Гений в битве другого народа

Стерильный шум базы действовал для Лии подобно колыбели. Она отсекла ругань подростков, высокие басы гитары и ворчания одного невыносимого ученого так, будто раз плюнуть.

Она сидела, вернее лежала на кресле, свесив длинные ноги с открытыми коленями и все что ниже через спинку кресла.

Она скучала. Конкретно скучала.

– Скука это такая бесполезная фигня... – протянула она, не открывая глаз. – И что главное бесит так это то, что я не против. Вот бы так ещё лет сто, а...

Но мечтам юного гения не суждено было сбыться. Сработали аварийные системы, и экран, что секунду назад показывал структурированные, спокойные схемы, замигал алым.

– Ну черт возьми, – пробормотала Лия, тут же принимая сидячее положение. – Нужно научиться держать рот на замке. У десептиконов привычка всегда появляться и все портить именно в моменты, когда я привыкла к лени. Эх...

Спинка рабочего кресла скрипнула, когда Аурелия ловко перемахнула через нее, приземлившись на подошвы черных кед с глухим, едва слышным стуком. Серебряная цепочка на графитовой юбке тихо звякнула о металлическую пряжку изумрудного пояса. Лия машинально поправила небрежно распущенный узел галстука, смахнула за правое плечо выбившуюся каштановую прядь из золотистого хвоста и коснулась левого уха.

Модифицированный наушник тонко пискнул, меняя звуковые фильтры. Гул трансформаторов базы, раздражающее треньканье бас-гитары Мико и бесконечные причитания Рэтчета о хрупкости земных приборов в мгновение ока схлопнулись до уровня тихого фонового шелеста. В голове осталась только чистая, концентрированная частота входящей военной тревоги.

– Рэтчет, уведи гитаристку с пандуса, пока я лично не перепрограммировала ее комбик на ультразвук, разрывающий барабанные перепонки, – абсолютно ровным, почти сонным голосом произнесла Лия, но пальцы ее уже летали по голографической консоли Пентагона, развернутой поверх кибертронской панели.

– Лия! Это секретный правительственный канал или опять десептиконы глушат нашу телеметрию? – рявкнул старый медик, тяжело шагая к главному терминалу. Огромные металлические ладони опустились на интерфейс, вызывая легкую вибрацию помоста.

– И то, и другое, док, – хмыкнула девушка.

В ее изумрудных глазах, еще секунду назад подернутых пеленой абсолютного безразличия, вспыхнул острый, расчетливый огонь. Маленькая татуировка в виде пятиконечной звезды под правым глазом слегка сдвинулась, когда она прищурилась, изучая бегущие строки бинарного кода.

– Сектор семь-ноль-четыре. Заброшенный военный полигон в Неваде, бывшее хранилище баллистических шахт. Правительство держит там консервированные остатки проекта «Пегас». Ничего интересного для нормальных людей, но там есть тринадцать тонн низкообогащенного изомерного топлива, которое при смешивании с сырым энергоном дает стабильную детонацию мощностью в пару десятков мегатонн.

– Как десептиконы узнали о координатах? – раздался глубокий, рокочущий бас.

Из глубины командного отсека размеренным шагом вышел Оптимус Прайм. Его массивная сине-красная броня отбрасывала длинную тень на платформу, а голубые окуляры светились спокойной, но строгой решимостью.

– Фоулер опять оставил служебный планшет в придорожной закусочной? – фыркнула Лия, даже не обернувшись. Она щелкнула металлическим браслетом на правом запястье, активируя синхронизацию с военным спутником связи. – Нет. Судя по сигнатуре взлома, это почерк Саундвейва. Он не взламывал базу напрямую, он просто сопоставил флуктуации электромагнитного поля над Невадой с графиком перемещения наших патрулей. Умный гад. Всегда завидовала его терпению. У меня бы терпения не хватило перебирать три петабайта мусора ради одной ржавой бочки с химикатами.

– Если они захватят это топливо, Мегатрон сможет создать плазменную бомбу, способную уничтожить половину штата, – жестко отрезала Арси, трансформируя манипулятор в бластер. Она спрыгнула с верхнего яруса прямо к основанию земного моста. Рядом с ней с глухим рыком возник Бамблби, издав серию тревожных электронных трелей.

– Би прав, – кивнул Джек, выглядывая из-за перил зоны отдыха вместе с Рафом. – Нельзя позволить им даже приблизиться к этим шахтам.

