, осыпав пол щепками.

– Нацу, кусок ты раскаленного шлака, я же просил не плеваться огнем в мою сторону! – донесся яростный вопль Грея, который уже щеголял по залу в одних семейных трусах.

– А ты не стой на траектории моего полета, сосулька ходячая! – отозвался радостный рев Саламандра, за которым последовал оглушительный взрыв и звон десятка кружек.

– Прекратите немедленно, или я лично вышвырну вас обоих чистить каналы! – загремел командный голос Эрзы, но ее саму уже отвлекли: кто-то неосторожно задел блюдце с ее клубничным тортом, и воздух в гильдии мгновенно потяжелел до состояния свинцовой плиты.

Алекса глубоко вздохнула, соскочила со спинки дивана, на которой сидела, скрестив ноги, и ловко увернулась от летящей пивной бочки. Поправив короткую серебристую куртку без рукавов, она зашагала к доске заказов, тоскливо бормоча себе под нос:

– С ума сойду. Я точно с ними когда-нибудь с ума сойду. Пойду проветрюсь, что ли… Пока меня тут не погребли под завалами гильдейской дружбы.

Ее взгляд скользнул по пестрым листкам. Заказ на первый взгляд казался предельно простым и безопасным, прямо по ее профилю. Разведка и зачистка гнездовья диких вулканов в расселинах у южных отрогов хребта Каэлум. Никаких сложных загадок, никаких древних руин — просто пара дней в пути, быстрый воздушный удар и возможность побыть наедине со стихией.

Но когда она прибыла на место, ее встретили вовсе не примитивные звери.

В глубине ущелья, среди базальтовых уступов, ее ждала организованная засада. Недобитки синдиката «Свинцовый Венец». Те самые наемники и палачи Бальтазара, которым удалось ускользнуть от облавы Рунных Рыцарей Совета после разгрома их главной цитадели. Озлобленные, зажатые в угол, жаждущие мести той, кого они считали беглой собственностью своего мертвого господина.

Алекса не испугалась. Прежний липкий парализующий ужас рабыни больше не имел над ней власти. Теперь внутри нее клокотала ясная, чистая сила, а в мыслях билась простая истина: ей было куда возвращаться. В Магнолии ее ждала маленькая Венди, которая только вчера гордо демонстрировала новое целебное заклинание. Там ждали шумные посиделки у барной стойки с Мираджейн, ленивые подколки Кана и безумные улыбки Нацу.

Однако главарь наемников оказался хитрее, чем она предполагала. Он был научен горькой ошибкой Бальтазара, пытавшегося сломить Алексу грубой силой и алхимическим ядом. Этот человек не стал вступать в открытый бой.

Алекса помнила лишь, как ослепительно сверкнул в его руках тускло-серый, покрытый клинописью шар — артефакт забытой эпохи, питающийся матерью-пустотой. Она помнила, как воздух в радиусе мили разрядился до предела, превращаясь в смертоносный вакуум, в котором захлебнулось даже ее Первозданное дыхание. А затем шар раскололся.

Схлопывание пространства поглотило все: звуки, свет, очертания скал и ее саму. Не было боли — было лишь ощущение бесконечного падения сквозь толщу ледяного, мертвого ничто.

---

– Кха!..

Алекса судорожно прижала ладонь в белой перчатке к горлу, заходясь в хриплом, надсадном кашле. Легкие горели так, будто в них плеснули расплавленного олова. Пальцы царапнули бледную кожу шеи, нащупывая старый рубец — рефлекс, въевшийся глубже костей.

– Черт… Тьфу…

Она с трудом разлепила веки и тут же замерла, вздрогнув всем телом от кончиков пальцев до макушки.

Воздух был не тем.

Он был влажным, теплым, пахнущим йодом, гниющими водорослями и цветущей магнолией, но в нем… не было эфира. Та густая, пульсирующая паутина магических частиц, которая пронизывала каждую травинку, каждый камень и каждое живое существо в Ишгаре, попросту отсутствовала. Атмосфера казалась пустой, прозрачной до стерильности и до ужаса дикой. Ее собственный внутренний источник отозвался глухим, настороженным гулом, запечатываясь, чтобы не растерять накопленный резерв в этой пустоте.

