Система идеальная жена 18+

Арка в Зале Смерти не издавала звуков, но Саймон Райли — за пятнадцать лет новой жизни привыкший отзываться на имя «Гарри Поттер» — чувствовал её вибрацию костями. Это было похоже на низкочастотный гул работающего турбовинтового двигателя за секунду до катастрофы.

Расчёт полетел к чертям, когда Долохов пробил перекрытие второго яруса. Саймон успел оттолкнуть девчонку Грейнджер за постамент и срезать двоих пожирателей сдвоенным импульсом трансфигурированных гранитных осколков. Чистая физика, минимум бесполезных вспышек. Но ударная волна от взрыва тёмного проклятия Беллы сорвала его с края платформы.

Гравитация исчезла мгновенно.

Саймон сгруппировался рефлекторно, втянув голову в плечи и прижав локти к рёбрам, готовясь к жёсткому приземлению. Никакой паники — только контролируемый выдох, замедление пульса и отсчёт секунд в темноте. Падение длилось либо вечность, либо долю секунды. Пространство вывернуло наизнанку, пахнуло жжёной медью, и тело с глухим ударом врезалось во что-то вязкое, упругое и зловонное.

Мусорный контейнер. Классика эвакуации, если верить дешёвым боевикам, и худший кошмар для санитарии.

Саймон перекатился через борт, мягко спружинил на мокрый асфальт и замер в нижней стойке на три точки опоры. Левая рука скользнула к внутреннему карману куртки — палочка из остролиста легла в ладонь привычным продолжением кости. Пальцы правой руки проверили тактический браслет на запястье: паракорд цел, скрытая мононить на месте.

Он поднялся, не издавая звуков, и прижался спиной к сырой кирпичной кладке.

Лёгкий щелчок дужки очков — поляризационные линзы сменили режим, компенсируя нехватку освещения и отсекая паразитные блики уличных фонарей.

Сектор чист.

Запах: выхлопные газы низкооктанового бензина, дешёвая жареная еда, сырость, тяжёлый смог крупного мегаполиса. Никакого озона или серы, характерных для магических поселений. Архитектура: пожарные лестницы из кованого железа, шестиэтажные кирпичные коробки, неоновая вывеска китайской прачечной в конце переулка. На английском. С американской типографикой.

– Не Лондон, – зафиксировал Саймон одними губами. Голос Поттера, всё ещё ломкий, юношеский, звучал неестественно хрипло. – Не Британия.

Он опустил взгляд на свои руки: тонкие запястья, сбитые костяшки, тёмное объёмное худи, скрывающее худощавое сложение. Шрам на лбу мелко пульсировал, но привычной обжигающей боли, исходящей от ментального следа Волан-де-Морта, не было. Канал связи словно обрубили тупым тесаком.

Саймон сделал медленный вдох на четыре счёта, задержал дыхание, выдохнул. Ситуация: неизвестная локация, враждебность среды не определена, пути отхода отсутствуют. Приоритет один — разведка и закрепление на безопасной позиции.

Он шагнул в тень под пожарной лестницей, и в этот момент воздух в переулке дрогнул от едва уловимого шороха подошв по гравию на крыше. Кто-то работал на перехвате.

---

Наташа Романофф не любила рутинное наблюдение в Адской Кухне, но когда датчики Щ.И.Т.а засекли аномальный всплеск тессерактоподобной энергии в жилом квартале, именно она оказалась ближе всех.

Она стояла на крыше трёхэтажного склада, слившись с тенью вентиляционной шахты. Чёрный тактический комбинезон не стеснял движений, «укусы Вдовы» на запястьях находились в режиме ожидания. Ночной Манхэттен жил своей обычной полукриминальной жизнью, пока прямо посреди тупикового переулка гравитационные сенсоры не зафиксировали мгновенный разрыв метрики пространства.

Наташа приложила палец к комлинку:

– Клинтон, я на точке. Фиксирую остаточный тепловой след в мусорном коллекторе. Спускаюсь для визуального конт...

Она осеклась.

Прямо перед её глазами, перекрывая обзор и сетчатку ночного прицела, вспыхнула полупрозрачная неоново-розовая голограмма. Не через интерфейс Щ.И.Т.а. Не через внешнюю проекцию. Символы проступили прямо в зрительной коре, сопровождаемые легкомысленным звуком колокольчиков, от которого у Наташи дёрнулась скула.

