Он еще внутри он это я

Мерцающий свет люминесцентных ламп полицейского участка гудел с монотонной, сводящей с ума настойчивостью. На столе шерифа остывал кофе, к которому никто не притрагивался уже несколько часов. В воздухе висел удушливый запах паники, смешанный с запахом озона от перегретых мониторов.

Ноа Стилински сидел, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки. Его лицо, осунувшееся и постаревшее за последний месяц на добрый десяток лет, сейчас казалось высеченным из серого камня. Рядом замер Джордан Пэрриш, чьи обычно спокойные черты исказила гримаса неподдельного ужаса.

– Перемотай назад, – глухо, почти беззвучно произнес шериф.

Пэрриш нажал клавишу. Запись с камеры наблюдения на заброшенном складе у восточного въезда в город дрогнула и пошла в обратную сторону.

– Сэр, может, не стоит…

– Перемотай, Джордан.

Заместитель подчинился. Экран моргнул, возвращая картинку к отметке трех часов ночи.

В полутемный ангар вошли четверо мужчин крепкого телосложения. Их движения были дергаными, неестественными, лица перекошены яростью. А затем из тени бетонных колонн шагнул одинокий силуэт. Юношеская фигура в темной куртке.

Он двигался со скоростью, которую камера едва успевала фиксировать: смазанная полоса движения, резкий взмах рукой, странный клинок из челюстной кости какого-то животного, вспыхнувший багровым отблеском. Первый мужчина рухнул с перерезанным горлом, но из раны не брызнула обычная кровь – наружу вырвался сноп белого, испепеляющего пламени, словно плоть выгорала изнутри. Остальные трое бросились на нападавшего одновременно, но тот действовал не как человек. Он сломал одному шею голыми руками, небрежно отшвырнул тело весом под центнер на добрый десяток метров и вспорол грудь последнему.

Перед тем как покинуть склад, убийца на секунду поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры.

На экране крупным планом застыло бледное, исхудалое лицо Стайлза Стилински. В его чертах не было и тени прежней подростковой неловкости. Взгляд был мертвым, бездонным и пугающе древним. На тыльной стороне его правого предплечья пульсировал уродливый шрам, похожий на выжженное клеймо.

– Это невозможно, – прошептал шериф, и его голос сорвался. – Мой сын… Мы же… Скотт сказал…

– Мистер Стилински, – послышался тихий голос от двери кабинета.

Там стоял Скотт Маккол. За его спиной сгустились тени, скрывавшие остальных: Дерека, Питера, Лиама и Айзека. Все пятеро оборотней держались настороже, их плечи были сгорблены под невыносимой тяжестью вины. Когда Скотт поднял глаза, в полумраке коридора блеснули радужки – не привычный золотой и не истинный альфа-красный, а ледяной, потусторонний синий цвет. Цвет убийц, отнявших невинную жизнь.

– Скотт, ради всего святого, что это?! – Ноа вскочил на ноги, опрокинув чашку с кофе. Бурая жижа растеклась по документам. – Это Стайлз! На видео мой чертов сын! Ты сказал мне, что он погиб в ту проклятую ночь! Вы все клялись, что похоронили его!

Скотт судорожно сглотнул, не в силах выдержать взгляд шерифа. Правда застревала в горле комом раскаленного железа. Они не просто позволили Стайлзу погибнуть – они разорвали его на куски собственными когтями и клыками под безумным сиянием багровой луны.

– Это не он, сэр, – выдавил Скотт, и его голос задрожал. – Физически это… это его тело. Но внутри него не Стайлз. В ту ночь Неметон… темная сила захватила его останки. Это сущность, чудовище, которое приняло его облик, чтобы отомстить нам.

– Чудовище? – переспросил Стилински, в его глазах блеснули слезы ярости. – Ты понимаешь, сколько трупов мы нашли за эту неделю? Шестнадцать! В доках, в мотеле, на заброшенной лесопилке! Их просто вырезали! И ты говоришь мне, что монстр разгуливает с лицом моего мальчика?!

Из-за спины Скотта выступил Дерек Хейл. Его синие глаза казались застывшими осколками арктического льда.

– Мы найдем его, шериф, – твердо сказал Дерек. – И мы покончим с этим. Чего бы нам это ни стоило.

