Снова подкармливаю млм

Солнце медленно опускалось за горизонт Тейвата, окрашивая небо в цвета спелого закатника, но в уютной таверне «Доля ангелов» атмосфера была далека от умиротворяющей. Итэр сидел за дальним столиком, подперев щеку ладонью. Перед ним стоял бокал яблочного сидра, к которому он почти не притрагивался. Он просто наблюдал. Это стало его новой привычкой — смотреть, как мир вокруг него медленно сходит с ума. А точнее, как сходят с ума те, кого он привык считать друзьями и союзниками.

– Итэр, дружище, ты выглядишь таким уставшим, – Тарталья бесцеремонно отодвинул стул и сел напротив, сияя своей фирменной, слегка хищной улыбкой. – Знаешь, в Снежной говорят, что лучший отдых — это хорошая драка. Или... полная изоляция от назойливых глаз. Я мог бы отвезти тебя во дворец Царицы. Там тебя никто не побеспокоит. Никогда.

Чайльд говорил это мягко, но в его тусклых голубых глазах промелькнула искра, которая не сулила ничего хорошего. Он уже мысленно рисовал Итэра в покоях, охраняемых лучшими бойцами Фатуи, где единственным гостем был бы он сам.

– Оставь свои варварские предложения при себе, Чайльд, – раздался холодный, кристально чистый голос. Альбедо подошел к столу, держа в руках блокнот. – Путешественник — не трофей и не пленник. Он — редчайшее явление, которое требует изучения в спокойной обстановке. Моя лаборатория на Драконьем хребте идеально подходит. Там тихо, стерильно... и вход запечатан алхимическими барьерами, которые не взломать даже Предвестнику.

Альбедо посмотрел на Итэра с нежностью, граничащей с одержимостью. В его голове Итэр уже был прекрасным наброском, застывшим во времени, защищенным от тлена и чужих рук вечными льдами.

– Вы оба невыносимы, – Сяо возник из тени, скрестив руки на груди. Его янтарные глаза метали молнии. – Смертные и их желания... Вы только навредите ему своей кармой. Итэр должен быть в заоблачном пределе, под моей защитой. Там, где никто не посмеет даже взглянуть на него без моего позволения.

– Ой-ой, как всё серьезно! – Венти, невесть откуда взявшийся на перилах второго этажа, спрыгнул вниз, приземлившись с кошачьей грацией. – Но разве ветер можно запереть? Итэр принадлежит небу. И мне. Мы могли бы летать над облаками вечно, и я бы пел ему песни, от которых он забыл бы дорогу назад, к людям.

Итэр перевел взгляд на Венти. Бард улыбался, но его бирюзовые глаза не светились привычным озорством. В них читалось желание опутать Путешественника невидимыми струнами лиры, сделав его единственным слушателем своего вечного концерта.

– Ветер — это хаос, – подал голос Сайно, входя в таверну вместе с Тигнари и Сетосом. – А хаос ведет к нарушению порядка. Как Генерал Махаматра, я обязан обеспечить безопасность Итэра. И самый надежный способ — поместить его под юрисдикцию Храма Молчания.

– Сайно, ты опять за свое, – вздохнул Тигнари, нервно дергая длинным ухом. – Но в одном ты прав: Итэру нужен уход. В лесу Гандхарва я подготовил для него специальный дом. Там много целебных трав и... очень крепкие засовы на окнах, чтобы дикие звери — или наглые Фатуи — не пробрались внутрь.

Сетос, обычно такой дружелюбный, лишь кивнул, прищурив зеленые глаза.

– В пустыне есть места, о которых не знает даже Академия, – добавил он тише. – Там пески надежно хранят тайны. Я бы мог показать их тебе, Итэр. И мы бы остались там, пока мир не забудет твое имя.

Итэр молчал. Он видел, как к их столу стягиваются остальные.