– Эй, королева микросхем, ты можешь просто вырубить их связь, как ты сделала в прошлый раз на базе ВВС? – крикнула Мико, перевесив гитару за спину и возбужденно сжав кулаки.

Лия наконец оторвала взгляд от консоли, медленно развернулась и окинула подростков тяжелым, немигающим взглядом. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки приоткрывали тонкие ключицы, делая ее фигуру хрупкой, почти уязвимой на фоне гигантских инопланетных воинов. Но аура холодной, подавляющей уверенности, исходившая от девятнадцатилетней девушки, заставила даже бойкую Мико неловко примолкнуть.

– В прошлый раз, Накадаи, против меня были обычные штурмовики с радиопередатчиками времен Вьетнама, – сухо произнесла Аурелия. – Сейчас на связи Саундвейв. Если я просто ударю по его каналам в лоб, он перехватит частоту и вычислит координаты этой базы быстрее, чем Рэтчет успеет сказать «шлак». А я сегодня не в настроении собирать вещи и переезжать в другой бункер. Мне лень.

Она потянулась к стоявшей на краю пульта массивной керамической кружке с остывшим, черным как смоль кофе. Сделав солидный глоток горькой жижи, Лия даже не поморщилась. Кофеин привычно ударил по рецепторам, окончательно стирая остатки дремоты.

– Оптимус, – обратилась она к лидеру автоботов, и голос ее стал чеканным, лишенным малейших признаков былой расслабленности. – Группа захвата состоит из двух звеньев вехиконов. На земле командует Нокаут, прикрывает Брейкдаун. Но в стратосфере висит их флагманский ретранслятор. Если вы пойдете через обычную воронку моста, они засекут пространственный разрыв за три секунды до вашего выхода и накроют точку выхода орбитальным залпом.

– Ты предлагаешь обойти их радары? – Рэтчет недоверчиво сощурился, его манипуляторы замерли над рычагами управления пространственными вратами. – Наша маскировка не способна скрыть столь массивный энергетический всплеск на таком близком расстоянии.

– Ваша — нет, – тонкие губы Лии тронула едва заметная, высокомерная усмешка. – Моя — вполне. Я написала этот протокол три месяца назад, когда мне было нечего делать во время ночного дежурства. Я называю это «акустической тенью». Мы пустим фальшивый импульс через старую антенную решетку в Скалистых горах. Саундвейв повернет свои сканеры туда на одну целую и четыре десятых секунды. За это время я открою мост прямо в подвальный ярус комплекса, под слой железобетона.

– Рискованно, – покачал шлемом Прайм. – Но другого выбора у нас нет. Автоботы, к бою.

– Рэтчет, координаты на твоем нижнем дисплее, – Лия развернулась обратно к мониторам, ее пальцы на электронных часах активировали протокол передачи данных. – Не перепутай полярность инвертора, старик. Я не хочу соскребать Балкхеда со стен известнякового карьера.

– Я знаю, как настраивать собственный земной мост, дерзкая девчонка! – проворчал медик, однако в его оптике промелькнуло искреннее уважение. Он быстро ввел переданные ею параметры.

Зелено-голубой вихрь портала с оглушительным гулом разорвал тишину главного зала базы. Оптимус первым шагнул в сияющую воронку, за ним последовали Арси, Бамблби и подоспевший из ангара Балкхед. Как только металлическая стопа последнего воина скрылась в свечении, Лия резко опустила виртуальный тумблер. Портал захлопнулся с тихим хлопком разреженного воздуха.

На базе воцарилась тишина. Лишь мерное гудение серверных стоек нарушало покой.

– Ну вот, – Лия снова зевнула, прикрыв рот ладонью с тонким металлическим браслетом. – Половина дела сделана. Теперь можно...

– Тревога! – внезапно выкрикнул Раф, подскочив к своему крошечному рабочему столику. – Лия, спутниковый снимок полигона! Там что-то не так!

Аурелия даже не вздрогнула. Ее реакция была мгновенной: плавный шаг вперед, поворот кисти, и экран центрального проектора развернул детальную топографическую карту полигона в режиме реального времени.

– Проклятье, – тихо процедила она.

Ее изумрудные глаза сузились. В наушнике зазвучал сухой треск перегруженных помехами кибертронских комлинков.