[Инициализация протокола «Идеальная жена 18+» завершена.] [Пользователь: Наталья Альяновна Романова.] [Статус: Обручена.] [Внимание! Пространственно-временной якорь зафиксирован. Ваш суженый прибыл из смежной реальности и ожидает первой брачной встречи.] [Текущее задание: Поприветствуйте мужа. Продемонстрируйте мягкость, покорность и грацию. Рекомендуемое действие: сократить дистанцию, прижаться к груди, прошептать ласковые слова на ушко. Награда: +10 к супружескому взаимопониманию, разблокировка навыка «Кулинарный экстаз ур. 1».] [Штраф за агрессию в адрес супруга: стимуляция зоны стыда электрическим импульсом.]

Наташа замерла. Её тело мгновенно мобилизовалось: пульс подскочил до ста сорока, но через две секунды глубокого транса, выработанного ещё в Красной Комнате, опустился до ледяных пятидесяти пяти.

Психическая атака. Телепат? Локи оставил ментальную мину? Новый токсин Пугала, перекупленный местными бандами? Модифицированный нейролептик?

Она провела быструю внутреннюю диагностику: зрачки реагируют, моторика в норме, язык не онемел. Но идиотская розовая надпись продолжала висеть в углу поля зрения, а внизу тикал таймер: 04:59 до провала первой брачной интеракции.

– Какого чёрта?.. – выдохнула она сквозь зубы на чистом русском.

Она сбросила предохранитель на правом глоке. Если какой-то ублюдок решил сыграть с Чёрной Вдовой в семейную жизнь, его ждёт очень короткий и чрезвычайно кровавый медовый месяц.

Мягко, словно пантера, Наташа соскользнула по пожарной лестнице на уровень второго этажа. Её движения были выверены годами: ни единого скрипа металла, вес тела переносится исключительно на носки, траектория пролегает через слепые зоны уличных фонарей.

Она спрыгнула на асфальт, уходя в мягкий перекат, и тут же вскинула ствол в сторону контейнера.

Там никого не было.

Холодный ветерок шевельнул обёртку от бургера. Тепловизор на визоре показал угасающее пятно в мусоре, но сам объект испарился.

– Поздно среагировала, – раздался спокойный, тихий голос прямо у неё за спиной.

Ствол чего-то твёрдого и круглого упёрся Наташе точно под основание черепа, прямо в уязвимую точку между шейными позвонками.

---

Саймон не стал тратить время на оценку внешности противника, когда засёк движение на крыше. Он просто рассчитал тайминг спуска, вычислил мёртвую зону за ржавым распределительным щитком и перетёк туда за полторы секунды до того, как фигура в чёрном коснулась земли.

Противник двигался великолепно. Баланс, пластика, контроль центра тяжести — уровень лучших оперативников МИ-6 или спецназа ГРУ. Женщина. Плотный тактический костюм без опознавательных знаков, два пистолета на бёдрах, характерные браслеты с конденсаторами. Не маг. Опасна.

Поэтому он не стал церемониться и зашёл со спины, приставив палочку к её затылку. Любое резкое движение — и невербальное «Петрификус Тоталус» превратит её в неподвижную статую до выяснения обстоятельств.

– Не двигаться, – произнёс Саймон ровно, модулируя голос так, чтобы он звучал максимально безлико. – Оружие на землю. Медленно. Пальцы расцепить, кисти держать в поле моего зрения.

Женщина не дёрнулась. Ни единого судорожного вздоха, мышцы шеи не напряглись под давлением древесины остролиста. Настоящий профи.

– Ты держишь у моей головы деревянную палку, парень, – произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом. В тоне сквозила ледяная уверенность, но Саймон уловил мимолётную микропаузу. Она сканировала пространство отражениями в мокром кирпиче напротив.

– Этого достаточно, чтобы свернуть тебе шейные позвонки до того, как твой палец нажмёт на спуск, – отрезал Саймон. – Повторяю: пистолет на землю.

В этот момент перед глазами Наташи текст интерфейса вспыхнул предупреждающим алым:

[Внимание! Супруг проявляет доминантную тактическую инициативу!] [Совет идеальной жене: Мужчины ценят покорность в сочетании с игривой дерзостью. Откиньте голову назад, улыбнитесь и скажите: «Милый, ты всегда такой грубый перед прелюдией?»] [Таймер задания: 02:14]

Наташа едва сдержала дикое желание зарычать. Голоса в голове советовали ей флиртовать, пока в затылок упирался деревянный колышек, за которым стоял подросток с осанкой ветерана локальных войн.

Она видела его отражение в тёмном стекле подвального окна: невысокий, растрёпанные чёрные волосы, круглые очки с явно модифицированными, странно бликующими линзами. Бледный лоб пересекала уродливая молния шрама. На вид — лет пятнадцать, не больше. Но стойка... Ноги расставлены на ширину плеч, локти прижаты к корпусу, дыхание синхронизировано с шагами. Так не стоят школьники. Так стоят люди, которые привыкли спать в разгрузочных жилетах на голой земле.

