Семья

Перед зеркалом в спальне стоял человек, чьё имя в подземном мире и среди охотников высшего ранга произносили с благоговейным трепетом. Правитель Теней, сильнейший охотник планеты, глава гильдии «Адзин». Мой рост перевалил за метр девяносто два, в плечах ощущалась колоссальная мощь, а в зрачках, если приглядеться, клубились серые сумерки — холодные и бесстрастные, точно грозовая туча над разломом S-ранга. Тьма подчинялась каждому вздоху моей души.

Но прямо сейчас великий Теневой Монарх терпел сокрушительное поражение в битве с классическим шёлковым галстуком глубокого графитового оттенка.

– Бер, клянусь, если ты хоть дёрнешься из тени, чтобы помочь мне завязать этот чёртов узел своими клешнями, я отправлю тебя охранять муравьиную ферму в Сахаре, – негромко предупредил я тень, задрожавшую у плинтуса.

Тень виновато съёжилась и затихла.

Из гостиной донёсся звонкий детский смех, за которым последовал глухой стук чего-то деревянного о паркет и мягкий, укоризненный голос моей матери:

– Алекс, милый, не тяни дедушку за усы, они настоящие!

– Пусть тянет, Кён Хе, хватка у парня уже охотничья, – гулким басом отозвался отец. Сон Иль Хван, вернувшийся из другого измерения и переживший сотни битв, сейчас с абсолютной покорностью позволял годовалому внуку испытывать свою бороду на прочность.

Я невольно улыбнулся, глядя на своё отражение, в котором холодная серость глаз наконец потеплела. Наша жизнь после победы над монархами вовсе не превратилась в скучный покой — она стала шумной, тёплой и до краёв наполненной смыслом. И виновником доброй половины этого безумия был один конкретный человек.

Дверь на балкон приоткрылась, впуская прохладный вечерний ветерок и едва уловимый, терпкий аромат дорогого вишнёвого табака.

В комнату бесшумно скользнул мой муж.

Сон Юки. Человек, рядом с которым законы логики и физики давали сбой — хотя саму физику он знал так, будто лично переписывал её уравнения на досуге. Ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров, с безупречно атлетичным телом, он выглядел так, словно только что сошёл с обложки элитного европейского глянца. Взъерошенные короткие чёрные волосы спадали на лоб в художественном беспорядке. Фарфорово-белая кожа контрастировала с тёмными завитками замысловатых татуировок, спускавшихся по шее и оплетавших предплечья. В мочках ушей поблёскивали серебряные кольца, а небесно-голубые глаза смотрели с вечной, чуть ленивой насмешкой.

В нём причудливо смешались японская утончённость и русская непокорная стать. Юки умел курить так, что даже я, терпеть не переносящий запах сигарет, иногда замирал, наблюдая, как он выпускает тонкую струйку сизого дыма сквозь идеальные губы.

– Всё ещё воюешь с куском ткани, Монарх? – протянул Юки бархатным, низким голосом, прислоняясь к косяку. В руках он крутил потухшую серебряную зажигалку.

– Этот узел разрабатывал какой-то садист, – вздохнул я, опустив руки. – Поможешь?

Юки мягко усмехнулся и подошёл ближе. Двигался он обманчиво расслабленно, как сытый хищник, но я лучше любого другого знал, какая чудовищная сила и скорость скрываются за этой ленивой походкой. Одной рукой он мог остановить разогнавшийся броневик, а в скорости уклонения не уступал лучшим убийцам S-ранга. И это не говоря о его врождённой магии: контроле над костями, из которых он мог создавать непробиваемые купола, смертоносные клетки или призывать оскаленные костяные бластеры, и точечной гравитации, заставлявшей противников беспомощно топтаться на месте, словно в вязкой смоле.

Но дома он был гением, который читал на ночь монографии по квантовой механике и забывал, где оставил свои домашние тапочки.

Юки подошёл вплотную, обдав меня ароматом вишни, мяты и морозного воздуха. Его тонкие пальцы с безупречной ловкостью перехватили концы галстука.

– Ты слишком сильно напрягаешь плечи, Джинву, – прошептал он, поднимая на меня свои невероятные небесно-голубые глаза. – Это просто свадьба Миджун, а не совет гильдий.

– На советах гильдий проще. Там, если кто-то раздражает, можно просто выпустить ауру, – хмыкнул я, глядя на его аккуратный нос и изгиб губ.

Мы были вместе целую вечность. Познакомились ещё в старшей школе, задолго до того, как открылись врата, перевернувшие мою жизнь. Когда я стал жалким Е-ранговым «слабейшим оружием человечества», постоянно возвращавшимся домой с переломами и синяками, Юки был единственным, кто не отвернулся. Он обрабатывал мои раны, ругался на трёх языках сразу и молча стоял за моей спиной. Мы поженились, как только нам обоим стукнуло восемнадцать. Никакой пышной церемонии, никаких репортёров — тихая роспись, дешёвые кольца и бесконечная вера друг в друга.