---

Час спустя лофт Дерека превратился в штаб охоты. Атмосфера была настолько наэлектризована, что воздух казался горьким на вкус.

Здесь собрались все: Скотт, Дерек, Питер, Айзек, Лиам, а также Лидия, бледная как полотно, Кира, судорожно сжимавшая ножны меча, и Малия, чьи когти то и дело непроизвольно царапали деревянный стол. У дальней стены стояли Крис Арджент, методично проверявший патроны в обойме автомата, и Мелисса Маккол со стопкой медицинских отчетов из морга.

– Это не имеет медицинского смысла, – нарушила тишину Мелисса, бросив папки на стол. Ее пальцы слегка подрагивали. – Я провела предварительный осмотр шести тел, доставленных утром. Травмы нанесены холодным оружием и грубой силой невероятной мощи. Но это не главное.

– А что главное? – спросил Питер, скрестив руки на груди и цинично ухмыляясь, хотя даже в его голосе сквозило скрытое напряжение.

– Их внутренности выжжены, – отрезала Мелисса. – Пищеводы, трахеи, легкие… словно они дышали чистым огнем. И в крови, и на тканях обнаружены следы серы. Огромные концентрации серы. Обычный человек не прожил бы и минуты с таким составом крови.

– Сера? – нахмурился Арджент, подняв голову. – Это не почерк Неметона. Дерево пробуждает древних духов, химер, они, вендиго… но сера – это другое. Это признак демонического присутствия.

– Демоны? – нервно усмехнулся Лиам. – Серьезно? Теперь мы еще и в библейские сказки верить будем? Нам мало оборотней и вендиго?

– Замолчи, Лиам, – холодно оборвал его Айзек. Его взгляд был устремлен в пол. – Мы убили нашего друга. Мы заслужили все, что сейчас происходит.

В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина. Синие глаза пяти волков вспыхнули синхронно, напоминая о несмываемом пятне греха.

– Лидия, – тихо позвал Скотт, стараясь не смотреть на мать. – Ты слышишь что-нибудь? Твои голоса… они говорят, где он?

Банши медленно подняла голову. Ее фарфоровое лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени.

– Я слышу крики, Скотт, – прошептала она, и в ее голосе звенел неподдельный первобытный ужас. – Но это не крики тех людей, которых находят мертвыми. Я слышу вой из Бездны. Земля дрожит под моими ногами, потому что врата треснули. И самое страшное… это не дух Неметона. Это Стайлз. Я чувствую его душу. Но она… она словно горела в печи миллионы лет. Она черная, раскаленная и требует крови.

– Он мертв, Лидия! – почти выкрикнул Скотт, теряя самообладание. – Мы сами… мы видели его мертвым! То, что ходит по городу – это тварь, порожденная нашей виной!

– Тогда почему эта тварь убивает только тех, кто пахнет гнилью и серой? – внезапно подала голос Малия, ее ноздри нервно трепетали. – Я была на месте последней бойни в доках. Там не пахло людьми. Там пахло гарью, тухлыми яйцами и чем-то чужим. Чем-то, от чего у меня внутри все переворачивается от ужаса.

– Неважно, кто эти жертвы, – жестко подвел итог Арджент, щелкнув затвором. – По городу ходит нечто с лицом сына шерифа и вырезает людей десятками. Если это не остановим мы, сюда войдет национальная гвардия или федералы. Пэрриш засек движение на заброшенной водонапорной станции у северного хребта. Мы выдвигаемся прямо сейчас.

---

Северный хребет утопал в сыром тумане. Старое кирпичное здание станции выглядело как полусгнивший скелет доисторического зверя среди сосен.

Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь лунными лучами, пробивавшимися сквозь дыры в крыше. Воздух здесь был тяжелым, удушливым, пропитанным едким запахом серы и остывающего железа.

На ржавой балке, свесив ноги вниз, сидел Стайлз Стилински.

Он медленно вытирал лезвие Первого Клинка – грубого, зазубренного оружия, сделанного из челюсти осла – о край темной куртки. У его ног лежали три изуродованных тела. Их глаза выгорели дотла, оставив лишь черные пустые глазницы, а изо ртов все еще тонкой струйкой поднимался черный маслянистый дым.