– Лия! Рэтчет! – сквозь белый шум пробился искаженный голос Арси. – Это ловушка! Топливные цистерны пусты, здесь нет десептиконов, здесь... стационарные глушители! Они блокируют наши трансформаторы, мы не можем...

Связь оборвалась резким визгом, похожим на звук пилы, режущей стекло.

– Они заблокировали сигнал земного моста с той стороны! – Рэтчет в ярости ударил кулаком по пульту. – Я не могу зафиксировать их координаты! Пространственная привязка потеряна!

– Спокойно, док. Истерики еще никому не помогали чинить процессоры, – Лия стояла неподвижно, как натянутая струна.

Вся ее напускная лень испарилась без следа. Сейчас перед экранами находился не девятнадцатилетний подросток, а ведущий инженер Пентагона, человек, получивший признание высших военных чинов страны в возрасте, когда другие дети играли в куклы. Трагедия, унесшая жизни ее родителей три года назад, научила ее главному правилу: мир не прощает ошибок, но еще меньше он прощает паники.

– Они использовали резонансную ловушку класса «ЭМИ-Нова», – быстро заговорила Лия, ее пальцы двигались по сенсорам с невероятной скоростью, выбивая дробь, похожую на пулеметную очередь. – Саундвейв знал, что мы перехватим его сигнал. Он скормил мне дезинформацию, рассчитав, что я среагирую именно так. Браво, жестянка с щупальцами. Один-один.

– Что нам делать? – испуганно спросил Джек. – Мы можем послать вертолеты военных? Агента Фоулера?

– Пока Фоулер поднимет свою эскадрилью с авиабазы Неллис, от автоботов останутся только запчасти для микроволновок, – отрезала Аурелия. – Военные протоколы связи уже подавлены. Десептиконы используют протокол широкого спектра. Они глушат все: радио, спутники, сотовую связь в радиусе пятидесяти миль.

– Но земной мост... – простонал Рэтчет, лихорадочно переключая фазовые реле. – Без обратного луча маяка любая попытка открыть воронку разорвет их на атомы!

– Значит, мы дадим им этот маяк, – холодно произнесла Лия.

Она сорвала с левого запястья свои модифицированные часы и подключила их напрямую к порту ввода кибертронской консоли через тонкий интерфейсный кабель. Затем вытащила из уха наушник и положила его на металлическую подставку микрофона.

– Раф, садись за военный терминал, – скомандовала она, не оборачиваясь. – Твоя задача — держать спутник «КИХОЛ-12» на геостационарной орбите ровно над шахтой номер четыре. Не давай ему сойти с орбиты, даже если серверы Пентагона начнут слать отчеты об ошибках. Просто сбрасывай авторизацию каждые сорок секунд.

– П-понял! – мальчик мгновенно включился в работу, защелкав клавиатурой.

– Рэтчет, слушай меня очень внимательно, – Лия повернулась к гигантскому боту, ее взгляд прожигал насквозь. – Мы не можем пробить их глушитель грубой силой. Но любая волна глушения имеет так называемую «мертвую зону» — гармонику нулевого смещения. Мой наушник улавливает сверхнизкие частоты, которые не слышит даже твой аудиосенсор. Я сейчас перенастрою его как резонансный усилитель. Мы пустим твой сигнал моста не сквозь помехи, а внутри них. Как серфер, скользящий по гребню волны.

– Это теоретически возможно, но... вычисления такого рода требуют мощности квантового суперкомпьютера! – возразил Рэтчет. – У нас нет времени на калибровку матриц!

– У вас нет. У меня есть, – спокойно ответила девушка. – Я и есть суперкомпьютер, док. Работай с рычагами по моей команде. Ошибешься на миллисекунду — останемся без лидера.

Лия закрыла глаза на две секунды, сделав глубокий, медленный вдох. Когда ее веки снова поднялись, в изумрудных зрачках не осталось ничего человеческого — только сухой, математический расчет.

Она начала диктовать поправки, одновременно перепрошивая программное обеспечение земного моста прямо на лету:

– Фазовый угол: тридцать четыре градуса, север-северо-запад. Частота несущей: сорок два гигагерца с девиацией в ноль целых три сотых. Рэтчет, сдвинь магнитный сепаратор на три миллиметра влево!

– Сдвинул! – гигантский автобот действовал четко, безоговорочно подчиняясь указаниям девятнадцатилетней девушки.

– Раф, статус спутника?

