Школьная пошлость

Школьный двор уже почти опустел, когда осенний ветер сорвал с ветки клена очередную порцию рыжих листьев. За старой котельной, спрятанной за спортзалом, привычно пахло сигаретным дымом. Хенджин стоял, небрежно прислонившись спиной к кирпичной стене, и стряхивал пепел длинными изящными пальцами. Его растрепанные светлые волосы падали на глаза, а на губах блуждала ленивая полуулыбка, которая сводила с ума добрую половину школы.

– Ты сегодня дерганый, Минхо, – протянул Хенджин, выпуская тонкую струю серого дыма в холодный воздух. – Опять сверлишь взглядом того щекастого?

Минхо поморщился и скрестил руки на груди, даже не пытаясь сделать вид, что не понимает, о ком речь. Он стоял чуть в стороне, кутаясь в темное пальто. Его взгляд действительно был прикован к дорожке, ведущей от главного входа. Там, смеясь над какой-то шуткой, шли Хан Джисон и Ли Феликс.

Феликс – солнечный, мягкий, вечно заботливый парень с россыпью веснушек на щеках – держал Джисона за локоть, увлеченно что-то рассказывая. Хенджин при виде Феликса слегка прищурился, его взгляд на мгновение потерял привычную наглую насмешливость. Феликс нравился Хенджину, и это было очевидно любому, кто хоть немного знал их компанию. Но Хенджин оставался собой: ветреным, привыкшим брать то, что хочется, не задумываясь о завтрашнем дне, меняющим партнеров в темных углах туалетов и на задних рядах кинотеатров.

– Не твое дело, – сухо отрезал Минхо, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Хенджин, затушив окурок о кирпич и бросив его в урну. – Ты пялишься на него уже третий месяц. Если продолжишь просто смотреть, его у тебя уведет кто-нибудь посмелее. Или ты ждешь, пока он сам тебе на шею бросится? Джисон пугливый, Минхо. С такими надо действовать.

Слова друга упали на благодатную почву. Минхо и сам понимал, что ходит по краю. Терпение таяло с каждым днем. Видеть, как Джисон улыбается другим, как прячет забавный смущенный взгляд, как неловко поправляет лямку рюкзака, и при этом держать дистанцию становилось невыносимой пыткой. Внутри копилось слишком много невысказанного, темного, отчаянного.

Когда прозвенел звонок на дополнительное занятие, Феликс с Джисоном разделились на втором этаже. Феликс пошел в кабинет английского, а Джисон свернул в сторону старого крыла школы, где на третьем этаже обычно было пусто и тихо.

Минхо не стал слушать очередную шутку Хенджина. Он молча развернулся и быстрым шагом направился следом.

Коридоры третьего этажа встретили его полумраком и приглушенным эхом шагов. Джисон шел впереди, слушая музыку в наушниках и не замечая преследования. Он толкнул тяжелую дверь дальнего туалета, где редко кто появлялся во время уроков.

В этот момент в голове Минхо что-то щелкнуло. Все барьеры, выстраиваемые неделями, рухнули в один миг. Рассудок отключился, оставив лишь слепой, давящий импульс.

Он бесшумно скользнул внутрь вслед за младшим. Джисон как раз подошел к раковине, чтобы ополоснуть руки, когда Минхо шагнул вперед, схватил его за запястье и с силой потянул на себя.

– Что за?.. – вскрикнул Джисон, не успев даже понять, кто на него напал.

Минхо не дал ему опомниться. Грубо, почти яростно он втолкнул опешившего парня в ближайшую узкую кабинку, зашел следом и с громким щелчком задвинул металлический засов.

– Эй, ты с ума сошел?! Минхо?! – голос Джисона сорвался на испуганный шепот. Он вжался спиной в холодную пластиковую перегородку, часто дыша и расширенными глазами глядя на старшего.

Минхо не ответил. Адреналин шумел в ушах, заглушая здравый смысл. Он заблокировал Хана своим телом, положил одну руку на стену возле его головы, а второй крепко перехватил его подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

– Ты меня с ума сводишь, – хрипло выдохнул Минхо.

Прежде чем Джисон успел возразить или позвать на помощь, Минхо накрыл его губы своими.

Это не было похоже на нежный поцелуй из романтических фильмов. Минхо целовал жадно, требовательно, с какой-то отчаянной жестокостью, словно пытаясь выместить все те недели молчаливого наблюдения и ревности. Он сминал податливые губы Хана, не давая отстраниться, чувствуя, как тот замер в его руках от неожиданности. Джисон судорожно вздохнул через нос, его пальцы вцепились в ткань пиджака Минхо, пытаясь то ли оттолкнуть его, то ли удержаться на ногах.