– Спокойно, – Наташа медленно, с демонстративной плавностью, разжала пальцы. Глок с глухим стуком упал на асфальт. – Я без оружия. Видишь?

Она начала медленно поворачиваться. Саймон не отступил, но чуть сместил корпус в сторону, уходя с возможной линии атаки второй рукой и не давая перехватить своё запястье. Дистанция контроля — ровно сорок сантиметров.

Их глаза встретились.

Зелёные, неестественно яркие сквозь поляризационные линзы — холодные, анализирующие, лишённые страха или подростковой бравады. В них отражался прицел, а не живой человек.

Наташа заглядывала в глаза сотням убийц, наёмников и фанатиков. Но этот взгляд принадлежал призраку.

– Кто ты? – спросил Саймон. – Государственная принадлежность? Подразделение?

– Слишком много вопросов для мальчишки в мусорном переулке, – Наташа позволила себе тонкую, едва заметную усмешку, одновременно борясь с навязчивым таймером перед глазами.

[01:02... Штрафной импульс активируется через 60 секунд...]

Чёрт бы побрал эти галлюцинации. Если это психотропное оружие, его создателя следовало скормить свиньям.

– Я задал вопрос, – Саймон чуть прищурился. Палочка не дрогнула ни на миллиметр. – Ты перехватила мой периметр через тридцать секунд после точки входа. Значит, работала сеть мониторинга. ЦРУ? АНБ? Или частная военная компания?

– Щ.И.Т., – коротко бросила Наташа, решив проверить его реакцию. Название организации знала каждая собака в спецслужбах мира.

Брови парня даже не шелохнулись.

– Не слышал. Звучит как дешёвая вывеска для отмывания бюджета.

– Ты не местный, – констатировала она, и это было правдой во всех смыслах.

– А ты говоришь слишком много для человека на линии огня. Руки за голову. Лицом к стене. Ноги шире.

Наташа медленно выдохнула. Ситуация становилась абсурдной. Ей нужно было нейтрализовать неизвестного субъекта, доставить его на базу и параллельно избавиться от чертовой розовой хрени, которая уже отсчитывала последние тридцать секунд:

[00:29... Рекомендация: Физический контакт неизбежен. Проявите женскую слабость, обопритесь о плечо избранника...]

– Знаешь, парень, – негромко сказала Наташа, слегка смещая баланс на правую ногу для подсечки, – у меня сегодня был очень длинный день. Сначала странные энергетические аномалии. Потом какой-то психопат внедрил в мой мозг программный код с интерфейсом для умственно отсталых эскортниц. А теперь подросток со шрамом учит меня, как стоять у стены.

Саймон на мгновение зафиксировал движение её стопы. Реакция сработала на опережение.

– Психотропное заражение? – его голос стал жёстче. – Ментальная закладка?

– Что-то вроде того, – процедила Наташа.

[00:10... 00:09... 00:08...]

– Не двигайся, – скомандовал Саймон, свободной левой рукой вытягивая из кармана зачарованную медную монету — простейший диагностический артефакт, реагирующий на следы легилименции или чар подчинения. – Если тебя взломали изнутри, ты нестабильна.

– О, поверь мне, я абсолютно нестабильна, – прошипела Наташа.

Таймер дошёл до нуля.

[Время вышло. Штрафная санкция: Активация триггера уязвимости.]

Наташа ожидала удара током, спазма мышц, ослепляющей головной боли. Вместо этого волна неестественного, парализующего тепла прокатилась от основания позвоночника к вискам. Мышцы ног предательски ослабли — не от яда, а от внезапной, дикой биохимической перезагрузки, словно эндорфины и окситоцин хлынули в кровь в летальной дозе. Колени подогнулись сами собой.

Она покачнулась вперёд.

Саймон не стал уклоняться — боец перед ним терял координацию, а падающее тело проще всего зафиксировать в партере. Он шагнул навстречу, выставляя левое предплечье для блокировки и захвата шеи, готовый вбить её лицо в кирпичную кладку.

Но Наташа, повинуясь чертовому сбою в синапсах, рухнула прямо на него.

Её руки рефлекторно зацепились за плотную ткань его куртки. Саймон глухо крякнул — тело подростка всё ещё уступало по массе взрослому натренированному спецназовцу, — но удержал равновесие, уперевшись ногой в стену. Его палочка мгновенно прижалась к её виску, пальцы впились в ткань на её плече, пережимая сосуды.

– Первый и последний шанс, – прорычал он ей прямо в ухо, обжигая дыханием. – Держись ровно или я сломаю тебе ключицу.