С тех пор прошло семь лет. Семь лет абсолютного счастья, выкованного в огне сражений и скреплённого рождением наших детей.

– Готово, – Юки аккуратно расправил воротник моей рубашки и легко провёл ладонями по моим плечам. – Идеально. Ты выглядишь так, будто собираешься купить этот банкетный зал вместе со всеми гостями.

– Главное, чтобы ты не выглядел красивее невесты, а то Миджун нас убьёт, – я перехватил его запястье, поглаживая татуированную кожу. – Кстати о ней. Юки, ты приготовил подарок?

Юки прищурился, и в его голубых глазах блеснул недобрый, чисто мальчишеский огонёк.

– Да. Коробка на кровати, возьми.

Я с лёгким подозрением отпустил его руку и подошёл к широкой двуспальной кровати. Посередине лежала элегантная подарочная коробка, перевязанная атласной лентой цвета пыльной розы. Сверху была прикреплена милая золотистая карточка.

Я потянул за край ленты, снял крышку, приподнял тонкую папиросную бумагу и замер.

В коробке лежало кружевное нечто. Настолько крошечное, полупрозрачное и откровенное, что даже у меня, видевшего легионы нежити и древних драконов, перехватило дыхание. Чёрный шёлк, алые подвязки и микроскопические треугольники ткани, которые с трудом можно было назвать одеждой.

Я медленно повернулся к мужу. Тот стоял, скрестив руки на груди, и с абсолютно невинным выражением лица наблюдал за моей реакцией.

– Юки, ты серьёзно?

– Абсолютно, – не моргнув глазом, отозвался он.

– Мы идём на свадьбу. К Миджун. И ты собираешься подарить ей… это?

– Да, это моя месть, – с ледяным достоинством принца заявил этот невозможный человек. – Помнишь нашу пятую годовщину свадьбы? Когда мы арендовали тот уютный домик в горах, надеясь провести тихий романтический вечер?

– Смутно, – признался я, хотя память тут же услужливо подкинула воспоминания.

– А я помню до мельчайших деталей! – Юки сделал шаг вперёд, вскинув подбородок. – Она притащила огромную коробку в блестящей упаковке прямо на наш порог, заявив перед твоей сестрой, что это «жизненно необходимый инвентарь для семейного фронта». И когда я её открыл, там лежало точно такое же бельё! Только с леопардовым принтом и пушистыми наручниками! Я два месяца не мог смотреть ей в глаза на тренировочной базе!

Я не выдержал и тихо рассмеялся, прикрыв лицо рукой.

– Юки, прошло два года…

– Обиды полукровок не имеют срока давности, дорогой мой Теневой Монарх, – фыркнул он, но в уголках его губ уже дрожала улыбка. – Месть — это блюдо, которое подают холодным, в шёлке и при свидетелях. Пусть её жених покраснеет так же, как я тогда. И вообще, загляни под бумагу. Там ещё конверт с деньгами лежит. Мы же не варвары.

Я покачал головой, заглянул глубже и действительно обнаружил плотный конверт, в котором лежала более чем солидная сумма чеком на имя молодожёнов.

– Ты неисправим, – с нежностью вздохнул я, закрывая коробку и аккуратно завязывая бант обратно. – Надеюсь, она оценит твою злопамятность.

– О, она будет в восторге, – хмыкнул Юки. – А если начнёт возмущаться, я включу гравитацию под её каблуками, и она сможет передвигаться до конца вечера только кроличьими прыжками.

– Только попробуй сорвать первый танец невесты, – предупредил я, подходя к нему и обнимая за талию.

Юки подался навстречу, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. Вся его напускная язвительность мгновенно испарилась, уступая место той мягкости, которую он показывал лишь троим людям в этом мире: мне и нашим детям.

– Ладно, не буду. Я же добрый, – пробормотал он.

– Сама доброта во плоти. Пойдём, нас внизу уже заждались.

Мы вышли из спальни и спустились по широкой лестнице на первый этаж нашего дома.

В просторной гостиной царила идиллическая суматоха. Мой отец сидел на ковре, скрестив ноги, и с предельно серьёзным лицом строил высокую башню из конструктора. Рядом с ним сидела четырёхлетняя Мина. Наша старшая дочь была моей абсолютной копией: прямые смоляные волосы, бледная кожа и невероятно взрослый, серьёзный взгляд серых глаз. Даже сидела она с той же безупречной осанкой, с какой я обычно восседал на теневом троне.

– Деда, фундамент нестабилен, – строго произнесла Мина, указывая маленьким пальчиком на нижний блок. – При смещении центра тяжести конструкция падёт.

– Не падёт, командир, я держу опору, – с улыбкой отозвался Иль Хван, аккуратно пристраивая деревянный брусок.

Мама сидела в кресле неподалёку, укачивая на руках годовалого Алекса. Малыш, в отличие от сестры, унаследовал черты Юки: фарфоровую светлую кожу, огромные сапфирово-синие глаза и пушок мягких тёмных волос. Он уже почти засыпал, сжимая в крошечном кулачке мамин палец.