– Вы все такие скучные, – Скарамучча отодвинул Тигнари плечом, его лицо исказила гримаса презрения. – Запереть? Изучать? Охранять? Вы жалкие. Я просто заберу его. В моем мире нет места для лишних людей. Только он и я. И если он захочет уйти, я просто сломаю ему крылья. Это ведь так просто, правда, Итэр?

Хэйдзо, стоявший неподалеку, прищурился, фиксируя каждую деталь поведения Скарамуччи.

– Как детектив, я вижу здесь состав преступления, – усмехнулся он, поигрывая дзитте. – Но как человек... я понимаю ваше рвение. Итэр — это загадка, которую я хочу разгадывать всю жизнь. И я не позволю делу закрыться. Я буду следовать за ним тенью, даже если он этого не заметит.

Кадзуха, прислонившись к косяку двери, прикрыл глаза.

– Ветер доносит до меня запах ревности и стали, – прошептал он. – Итэр, когда тебе станет слишком тесно среди них, приди ко мне. Мой корабль всегда готов отплыть в туман, где нас никто не найдет.

– А как же шоу? – Лини внезапно появился рядом с Итэром, протягивая ему радужную розу. – Мой дорогой Путешественник, зачем тебе скучные горы или пыльные библиотеки? В моем театре ты будешь главной звездой. Я создам иллюзию, в которой мы будем вместе навсегда, и ты даже не поймешь, что это клетка. Она будет слишком красивой.

Фремине, стоявший за спиной брата, лишь крепче прижал к себе шлем водолаза.

– Под водой... тихо, – едва слышно проговорил он. – Там никто не кричит. Никто не спорит. Я мог бы забрать тебя на самое дно, Итэр. Там только мы и пузырьки воздуха.

Беннет, чей лоб был заклеен очередным пластырем, выглядел растерянным, но решительным.

– Я знаю, что я неудачлив, – сказал он, сжимая кулаки. – Но если Итэру будет грозить опасность от... ну, от вас всех, я выведу его самыми опасными тропами! Мое невезение отпугнет любого преследователя. Мы будем бежать, пока не упадем от усталости.

Мика, покраснев до кончиков ушей, судорожно сжимал свою карту.

– Я... я уже наметил маршрут, – пробормотал он. – Место, где нет геодезических меток. Я спрячу его так, что даже Ордо Фавониус не найдет.

– Эй, парни, потише! – Ка Мин ярко улыбнулся, но его золотистые глаза оставались холодными. – Танцы Ушоу требуют зрителей, но для Итэра я готов выступать в пустом зале. Я привезу его в Ли Юэ, в самый тихий уголок, и буду кормить димсамами, пока он не забудет, что когда-то хотел путешествовать.

Лоэн, чьи красные зрачки в полумраке таверны казались тлеющими углями, издал короткий смешок.

– Столько слов о защите... А я хочу видеть его в пылу битвы. Рядом со мной. И если он будет ранен, я сам буду его лечить. Я буду единственным, кто имеет право причинять ему боль и кто имеет право ее исцелять.

Горо, чей хвост нервно метался из стороны в сторону, выглядел как защитник, готовый к прыжку.

– Генерал всегда стоит впереди своего войска, – твердо произнес он. – Итэр — мой самый ценный союзник. На Ватацуми есть пещеры, скрытые приливами. Там он будет в безопасности. Я лично буду приносить ему еду и новости... те, которые посчитаю нужными.

Алёша, кутаясь в свою меховую толстовку, посмотрел на всех с нескрываемым осуждением.

– Вы все эгоисты, – отрезал он. – В Снежной мы знаем, что такое верность. Я просто отведу его в свою деревню. Стретоморозск надежно укрыт буранами. Там он будет греться у моего камина, и я никогда не выпущу его на мороз.

Митя, чей живой шарф подозрительно зашевелился, согласно закивал.

– С научной точки зрения, – начал он, поправляя плащ звездочета, – Итэр — это энергетический узел. Его присутствие стабилизирует мои механизмы. Я строю сферу... идеальную среду обитания. Там будет всё, что ему нужно. Ему просто незачем будет выходить наружу. Мой шарф подтвердит — тишина лучше разговоров.

