Святой в мире Аркейн

Александр приземлился в Зауне не так, как подобает президенту Соединенных Штатов, и уж точно не так, как подобает королю Стилпорта. Он рухнул в кучу мусора, которая воняла так, будто в ней разлагались надежды целого поколения.

– Ну, по крайней мере, это не виртуальная реальность Зиньяка, – проворчал он, отряхивая кожаный пиджак фиолетового цвета. – Там воняло пикселями, а здесь... здесь воняет настоящим дерьмом.

Прошло два дня. За это время Александр успел сделать три вещи: украсть местную валюту, которую тут называли «спрай», вырубить четверых громил, пытавшихся отобрать у него ботинки, и выяснить, что он попал в место, которое остро нуждалось в хорошем ребрендинге. Заун. Нижний город. Сточная канава Пилтовера.

Сидя в полутемном баре «Последняя капля», Александр лениво покручивал в руке стакан с чем-то ярко-зеленым и подозрительно шипящим. На нем был его любимый костюм — фиолетовый пиджак поверх черной футболки с логотипом Святых, джинсы и тяжелые ботинки. На предплечье красовалась татуировка в виде геральдической лилии, которая в этом мире казалась чужеродным артефактом.

– Эй, красавчик, ты не местный, да? – Хриплый голос вырвал его из раздумий.

Александр поднял взгляд. Перед ним стояла девушка с розовыми волосами и взглядом, в котором читалось желание либо врезать ему, либо обворовать. Или и то, и другое сразу. За ее спиной маячили еще несколько подростков.

– Я из тех мест, где за такой тон обычно просят прощения, – Александр обезоруживающе улыбнулся, но в глазах блеснул опасный огонек. – Но сегодня я в хорошем настроении. Присаживайся, как тебя там?

– Вай, – коротко бросила она, прищурившись. – Ты здесь два дня, а о тебе уже шепчутся. Говорят, какой-то павлин в фиолетовом раскидал парней Силко, даже не вынимая рук из карманов.

– Силко? – Александр пригубил напиток и поморщился. – Звучит как название дешевого моющего средства. Это местный авторитет?

– Это тот, кто держит Заун за горло, – подал голос щуплый парень в очках, стоящий позади Вай.

Александр поставил стакан на стол и подался вперед. Его атлетичная фигура, подчеркнутая кроем пиджака, источала уверенность, которая обычно была присуща только тем, кто привык управлять городами.

– Послушайте, дети. У меня был плохой месяц. Сначала инопланетяне взорвали мою планету, потом я жил в симуляции, а теперь я здесь. И знаете, что я вижу? Я вижу город, который загибается под гнетом кучки напыщенных снобов сверху и одного психопата снизу. В моем мире это называлось «неудачный бизнес-план».

Вай фыркнула, скрестив руки на груди.

– И что ты предлагаешь? Стать нашим новым королем?

– Королем? Нет, – Александр усмехнулся, продемонстрировав идеальные зубы. – Я предлагаю франшизу. Зауну нужен не спаситель. Зауну нужны Святые. Через два дня у вас там, наверху, какой-то праздник? День Прогресса?

– Да, – кивнул очкарик. – Пилтовер будет праздновать свое величие.

– Отлично. Мы устроим им такое шоу, что они забудут, как дышать, – Александр встал, поправляя манжеты. – У меня нет моих пушек, нет Кинзи с ее хакерскими штучками и нет Джонни Гэта, чтобы устроить старую добрую резню. Но у меня есть стиль. И у меня есть план.

Он подошел к Вай вплотную. Она была высокой, но он все равно возвышался над ней, излучая ту самую харизму, которая заставляла миллионы людей в Стилпорте покупать мерч с лилией.

– Ты хочешь, чтобы этот город перестал быть помойкой? – спросил он тихо, без тени иронии. – Чтобы те, наверху, начали вас бояться, а не жалеть?

Вай промолчала, но ее кулаки сжались.

– Тогда слушай внимательно, – Александр обернулся к остальным. – Мне нужно железо, много химии и доступ к местным коммуникациям. Мы не будем просить свободы. Мы ее купим, приватизируем и перекрасим в фиолетовый.

---

Следующие сорок восемь часов стали для Зауна началом конца старого порядка. Александр работал так, как умел только он — сочетая тактическую хитрость с абсолютным безумием. Он быстро понял, что местный ресурс «мерцание» — это дрянь, которая превращает людей в монстров.

– Наркота, которая ломает волю? Скучно, – говорил он, наблюдая, как Вай и ее команда собирают компоненты по его чертежам. – В Стилпорте у нас был «Святой гнев» — энергетический напиток, от которого у людей зубы светились. Вот это я понимаю, маркетинг.

Он не просто готовил диверсию. Он создавал бренд. Используя украденные краски и ткани, он заставил ребят Вай сшить флаги. Он лично перебрал несколько паровых двигателей, превращая их в нечто более агрессивное.

– Александр, – Вай подошла к нему, когда он заканчивал монтировать самодельное взрывное устройство, начиненное неоновым красителем. – Зачем все эти сложности? Мы могли просто пробраться в архивы или взорвать мост.

– Вай, детка, – Александр вытер испачканные в масле руки о тряпку. – Взрыв моста — это терроризм. Это грязно и вызывает только ненависть. А то, что сделаем мы — это заявление. Мы не просто бьем врага, мы занимаем его место в заголовках газет. Если ты хочешь изменить мир, ты должен сделать это красиво. В этом секрет Святых.

– Ты действительно был президентом? – с сомнением спросила она.

