Помоги мне

Во вторник Дима проснулся в пустой квартире. Тишина, обычно казавшаяся ему спасительной гаванью, сегодня давила на уши. На кухне его ждал привычный завтрак, заботливо оставленный мамой, но еда не лезла в горло. Кое-как расправившись с яичницей, он почувствовал острую необходимость выйти на воздух.

Балкон встретил его утренней прохладой и серым небом. Дима достал сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Горький дым привычно обжег легкие, принося кратковременное успокоение. Он смотрел вниз, на просыпающийся город, но мысли его были далеко отсюда.

В памяти, словно кадры старой кинопленки, начали всплывать моменты последних недель. Он вспомнил их знакомство. Как он, настороженный и колючий, врал Жене, указывая на чужой дом, чтобы тот не узнал, где он живет на самом деле. Женя тогда только мягко улыбнулся. Теперь Дима понимал: Женя знал. Знал, что это ложь, но не сказал ни слова, не упрекнул, не высмеял. Он просто принял это, давая Диме пространство и время.

Дима вспомнил тепло чужих рук на своей талии, когда они украшали актовый зал к празднику. Он тогда чуть не сорвался со стремянки, и Женя поймал его — уверенно, крепко, не давая упасть. Вспомнил, как Женя, отбросив привычную иронию, сосредоточенно и бережно перебинтовывал его порезы на предплечье, словно это была самая важная задача в мире.

Вспомнил, как Женя ждал его после смены у кафе, несмотря на то, что Дима ворчал и просил не приходить. Как сидел рядом, когда Дима рухнул в обморок от истощения, как вез его в поликлинику, не отходя ни на шаг. И тот случай в автобусе по дороге в музей... Дима до сих пор чувствовал фантомное тепло Жениных коленей, на которых он проспал всю дорогу, и мягкость его ладони, случайно коснувшейся его волос.

Лицо начало гореть. Дима попытался отогнать эти образы, сосредоточиться на вкусе табака, на шуме машин снизу, но настойчивый голос в голове продолжал шептать: «Он защищал тебя от Кости. Он называет тебя другом. Он помнит о тебе».

Дима докурил до самого фильтра. Злость на самого себя, на свою слабость и на эти непонятные, пугающие чувства вдруг захлестнула его. Он медленно закатал рукав куртки, обнажая бледную кожу предплечья, исчерченную старыми и свежими шрамами. Помедлив лишь секунду, он с силой прижал тлеющий окурок к коже. Резкая боль прошила руку, вытесняя на мгновение душевную сумятицу. Он смотрел на новый красный след, чувствуя странное, болезненное облегчение.

В колледж он пришел вовремя. Первым делом Дима подошел к расписанию, надеясь увидеть совмещенную пару, но сегодня их группы не пересекались по сетке занятий. Это разочарование кольнуло где-то под ребрами, хотя он убеждал себя, что ему все равно.

После первой пары, когда коридоры наполнились гулом голосов, Дима увидел Женю. Тот стоял у окна и оживленно болтал с невысокой симпатичной девушкой. Заметив Диму, Женя просиял и замахал рукой, подзывая его.

Когда Дима подошел, Женя, вопреки своей обычной сдержанности на людях, легко приобнял его за плечи, притягивая ближе к себе.

– А это Димочка! – представил он его с такой теплотой в голосе, что у Димы внутри все перевернулось. Слышать свое имя в такой уменьшительно-ласкательной форме было непривычно, почти интимно.

Девушка приветливо улыбнулась, разглядывая Диму с любопытством.

– Я Ксюша! Женина подруга, – сказала она, протягивая руку.

Дима кивнул, чувствуя себя неловко под тяжестью Жениной руки на плече. Он присел на подоконник рядом. Женя сегодня буквально светился — его глаза искрились, а на губах играла легкая, почти беззаботная улыбка. Видимо, у него было просто потрясающее настроение.

Через несколько минут Ксюша, извинившись, ушла в свою аудиторию. Дима проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухой вопрос, который он не решался задать.

– Вы встречаетесь? – наконец выдавил он, глядя куда-то в сторону.

Женя негромко рассмеялся, качая головой.

– Мы не встречаемся, и она мне не нравится в этом смысле. Просто старая подруга.

Дима почувствовал, как невидимый узел в груди немного ослаб.

– Я смотрю, у тебя сегодня особенно хорошее настроение, – буркнул он, пытаясь скрыть облегчение.

– Есть такое, – согласился Женя, поправляя выбившуюся прядь светлых волос. – Кстати, это она мне вчера макарошки готовила, я у неё в гостях сидел просто. Мы давно не виделись, болтали весь вечер.

Дима кивнул, хотя мысль о том, что Женя проводил вечер с кем-то другим, все еще неприятно царапала сознание. Они еще немного поговорили о какой-то ерунде, прежде чем разойтись по разным этажам.

Всю следующую пару Дима не мог сосредоточиться. Образ Ксюши стоял перед глазами. Она была милой, легкой, открытой — полной его противоположностью. Несмотря на слова Жени, Дима не мог перестать сравнивать себя с ней. Что Женя нашел в нем, угрюмом и колючем парне с порезами на руках, когда вокруг были такие, как Ксюша?