– Удерживаю! Саундвейв пытается перехватить управление, он выжигает мои прокси-серверы!

– Пусть выжигает. Переведи трафик на резервный узел связи базы в Диего-Гарсия, – бросила Лия, даже не глядя на экран мальчика. – Он подавится этим куском трафика на полторы минуты. Рэтчет, готовься!

Экраны центрального терминала базы вспыхнули ярким, слепящим светом. Провода под потолком бункера заискрили, запахло паленой изоляцией. Мико инстинктивно пригнулась, закрыв голову руками.

Лия стояла посреди этого электрического шторма абсолютно неподвижно. Ее рубашка развевалась от ветра, создаваемого раскручивающимися турбинами моста, золотистые волосы выбились из хвоста, но руки на сенсорной панели двигались с идеальной, выверенной точностью хирурга.

– В наушнике появился несущий тон... – прошептала она самой себе. Тонкий, едва различимый писк, тонущий в миллионах децибел космического шума. Для любого другого человека это был бы просто фоновый треск. Для Лии Бризз это была путеводная нить. – Попался.

– Давай, Лия! – крикнул Джек.

– Рэтчет, пуск! СЕЙЧАС!

Рычаг активатора опустился до упора.

Колоссальный вихрь земного моста не просто открылся — он буквально выстрелил наружу узким, сфокусированным копьем плазмы, пробив пространство базы и соединившись с удаленной точкой. В этот же момент Лия ударила ладонью по кнопке аварийного сброса на своих часах, замыкая цепь обратной связи.

Грохот взрыва сотряс базу. Вентиляционные трубы заскрежетали, посыпалась цементная пыль.

Из воронки моста кубарем выкатился синий спорткар — Арси, трансформировавшаяся прямо в воздухе. Следом за ней, прикрывая поврежденный левый борт, пятился Бамблби, непрерывно стреляя из бластера обратно в портал. Завершил отступление Оптимус Прайм. В его руке сверкал выдвижной энергонный клинок, с которого капали темные капли фиолетового энергона десептиконов, а на плечевом щитке зияла глубокая подпалина от плазменного орудия Мегатрона.

– Рэтчет, закрывай! – прогремел голос Прайма.

Лия среагировала быстрее автобота-медика. Одним коротким движением она выдернула кабель питания из консоли. Воронка схлопнулась с глухим треском, оставив после себя лишь облако озона и гари.

В главном зале повисла мертвая тишина.

Оптимус опустил клинок, тяжело вентилируя системы охлаждения. Бамблби без сил осел на пол, испуская тихие, жалобные электронные звуки, пока Арси бережно осматривала его помятую броню. Балкхед, тяжело дыша, привалился к массивной опоре бункера, стряхивая с манипулятора металлическую стружку от брони дронов.

– Все... целы? – тихо спросил Джек, поднимаясь с пола зоны отдыха.

– Системы функционируют в пределах нормы, – после паузы произнес Оптимус. Его окуляры медленно переместились на платформу управления, остановившись на хрупкой фигуре девушки. – Мы оказались в западне. Нас ждал не только отряд Нокаута. Мегатрон лично присутствовал на полигоне. Если бы земной мост не открылся точно внутри экранированного бункера шахты... мы бы не вернулись.

– Да уж, – прохрипел Балкхед, с уважением глядя на Аурелию. – Портал возник прямо за спиной у этого ведерноголового. Надо было видеть его оптику, когда Оптимус впечатал его в стену и мы ушли через эту щель!

Рэтчет медленно подошел к консоли, оглядывая оплавленные разъемы кибертронской техники и сгоревшие платы человеческого происхождения. Затем он перевел взгляд на Лию. В его оптике читалась гремучая смесь из возмущения испорченным оборудованием и абсолютного, неподдельного благоговения.

– Твоя схема... – начал старый врач. – Ты перегрузила локальный квантовый контур, используя земной спутник в качестве отражателя фазы. Это нарушает как минимум шесть законов физики Кибертрона.

– Законы физики созданы для тех, у кого нет фантазии, док, – парировала Лия. Голос ее снова стал тягучим, ленивым и абсолютно безразличным.

Она не спеша отсоединила поврежденный кабель от часов, надела их обратно на левое запястье, повертела в руках закопченный наушник, вздохнула и водрузила его на законное место в левом ухе. Наушник мигнул зеленым диодом, подтверждая восстановление базовых функций.