– Передайте Аластору, – прошептал Стайлз в пустоту, его голос звучал хрипло, со скрежетом могильных плит, – что если этот ублюдок пришлет еще одну партию своих шавок, я вернусь обратно в Ад и лично сниму с него кожу. Снова.

Он тяжело вздохнул и опустил рукав, обнажая правое предплечье.

Там, на бледной коже, горела багровым светом Печать Каина. Она пульсировала в такт его сердцу, наполняя вены обжигающей, первобытной мощью, от которой сводило челюсти и хотелось только одного: убивать. Кромсать. Рвать на куски.

Они думали, прошел всего месяц.

Жалкие тридцать дней по земным часам.

Но там, внизу, время текло иначе. Один месяц на земле равнялся сотне лет в Преисподней.

Стайлз закрыл глаза, и перед его внутренним взором пронеслись десятилетия ада. Он помнил каждый миг. Первые двадцать лет на дыбе Аластора, где его душу сдирали слой за слоем, выворачивали наизнанку, заставляя забыть собственное имя. Следующие тридцать лет, когда ему предложили выбор: оставаться на крючьях или самому взять нож. Он отказывался. Кричал, звал Скотта, молил о пощаде, помня, как его разорвали те, кого он называл братьями.

А потом что-то сломалось. Свет внутри выгорел, оставив лишь пепел и абсолютную, кристаллическую ярость.

Он взял нож.

Он резал другие души, он постигал искусство боли, пока не привлек внимание существ куда более древних, чем мелкие бесы. Он заслужил Метку. Он принял ее в свою плоть, став Рыцарем Ада – идеальным орудием уничтожения, бессмертным воплощением насилия. А затем он прорубил себе путь наверх, оставляя за собой горы оскверненного демонического мяса.

Он сбежал. Но Аластор не собирался отпускать свое самое совершенное творение. Демоны вселялись в людей в Бейкон-Хилс, рыскали по округе, пытаясь загнать беглого Рыцаря обратно в клетку.

Они не понимали. Стайлз больше не был добычей. Он был палачом.

Внезапно тонкий слух уловил шелест гравия снаружи. Запах мокрой шерсти, пороха и… знакомой вины.

Стайлз криво усмехнулся. Этот оскал заставил бы содрогнуться даже самого матерого демона перекрестка.

– Мои дорогие друзья, – тихо произнес он, спрыгивая с трехметровой высоты и бесшумно приземляясь на бетон. – Как пунктуально.

---

Двери водонапорной станции с грохотом распахнулись.

В помещение ворвались Скотт и Дерек, за ними – Лиам и Айзек. Крис Арджент держал на прицеле центр зала, лазерный целеуказатель его винтовки плясал по стенам. Следом вошли Кира с обнаженной катаной, Малия с горящими глазами койота, а замыкали строй Пэрриш и шериф с табельным оружием в дрожащих руках.

– Стой на месте! – крикнул Скотт, его голос усилился альфа-рыком. – Не двигайся, кем бы ты ни был!

Из густой тени за резервуарами неторопливо вышел парень.

– Неужели так встречают блудных сыновей, Скотти? – раздался насмешливый, до боли знакомый голос.

Шериф Стилински ахнул, опуская пистолет:

– Стайлз?.. Боже мой, сынок…

– Папа, стой! – Скотт выставил руку, заслоняя мужчину. – Это не он! Мистер Стилински, посмотрите на трупы! Посмотрите на него! Это порождение Неметона, оно играет с нами!

Стайлз остановился в полосе лунного света. Он окинул взглядом собравшихся, и его взгляд задержался на глазах оборотней. Ледяная синева. Клеймо невинной крови.

Тихий смешок сорвался с его губ, постепенно перерастая в хриплый, искренний хохот. Он запрокинул голову, и этот смех эхом раскатился по железным сводам здания, заставляя Киру испуганно отступить на шаг.

– Порождение Неметона? – Стайлз перестал смеяться и посмотрел прямо на Скотта. – Серьезно? Вы так успокаиваете свою крошечную, трусливую совесть? Вы убедили себя, что дерево изрыгнуло монстра, чтобы не признавать очевидного?

– Кто ты такой? – прорычал Дерек, его когти удлинились. – Чего ты хочешь?!