Под ладонями скрипел мелкий, нагретый солнцем белый песок. Позади мерно и лениво накатывал морской прибой, с шипением облизывая береговую линию. А впереди, за частоколом пышных перистых пальм и узловатых кривоствольных деревьев, вздымался скалистый утес, на котором покоилось массивное деревянное поместье. Крыши дома взмывали крутыми дугами к небу, черепица отливала темно-красным лаком, а деревянные карнизы венчали резные драконьи морды с раскрытыми пастями.

Ничего подобного в архитектуре Фиора или соседних королевств Алекса никогда не видела.

Сжав зубы, она резко вскочила на ноги. Песок брызнул из-под подошв ее тяжелых сапог с металлическими пряжками. Ткань коротких изумрудно-черных шорт натянулась, ремни-фиксаторы на левом бедре глухо звякнули. Руки сжались в кулаки, выставив вперед открытые костяшки перчаток.

– Какого… черта… Где я?.. – прохрипела она, чувствуя, как связки с трудом повинуются после пространственного удушья.

И в этот момент из-за прибрежных зарослей бамбука раздался звонкий, надтреснутый от изумления юношеский голос:

– Эй, ребята, я снова съел что-то не то?! У меня галлюцинации! Что за розовое чудо?!

– Тогда мы вместе съели что-то не то! – поддержал его второй голос, девичий, более звонкий, но звучащий на удивление уверенно и дерзко.

– Да, я тоже «это» вижу… – послышался третий голос, спокойный, с легкими сварливыми нотками и хрипотцой, принадлежавший парню постарше.

– Эм… Может, это девушка-дух?.. В Мире Духов странного много… – неуверенно протянул еще один голос, мягкий и звонкий, почти детский.

Алекса среагировала мгновенно. Инстинкты наемника и бойца гильдии, привыкшего к внезапным нападениям, сработали прежде, чем разум успел проанализировать чужую речь.

Она резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Персиково-розовые пряди с золотистыми и аквамариновыми вкраплениями хлестнули по обнаженным плечам. Воздух вокруг ее тонкого тела в радиусе пяти шагов пошел крупной рябью, сгущаясь и наливаясь невидимой тяжестью. Пространство со стоном просело, словно невидимый титан опустил на пляж чугунную плиту: гравитационное давление, порожденное сжатым ветром Первозданного дыхания, примяло песок вокруг нее на добрых полфута, взметнув сухую пыльную волну.

– Что за черт… – выдохнула Алекса, впиваясь хищным взглядом ясных аквамариновых глаз в группу незнакомцев.

Их было шестеро. Буквально в двадцати шагах от нее стояла пестрая компания подростков.

В центре замер мальчишка лет двенадцати в шафраново-желтом одеянии, с абсолютно гладкой бритой головой, на которой ярко синела татуировка в виде стрелы, уходящей на лоб. В руках он держал странный деревянный шест с крыльями-планерами. Рядом с ним стояла темнокожая смуглая девушка в синей тунике со сложной прической и волосами, уложенными петлями у висков, на поясе у нее болтался бурдюк с водой. Чуть впереди застыл долговязый парень в таких же синих одеждах с нелепым хвостиком на макушке, сжимавший в руке бумеранг и челюсть которого чуть ли не касалась груди от удивления.

Слева от них опиралась на пятки миниатюрная девочка с завязанными челкой невидящими глазами, одетая в свободный зелено-желтый наряд, измазанный землей. Она стояла босиком прямо на песчаном откосе.

Позади всех возвышался угрюмый подросток с бледной кожей и узким, хищным лицом, половину которого уродовал тяжелый, застарелый ожог вокруг левого глаза. Его черные волосы были небрежно подвязаны, а стойка выдавала опытного, привыкшего убивать мечника. Замыкала шестерку невысокая темноволосая девушка в простой бордовой одежде с кинжалами за поясом, чьи холодные серые глаза сканировали Алексу с профессиональной точностью бойца ближнего боя.