Кинич, до этого молча стоявший в углу и чистивший яблоко охотничьим ножом, наконец поднял взгляд. Ахав, парящий рядом в виде пиксельного дракона, злорадно хихикал.

– Сколько шума из-за одного человека, – холодно произнес Кинич. – Вы все предлагаете условия. Я предлагаю контракт. Я охотник, и я знаю, как поймать добычу, которая не хочет быть пойманной. Если мне заплатят... или если я сам решу, что цена его свободы слишком высока, я просто прикую его к себе этим крюком. И никакие архонты его не освободят.

– Слушай его, слушай! – взвизгнул Ахав. – Мы сделаем из него отличный декор для нашей пещеры!

Итэр медленно поднял бокал и сделал глоток. Яблочный сок показался ему горьким. Он обвел взглядом собравшихся. Двадцать один человек. Двадцать один воин, ученый, бог, детектив. И все они смотрели на него так, словно он был единственным источником света в гаснущем мире.

Они не просто любили его. Они хотели обладать им.

– Итэр? – Тарталья первым заметил его молчание. – Ты что-то скажешь?

Путешественник поставил бокал на стол. Звук удара дерева о дерево заставил всех замолкнуть.

– Вы закончили? – спросил Итэр тихим, ровным голосом.

– Мы только начали, – прошипел Скарамучча, делая шаг вперед. – Ты ведь понимаешь, что отсюда ты сегодня не уйдешь один?

– Почему же? – Итэр слегка улыбнулся, и эта улыбка заставила даже Сяо вздрогнуть. В ней не было страха. В ней было странное, почти божественное безразличие. – Вы так заняты тем, как меня запереть, что забыли одну деталь.

– Какую? – нахмурился Хэйдзо.

– Я уже видел тысячи миров, – Итэр встал, и в его золотых глазах на мгновение отразился блеск звезд, которых не было на небе Тейвата. – Я видел, как рушатся империи и гаснут солнца. Вы думаете, ваши стены, льды или контракты могут удержать того, кто прошел сквозь Бездну?

Он медленно пошел к выходу. Толпа расступилась перед ним — не потому, что они сдались, а потому, что в этот момент он казался им слишком величественным, чтобы к нему прикасаться.

– Я буду наблюдать за вами, – бросил он через плечо уже у самой двери. – Ваше соперничество... оно забавное. Но не забывайте: ветер нельзя поймать. Его можно только чувствовать, пока он сам позволяет это.

Когда дверь таверны закрылась, в зале воцарилась тяжелая тишина.

– Он бросил нам вызов, – первым нарушил молчание Альбедо, и на его губах заиграла странная, предвкушающая улыбка. – Он хочет, чтобы мы постарались лучше.

– Значит, охота продолжается, – Кинич убрал нож в ножны.

– Я первый найду его завтра утром, – Тарталья уже проверял тетиву лука. – И на этот раз я не буду спрашивать разрешения.

– Попробуй, предвестник, – Сяо исчез в облаке темного дыма.

Венти остался сидеть на перилах, перебирая струны лиры.

– Бедный, глупый Итэр, – пропел он тихо, так, чтобы никто не слышал. – Ты думаешь, что ты наблюдатель. Но в этой песне... ты — единственный мотив. И я не закончу ее, пока ты не вернешься в мои руки.

За стенами таверны Итэр шел по пустым улицам Мондштадта. Он знал, что завтра всё начнется снова. Сайно будет «случайно» патрулировать его маршрут, Лини устроит «внеплановое» выступление прямо под его окнами, а Кадзуха будет ждать на пристани, слушая рокот волн.

Он был центром их вселенной. И хотя он делал вид, что просто наблюдает, в глубине души Итэр знал: эта золотая клетка, которую они строили вокруг него совместными усилиями, становилась всё теснее. И, возможно, когда-нибудь он просто позволит им закрыть дверь.

Но не сегодня.

Сегодня он всё еще принадлежал только звездам.