– Чего я хочу? – Стайлз склонил голову набок. – Наверное, я хотел немного понимания в ночь багровой луны. Когда я умолял вас запереться. Когда кричал, что вы теряете контроль. Но вам было плевать, верно? Вы предпочли выпустить мне кишки.

– Прекрати! – выкрикнул Айзек, сжимая виски руками. – Замолчи!

– Ты говоришь, что прошел месяц, Скотт? – Стайлз сделал шаг вперед. Арджент навел прицел ему в грудь, но парень даже не взглянул на оружие. – Для вас – да. Жалкие четыре недели терзаний и попыток замазать синеву в глазах. А для меня прошло сто лет.

– О чем он говорит?.. – испуганно прошептала Лидия, вцепившись в рукав куртки Пэрриша. – Сто лет?..

– Сто лет на крючьях в самом глубоком кругу Преисподней, – спокойно продолжил Стайлз, и в его голосе прорезались обертоны тысячи кричащих душ. – Сто лет огня, железа и пыток. Знаете, кто такой Аластор? Нет, откуда вам знать, вы же просто щенки, играющие в супергероев в своем маленьком заповеднике. Аластор – великий палач Ада. И он лично ломал меня кость за костью, пока от бедного, неуклюжего Стайлза Стилински не осталось ничего, кроме этого.

Он резко задрал рукав куртки.

Багровая Метка Каина вспыхнула ослепительным, кровавым светом, пробивая полумрак помещения. От нее волнами исходила такая чудовищная, подавляющая тяжесть, что оборотни синхронно упали на одно колено, прижатые к полу невидимым прессом чистейшего первобытного зла. Лиам заскулил от боли, пряча лицо.

– Что это за чертовщина?.. – прохрипел Арджент, силясь удержать палец на спусковом крючке, но его мышцы онемели.

– Это Метка, Крис, – ласково произнес Стайлз, переведя на него взгляд. – Метка первого убийцы на земле. Клеймо Каина. И она делает меня тем, кем ваши жалкие сказки пугают детей по ночам. Рыцарем Ада.

– Стайлз… нет… – Ноа Стилински плакал, не скрывая слез, глядя на то, во что превратился его единственный сын. – Сынок, что они с тобой сделали?..

На лице парня на долю секунды промелькнула тень человеческой скорби, но Метка тут же пульсировала, и его черты снова застыли смертоносной маской.

– Они не сделали меня монстром, пап, – тихо сказал он, глядя отцу прямо в глаза. – Монстром меня сделали они. – Он указал Первым Клинком на Скотта и Дерека. – Те, кого я считал своими братьями. Они отправили меня на растерзание демонам. А те тела, что вы находите по городу… это не люди. Это гончие Аластора. Они пришли вернуть меня в петлю. Но я больше никогда не надену ошейник. Ничей ошейник.

– Мы поможем тебе, Стайлз! – с трудом поднявшись на ноги, крикнул Скотт. Его синие глаза горели отчаянием. – Мы исправим это! Мы найдем способ снять это проклятие, мы вернем тебя!

Стайлз посмотрел на своего бывшего лучшего друга с безграничной, ледяной жалостью.

А затем его глаза изменились.

Белки и радужки мгновенно залила абсолютная, смоляная чернота. Чернота преисподней, в которой не было ни капли света. Воздух вокруг него раскалился, запахло серой так сильно, что Мелисса и Лидия закашлялись.

– Из Ада нет возврата, Скотт, – прогрохотал голос, в котором звучал рев легиона проклятых. – И Метку нельзя снять. Ее можно только насытить. Вы хотели зверя? Вы создали его.

Стайлз сжал Первый Клинок в руке, и костяное лезвие озарилось багровым пламенем.

– А теперь убирайтесь с моей дороги. У меня назначена встреча с демонами, которые думают, что могут забрать мою душу. А если вы попытаетесь мне помешать… клянусь Бездной, синий цвет ваших глаз станет последним, что вы увидите в этой жизни.

Он развернулся и шагнул в густую тень под лестницей. Вспыхнул короткий сноп черного дыма, воздух вздрогнул от ударной волны, и когда туман рассеялся, на станции не осталось никого, кроме перепуганной, раздавленной стаи и старого шерифа, рыдающего над пеплом своего единственного сына.