Аурелия поправила изумрудный галстук, одернула темно-графитовую юбку и подошла к своему любимому креслу. Оглядев его с легкой тоской, она вновь забралась на сиденье с ногами, перекинув стройные колени через подлокотник, и уронила голову на мягкую спинку.

– Лия, – Оптимус Прайм подошел ближе к помосту, склонив свой массивный шлем в жесте искренней признательности. – Твой гений и твоя хладнокровность спасли нас сегодня. Правительство Соединенных Штатов и весь Кибертрон в долгу перед тобой.

Девушка приоткрыла один изумрудный глаз, лениво посмотрев на лидера автоботов снизу вверх.

– Избавь меня от официальных речей, Оптимус. Если Пентагон действительно хочет выразить мне признательность, пусть пришлют сюда нормальную кофемашину с давлением в двадцать бар и три мешка колумбийской арабики сильной обжарки. А то то, что варит агент Фоулер, больше похоже на машинное масло для гидроусилителя руля. Без обид, Рэтчет.

Рэтчет лишь тихо фыркнул, но на этот раз не стал спорить. Он развернулся к ремонтной панели, бормоча себе под нос что-то о «невыносимой человеческой молодежи», но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки.

– Ты просто невероятная! – Мико буквально взлетела по лестнице на платформу, ее глаза сияли восторгом. – Ты обвела Саундвейва вокруг пальца за три минуты! Ты должна научить меня так взламывать военные базы!

– Накадаи, – Лия закрыла глаза, вытягивая руки над головой и сладко потягиваясь. Суставы тихо хрустнули. – Если ты сделаешь еще один шаг в мою сторону и нарушишь акустический баланс в радиусе двух метров от этого кресла, я перехвачу твой телефон и поставлю на звонок гимн десептиконов в исполнении хора мальчиков-зайчиков. Без права смены мелодии до конца твоих дней.

Мико испуганно замерла на полушаге, сглотнула и медленно, на цыпочках, начала пятиться назад к дивану.

– Она ведь шутит, да? – шепотом спросил Джек у Рафа.

– С Лией никогда нельзя быть уверенным, – покачал головой маленький очкарик, бережно закрывая крышку своего ноутбука. – В девять лет она взломала сервера окружной полиции просто потому, что школьный автобус шумел под ее окнами, и перенаправила маршрут на соседнюю улицу. Я читал об этом в закрытых архивах.

– Она чудовище, – с искренним благоговением выдохнула Мико, опускаясь на диван.

В командном центре постепенно восстанавливался привычный ритм. Рэтчет приступил к полировке поврежденных бронепластин Бамблби, Арси тихо переговаривалась с Джеком у лестницы, а Оптимус удалился в отсек связи, чтобы лично составить зашифрованный рапорт для Вашингтона.

Стерильный шум базы снова заполнил пространство: мерное гудение вентиляторов, далекий шелест охлаждающих систем, тихий стук гаечного ключа о металл. Наушник в ухе Лии мягко срезал все лишние пики, превращая звуки в успокаивающую, монотонную белую стену.

Она чувствовала, как адреналин окончательно покидает вены, уступая место привычной, тяжелой пустоте. Работа была сделана. Очередная смертельная угроза предотвращена играючи, между двумя глотками остывшего кофе. И снова не осталось ничего, что могло бы по-настоящему бросить вызов ее разуму.

Лия нащупала пальцами холодный металл браслета на правом запястье, слегка повернула его, вспоминая родителей. Они бы наверняка гордились ею сегодня. Или прочитали бы длинную нотацию о правилах субординации и недопустимости расстегнутых пуговиц на официальной службе. Скорее всего, и то, и другое.

– Скука... – едва слышно прошептала Аурелия в тишину командного зала, глубже укутываясь в прохладную обивку кресла. – Абсолютная, беспросветная скука.

Но уголок ее рта дрогнул в едва заметной, лукавой усмешке. Она знала, что Саундвейв прямо сейчас на борту «Немезиды» анализирует обломки своего ретранслятора, пытаясь понять, как земной сигнал сумел пробить его идеальную глушилку. А это значило, что следующая их партия будет куда сложнее.

И, возможно, чуточку интереснее.

Лия зевнула, поудобнее устроила голову на спинке и позволила стерильному шуму базы окончательно убаюкать себя. В конце концов, гении тоже имеют право на заслуженный, ленивый сон. По крайней мере, до следующей сирены.