«Дети? – пронеслось в голове у Алексы. Сердце глухо кольнуло старой паранойей, но тут же вмешался холодный расчет. – Нет. Трое из них стоят так, будто готовы убить меня за четверть секунды. Обожженный… у него стойка заправского дуэлянта. Слепая девчонка вообще не смотрит на меня, но ее ступни словно пустили корни в землю. А парень со стрелой… от него исходит странная тяга. Как будто вокруг него закручивается легкий штиль».

– Похоже, меня выкинуло черт возьми куда… – пробормотала Алекса себе под нос, не ослабляя давления сжатого воздуха.

– Эй! Стой, где стоишь! – парень с бумерангом первым вышел из оцепенения. Он воинственно вскинул свое нехитрое оружие, хотя его колени предательски дрогнули под весом обрушившейся на пляж невидимой тяжести. – Кто ты такая?! Шпионка Народа Огня?! Откуда у тебя такие волосы, ты что, упала в чан с клубничным красителем?! И вообще… почему песок так давит на ноги?! Это что, трюк с магнитами?!

– Сокка, заткнись, – резко оборвал его парень со шрамом.

Зуко мгновенно шагнул вперед, закрывая собой Катару и Аанга. Его ноги встали в глубокую, низкую стойку гунбу, кулаки сжались, и воздух вокруг его костяшек ощутимо заколебался от жара.

– Она опасна. Вы чувствуете это? Это не просто давление… Песок проседает сам по себе.

– Я чувствую вибрацию, – голос слепой девочки прозвучал неожиданно басовито и спокойно. Тоф слегка повернула голову, «вглядываясь» подошвами ног в плотный песчаный пласт. – Ее дыхание… оно странное. Она не бьет по земле, но воздух вокруг нее настолько плотный, что он буквально плющит поверхность. И пульс у нее… быстрый, расчетливый. Как у барсукокрота перед броском. Она не из Народа Огня. Огонь так не звучит.

– Эй, послушай! – вперед неожиданно выскочил лысый мальчишка. Он мягко опустил свой шест на землю и поднял обе ладони вверх, открывая их в универсальном жесте мира. Его серые круглые глаза смотрели на Алексу не со страхом, а с искренним, обезоруживающим любопытством. – Мы не хотим драться! Я Аанг. Мы просто… ну, мы тренировались здесь. Ты возникла прямо из воздуха! Вспыхнул серый шар, и тебя выплюнуло на берег. Ты ранена?

Алекса прищурилась. Ее аквамариновые глаза скользнули по лицу Аанга, затем по шраму Зуко, задержавшись на нем на мгновение дольше положенного. Она слишком хорошо знала, как выглядит след от жестокого клейма, оставленный огнем или железом. Это не была боевая рана, полученная в честном поединке. Это было наказание. Метка палача.

Напряжение внутри нее слегка спало, но кулаки она не разжала.

– Вопросы здесь задаю я, – произнесла Алекса. Ее голос, глубокий, с едва уловимой хрипотцой, разрезал шум прибоя. – Где мы находимся? Какая это часть Ишгара? Какое графство королевства Фиор?

Повисла мертвая тишина.

Сокка медленно опустил бумеранг, моргнул один раз, потом другой, повернулся к Катаре:

– Ты поняла хоть слово из того, что она назвала после «части»? Фи-что? Иш-кто?

– Нет, – нахмурилась Катара. Ее пальцы мягко легли на пробку бурдюка, готовые выпустить водяную плеть в любую секунду. – Девушка, ты бредишь? Какой Ишгар? Это остров Угольный. Внешнее кольцо Народа Огня.

– Народа… Огня? – переспросила Алекса, и брови ее медленно поползли вверх. Вспыльчивый нрав, который она так упорно училась контролировать в гильдии, на мгновение дал трещину. – Вы надо мной издеваетесь?! Какой еще Народ Огня? Это что, шутка прихвостней Бальтазара? Если вы думаете, что натянули на себя маскарадные шмотки и запугаете меня дешевыми трюками, то вы глубоко ошибаетесь! Моя гильдия сотрет в порошок любого, кто попытается надеть на меня ошейник во второй раз!