Поцелуй длился всего несколько секунд, но для Минхо они растянулись в вечность. Сердце колотилось в ребра, во рту остался вкус мятной жвачки Джисона.

А затем наваждение спало.

Минхо резко отстранился, будто обжегшись. Он посмотрел на Джисона и словно впервые за эти минуты увидел реальность.

Хан стоял перед ним бледный, с растрепанными волосами и припухшими от внезапного натиска губами. В его карих глазах читался шок, растерянность и застывший испуг. Грудь парня тяжело вздымалась.

Воздух в тесной кабинке словно превратился в свинец.

Минхо отшатнулся назад, ударившись спиной о закрытую дверь. Пелена ярости и слепого желания испарилась, оставив после себя ледяной, парализующий ужас. Осознание того, что он только что натворил, обрушилось на него подобно удару под дых. Он затащил парня силой. Напал в туалете, запер, заставил. Повел себя как последний мерзавец, втоптав в грязь любые границы чужой свободы.

– Боже... – прошептал Минхо. Его голос сорвался, пальцы задрожали.

Джисон молчал, прижимая ладонь к своим губам и не сводя с него ошарашенного взгляда.

– Джисон... я... – Минхо судорожно провел ладонью по лицу, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворная паника. – Черт, прости меня. Пожалуйста, прости.

Он дернул защелку кабинки, желая немедленно провалиться сквозь землю, сбежать, исчезнуть, лишь бы не видеть этот взгляд.

– Я не должен был. Я идиот. Господи, я просто... я потерял контроль, – слова сыпались из Минхо сбивчиво, искренне, с неподдельным отчаянием. Он больше не выглядел холодным и уверенным в себе старшеклассником; сейчас он казался сломленным и испуганным собственной жестокостью. – Джисон, ударь меня, если хочешь. Закричи, пожалуйся директору, сделай что угодно. Я заслужил. Только, пожалуйста... не бойся меня. Я не трону тебя больше. Клянусь, я близко не подойду.

Минхо уже распахнул дверцу кабинки и сделал шаг наружу, намереваясь уйти и никогда больше не попадаться Хану на глаза.

Но в следующее мгновение ткань его рукава натянулась.

– Стой, – тихо, но твердо произнес Джисон.

Минхо замер на месте, боясь повернуться.

– Повернись, Ли Минхо.

Минхо медленно обернулся. Джисон стоял в проеме кабинки. Испуг в его взгляде постепенно сменялся чем-то другим – странным, внимательным и глубоким. Рука Хана все еще крепко держала край рукава Минхо.

– Ты действительно полный придурок, – выдохнул Джисон, опуская взгляд на пол, а затем снова поднимая его на Минхо. На его щеках медленно проступал густой румянец.

– Я знаю, – покорно отозвался Минхо, готовый принять любые обвинения. – Я повел себя как скотина.

– Повел, – согласился Хан. – Затащить меня в туалет, как в каком-то второсортном сериале, запереть дверь и наброситься... Ты хоть понимаешь, как сильно я перепугался сначала?

– Понимаю. Поэтому я и ухожу. Прости еще раз, я...

– Да заткнись ты хоть на секунду! – вдруг не выдержал Джисон и сердито дернул его за рукав, заставляя подойти ближе.

Минхо непонимающе моргнул, глядя на то, как горят уши младшего.

– Ты дурак, Минхо, – повторил Джисон уже тише, смущенно отводя глаза в сторону. – Ты следил за мной неделями. Думаешь, я не замечал? Феликс мне все уши прожужжал о том, что ты смотришь на меня так, будто съесть готов. А я... я каждый чертов день ждал, когда ты наконец подойдешь и просто заговоришь со мной. Нормально заговоришь!

Минхо застыл, не веря собственным ушам. Воздух застрял в легких.

– Что?.. – едва слышно выговорил он.

– То самое, – буркнул Джисон, не решаясь смотреть прямо в лицо старшему. – Ты мне нравишься. Давно нравишься. И поцеловать тебя я хотел не меньше твоего. Но ты выбрал самый идиотский способ из всех возможных!

Минхо почувствовал, как мир вокруг него переворачивается с ног на голову. Чувство вины никуда не исчезло – он все еще корил себя за грубость и силу, с которой действовал минуту назад, – но сквозь эту тьму пробилось ослепительное, почти болезненное облегчение.

– Джисон... ты серьезно? – Минхо осторожно сделал шаг вперед, боясь спугнуть этот момент. – Ты не злишься?

– Я злюсь! – возмутился Хан, хотя его хватка на рукаве Минхо стала заметно мягче, пальцы скользнули вниз, коснувшись запястья старшего. – Я злюсь за то, что ты напугал меня до чертиков. Но если ты сейчас развернешься и уйдешь, сделав вид, что ничего не было, я разозлюсь еще сильнее.