– И лучшим из них, – он подмигнул ей. – Я победил инопланетного императора в рукопашной, будучи одетым в костюм гигантского унитаза. Поверь, захватить Пилтовер для меня — это как сходить за кофе.

---

День Прогресса в Пилтовере начался с помпой. Золотые знамена, сияющие доспехи миротворцев, речи о светлом будущем. Советники в расшитых одеждах стояли на трибунах, греясь в лучах собственного величия.

И в этот момент небо над городом лопнуло.

Сначала раздался свист. Но это были не снаряды. С крыш пограничных зданий Зауна в небо взлетели сотни сигнальных ракет, которые расцветили чистый лазурный горизонт ядовито-фиолетовым дымом.

Миротворцы засуетились, вскидывая винтовки, но Александр уже был на главной площади. Он не прятался.

Он стоял на крыше угнанного грузового дирижабля, который медленно дрейфовал над толпой. На борту судна краской был нанесен огромный символ геральдической лилии. Александр был в своем лучшем виде: фиолетовый плащ развевался на ветру, в руках он держал громкоговоритель, который Кинзи оценила бы как «допотопный, но эффективный».

– Жители Пилтовера! – Его голос, усиленный техномагией Зауна, раскатился над площадью, перекрывая шум толпы. – Прошу прощения за беспокойство, но у нас произошла смена руководства!

Советник Хеймердингер удивленно поднял взгляд, а толпа замерла в оцепенении.

– Меня зовут Александр, и я представляю интересы Святых с Третьей улицы, – продолжал он, расхаживая по краю палубы дирижабля с грацией хищника. – Мы посмотрели на ваш «прогресс» и решили, что он выглядит... серо. Слишком много золота, слишком мало стиля. И, честно говоря, вы слишком долго держали своих соседей в подвале.

– Сбить его! – закричал кто-то из офицеров миротворцев.

– О, я бы не советовал, – Александр усмехнулся и нажал на кнопку на пульте.

В ту же секунду фонтаны на площади Пилтовера окрасились в ярко-фиолетовый цвет. Из вентиляционных шахт города начали вырываться облака блесток и конфетти того же оттенка. Это было не опасно, но это было унизительно — великий город выглядел так, будто на него вырвало единорога.

– Пока вы чистите свои напудренные парики, – голос Александра стал жестче, – знайте: Заун больше не ваша свалка. С сегодняшнего дня это территория Святых. И если кто-то из вас, напыщенных индюков, решит спуститься вниз без приглашения — мы научим вас манерам.

Вай, стоявшая в тени одной из колонн на площади, наблюдала за этим безумием с открытым ртом. Она видела, как страх в глазах миротворцев смешивается с полным недоумением. Александр не убивал их. Он превращал их триумф в фарс.

– А теперь, – Александр сорвал с пояса гранату, которая при взрыве выпускала густой фиолетовый туман, – шоу продолжается!

Он прыгнул с дирижабля прямо в гущу миротворцев. Но вместо того, чтобы разбиться, он активировал встроенные в подошвы ботинок гравитационные стабилизаторы, которые он «одолжил» в одной из лабораторий Хекстеха накануне.

Приземление было мягким и эффектным. Александр выпрямился, и в его руках оказались два коротких клинка, светящихся фиолетовым.

– Кто первый хочет записаться в мою партию? – спросил он, оглядывая ошеломленных солдат. – У нас отличный соцпакет и бесплатные татуировки.

Миротворцы бросились на него, но Александр двигался как вихрь. Его стиль боя был экономным и беспощадным: удар локтем, подсечка, точный выпад. Он не просто дрался, он доминировал на поле боя, превращая схватку в танец.

Вай и ее команда, вдохновленные этим зрелищем, вышли из теней. Они не использовали огнестрел — Александр запретил. Вместо этого у них были дубинки, дымовые шашки и непоколебимая уверенность в том, что сегодня правила игры изменились навсегда.

Через десять минут площадь была очищена. Миротворцы отступили, дезориентированные и покрытые фиолетовой краской, которая, как предупредил Александр, «не отстирывается ближайшие полгода».

Александр подошел к Вай, которая вытирала пот со лба.

– Ну как? – спросил он, поправляя прическу. – Достаточно «в моем стиле»?

– Это было... – Вай подбирала слова, глядя на хаос вокруг. – Это было самое безумное, что я видела в своей жизни. Они же придут в себя. Пришлют армию.

– Пусть присылают, – Александр посмотрел вверх, на величественные башни Пилтовера, которые теперь казались не такими уж неприступными. – К тому времени Заун будет готов. Мы построим там не просто убежище, а империю. С казино, нормальными барами и, клянусь богом, я найду способ достать здесь приличный бургер.

Он положил руку ей на плечо.

– Добро пожаловать в банду, Вай. Теперь ты — Святая.

Вай посмотрела на фиолетовое знамя, которое медленно опускалось на статую одного из основателей города, закрывая его золотое лицо. Она не знала, кто такой этот Александр на самом деле — сумасшедший, пророк или просто очень харизматичный подонок. Но одно она знала точно: с ним жизнь в Зауне перестала быть борьбой за выживание. Она стала приключением.

Александр улыбнулся, глядя на заходящее солнце. Пилтовер еще не знал, что его худший кошмар — или, возможно, его единственное спасение — пришел с улиц Стилпорта, одетый в фиолетовый пиджак и с дерзкой ухмылкой на лице.

– Пирс бы оценил эти блестки, – негромко произнес он, обращаясь к пустоте. – А теперь, пора приниматься за дело. У нас целый город, который нужно перекрасить.