После третьей пары Женя снова ждал его у выхода из аудитории.

– Ну как, живой? – спросил он, когда Дима вышел в коридор.

– Пойдет, – отозвался Дима. – А у тебя что было?

– Ебизика, – поморщился Женя. – Нормально, в целом.

Дима невольно хмыкнул, оценив каламбур.

– Тебе она не нравится? Ты в школе какие факультативы брал?

– Не очень, – признался Женя, шагая рядом с ним к лестнице. – Я чистый гуманитарий. Литература, языки — это мое. А цифры меня усыпляют. А ты?

– Физмат, – коротко ответил Дима.

– Ого, – Женя уважительно присвистнул. – Значит, ты у нас скрытый гений точных наук?

Разговор завязался сам собой. Они обсуждали преподавателей, сложность программы и то, как сильно хочется спать к середине дня. Когда прозвенел звонок на следующую пару, Женя внезапно протянул руку и взлохматил Диме волосы, коротко, но нежно.

– Давай, физмат, не скучай там, – улыбнулся он и, попрощавшись, скрылся за поворотом.

Дима остался стоять на месте, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

– Хей! Петухов, чего красный такой? – раздался за спиной противный, глумливый голос.

Костя прошел мимо, намеренно задев Диму плечом. Он остановился в паре шагов и обернулся, скалясь в усмешке.

– Постой-ка... ты чё, влюбился что-ли?! Так ты у нас реально педик?!

Костя громко заржал, привлекая внимание проходящих студентов. Дима, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, быстрым шагом направился к своей аудитории, не оглядываясь.

– В следующий раз, когда твоего Жени не будет рядом, я заставлю тебя у меня сосать! – донеслось ему в спину под очередной взрыв хохота.

Дима захлопнул за собой дверь аудитории, чувствуя, как его трясет от ярости и унижения. Весь остаток дня он провел в каком-то тумане, механически записывая лекции и избегая любых контактов.

Когда занятия закончились, на улице уже стемнело. Фонари отбрасывали длинные, дрожащие тени на мокрый асфальт. Дима вышел из колледжа и увидел Женю — тот снова ждал его, прислонившись к столбу.

– Пойдем за Дашей? – просто спросил Женя.

Дима только кивнул, не доверяя своему голосу.

У школы Даша, завидев брата, с криком радости бросилась к нему. Дима присел, подхватывая ее, и крепко обнял.

– Привет, мелкая, – прошептал он, целуя ее в лоб.

Женя стоял чуть поодаль, наблюдая за ними с такой мягкой и доброй улыбкой, что Диме стало почти больно. Даша, отстранившись от брата, тут же переключила внимание на Женю.

– Женя! – она обхватила его колени. – Погуляете со мной немножко? Пожалуйста!

Дима посмотрел на Женю, тот вопросительно приподнял бровь.

– Ладно, – сдался Дима. – Но только недолго, мама скоро придет.

Они медленно пошли в сторону парка. Даша, полная энергии, бегала вокруг них, без умолку рассказывая обо всем на свете. Она засыпала Женю вопросами о колледже, о динозаврах, о том, любит ли он мороженое зимой. Женя терпеливо и серьезно отвечал на каждое ее «почему».

– А Дима мне вчера на гитаре играл перед сном! – вдруг выпалила Даша, хватая Женю за руку. – Он очень красиво играет, правда. Он вообще самый лучший брат.

Дима почувствовал, как снова краснеет.

– Даша, хватит болтать, – пробормотал он.

– А что? Это же правда! – она посмотрела на Женю. – Он хороший, только иногда ворчит, как старый дед.

Женя негромко рассмеялся, бросив на Диму мимолетный, но очень теплый взгляд.

– Я знаю, Даш. Я знаю, что он хороший.

Они дошли до подъезда, когда стало совсем холодно. Попрощавшись с Женей, Дима и Даша поднялись домой. Вечер прошел в привычных хлопотах: ужин, уроки, душ. Но мысли Димы все время возвращались к Жене.

Уже лежа в постели, Дима почувствовал вибрацию телефона. Сообщение от Жени.

«Ты поел нормально вечером?»

Дима быстро набрал ответ: «Да».

Через секунду пришел ответ: «poker face🫪😑».

Дима не выдержал и коротко рассмеялся, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не разбудить домашних. Это было так в стиле Жени — подкалывать его даже через экран, проявляя при этом ту самую заботу, которой Диме так не хватало всю жизнь.

Он прикусил губу, глядя на экран. Пальцы сами набирали ответ, щеки горели, а в животе порхали те самые пресловутые бабочки, о которых он раньше читал только в книжках и считал полным бредом. Каждое новое уведомление заставляло его сердце биться чаще.

Они переписывались еще долго, обсуждая всякие глупости, пока сон окончательно не начал смаривать Диму. Убирая телефон под подушку, он впервые за долгое время заснул с легкой улыбкой на губах, чувствуя себя... защищенным.