Наташа уткнулась носом в изгиб его шеи. Запах: оружейная смазка, пыль вековых камней, порох и едва уловимый аромат сушёной мяты. Совершенно нелепая смесь.

И тут перед её затуманенным взором победно полыхнуло:

[Физический контакт установлен!] [Оценка близости: 78%. Вы находитесь в объятиях супруга.] [Штраф отменён. Начислено: +5 очков Домашнего Очага. Муж демонстрирует суровый защитный инстинкт. Совет: прижмитесь плотнее, погладьте его по затылку.]

– Господи, заткнись... – простонала Наташа на русском, зажмурившись от бешенства.

Саймон замер.

Язык. Он знал этот диалект. Пять лет работы под прикрытием в Восточной Европе в прошлой жизни не стираются из памяти даже после перерождения в теле Избранного Мальчика.

– Прекрати скулить, – произнёс Саймон на чистейшем, глухом русском, с лёгким петербургским акцентом, который Саймон Райли шлифовал в серых зонах Белграда и Сараево. – И встань на ноги, боец. Ты висишь на мне, как мешок с удобрениями.

Наташа мгновенно распахнула глаза.

Слабость отступила так же внезапно, как и накатила. Она отпрянула на полшага, но Саймон не отпустил захват на её плече, лишь перевёл палочку на уровень её сонной артерии.

– Ты говоришь по-русски, – медленно, с каменным лицом произнесла Наташа, уже полностью контролируя голос и тело.

– Я говорю на шести языках, когда в меня не врезаются неадекватные шпионки с галлюцинациями, – Саймон окинул её быстрым, рентгеновским взглядом. Зрачки сузились, тремор исчез. Она снова была машиной для убийств. – Твой статус? Интоксикация снята?

– Я в порядке, – она дёрнула плечом, но Саймон держал мёртвой хваткой. – Руку убери, мальчик.

– Сначала ты объяснишь, что происходит, – он чуть склонил голову набок. Очки блеснули зелёным в свете вывески прачечной. – Где мы? Какой сейчас год? И против кого твоя контора ведёт войну?

Наташа посмотрела на него. По-настоящему посмотрела.

Перед ней стоял ребёнок, переживший ад. Она видела этот шрам, видела глубокую, застарелую усталость в углах его губ — ту самую, которая появляется после сотен похорон сослуживцев. И этот ребёнок только что назвал её бойцом на языке её родины, держа её на прицеле куском дерева так, будто это был крупнокалиберный револьвер.

А перед её глазами мерцала надпись:

[Новое задание: Познакомьте мужа с семейным бюджетом. Пригласите его в безопасное место на чашку чая. Время на выполнение: 12 часов.]

Наташа криво, одними уголками губ, усмехнулась. Абсурд ситуации достиг точки сингулярности.

– Нью-Йорк, – сказала она спокойно, поднимая ладони на уровень груди. – Манхэттен, Адская Кухня. Год — две тысячи двенадцатый. А войну мы ведём... – она сделала паузу, вспоминая недавние отчёты Фьюри из Нью-Мексико. – Скажем так, с парнями из других миров. Похоже, ты один из них.

Саймон медленно опустил палочку, но не спрятал её в рукав. Его мозг уже перерабатывал информацию, сопоставляя временные шкалы.

– Две тысячи двенадцатый?

– Именно.

– В моем мире сейчас девяносто шестой, – сухо констатировал Саймон. – Похоже, погрешность перехода составила шестнадцать лет и один параллельный слой.

Наташа медленно нагнулась и подняла с асфальта свой глок, не спуская с него глаз. Саймон позволил ей это сделать — жест доверия профессионала профессионалу.

– У меня есть безопасная квартира в трёх кварталах отсюда, – произнесла она, убирая оружие в кобуру. Розовый интерфейс в её голове радостно пискнул, одобряя решение. Наташа мысленно пообещала себе расстрелять источник этого звука, как только разберётся с чертовщиной. – Там есть аптечка, кофе и защищённый канал связи. Ты идёшь со мной, «призрак». Нам обоим нужно прояснить пару деталей.

Саймон оценил её позу, проверил углы обзора в переулке и коротко кивнул.

– Ты идёшь впереди. На дистанции трёх шагов. Любой резкий манёвр — и ты узнаешь, для чего на самом деле нужна эта деревяшка.

– Договорились, – хмыкнула Наташа, разворачиваясь к выходу из тупика.

И уже про себя, глядя на очередное всплывшее системное уведомление [«Муж согласен пойти домой! Вы на верном пути к статусу образцовой хозяйки»], добавила:

«Господи, Фьюри, если это твоя проверка, я лично выбью твой второй глаз».