Воздух взвыл.

Воронка давления, сдерживаемая до этого момента, резко расширилась. Первозданное дыхание — древняя, полузабытая магия эпохи, когда мир еще не был упорядочен законами стихий, — отозвалась на ее гнев. Песчаный вихрь взметнулся на высоту двух человеческих ростов, закручиваясь плотной спиралью вокруг Алексы.

– Она атакует! – рявкнул Зуко.

Принц-изгнанник выметнул вперед обе руки. С его кулаков с треском сорвались две мощные струи золотисто-алого пламени, прорезавшие воздух и устремившиеся прямо в центр вихря.

Алекса даже не шелохнулась.

«Огонь? Нашли чем удивить. Нацу чихает пламенем погорячее этого раза в три», – мелькнула циничная мысль.

Она сделала короткий, почти незаметный шаг вперед, развернула корпус и хлестнула ладонью в воздухе, словно разрубая невидимую нить.

– Рассеки!

Струи огня Зуко не просто погасли — они словно врезались в невидимый клинок из сверхплотного вакуума. Пламя разорвало на сотни мелких искр, которые были мгновенно поглощены и развеяны встречным порывом ветра. Но сила удара Алексы не иссякла: воздушное лезвие пошло дальше, пропахав глубокую борозду в песке прямо перед ногами Зуко и заставив его отшатнуться, прикрывая лицо локтем.

– Зуко! – вскрикнула Катара.

Ее движение было текучим, совершенным. Пробка вылетела из бурдюка, вода взмыла в воздух, за долю секунды превращаясь в две тонкие, сверкающие на солнце ледяные иглы, нацеленные в плечи и бедро чужачки.

Алекса среагировала мгновенно. Вместо того чтобы блокировать, она резко вдохнула, втягивая воздух всей грудью. Ее магия не нуждалась в окружающем эфире для грубых манипуляций — ее собственное тело служило кузнечным мехом.

– Первозданное дыхание: Опрокидывающий порыв!

Она не стала выпускать разрушительный серый вихрь Ничто, который мог бы разорвать людей на куски — память о том, как Нацу и Венди учили ее милосердию, железным якорем держала руку. Она просто выдохнула мощнейший, концентрированный удар чистого кинетического ветра.

Ледяные иглы Катары разлетелись в пыль. Саму Катару и бросившегося вперед Сокку сбило с ног плотной воздушной подушкой и отбросило назад на добрых десять шагов, мягко, но чувствительно впечатав в песчаный склон.

– Хватит! – раздался тонкий, но преисполненный яростной силы крик.

Между Алексой и поднимающимся с песка Зуко возник Аанг. Мальчишка крутанул свой шест с такой скоростью, что тот превратился в смазанный деревянный круг. С шеста сорвался воздушный купол, который ударил навстречу ветру Алексы.

Две стихии столкнулись.

И вот тут Алекса впервые за весь бой замерла от искреннего шока.

Ветер этого мальчика… он не был магией. В нем не было привычных печатей, не было концентрации волшебной силы, не было внутреннего заклинания. Это было прямое, естественное продолжение движения его тела. Словно сам воздух вокруг берега был продолжением рук и ног этого бритоголового подростка. Вихрь Аанга не пытался раздавить или уничтожить ее атаку — он мягко обогнул ее удар, перенаправил кинетическую энергию вверх, в небеса, заставив верхушки пальм жалобно заскрипеть и согнуться до самой земли.

Песок медленно осел.

Алекса тяжело дышала, ее аквамариновые глаза были широко распахнуты. Она смотрела на Аанга, который застыл в легкой, пружинистой стойке, держа шест наготове, но не нападая.

– Ты… – выдохнула она, не веря своим чувствам. – Ты маг ветра? Убийца Драконов?

– Я воздушный кочевник, – спокойно ответил Аанг, и в его глазах больше не было ребячества — там плескалась древняя, столетняя глубина. – Я маг воздуха. И я вижу, как ты двигаешься. Ты управляешь ветром. Но твой ветер… он чужой. Он пахнет железом и грозой, которой никогда не было в нашем небе. Кто ты?