– О, вы наконец готовы! – мама подняла на нас сияющий взгляд. – Боже мой, мальчики, какие вы красивые. Иль Хван, посмотри на них!

Отец оторвался от башни, окинул нас цепким взглядом бывшего охотника, а затем тепло улыбнулся:

– Отлично выглядите. Костюмы сидят как влитые.

– Спасибо, мам, пап, – я подошёл к креслу и мягко коснулся ладонью макушки сонного Алекса. Тот сонно моргнул, увидел меня, издал невнятный довольный звук и снова закрыл глаза. – Мы постараемся не задерживаться до полуночи. Если что-то пойдёт не так…

– Джинву, я вырастила тебя и Джин А без всяких магических гильдий, а твой отец выжил в разломе с монстрами, – мягко перебила мама с лёгким смешком. – Уж с двумя нашими любимыми внуками мы как-нибудь справимся за один вечер. Идите и спокойно отдыхайте.

Мина поднялась с ковра, отряхнула свои домашние штанишки с вышитыми пандами и подошла к нам. Юки тут же присел на корточки, оказавшись на одном уровне с дочерью.

– Папа Юки, – Мина сложила ручки за спиной, подозрительно косясь на розовую коробку у меня в руках. – Вы идёте поздравлять тётю Миджун?

– Именно так, звёздочка, – Юки коснулся кончика её носа пальцем, отчего девочка забавно сморщилась.

– Ты подаришь ей что-то хорошее? – спросила она тоном строгого инспектора.

– Самое лучшее, – с совершенно честным лицом ответил Юки. – Инвестицию в счастливый брак и крепкие нервы её мужа.

Мина помолчала пару секунд, оценивая ответ своим не по годам развитым умом, а затем кивнула:

– Хорошо. Но торт принесите. Шоколадный.

– Слушаюсь, босс, – Юки шутливо приложил руку к виску, а затем притянул дочь к себе и крепко поцеловал в пухлую щёку. Мина попыталась сохранить невозмутимый вид, но всё же обняла его за шею обеими руками.

Я тоже наклонился, поцеловал дочь в макушку, попрощался с родителями и шепнул пару теней остаться в углах комнаты — не для защиты, ведь отец сам был могущественным охотником, а скорее для собственного спокойствия. Тени беззвучно распластались по стенам, принимая приказ.

Когда за нами закрылась тяжёлая входная дверь, ночной воздух встретил нас приятной прохладой. Небо над Сеулом было ясным, усыпанным редкими звёздами, пробивавшимися сквозь огни мегаполиса.

Мы спустились по дорожке к чёрному седану, припаркованному у ворот. Юки потянулся, расправляя плечи под тонкой тканью пиджака, и достал из кармана портсигар.

– Одну до того, как мы сядем в машину? – спросил он, вопросительно приподняв бровь.

– Одну, – согласился я, прислоняясь бедром к капоту автомобиля.

Юки щёлкнул зажигалкой. Огонёк на мгновение выхватил из темноты его точёные скулы, контур губ и синеву глаз, в которых отразилось маленькое пламя. Он сделал плавную затяжку и выпустил струйку дыма в ночное небо, глядя на город, раскинувшийся внизу у подножия холма.

– Знаешь, – тихо произнёс он, не поворачивая головы, – иногда мне кажется, что всё это сон. Наш дом. Мина, строящая башни с твоим отцом. Алекс. Твоя мама, которая учит меня печь пирожки по русским рецептам из интернета…

Я подошёл ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Моя ладонь легла ему на талию, притягивая к себе.

– Это не сон, Юки. Ты заслужил каждый этот день. Каждую секунду.

Он повернулся ко мне, затушил сигарету о портативную пепельницу и спрятал её в карман. Его небесно-голубые глаза смотрели открыто, без тени привычной иронии.

– Мы заслужили, Джинву. Вместе.

– Вместе, – эхом отозвался я и наклонился, коснувшись его прохладных губ мягким, тягучим поцелуем, в котором смешался вкус вишни, табака и абсолютного домашнего покоя.

Юки ответил на поцелуй с той же страстью, которая не угасала в нас все эти семь лет, а затем нехотя отстранился, лукаво сверкнув глазами.

– А теперь поехали. Я не могу дождаться момента, когда Миджун откроет коробку перед всеми старейшинами Ассоциации Охотников.

– Ты чудовище, Сон Юки, – рассмеялся я, открывая перед ним пассажирскую дверь машины.

– Я твой муж, Сон Джинву, – парировал он, элегантно усаживаясь на кожаное сиденье. – А значит, ты разделяешь со мной всю ответственность.

Я захлопнул дверь, обошёл автомобиль и сел за руль. Мотор мягко заурчал, разрезая ночную тишину. Впереди нас ждал весёлый вечер, полный свадебных тостов, шокированных взглядов подруги и нашей общей, маленькой и сладкой мести.