Минхо медленно выдохнул. Его сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку, но теперь не от страха, а от переполнявших его эмоций.

– Я больше никогда так не сделаю, – тихо, но абсолютно искренне пообещал Минхо. Он поднял свободную руку и, помедлив секунду, осторожно коснулся кончиками пальцев горящей щеки Джисона, давая тому возможность отстраниться.

Джисон не отстранился. Напротив, он слегка прижался к прохладной ладони старшего, прикрыв глаза.

– Ловлю на слове, – пробормотал Хан. – В следующий раз, если захочешь меня поцеловать, спроси разрешения. Или хотя бы выбери место получше школьного туалета.

– Договорились, – на губах Минхо впервые за этот день появилась слабая, облегченная улыбка. Вся тяжесть последних недель словно растворилась без следа. – Можно мне... сейчас?

Джисон открыл глаза, в которых блеснули озорные искорки, и едва заметно кивнул:

– Можно.

На этот раз Минхо действовал совершенно иначе. Он осторожно притянул Джисона к себе, обнимая за талию, и коснулся его губ так мягко и бережно, словно Хан был сделан из тончайшего стекла. Это было неторопливое, нежное касание, полное немого раскаяния и искренней нежности. Джисон тихо вздохнул и охотно ответил, обвив руками шею Минхо и зарывшись пальцами в его темные волосы на затылке.

Когда они наконец разорвали поцелуй, оба тяжело дышали, но на этот раз между ними не было страха. Только тепло, разлившееся по телу, и тихое биение двух сердец в унисон.

– Значит... – Хан неловко прочистил горло, все еще не убирая рук с шеи Минхо, – мы теперь встречаемся?

– Если ты не против встречаться с идиотом, который сначала делает, а потом думает, – тихо усмехнулся Минхо, не выпуская его из объятий.

– Куда я теперь денусь, – с легкой улыбкой отозвался Джисон. – Придется тебя воспитывать.

В коридоре послышались шаги и приглушенный смех. Кажется, кто-то шел в сторону туалетов.

Джисон вздрогнул и быстро отстранился, поправляя помятую школьную рубашку. Минхо помог ему одернуть пиджак и пригладил растрепавшиеся волосы, поймав благодарный и все еще немного смущенный взгляд.

Они вышли из туалета как раз в тот момент, когда за угол завернули Хенджин и Феликс.

Хенджин, засунув руки в карманы брюк, шел рядом с Феликсом, который что-то эмоционально втолковывал ему, активно жестикулируя. При виде вышедших навстречу Минхо и Джисона оба замерли.

Хенджин окинул внимательным взглядом слегка покрасневшие губы Джисона, затем перевел взгляд на Минхо, у которого на лице читалось совершенно несвойственное ему спокойствие, смешанное с легким торжеством. На губах Хенджина тут же появилась понимающая, насмешливая ухмылка.

– О, смотрите-ка, кто нашелся, – протянул Хенджин. – А мы уже думали, вы провалились сквозь землю.

Феликс подозрительно прищурился, глядя то на одного, то на другого, а затем его глаза округлились:

– Джисон-и? Вы... вы что, были вместе?

Хан вспыхнул до самых корней волос и спрятал руки в карманы, пытаясь казаться невозмутимым:

– Мы просто разговаривали.

– Да-да, конечно, просто разговаривали, – фыркнул Хенджин, легонько подтолкнув Феликса плечом. – Ты посмотри на них, Ликси, они же светятся, как начищенные монеты. Минхо, я смотрю, ты все-таки послушал мой совет.

– Хенджин, закрой рот, – беззлобно бросил Минхо, но в его тоне не было прежней раздражительности. Он сделал шаг и совершенно естественно, открыто переплел свои пальцы с пальцами Джисона.

Джисон на секунду замер от такой прямоты, но пальцы не разжал, крепко сжав ладонь Минхо в ответ.

Феликс счастливо ахнул и прижал ладони к щекам:

– Боже мой, наконец-то! Я же говорил тебе, Джисон! Я говорил, что он не просто так круги нарезает!

Хенджин тихо рассмеялся, наблюдая за бурной радостью Феликса, и покачал головой:

– Ладно, голубки, звонок через две минуты. Идемте, пока нам всем не влетело от завуча.

Компания двинулась по коридору в сторону лестницы. Хенджин снова заговорил с Феликсом, лениво флиртуя и заставляя того то смущаться, то возмущенно отмахиваться. А Минхо шел чуть позади, чувствуя в своей руке теплое, надежное пожатие ладони Джисона.

Опасный порог был пройден. Ошибка едва не стоила ему всего, но теперь, глядя на то, как Джисон тайком бросает на него счастливые взгляды из-под челки, Минхо знал наверняка: он сделает все, чтобы этот парень больше никогда не пожалел о данном ему шансе.