Из зарослей, отплевываясь от песка, вылез Сокка, потирая ушибленный бок:

– Да она сумасшедшая! Говорю же вам, это какая-то секретная разработка Азулы! Очередная летающая психопатка с цветными волосами!

– Заткнись, Сокка, – глухо бросила Тоф, которая так и не сдвинулась с места, хотя ее руки были покрыты плотной коркой каменной брони. Девочка наклонила голову набок. – Она не хотела нас убивать. Ее первый удар мог разрезать Зуко пополам, если бы она вложила чуть больше силы. А второй порыв просто сдул вас с Катарой, как пушинки. Она дралась вполсилы. И… ее сердце сейчас колотится так, будто она увидела духа Коха. Она напугана до смерти, хоть и пытается выглядеть грозной.

– Я не напугана! – окрысилась Алекса, но щеки ее предательски вспыхнули. Слова слепой девчонки попали в самую точку, сорвав привычную маску хладнокровия.

– Напугана, – упрямо повторила Тоф, ухмыльнувшись краешком рта. – Земля не врет, розововолосая. Ты дрожишь изнутри.

– Прекратите все, – внезапно произнес Зуко. Он медленно опустил руки, пламя на его пальцах угасло, оставив лишь тонкие струйки сизого дыма. Его единственный здоровый глаз пристально изучал лицо Алексы — открытый шрам на горле, настороженные плечи, позу загнанного в угол зверя, готового дорого продать свою жизнь. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Он видел его в зеркале каждое утро на протяжении трех долгих лет изгнания.

– Ты не знаешь, где находишься, верно? – спросил Зуко, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на мрачное понимание. – Ты назвала место… Фиор. В нашем мире нет таких земель. Нет таких королевств.

Алекса медленно опустила руки. Гравитационное давление окончательно спало, песок перестал вибрировать. Она посмотрела на свои ладони в белых перчатках без пальцев, затем перевела взгляд на горизонт.

Море простиралось до самого края неба, темно-синее, спокойное. В вышине лениво парили странные птицы с длинными, загнутыми клювами и четырьмя крыльями. Солнце грело слишком ярко, а воздух… воздух продолжал оставаться пустым. Ни капли эфира.

– Нет таких королевств?.. – тихо, почти шепотом повторила она.

Воспоминание о схлопнувшемся шаре артефакта вспыхнуло перед глазами с пугающей отчетливостью. Пространственная магия. Древнее оружие времен распада Первозданного мира. Оно не просто перенесло ее на другую сторону континента. Оно вырвало ее с корнем из ткани мироздания.

– О Великая Первозданная… – Алекса обессиленно провела ладонью по лицу, запуская пальцы в свои персиково-розовые волосы. – Меня забросило в другой мир. В совершенно другой чертов мир…

Она покачнулась, ноги на мгновение стали ватными. Месяцы борьбы, освобождение от Бальтазара, тепло гильдии, смех друзей, обещание, данное Венди, что они вместе пойдут на фестиваль урожая через две недели… Всё это осталось там. По ту сторону разорванного пространства.

– Эй… ты в порядке? – Катара сделала осторожный шаг вперед. В ее взгляде настороженность мгновенно сменилась искренним сочувствием целителя. Она подошла ближе, видя, как побелели костяшки пальцев чужестранки. – Не падай. Давай… пойдем в дом. Там есть вода и тень.

Алекса резко вскинула голову. Старый рефлекс одиночки заставил ее отшатнуться от протянутой руки Катары, но в глазах смуглой девушки не было ни скрытой угрозы, ни презрения работорговца. Там было то же самое тепло, которое Алекса каждый день видела в глазах Миры или Леви.

– Не трогай меня, – бросила она по инерции, но голос прозвучал глухо, без прежней злости. – Я сама могу идти.

– Ладно-ладно, дикая кошка, никто тебя не лапает, – проворчал Сокка, пряча бумеранг за спину. – Но если ты вздумаешь взорвать дом Зуко, учти: другого укрытия у нас нет, а спать на пляже с крабами-муравьями то еще удовольствие.

---

Веранда старого особняка семьи правителей Народа Огня на Угольном острове утопала в тени развесистых глициний. Деревянный настил приятно холодил босые ноги команды, а легкий морской бриз шевелил края бумажных ширм.

Алекса сидела на низком деревянном парапете, подтянув одно колено к груди и уперев подбородок в ладонь. Перед ней стояла простая глиняная пиала с остывшим жасминовым чаем, к которой она так и не прикоснулась. Ее пальцы машинально перебирали кожаные ремни на левом бедре.

Вся компания расположилась вокруг. Аанг сидел прямо на полу, скрестив ноги по-турецки, и не сводил с гостьи сияющих глаз. Тоф лениво ковыряла пальцем ноги щель между досками, Зуко стоял у резной колонны, скрестив руки на груди и хмуро вглядываясь в сад, а Катара с Суюки тихо переговаривались чуть в стороне.

– Значит… гильдии магов? – нарушил тишину Аанг, уже в третий раз пытаясь уложить в голове услышанное. – Люди объединяются, берут задания, помогают жителям и живут как одна большая семья?

– Да, – неохотно отозвалась Алекса. – В королевстве Фиор сотни официальных гильдий. Моя называется «Хвост Феи».

– Дурацкое название для банды сильных магов, – фыркнул Сокка, жуя сушеную рыбку. – У них что, у всех хвосты растут? Или вы феям хвосты крутите?

– Никто не знает, есть ли у фей хвосты, болван, – с легким раздражением парировала Алекса, бросив на него испепеляющий взгляд. – В этом и смысл. Вечная тайна. Вечный поиск приключений.

– Мне нравится, – широко улыбнулся Аанг. – Это звучит… свободно. Как песни монахов Южного Храма Воздуха. Они тоже говорили, что нельзя связывать ветер правилами и границами.

– Монахи? – Алекса повернула голову к мальчику. – Ты сказал, что ты маг воздуха. Но в моем мире магию воздуха изучают годами, концентрируя эфир внутри тела. Ты же… ты просто двигался. Твои движения напоминали танец.

– Это не танец, это формы покорения, – Аанг вскочил на ноги и плавно описал полукруг руками, заставив опавшие лепестки глицинии взмыть в воздух и закружиться послушным миниатюрным смерчем над его ладонью. – В нашем мире магия — это не просто сила, которую ты хранишь в себе. Это стихия вокруг нас. Мы проводники. Огонь, Вода, Земля, Воздух. Четыре стихии.

– А ты управляешь только воздухом? – прищурилась она.

– Нет, – тихо ответил Аанг, и лепестки плавно опустились обратно на доски. – Я Аватар. Я должен овладеть всеми четырьмя стихиями, чтобы остановить войну.

Алекса замерла. Слово «война» полоснуло по нервам резче любого клинка.

– Войну?

Катара подошла ближе, опустившись на колени рядом с чайным столиком:

– Народ Огня ведет войну против остального мира уже сто лет. Хозяин Огня Созай уничтожил Воздушных Кочевников, когда Аанг был заморожен в айсберге. Сейчас страной правит его внук, Озай. Через несколько недель прилетит комета, которая усилит магов огня в сотни раз. Если Аанг не победит Озая до этого момента, мир сгорит. Окончательно.

Алекса молчала. Ее аквамариновые глаза потемнели, став похожими на штормовое море.

Сто лет. Геноцид целого народа. Комета, несущая гибель.

Она вспомнила руины крепостей Орасион Сейс. Вспомнила лаборатории Бальтазара, где людей переплавляли в алхимические чудовища ради прихоти кучки безумцев. Зло везде говорило на одном языке. Будь то Ишгар или этот странный мир без эфира — везде находились те, кто считал себя вправе ломать чужие жизни и жечь чужие дома.

– Знакомо, – сквозь зубы процедила Алекса. Ее рука непроизвольно легла на горло, пальцы нащупали бледный шрам. – Власть. Жестокость. Желание поставить всех на колени.

Зуко дернулся. Его здоровый глаз на мгновение встретился с ее взглядом, и между ними проскочила безмолвная искра абсолютного, горького взаимопонимания. Ему не нужно было спрашивать, откуда у нее этот шрам на шее. Она не спрашивала, кто сжег ему лицо.

– Твой артефакт, – глухо произнес Зуко, отталкиваясь от колонны. – Та штука, которая забросила тебя сюда. Она осталась на том месте, на пляже?

– Нет, – покачала головой Алекса. – Она схлопнулась внутрь себя в моем мире. Я видела только вспышку пустоты. Здесь остался лишь разрыв ткани… который уже затянулся.

– Значит, ты застряла, – резюмировал Сокка, почесывая затылок. – Без обид, Алекс — можно ведь звать тебя Алекс? — но у нас тут на носу спасение мира от маньяка-пиромана, и порталов между измерениями в нашем списке снаряжения как-то не завалялось.

– Сокка! – возмущенно шикнула на брата Катара.

– Что «Сокка»?! Я просто констатирую факты! Мы прячемся в доме отца нашего злейшего врага, который теперь наш друг, нас ищет половина армии Народа Огня во главе с психованной принцессой, а теперь к нам с неба свалилась розовая волшебница, которая может сплющить нас ветром! У нас и так план трещал по швам!

– Сокка прав, – неожиданно спокойно сказала Алекса.

Она поднялась на ноги, расправляя плечи. Ее серебристая куртка колыхнулась, персиковые пряди упали на спину. В ее позе больше не было растерянности. Прежняя Алекса — наемница, привыкшая выживать в любых условиях, и нынешняя Алекса — маг «Хвоста Феи», знающая цену борьбе, слились воедино.

– В этом воздухе нет привычной мне магии, – произнесла она, глядя прямо в глаза Аангу. – Но мои внутренние резервы целы. Первозданное дыхание берет силу не из внешнего мира, а из первородного хаоса внутри меня самой. Я не смогу бить бесконечно, пока не пойму, как восстанавливать силы в этой пустоте, но… я боец.

Она сделала шаг к ребятам:

– В моей гильдии есть одно главное правило. Если кто-то плачет — ты вытираешь ему слезы. Если кто-то сражается за свой дом — ты встаешь рядом и держишь удар. Вы пытаетесь спасти свой мир. А мне… мне нужно вернуться домой. Там осталась моя семья. Девчонка, которую я обещала научить защищать себя. Идиоты, которые разнесут гильдию к чертям, если меня не будет рядом, чтобы дать им по шее.

На губах Алексы впервые за все это время появилась слабая, хищная и невероятно живая улыбка.

– Пока я не найду способ пробить брешь назад в Ишгар, я никуда не уйду. Ваш Озай собирается сжечь все дотла? Что ж… пусть попробует. Ветер Первозданного мира не так-то просто пережечь даже кометой.

Аанг посмотрел на нее снизу вверх, и его лицо озарила широкая, мальчишеская улыбка от уха до уха.

– Добро пожаловать в команду, Алекс.

– Только без обнимашек, – тут же предупредила она, вскинув ладонь в белой перчатке. – Нацу и так отучил меня шарахаться от людей, но мое терпение не резиновое.

– Договорились! – хохотнул Сокка. – А теперь самый главный вопрос стратегической важности: ты умеешь готовить что-нибудь кроме жареного песка? Потому что очередь Зуко стоять у котла, а его стряпня по вкусу напоминает угли с пепелища.

– Я слышу тебя, Сокка, – процедил принц, но в его единственном глазу мелькнуло что-то похожее на тень усмешки.

Алекса перевела дыхание и вновь посмотрела на морской горизонт.

Где-то там, за невидимой гранью пространств и реальностей, шумел вечно нетрезвый зал «Хвоста Феи». Летали столы, звенели кружки с элем, а мастер Макаров, наверное, уже пил сердечные капли, глядя на очередную стопку жалоб от Совета Магов.

«Ждите меня, – подумала она, сжимая кулак до побелевших костяшек. – Я вернусь. Разобью пару чужих армий, научу этих детей настоящему шторму и вернусь. Потому что у ветра теперь есть дом. И этот дом никому у меня не отнять».